АРБИТРАЖНЫЙ СУД  РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Октябрьской революции, 63а, тел. (347) 272-13-89

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А07-8634/2019

23 августа 2022 года

г. Уфа

 

Резолютивная часть решения объявлена 09.08.2022.

В полном объеме решение изготовлено 23.08.2022.

 

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи                         Багаутдиновой Г.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании исковое заявление Управления ФНС России по Республике Башкортостан о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Топливно-сервисная компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 7 346 551 руб.,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО3, ФИО4,

при участии в судебном заседании:

от истца - ФИО5, доверенность от 19.10.2021, служебное удостоверение,  

ответчик - ФИО2, паспорт, ФИО6, представитель по доверенности от 22.05.2019, паспорт, 

от Управления Росреестра по РБ - ФИО7, представитель по доверенности от 10.01.2022, паспорт,

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом в порядке ст.ст. 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается уведомлениями, а также публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте суда.

Поскольку неявка лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени рассмотрения дела, не является препятствием к рассмотрению дела, дело в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассматривается в их отсутствие. 

 

УСТАНОВИЛ:

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан 19.03.2019 поступило исковое заявление Управления Федеральной налоговой службы по Республике Башкортостан (далее УФНС России по Республике Башкортостан, истец) о привлечении ФИО2 (далее ФИО2, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Топливно-сервисная компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (далее ООО «ТСКОМ», должник) в размере 7 346 551 руб.

Определением суда от 10.04.2019 исковое заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание.

Определением суда от 30.05.2019 к участию в деле, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен арбитражный управляющий ФИО3.

Определением суда от 16.09.2019 дело назначено к судебному разбирательству.

Определением суда от 07.12.2020 (резолютивная часть от 30.11.2020) производство по делу №А07-8634/2019 приостановлено до вступления в законную силу решения Калининского районного суда г. Уфы по административному иску ФИО2 о признании незаконным решения МРИ ФНС №31 по РБ о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Определением от 15.03.2022 судом назначено судебное заседание по вопросу о возобновлении производства по делу.

Определением суда от 25.03.2022 (резолютивная часть от 24.03.2022) возобновлено производство по делу №А07-8634/2019 по  исковому заявлению Управления ФНС России по Республике Башкортостан о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Топливно-сервисная компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 7 346 551 руб., назначено судебное заседание.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования, указав, что в рамках мероприятий налогового контроля установлены обстоятельства совершения руководителем общества с ограниченной ответственностью «Топливно-сервисная компания» ФИО2 недобросовестных действий, направленных на нарушение налогового законодательства, выразившегося в получении необоснованной налоговой выгоды и уклонении от налогообложения путем совершения операций с организациями, не осуществлявшими реальную финансово-хозяйственную деятельность: ООО «Торговый Дом» (ИНН 

<

***>), ООО «Мираторг» (ИНН 

<

***>). В ходе выездной налоговой проверки установлено, что перечисления Общества созданы для единственной цели - получения ООО «ТСКОМ» необоснованной налоговой выгоды по налогу на добавленную стоимость, а именно включение в состав налоговых вычетов по НДС счетов-фактур, оформленных ненадлежащим образом.

По мнению истца, организация фиктивного документооборота руководителем общества с ограниченной ответственностью «Топливно-сервисная компания» ФИО2 с контрагентами ООО «Торговый Дом», ООО «Мираторг», с фактическим перечислением на счета указанных фирм «однодневок» в течение 2014 - 2015 гг. денежных средств в размере 24 307 390,70 руб., свидетельствует о незаконном выводе активов ООО «ТСКОМ» (в виде денежных средств) в целях обналичивания средств через цепочку «подставных» лиц. Объективное банкротство должника явилось следствием применения схемы ведения бизнеса, включающей создание фиктивного документооборота и вывод в период с 2014 по 2015 денежных средств в размере - 24 307 390,70 руб.

