ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-20214/2017

город Ростов-на-Дону

05 февраля 2020 года

15АП-24103/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 29 января 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 февраля 2020 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шимбаревой Н.В.,

судей Николаева Д.В., Стрекачёва А.Н.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии:

от конкурсного управляющего должника ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 25.06.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Вилаш-КШВ»

на определение Арбитражного суда Краснодарского края

от 03.12.2019 по делу № А32-20214/2017 о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности ничтожной сделки

по заявлению конкурсного управляющего должника Кандаурова Александра Владимировича

к ООО «Лия», ООО «Вилаш-КШВ»

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Международная группа винодельческих компаний «Святая Елена» 

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Международная группа винодельческих компаний «Святая Елена» (далее – должник), конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительным договора уступки долга (цессии) № 16/08/2016/2 от 16.08.2016, заключенного между должником, ООО «Лия» и ООО «Комбинат шампанских вин», и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права требования к ООО «Вилаш-КШВ» денежных средств в сумме 4 070 822 рубля 50 копеек (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 03.12.2019 признан недействительным договор уступки долга (цессии) № 16/08/2016/2 от 16.08.2016, заключенный между ООО «МГВК «Святая Елена», ООО «Комбинат шампанских вин» и ООО «Лия». Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления ООО «МГВК «Святая Елена» права требования к ООО «Вилаш-Комбинат шампанских вин» на сумму 4 070 820 рублей 50 копеек. 

Определение мотивировано тем, что оспариваемая сделка совершена аффилированными лицами в отсутствие встречного предоставления.

Общество с ограниченной ответственностью «Вилаш-КШВ» обжаловало определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просило определение отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции не дал надлежащую оценку доверенность № 23АА6209525 от 19.07.2016 на имя ФИО4, в связи чем, пришел к ошибочному выводу об отсутствии у него полномочий на подписание оспариваемого договора уступки долга (цессии) № 16/08/2016/2 от 16.08.2016. Податель апелляционной жалобы при этом считает необоснованными выводы суда первой инстанции о том, что указанной доверенностью установлены полномочия на совершение лишь конкретных, указанных в доверенности действий в силу того, что доверенностью предоставлено право подписывать документы, связанные с ведением текущей хозяйственной деятельности. Тем самым податель апелляционной жалобы полагает, что у ФИО4 имелись полномочия на совершение оспариваемой сделки. Податель апелляционной жалобы указывает также, что оспариваемая сделка была в последующем одобрена должником. В отношении последствий признания сделки недействительной податель апелляционной жалобы указывает, что суд первой инстанции неправомерно восстановил право требования, в силу того, что ООО «Вилаш-КШВ» исполнило перед ООО «Лия» уступленные обязательства. Кроме того, податель жалобы указывает, что в материалах дела отсутствуют доказательства аффилированности ООО «Вилаш-КШВ» с должником и с ООО «Лия».

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании возражал против доводов апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. Федеральная налоговая служба заявила ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие представителя.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства. 

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела, ООО «Фадеево» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Международная группа винодельческих компаний «Святая Елена» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.06.2017 года заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 12.07.2017 года заявление ООО «Фадеево» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.12.2017 года ООО «Международная группа винодельческих компаний «Святая Елена» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

В ходе анализа сделок должника конкурсным управляющим ФИО2 выявлена дебиторская задолженность в сумме 4 070 820,50 руб., возникшая в связи с нарушением ООО «Вилаш-КШВ» (покупатель) своих обязательств по договору поставки алкогольной продукции № 13 от 29.04.2014. 

В целях взыскания указанной дебиторской задолженности конкурсным управляющим ФИО2 в Арбитражный суд г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области подано исковое заявление (дело № А56-107432/2017). 

В ходе рассмотрения дела № А56-107432/2017 ответчиком (ООО «Вилаш-КШВ») вместе с отзывом на иск представлен договор уступки прав долга (цессии) № 16/08/2016/2 от 16.08.2016, заключенный между ООО «Международная группа винодельческих компаний «Святая Елена» (цедент), ООО «Лия» (цессионарий) и ООО «Вилаш-КШВ» (должник).

Согласно условиям договора уступки прав долга (цессии) № 16/08/2016/2 от 16.08.2016 право требования ООО «Международная группа винодельческих компаний «Святая Елена» к ООО «Вилаш-КШВ» в сумме 4 070 820,50 руб. по договору поставки № 13 от 22.09.2014 передано ООО «Лия» за оплату по цене номинала.

