АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А84-1175/2018

27 июля 2023 года

город Калуга

Резолютивная часть постановления объявлена 20 июля  2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  27 июля  2023 года.

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего 

судей

Ипатова А.Н.,

Гладышевой Е.В.,

ФИО1,

 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи 

при участии в заседании:

 

ФИО2

 

от заявителя жалобы:

конкурсного управляющего ПАО Банк «ВВБ» в лице ГК «АСВ»:

 

от ФИО19:

 

от ФИО3:

 

от ФИО4:

 

от иных участвующих в деле лиц:

 

ФИО5 – представитель,

доверенность от 09.11.2022;

 

Фридрих В.В., паспорт;

 

ФИО3 паспорт;

 

ФИО4, паспорт;

 

не явились, извещены надлежаще;

            рассмотрев в открытом судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Ростовской области кассационную жалобу конкурсного управляющего ПАО Банк «ВВБ» в лице Государственной Корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда города Севастополя от 24.11.2022 и постановление Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2023 по делу №А84-1175/2018, 

 

УСТАНОВИЛ:

Приказом Центрального Банка России от 12.12.2017 N ОД-3474 введена временная администрация по управлению кредитной организацией публичное акционерное общество Банк «ВВБ».

Определением Арбитражного суда города Севастополя от 17.04.2018 принято к производству Арбитражного суда города Севастополя заявление Центрального Банка Российской Федерации о признании кредитной организации публичного акционерного общества Банка «ВВБ» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда города Севастополя от 17.05.2018 публичное акционерное общество Банк «ВВБ» признано несостоятельным (банкротом) (далее - должник, Банк) открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее - конкурсный управляющий).

В Арбитражный суд города Севастополя 30.12.2018 поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательства ПАО Банк «ВВБ» контролирующих должника лиц: ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО3, ФИО16, ФИО17, ФИО4, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, акционерного общества «Инвестиционные технологии», акционерного общества Управляющая компания «Развитие бизнеса», акционерного общества «Авеста», общества с ограниченной ответственностью «Оптиматрейд» в сумме 10 150 367 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Севастополя от 13.10.2022 в отдельное производство выделен обособленный спор по заявлению ПАО Банк «ВВБ» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО19, ФИО3.

Определением Арбитражного суда города Севастополя от 24.11.2022, оставленным без изменения постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2023,  в удовлетворении заявления конкурсного управляющего публичного акционерного общества Банка «ВВБ» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО19, ФИО4 отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением апелляционной инстанции, ссылаясь на их незаконность и необоснованность, конкурсный управляющий  ПАО Банк «ВВБ» в лице ГК «АСВ» обратился в арбитражный суд с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО19 и в указанной части направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего  ПАО Банк «ВВБ» в лице ГК «АСВ»  доводы кассационной жалобы, поддержал, просил ее удовлетворить.

ФИО3, Фридрих В.В. и ФИО4 на доводы кассационной жалобы возражали,  просили судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

ФИО4 также, просил изменить обжалуемые судебные акты в части, указав основанием для непривлечения ФИО19 и ФИО4 к субсидиарной ответственности пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в суд округа не явились, дело рассмотрено без их участия, в порядке, предусмотренном ст. 284 АПК РФ.  

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей сторон, судебная коллегия кассационной инстанции считает необходимым определение суда области и апелляционное постановление оставить без изменения в силу следующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.23 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) (здесь и далее в редакции, действующей в спорный период и подлежащей применению в настоящем обособленном споре) в случае, если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в порядке, установленном статьей 10 данного Федерального закона. Согласно пункту 3 настоящей статьи, пока не доказано иное, предполагается, что банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, при наличии одного из обстоятельств, указанных в абзацах третьем и четвертом пункта 4 статьи 10 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащему применению к спорным отношениям, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов. Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В обоснование заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ПАО Банк «ВВБ» контролирующих должника лиц конкурсный управляющий должника ссылался на следующие обстоятельства.

По мнению конкурсного управляющего, ответчики входили в состав лиц, контролировавших деятельность Банка, совершили от имени Банка ряд сделок, существенно повлиявших/ ухудшивших финансовое положение Банка и в совокупности с иными сделками привели к его банкротству. 