Так, решением Межрайонной ИФНС № 31 по Республике Башкортостан от 25.12.2017 № 46 установлен объем незадекларированных налоговых платежей в сумме 5 008 052 руб., в том числе: за 4 квартал 2014 года - 88 670 руб.; за 1 квартал 2015 года - 552 251 руб.; за 2 квартал 2015 года - 1 760 147 руб.; за 3 квартал 2015 года - 2 606 984 руб. Согласно бухгалтерскому балансу за 2014 год активы должника составили 36043 тыс. руб., обязательства перед кредиторами - 35 727 тыс. руб. С учетом объема незадекларированных должником налоговых обязательств объективное банкротство ООО «ТСКОМ» наступило 31.03.2015 в результате превышения размера обязательств над размером его активов.

Истец считает, что в результате создания руководителем должника недобросовестной бизнес-модели, основанной на оформлении вымышленных фактов хозяйственной деятельности, с перечислением на счета контрагентов в течение 2014-2015гг. денежных средств, должник оказался неспособным полностью погасить требования кредиторов и признан банкротом. При добросовестном исполнении обязанностей ФИО2 по отношению к должнику  - ООО «ТСКОМ» не имело бы признаков банкротства, т.к. среднемесячные налоговые обязательства существенно не отразились бы на финансово-хозяйственной деятельности организации - в среднем дополнительно ежемесячно налоговая нагрузка увеличилась бы на 417,3 тыс. руб. (5 008 тыс. руб. / 12 месяцев (4 квартал 2014 года, 1, 2, 3 кварталы 2015 года), что действительно не существенно было для организации при объемах выручки в 2014 году 212 343 тыс. руб., в 2015 году 244 012 тыс. руб. При этом размер основного долга, установленного на основании решения налогового органа о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения превышает 50 % от общего размера требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов должника по основной сумме задолженности.

Представитель ответчика по заявленным требованиям возражал по основаниям, изложенным в отзыве, дополнении к отзыву, просил отказать в удовлетворении требований истца, указав, что не осуществлял текущее руководство обществом с 01.09.2015, вследствие чего с указанной даты он не мог влиять на деятельность должника, решение №46 от 25.12.2017 им не было получено, ответчик был лишен права на обжалование и представление возражений, ссылаясь при этом на недопустимость применения материальных норм Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» №127- ФЗ в редакции от 29 июля 2017 года № 266-ФЗ к правоотношениям периода 2014-2015 годов; указывал на возможность погашения задолженности ООО «ТСКОМ» перед уполномоченным органом, на недоказанность материалами дела факта совершения ответчиком действий, повлекших невозможность погашения ООО «ТСКОМ» требований кредиторов.

Ответчик указывает, что проявил все необходимые действия по проявлению должной осмотрительности при выборе контрагентов, фиктивность сделок не доказана, материалы налоговой проверки в отношении ООО «ТСКОМ» не содержат доказательств совершения ФИО2 умышленных действий, направленных на уклонение от уплаты налогов,  после совершения сделок по отчуждению транспортных средств должник не обладал признакам объективного банкротства, имел достаточно активов для осуществления хозяйственной деятельности, отсутствует причинно-следственная связь между сделками по отчуждению транспортных средств должника и наступлением объективного банкротства должника.

Третьими лицами в материалы дела были представлены отзывы.

Суд с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Предоставив сторонам возможность для сбора и представления дополнительных доказательств в обоснование представленных позиций, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, исследовав в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства во взаимосвязи с иными имеющимися в материалах дела доказательствами, суд приходит к следующим выводам.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц «Топливно-сервисная компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) зарегистрировано МРИ ФНС №31 по РБ – 14.06.2011. 

Основным видом деятельности общества является – Торговля оптовая твердым, жидким и газообразным топливом и подобными продуктами. 

Руководителем общества с 14.06.2011 по 08.09.2015, а также единственным его учредителем в период с 14.06.2011 по 27.02.2017 являлся ФИО2.

24.04.2017 единственным участником общества «Топливно-Сервисная Компания» ФИО8 принято решение о ликвидации общества «Топливно-Сервисная Компания».

ФНС России  03.05.2017 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись за №2170280533289 о принятии решения о ликвидации.