Полагая, что указанный договор уступки прав долга (цессии) № 16/08/2016/2 от 16.08.2016 является недействительной сделкой, конкурсный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании ее недействительной.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал, что оспариваемый договор от лица ООО «Международная группа винодельческих компаний «Святая Елена» подписан ФИО4 по доверенности 23 АА 6209525 от 19.07.2016. При этом из указанной доверенности следует, что ФИО4 были даны полномочия на совершение конкретных указанных в доверенности действий, подписание строго определенных документов, к которым не относится оспариваемый договор. При этом денежные средства за оплату приобретенного права требования ООО «Лия» не оплатило, а указанная сделка не была одобрена в последующем от лица ООО «Международная группа винодельческих компаний «Святая Елена».

При вынесении определения суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим:

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Суд первой инстанции установил, что оспариваемый договор цессии от 16.08.2016 со стороны цедента был подписан ФИО4 по нотариально удостоверенной доверенности 23 АА 6209525 от 19.07.2016 в пределах срока ее действия (1 месяц), из которой следует предоставление полномочий только на совершение конкретных, указанных в доверенности действий, подписание строго определенных документов, к которым оспариваемый договор не относится.

В силу пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Согласно пункту 1 статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что ООО «Международная группа винодельческих компаний «Святая Елена» не одобряло заключение договора цессии от 16.08.2016, с учетом чего данную сделку следует считать совершенной от имени и в интересах ФИО4

Поскольку в результате совершения оспариваемой сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, суд первой инстанции признал ее ничтожной по основаниям пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции полагает указанный вывод обоснованным ввиду того, что в рамках обособленного спора по оспариванию договора уступки прав долга (цессии) № 16/08/2016/1 от 16.08.2016, судом апелляционной инстанции исследовалась нотариальная доверенность 23 АА 6209525 от 19.07.2016.

В постановлении от 13.07.2019 по делу № А32-20214/2017 установлено, что она, действительно, предусматривает наделение представителя правомочиями по конкретным вопросам, среди которых определен конкретный перечень договоров, которые ФИО4 правомочен заключать от имени представляемого:

- договоры на проведение работ и поставок для нужд истца (доверителя), 

- договоры с кредитными учреждениями на открытие и закрытие расчетных счетов, о предоставлении банковских гарантий исполнения обязательств по использованию акцизных марок в соответствии с их назначением, 

- договоры о торговых сделках на реализацию продукции, 

- договоры на получение займов и на передачу в залог имущества по решению общего собрания общества.

Таким образом, является правомерным вывод суда первой инстанции о том, что указанная доверенность от 19.07.2016 не содержала полномочий ФИО4 на заключение договоров уступки прав (требований), в том числе на заключение оспариваемого договора цессии от 16.08.2016.

Суд апелляционной инстанции при этом отметил, что такое толкование положений доверенности 23 АА 6209525 от 19.07.2016 нашло свое подтверждение по результатам лингвистического исследования ФБУ Российский Федеральный Центр судебной экспертизы при Министерстве Юстиции Российской Федерации.

Согласно акту экспертного следования № 1762/33-6 от 11.05.2018 по вопросу «Имеется ли среди полномочий по заключению и подписанию договоров и сделок, изложенных в доверенности полномочие на заключение либо подписание договора по уступке прав требования долга?» дан ответ, что в доверенности отсутствует полномочие на заключение либо подписание договора по уступке прав требования долга.

При этом в указанном заключении отмечено, что в тексте доверенности имеется фрагмент: «…подписывать документы (поручения на выдачу гарантий и пр.), договоры а проведение…», в котором «документы» и «договоры» являются однородными членами предложения, из чего следует, что они не приравнены друг другу, а также одно не входит в другое как часть. С учетом того, что доверенность как жанр официально-делового стиля речи требует единообразия и однозначности понимания, можно говорить о том, что в тексте доверенности в целом в число «необходимых документов» не входят какие-либо договоры.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с указанными выводами, при этом отметил, что если бы воля доверителя была направлена на предоставление ФИО4 полномочий на совершение неограниченного круга сделок, то в спорной доверенности имелось бы указание на «право совершать сделки», «право заключать договоры», свойственные нотариальным доверенностям на заключение неограниченного круга сделок.

При этом отсутствие у доверителя воли на предоставление ФИО4 указанных полномочий подтверждается и тем, что договор цессии от 16.08.2016 не был в последующем одобрен обществом. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 123 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 под последующим одобрением сделки представляемым, в частности, могут пониматься: письменное или устное одобрение независимо от того, кому оно адресовано; признание представляемым претензии контрагента; иные действия представляемого, свидетельствующие об одобрении сделки (например, полное или частичное принятие исполнения по оспариваемой сделке, полная или частичная уплата процентов по основному долгу, равно как и уплата неустойки и других сумм в связи с нарушением обязательства; реализация других прав и обязанностей по сделке, подписание уполномоченным на это лицом акта сверки задолженности); заключение, а равно одобрение другой сделки, которая обеспечивает первую или заключена во исполнение либо во изменение первой; просьба об отсрочке или рассрочке исполнения; акцепт инкассового поручения. Независимо от формы одобрения оно должно исходить от органа или иного лица, уполномоченного заключать такие сделки или совершать действия, которые могут рассматриваться как одобрение. Равным образом об одобрении могут свидетельствовать действия работников представляемого по исполнению обязательства при условии, что они основывались на доверенности, либо полномочие работников на совершение таких действий явствовало из обстановки, в которой они действовали (абзац второй пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Аналогичная позиция изложена в п.5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2000 № 57, согласно которой, при оценке судами обстоятельств, свидетельствующих об одобрении представляемым - юридическим лицом соответствующей сделки, необходимо принимать во внимание, что независимо от формы одобрения оно должно исходить от органа или лица, уполномоченных в силу закона, учредительных документов или договора заключать такие сделки или совершать действия, которые могут рассматриваться как одобрение. 