В частности, ФИО3 - действуя от имени Банка, являясь заместителем директора Ярославского филиала ПАО Банк «ВВБ» с 28.11.2016, подписал кредитные договоры по доверенности на общую сумму 2 910 000 рублей с ООО ЛК «Яртехлизинг»:

- Кредитный договор№0113/000074/2017 от 22.03.2017 на сумму 1 200 000 рублей;

- Кредитный договор 

<

***> от 23.03.2017 на сумму 1 710 000 рублей. 

ФИО19 - действуя от имени Банка, являясь директором Невского филиала ПАО Банк «ВВБ», членом Правления ПАО Банк «ВВБ», подписал следующие кредитные договоры: 

С заемщиком ООО ЛК «Лизинг Финанс»: №0301/000045/2016-кд от 22.12.2016 на сумму 20 000 000 рублей; №0301/000020/2016-кд от 17.10.2016 на сумму 6 700 000 рублей; договор о переводе долга между юридическими лицами от 26.06.2017. 

С заемщиком ООО «Опт-Торг»: кредитный договор 

<

***> от 30.03.2017 на сумму 35 000 000 рублей, с последующим увеличением лимита до 42 000 000 руб.

Совокупный объем вышеуказанных кредитных сделок не превышает одного процента от общего объема сделок, причинивших ущерб Банку и повлекших его банкротство.

ООО ЛК «Яртехлизинг» является заемщиком Банка с 2013, осуществляло лизинговую деятельность. Предметы лизинга приобретались за счет кредитных средств и передавались лизингополучателям, что обуславливает минимальный размер уставного капитала, а также среднесписочную численность сотрудников. На период рассматриваемых кредитных договоров просрочки по исполнению ранее принятых на себя обязательств отсутствовали. Структура баланса положительная. Также отмечается положительная динамика. По состоянию на 01.10.2017 общая задолженность ООО ЛК «Яртехлизинг» по всем кредитным обязательствам перед Банком составляла 16 127 000 руб.

Как верно указано судами, по состоянию на март 2017 у заемщика отсутствовали признаки технического заемщика (технического актива), а также обстоятельства, свидетельствующие о возможной неисполнимости принимаемых на себя обязательств. 

ООО «Малый Петербург» является заемщиком Банка по кредитному договору 

<

***> от 21.06.2016 на сумму 30 000 000 руб. Данная сделка совершена от имени Банка ФИО4, действовавшим на основании доверенности №9-НФ от 15.07.2016. 

Вышеуказанная сделка была обеспечена поручительством АО «Агентство поддержки малого и среднего предпринимательства, региональная микрофинансовая организация Ленинградской области» (АО «АПМСП»), поручительством физического лица, залогом трех земельных участков. 

Согласно договору об ипотеки от 27.07.2016, залоговая стоимость трех земельных участков составляла 22 626 000 руб. 

Суды согласились с доводами конкурсного управляющего о неудовлетворительном финансовом положении ООО «Малый Петербург» на момент кредитования и наличием признаков, свидетельствующих о возможном возникновении в дальнейшем признаков неплатежеспособности у Заемщика. При этом, судами учтено, что при совершении кредитной сделкой Банком приняты меры по минимизации принимаемых рисков.

Также судами установлено, что задолженность на дату рассмотрения настоящего спора частично погашена поручителем АО «АПМСП», размер погашения составил 17 058 000 руб., что соответствует условиям договора поручительства. В связи с чем сумма долга составляет 12 942 000 руб. Учитывая наличие обеспечения в виде трех земельных участков, залоговая стоимость которых подтверждена Отчетом №10/19-2 от 05.08.2019, выполненным ООО «Экспертно-правовое бюро», суды пришли к верному выводу о том, что данная сделка не может причинить ущерб Банку, влияющий на его финансовое положение. 

ООО ЛК «Лизинг-Финанс» являлось заемщиком Банка, осуществляло лизинговую деятельность, приобретая предметы лизинга за счет кредитных ресурсов, предоставленных Банком. При рассмотрении вопроса об ущербности сделок, совершенных Банком с данным заемщиком, судами также не установлено обстоятельств, свидетельствующих, что данный заемщик обладал признаками технического, также не установлено обстоятельств, свидетельствующих о возможном возникновении у заемщика признаков неплатежеспособности исходя из его финансового положения на момент кредитования.