21.03.2017 на рассмотрение суда поступило заявление ФИО9 о признании ликвидируемого должника общества ограниченной ответственностью «Топливно-Сервисная Компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом).

Основанием обращения ФИО9 в арбитражный суд с настоящим заявлением послужило наличие задолженности, подлежащей взысканию с ООО «Топливно-Сервисная Компания» согласно судебному приказу  мирового судьи судебного участка №2 по Демскому району г. Уфы РБ от 03.03.2017 по делу №2-133/2017, в соответствии с которым  с ООО «Топливно-Сервисная Компания» в пользу ФИО9 взыскано 350 000 руб. суммы задолженности по договору займа.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.05.2017   (резолютивная часть решения от 24.05.2017) по делу №А07-6432/2017, ликвидируемый должник - общество с ограниченной ответственностью «Топливно-Сервисная Компания» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим ООО «ТСКОМ» утвержден арбитражный управляющий ФИО3.

Определением от 28.06.2017 в порядке пункта 2 части 3 статьи 18  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Кулаева Р.Ф. судьей Багаутдиновой Г.В. по настоящему делу.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.10.2017 производство по делу №А07-6432/2017 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ТСКОМ» завершено.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2018 (резолютивная часть от 24.01.2018) определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.10.2017 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ТСКОМ» ФИО3 о завершении конкурсного производства в отношении должника отказано.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.03.2018 (резолютивная часть от 22.03.2018) в третью очередь реестра требований кредиторов общества ограниченной ответственностью «Топливно-Сервисная Компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) включены требования ФНС России в размере 7 346 551руб., в т.ч. основной долг - 5 008 053 руб., пени - 1 323 287 руб. штрафы - 1 015 211руб.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.01.2019 (резолютивная часть от 17.01.2019), оставленным без изменения Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда № 18АП-3215/2019 от 25.03.2019, Постановлением Арбитражного суда Уральского округа № Ф09-7881/18 от 03.06.2019, производство по делу №А07-6432/2017 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ТСКОМ» прекращено, в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53) правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

В пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", разъяснено, что по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать только те кредиторы, работники должника, чьи требования в рамках дела о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать только те кредиторы, чьи требования в рамках дела о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, рассмотрев доводы лиц, участвующих в деле, также приняв во внимание, что определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.01.2019 по делу №А07-6432/2017, производство по делу прекращено на основании абзаца восьмого 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, учитывая то, что требования ФНС России были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника, суд считает, что истец вправе подать заявление о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве.

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Таким образом, в данном случае подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137, согласно которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Рассматриваемые действия контролирующих должника лиц были совершены до появления в Законе о банкротстве главы III.2, в период, когда порядок привлечения к субсидиарной ответственности регламентировался статьей 10 Закона о банкротстве, в связи с чем следует применять нормы материального права, предусмотренные старой редакцией закона, и новые процессуальные нормы.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 года № 134-ФЗ (в редакции Закона N 134-ФЗ) устанавливалось, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Согласно пункту 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Закона N 134-ФЗ) пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. 

В соответствии со ст. 6 Федерального закона от 21.11.1996 N 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций. 

Руководители организаций могут в зависимости от объема учетной работы, в том числе, вести бухгалтерский учет лично. 

В соответствии со ст. 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с данным законом, если иное не установлено данным Федеральным законом.

Бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации. 

В соответствии с п. 1 ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Руководитель экономического субъекта - это лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа (пункт 7 статьи 3 Федерального закона «О бухгалтерском учете»). 

В силу части 1 статьи 9 Закона № 402-ФЗ каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Факт хозяйственной жизни - сделка, событие, операция, которые оказывают или способны оказывать влияние на финансовое положение экономического субъекта, финансовый результат его деятельности и (или) движение денежных средств (часть 8 статьи 3 Закона № 402-ФЗ). 

В пункте 3 статьи 9 Закона № 402-ФЗ установлено, что первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным -непосредственно после его окончания, лицо ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу первичных учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета, а также достоверность этих данных. 

Одной из основных задач бухгалтерского учета является формирование полной и достоверной информации о деятельности организации и ее имущественном положении (подпункт «в» пункта 4 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утв. Приказом Минфина России от 29.07.1998 № 34н). 