Вместе с тем доказательств одобрения договора цессии от 16.08.2016 со стороны ООО «Международная группа винодельческих компаний «Святая Елена» материалы настоящего дела не содержат. 

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что о ничтожности сделки как направленной на причинение вреда имущественным правам кредиторов ООО «Международная группа винодельческих компаний «Святая Елена» свидетельствует то, что ФИО4 является заинтересованным лицом по отношению к ООО «Лия», директором которого является ФИО5 

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях Закона о банкротстве  заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.06.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 названной статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга);

В рамках другого обособленного спора на основании письма Следственного отдела по Крымскому району СУ СК Российской Федерации по Краснодарскому краю от 25.06.2018 исх. № 206-12-18/2098, а также приложенной к нему копии протокола допроса подозреваемого ФИО4 установлено, что ФИО5 является его тестем, то есть отцом супруги.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно признал договор цессии от 16.08.2018 ничтожной сделкой в силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом установленных обстоятельств по делу признает наличие оснований для признания договора цессии от 16.08.2016 недействительной сделкой в силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 4 пункта 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Поскольку договор цессии от 16.08.2016 заключен в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом, с учетом чего он может быть оспорен по основаниям неравноценного встречного исполнения. При этом, несмотря на то, что указанная сделка была совершена не ООО «Международная группа винодельческих компаний «Святая Елена», а ФИО4, однако, предметом ее исполнения являлось право требования, принадлежащее должнику, с учетом чего она может быть признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что оплата по договору цессии от 16.08.2016 не произведена. Суд апелляционной инстанции отмечает, что уступка прав требования не отражена в отчетности ООО «Международная группа винодельческих компаний «Святая Елена», что свидетельствует об отсутствии оплаты по договору цессии от 16.08.2016, а также дополнительно подтверждает вывод суда о том, что указанная сделка не была одобрена цедентом. 

В случае реальной уступки ООО «Международная группа винодельческих компаний «Святая Елена» своего права требования с 16.08.2016, у него должен был быть образован актив в виде дебиторской задолженности, отражаемый в разделе II бухгалтерской отчетности. Кроме того, из условий договора цессии следует, что он является возмездным, стороны оценили передаваемое право в 4 070 820,50 руб. Следовательно, у ООО «Лия» (цессионарий) за 2016 год возникло краткосрочное обязательство, в виде кредиторской задолженности, отражаемое в разделе V бухгалтерской отчетности. Однако из бухгалтерской отчетности ООО «Лия» за 2016 год не следует наличия задолженности в указанном размере. Единственное имущество ООО «Лия» составляло 10 000 руб. уставного капитала. Из этого же следует, что ООО «Лия» не могло оплатить уступку права требования, поскольку у него отсутствовали соответствующие активы.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что ООО «Лия» по состоянию на 14.11.2016 по счёту 60 «Расчёты с поставщиками и подрядчиками» сальдо взаиморасчётов ООО «Лия» - ООО «Святая Елена» числится в сумме142 631 211 руб., из них задолженность за поставленный в 2013 год товар32 240 000 руб., корректировка по договору уступки прав требования № 11/05-16 от 11.05.2016 с ООО «Комплекс-юг» в сумме 110 391 211 руб.

Сальдо взаиморасчётов в 142 млн. руб., имеющееся на 14.11.2016, возникло до совершения оспариваемой сделки (16.08.2016), а именно - в 2013 году и в мае 2016 года.

Указанный вывод отражен в решении Межрайонной ИФНС России № 17 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 30.06.2017 № 8, а также решении ИФНС России по Краснодарскому краю от 02.10.2017 № 22-12-1534. Решения органов ФНС признаны соответствующими закону в судебном порядке.

С учетом изложенного, оспариваемый договор цессии от 16.08.2018 является недействительной сделкой на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как совершенной в отсутствие встречного исполнения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Суд первой инстанции, применяя последствия недействительности сделки, пришел к выводу, что надлежит восстановить ООО «МГВК «Святая Елена» право требования к ООО «Вилаш-КШВ» на сумму 4 070 820,50 руб. по договору поставки алкогольной продукции № 13 от 29.04.2014.