ООО «Опт-Торг» являлось заемщиком Банка. Как следует из материалов дела, Банком предоставлен ООО «Опт-Торг» кредит в размере 42 000 000 руб. Кредит обеспечивался поручительством двух физических лиц и залогом объектов недвижимости, залоговая стоимость которых по соглашению сторон составила 27 000 000 руб. 

В дальнейшем Банком в лице директора Невского филиала ПАО Банк «ВВБ» – ФИО19 договор залога расторгнут в связи с предоставлением иного обеспечения, а именно: заключения договора залога с ООО УК «Инвестпроект», в соответствии с которым ООО УК «Инвестпроект» предоставляет в залог объекты недвижимости залоговой стоимостью 84 150 000 руб.

Как верно указано судами, на момент заключения кредитного договора в деятельности ООО «Опт-Торг» имелись признаки, свидетельствующие о возможном возникновении в будущем признаков банкротства и, как следствие, возможное неисполнение принимаемых кредитных обязательств.  

Однако, исходя из объема кредитной сделки, минимизации принятого риска за счет обеспечения, суд считает, что данная сделка не может причинить ущерб Банку, влияющий на его финансовое положение.

Указывая на виновность ФИО19, ФИО3 как контролирующих должника лиц, конкурсный управляющий фактически исходил из того, что названными лицами были заключены сделки (кредитные договоры) в условиях, когда банк уже испытывал финансовые трудности, что впоследствии привело к несостоятельности должника и невозможности полного удовлетворения требований кредиторов.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды обеих инстанций обоснованно исходили из следующего.

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков. Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Названная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3).

Применительно к критерию N 2 квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту.

По этой причине, разрешая подобного рода споры, судам надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов, а также оценивать условия сделок на предмет их убыточности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 N 305-ЭС18-13210(2)).

В отношении критерия N 3 судам при разрешении споров о привлечении бывшего руководства банка к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 ГК РФ).

Как верно указано судом апелляционной инстанции, ни один из перечисленных выше критериев не доказан конкурсным управляющим.

Так, применительно к первому критерию, очевидно, что ответчик ФИО3 как заместитель директора одного из филиалов банка, не мог оказывать какого либо влияния на деятельность банка в силу своих должностных полномочий.

В отношении Фридрих В.В. как члена правления банка и как директора одного из филиалов, конкурсным управляющим не представлены документально подтвержденные сведения о наличии у него возможности в спорный период оказывать существенное влияние на деятельность должника.

Далее, применительно к критерию N 2, такой квалифицирующий признак заключенных ответчиками сделок как значимость их для должника, применительно к масштабу деятельности должника и одновременная их существенная убыточность, в настоящем случае отсутствует.

Проанализировав спорные кредитные договоры, в том числе и экономические показатели деятельности заемщиков, раскрытых последними перед банком при заключении договоров, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу  о том, что спорные кредиты не являются значительными для должника, банком приняты достаточные меры для минимизации принятого на себя риска за счет заключения обеспечительных сделок. Неразумность и недобросовестность в действиях ответчиков не установлена.

Также, вовлеченность каждого из ответчика в совершение вменяемых сделок (кредитных договоров и обеспечивающих их сделок) применительно к каждой из них (критерий N 3) не установлена конкурсным управляющим. Иными словами, ответчики не являются инициаторами (соучастником) поведения, которое повлекло банкротство банка, не являются потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с банкротством банка негативных последствий

Заключение на основании внутрибанковских правил сделки лицом, входящим в органы управления, само по себе еще не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов, поскольку (как отмечено выше) в такой ситуации предполагается, что оно действовало в соответствии со стандартами разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности. Бремя доказывания обратного лежит на конкурсном управляющем.

При таких обстоятельствах, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ все имеющиеся в материалах дела доказательства, суды обеих инстанций пришли к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявленных Банком требований.

Доводы заявителя жалобы, изложенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая оценка, с которой соглашается суд кассационной инстанции. Оснований для переоценки не имеется.

При изложенных обстоятельствах суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены оспариваемых судебных актов, полагая их принятыми в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 287, ст. ст. 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Севастополя от 24.11.2022 и постановление Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2023 по делу   №А84-1175/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок со дня вынесения  в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном  ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                               А.Н. Ипатов

 

Судьи                                                                                                 Е.В. Гладышева  

 

                                                                                                            ФИО1