Данная информация необходима как внутренним пользователям - учредителям, участникам, собственникам имущества, руководителям, так и внешним - инвесторам и кредиторам. 

На основе упомянутой информации должна формироваться бухгалтерская (финансовая) отчетность (п. 6 Положения по бухгалтерскому учету «Бухгалтерская отчетность организаций» (ПБУ 4/99), утв. Приказом Минфина России от 06.07.1999 № 43н). 

Бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений (п. 1 ст. 13 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»). 

Согласно ст.6 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации (далее - Положение), утвержденного приказом Минфина России от 29.07.1998 № 34Н ответственность за организацию бухгалтерского учета в организации, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несет руководитель организации. 

Согласно пункту 4 статьи 40 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» порядок деятельности единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью и принятия им решений устанавливается уставом общества, внутренними документами общества, а также договором, заключенным между обществом и лицом, осуществляющим функции его единоличного исполнительного органа. 

Представленные в материалы дела доказательства подтверждают, что ФИО2, являясь директором должника в период с 14.06.2011 по 08.09.2015, нес в соответствующие периоды осуществления своих полномочий ответственность за организацию бухгалтерского учета и ее достоверность. А также являлся учредителем должника в период с 25.12.2012 по 27.02.2017 ( доля участия 100%), в период с 28.02.2017 по 08.03.2017 (доля участия 75%).

Абзацем 4 п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Пунктом 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, разъяснено, что материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

В данном случае, настаивая на привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника, уполномоченный орган, ссылается на материалы налоговой проверки деятельности общества ООО «ТСКом» за период с 01.01.2013 по 31.12.2015.

Как указал заявитель, МРИ ФНС №31 по РБ с 30.09.2016 по 25.05.2017 проведена выездная налоговая проверка в отношении ООО «ТСКОМ» по налогу на прибыль организаций за период с 01.01.2013 по 31.12.2015, по налогу на добавленную стоимость - с 01.01.2013 по 31.12.2015, по налогу на доходы физических лиц - с 01.01.2013 по 30.06.2016, по транспортному налогу с 01.01.2013 по 31.12.2015. Дата начала налоговой проверки – 30.09.2016, дата окончания налоговой проверки – 25.05.2017.

По результатам проверки налоговым органом составлен акт налоговой проверки №25 от 26.07.2017, вынесено решение №46 от 25.12.2017, в соответствии с которым ООО «ТСКОМ» привлечено к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения в результате занижения налогооблагаемой базы по налогу на добавленную стоимость за периоды 4 квартал 2014 года, 1, 2, 3 кварталы 2015 года. ООО «ТСКОМ» доначислен налог на добавленную стоимость в сумме 5 008 053 руб., в соответствии с п. 2 ст. 57, п. 3 ст. 75 Налогового кодекса Российской Федерации, начислены пени по НДС в сумме 1 323 287 руб., в связи с несвоевременной уплатой НДС в соответствии с п. 1 ст. 122, п. 1 ст. 126 НК РФ наложен штраф в сумме 1 015 211 руб.

Письменные возражения на акт налоговой проверки №25 от 26.07.2017 в целом, а также на отдельные его положения в порядке, предусмотренном п.6 ст. 100 НК РФ, от налогоплательщика не поступали.

Решение не обжаловалось и вступило в законную силу.

Решением Управления ФНС по Республике Башкортостан №150/17 от 25.08.2020 жалоба ФИО2 оставлена без рассмотрения по причине истечения срока обжалования решения МРИ ФНС №31 по РБ и отсутствия уважительных причин его пропуска.

Решением Калининского районного суда г. Уфы РБ от 28.05.2021, оставленным без изменения Апелляционным определением Верховного суда Республики Башкортостан от 25.08.2021, отказано в удовлетворении административных исковых требований ФИО2 к УФНС по РБ о признании незаконным решения от 25.08.2020 в связи с пропуском срока, предусмотренного п. 2 ст. 139 НК РФ.