Суд первой инстанции при этом обоснованно отклонил доводы ООО «Вилаш-КШВ» о том, что общество исполнило свои обязательства перед новым кредитором (ООО «Лия» путем поставки товаров на сумму 4 070 822,50 руб., что по мнению ответчика, подтверждается договором поставки № 1701/1 от 17.01.2017 и товарной накладной № 3842 от 14.07.2017.

Исследовав представленные документы, суд первой инстанции установил следующее.

Согласно позиции ООО «Вилаш-КШВ» виноградное сусло было поставлено им в ООО «Лия» по договору поставки от 17.01.2017 № 1701/1 г. одной партией (14.07.2017) по товарно-транспортной накладной № 3842 из 

<

...> в стр. 7 д. 5 поул. Рогожский вал г. Москвы в количестве 31,3 тонны.

При этом вес единовременно перевозимого одним транспортным средством виноградного сусла велик. При этом ни поставщиком ООО «Вилаш-КШВ», ни покупателем ООО «Лия» не предоставлены документы о транспортном средстве, которое могло бы вместить большой по весу и объёму груз. В транспортном разделе товарно-транспортной накладной имеется указание на марку автомобиля «Вольво» и данные о прицепе «Без марки». Отсутствие таких документов не позволяет установить, каким образом могло быть единовременно одним автомобилем перевезено большое количество виноградного сусла.

В товарно-транспортной накладной об имевшей место перевозке сусла в ООО «Лия» указано, что груз перевезен в прицепе с государственным регистрационным знаком 

<

***> регион 07, принадлежащем ООО «Нектар-агро», с водителем ФИО6

При этом, ни ООО «Вилаш-КШВ», ни ООО «Лия» не предоставили документы о взаимоотношениях с перевозчиком груза: договор перевозки, акт о выполнении работы.

Согласно полученным при рассмотрении другого обособленного спора с ЗАО «Вилаш» документам, транспортное средство с номером 

<

***> регион 07 является полуприцепом, что следует из самого номера и дополнительно подтверждено ответом ООО «РТИТС», поступившими из органов ГИБДД документами.

Поскольку системой «Платон» ведётся мониторинг передвижения транспортных средств с разрешённой массой более 12 тонн, и масса виноградного сусла при каждой перевозке превышала 12 тонн, то перевозящие его транспортные средства обязаны были и меть соответствующее оборудование и, даже не имея его, неминуемо фиксировались бы системой «Платон». Кратчайший путь из г. Волхова Ленинградской области в г. Москву пролегает через территории Ленинградской, Новгородской, Тверской, Московской областей и г. Москву (трассы М 10 и М 11), возможные пути объезда могут включать территории Ярославской, Вологодской областей, г. Санкт-Петербурга.

Все эти трассы оборудованы стационарными камерами систем «Поток» органов ГИБДД и «Платон» ООО «РТ-инвест транспортные системы» (ООО «РТИТС»), однако, как следует из ответов соответствующих территориальных органов ГИБДД и ООО «РТИТС», транспортных средств с таким номером не фиксировалось.

Как следует из позиции ООО «Вилаш-КШВ», виноградное сусло ООО «Лия» перевозилось ООО «Нектар-агро». При этом, все эти перевозки выполнены на транспортном средстве с гос. номером 

<

***> регион 07. Как следует из ответов органов ГИБДД, в том числе ГИБДД по Кабардино-Балкарской республике, данное транспортное средство с 02.04.2013 принадлежало ООО «Прохладненское автотранспортное предприятие» (ОГРН 

<

***>).

12.04.2018 ООО «Велес-Агро» (ОГРН 

<

***>) приобрело у ООО «Прохладненское автотранспортное предприятие» данное транспортное средство и с 14.04.2018 зарегистрировано в органах ГИБДД за ООО «Велес-Агро».

Таким образом, в период якобы имевшей место поставки, перевозившее виноградное сусло транспортное средство не принадлежало ООО «Нектар-агро». Следовательно, имеются основания для вывода суда об отсутствии поставки виноградного сусла из ООО «Вилаш-КШВ» в ООО «Лия» по договору поставки № 1701/1 от 17.01.2017 г.

Установив, что поставка по договору № 1701/1 от 17.01.2017 г. в действительности не имела места, суд первой инстанции применил верные последствия недействительности сделки в виде восстановления должнику права требования к ООО «Вилаш-КШВ» в сумме 4 070 820,50 руб.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Краснодарского края от 03.12.2019 по делу № А32-20214/2017.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт. 

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 03.12.2019 по делу № А32-20214/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Шимбарева

СудьиД.В. Николаев

А.Н. Стрекачёв