Налоговым органом при проведении контрольных мероприятий была установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии реальных хозяйственных отношений между налогоплательщиком и спорными контрагентами ООО «Торговый Дом» и ООО «Мираторг», повлекших занижение налогооблагаемой базы.

Так, решением №46 от 25.12.2017 было установлено создание ООО «ТСКОМ» фиктивного документооборота, оборота денежных средств с целью получения необоснованной налоговой выгоды по налогу на добавленную стоимость, а именно: необоснованное включение в состав налоговых вычетов по НДС счетов-фактур, оформленных ненадлежащим образом, подписанных не уполномоченными лицами по сделкам с ООО «Торговый Дом» и ООО «Мираторг».

Подписывая договоры и принимая счета-фактуры и другие документы, ООО «ТСКОМ» знала, что на основании этих документов будут заявлены вычеты по НДС, поэтому должна была убедиться в том, что они подписаны полномочным представителем, содержат достоверные сведения. ООО «ТСКОМ» не представило надлежащие доказательства того, что им осуществлены действия по проверке реальности существования спорного контрагента, как субъекта предпринимательской деятельности, и полномочий лиц, действовавших от имени такого контрагента, а равно доказательства, указывающие на обстоятельства сотрудничества.

Таким образом, поскольку представленные ООО «ТСКОМ» в подтверждение налоговых вычетов по НДС счет-фактуры оформлены ненадлежащим образом, не подписаны уполномоченными лицами, что ООО «ТСКОМ» не представлено соответствующих требованиям НК РФ документов, подтверждающих обоснованность предъявленных Обществом сумм НДС к вычету по сделкам с ООО «Торговый Дом», ООО «Мираторг», и как следствие о том, что Общество не имеет право на получение налоговых вычетов.

Учитывая изложенные обстоятельства и, главным образом, то, что документы, составленные в связи с осуществлением хозяйственных операций между ООО «ТСКОМ» и его контрагентами - ООО «Торговый Дом», ООО «Мираторг» содержат недостоверные сведения об участниках хозяйственных операций (лице, выступавшем в качестве представителя - руководителя контрагента), а значит, не являются надлежащим документальным подтверждением реальности понесенных расходов, что Общество не имело права применять налоговые вычеты по НДС в размере 4367 131 руб. и обязано было уплатить налог на добавленную стоимость за 2 и 3 кварталы 2015 года, в полном объеме и без учета таких вычетов, по результатам проверки доначислен налог на добавленную стоимость в размере 4 367 131руб., в том числе за налоговые периоды: 2 квартал 2015 года - 1 760 147руб.; 3 квартал 2015 года - 2 606 984руб.; по контрагенту ООО «Мираторг» обязано было уплатить налог на добавленную стоимость за 4 квартал 2014 года и 1 квартал 2015 года, в полном объеме в размере 640 921руб. и без учета таких вычетов, по результатам проверки доначислен налог на добавленную стоимость в размере 640 921,0 руб., в том числе за налоговые периоды: 4 квартал 2014 года - 88 670 руб.; 1 квартал 2015 года - 552 251руб.

Таким образом, ООО «ТСКОМ» в нарушение 1,5,6 статьи 169 НК РФ, пункта 1 статьи 171 НК РФ, пункта 1 статьи 172 НК РФ завышены налоговые вычеты, отраженные в книге покупок за 2014, 2015 годы и как следствие, занижена сумма налога, подлежащая уплате в бюджет на 5 008 052руб., в том числе по периодам:

- за 4 квартал 2014 года - 88 670 руб.; за 1 квартал 2015 года - 552 251руб.; за 2 квартал 2015 года - 1 760 147руб.; за 3 квартал 2015 года - 2 606 984руб.

Основание: налоговые декларации по налогу на добавленную стоимость, договоры; счета-фактуры, книги покупок за 2014-2015 годы.

Как указывает истец, именно ФИО2 от имени должника заключены договоры с ООО «Торговый Дом» и ООО «Мираторг», в период наличия у него полномочий руководителя.

Так, договоры с ООО «Торговый Дом» заключены 02.04.2015 № 16/15, 30.07.2015 № 39/15 М, 30.07.2015 № 23/АН.

Счета-фактуры по контрагенту ООО «Торговый Дом» ИНН 

<

***> оформлены за 2 квартал 2015 года:

№ п/п

№ и дата счет-фактуры

Сумма с НДС

Сумма НДС

1

11 от 02.04.2015

499 960,6

76265,17

2

39 от 03.04.201 5

325 653,0

49 675,88

3

13 от 05. 04.2015

998 892,0

152373,36

4

19 от 06.04.2015

478 597,0

73 006,32

5

31 от 09.04.2015

266 620,9

40 670,98

6

41 от 11.04.2015

377659,8

57609,12

7

48 от 18.04.2015

887 223,2

135339,13

8

87 от 19.04.2015

289214,2

44 117,42

9

207 от 20.04.2015

491 790,0

75018,81

10

269 от 27.04.2015

166244,4

25 359,32

11

270 от 28.04.2015

112655,7

17 184,77

12

208 от 29.04.2015

416430,0

63 523,22

13

42 от 08.05.2015

396 543,6

60 489,7

14

325 от 26.05.2015

544 667,6

83 084,89

15

326 от 27.05.2015

129540,6

19760,43

16

327 от 29.05.2015

524 636,4

80 029,28

17

511 от 01.06.2015

1 322 693,1

201 766,74

18

512 от 02.06.2015

467 577,6

7 1325,4

19

513 от 04.06.2015

409 826,2

62515,86

20

514 от 11.06.2015

700 000,0

106779,66

21

515 от 16.09.2015

484819,6

73955,53

22

516 от 17.09.2015

1 247 493,8

190295,66

ИТОГО

11538739,3

1 760 146,7

Счета-фактуры по контрагенту ООО «Торговый Дом» ИНН 

<

***>, оформлены за 3 квартал 2015 года:

№ п/п

Номер и дата счет фактуры

Сумма с НДС

Сумма НДС

23

539 от 30.04.2015

1 676315,5

255 709,14

24

540 от 30.04.2015

2 170763,0

331 133,34

25

683 от 02.07.2015

23 548,0

3 592,07

26

686 от 08.07.2015

724 449,0

110509,17

27

688 от 09.07.2015

343 863,3

52453,72

28

916 от 10.07.2015

979 525,0

149419,07

29

692 от 15.07.2015

220 702,4

33666,47

30

695 от 21.07.2015

718510,65

109603,32

31

697 от 23.07.2015

497 404,8

75 875,31

32

698 от 25.07.2015

141 716,1

21 617,71

33

701 от 31.07.2015

169315,7

25 827,82

34

893 от 04.08.2015

1 443 019,3

220 121,59

35

898 от 11.08.2015

124 593,8

19005,83

36

900 от 12.08.201 5

689 559,85

105 187,1

37

904 от 18.08.2015

121 175,0

18484,32

38

906 от 21.08.2015

438 238,8

66 849,99

39

917 от 24.08.2015

155674,2

23 746,91

40

909 от 25.08.2015

12614,0

1 924,17

41

914 от 31.08.2015

861 127,8

131 358,48

42

919 от 28.08.2015

855644,4

130522,03

43

1098 от 03.09.2015

277 500,0

42330,51

44

1100 от 04.09.2015

917983,2

140031,33

45

1102 от 09.09.2015

1 200 078,9

183 062,89

46

1104 от 11.09.2015

296 498,5

45228,59

47

1107 от 21.09.2015

369 740,0

56401,02

48

1109 от 23.09.2015

1 186922,2

181 055,93

49

1120 от 10.07.2015

61 411,0

9367,78

50

1111 от 30.09.2015

412331,0

62 897,95

ИТОГО

17 090 225,4

2 606 983,56

Договор с ООО «Мираторг» заключен от 07.11.2014 № 31/4. Счета-фактуры по контрагенту ООО «Мираторг» ИНН 

<

***> оформлены за 4 квартал 2014 года:

№ п/п

№ и дата счет-фактуры

Сумма с НДС

Сумма НДС

1

189/14 от 08.11.2014

156090,0

23810.0

2

209/14 от 27.11.2014

425190,0

64859.0

ИТОГО

581280,0

88 669.0

Счета-фактуры по контрагенту ООО «Мираторг» ИНН 

<

***> оформлены за 1 квартал 2015 года:

№п/п

Номер и дата счет фактуры

Сумма с НДС

Сумма НДС

3

14 от 10.01.2015

41 216,5

6 287,26

4

21 от 12.01.2015

424 770,0

64 795,42

5

41 от 04.02.2015

528012,5

80 544,28

6

43 от 05.02.2015

826283,3

126043,22

7

56 от 12.02.2015

398244,0

60 749,08

8

74 от 26.02.2015

410524,0

62622,31

9

75 от 27.02.2015

410524,0

62622,31

10

81 от 02.03.2015

410524,0

62622,31

11

84 от 04.03.2015

93 177,9

14204,43

12

92 от 13.03.2015

77 096,0

11 760,41

 

ИТОГО

3 620 372,2

552251,03

Из протокола допроса свидетеля ФИО2 от 26.09.2017 № 1837 также следует, что именно в его обязанности входил поиск поставщиков, проведение переговоров с контрагентами, включая ООО «Торговый Дом» и ООО «Мираторг».

По мнению УФНС по РБ, все вышеизложенные факты свидетельствуют об умышленности действий должника, его контрагентов, об отсутствии реальных финансово-хозяйственных операций по поставке и приобретению товаров (работ, услуг) и позволяют сделать вывод о том, что реальная хозяйственная деятельность между контрагентами не осуществлялась.

К тому же факт того, что контролирующим лицом ООО «ТСКОМ» после 08.09.2015 являлся также ФИО2, подтверждается доверенностью №8 от 01.03.2016, в соответствии с которой ФИО2 являлся коммерческим директором должника и уполномоченным представителем в части постановки на учет транспортных средств ООО «ТСКОМ».

В период проведения налоговой проверки, проведенной с 30.09.2016 по 25.05.2017, ФИО2 было реализовано 3 ед. транспортных средств должника:

- транспортное средство марки УСТ 54532О г.в. 2012 реализовано супруге ответчика - ФИО10 по договору купли-продажи от 30.09.2016;

-    транспортное   средство   марки   О АР   РТ   ХР105 460   г.в.   2013   реализовано ФИО11 по договору купли-продажи 16.08.2016;

-  полуприцеп цистерна 964846 2017 г.в. отчужден 05.04.2017 ФИО12,   который  в  свою  очередь  с   19.03.2018   по  настоящее  время  является руководителем ООО «Нигма» ИНН 

<

***>, учредителем со 100% долей участия в уставном   капитале   является   ФИО2      

В   период   отчуждения   полуприцепа руководителем ООО «Нигма» являлся ФИО2

Как указывает истец, несмотря на освобождение от обязанностей руководителя ООО «ТСКОМ» с 08.09.2015, ФИО2 являлся контролирующим лицом по отношению к должнику, в силу сохранения полномочий учредителя.

Возражая на доводы истца, ФИО2 указывает, что на момент проведения выездной налоговой проверки, вступления в силу решения о привлечении к ответственности за налоговое правонарушение он не являлся контролирующим должника лицом, не мог участвовать от лица должника при проведении выездной налоговой проверки, представлять документы и возражения, при этом в материалы дела представлены доказательства, подтверждающие хозяйственные отношения между ООО «ТСКОМ» и спорными контрагентами ООО «Торговый Дом» и ООО «Мираторг», а также последующими покупателями.

Ответчик указывает, что представленные в материалы акт налоговой проверки и решение являются недопустимыми доказательствами по делу, поскольку при проведении налоговой проверки в отношении ООО «ТСКОМ» истцом были грубо нарушены нормы НК РФ, акт налоговой проверки и решение №46 от 25.12.2017 вынесены на основании доказательств, полученных с нарушением требований закона. 

Согласно акту налоговой проверки и решения следует, что сроки проведения проверки: начало - 30.09.2016, окончание - 25.05.2017.

Однако, как следует и материалов налоговой проверки в отношении ООО «ТСКОМ»:

1.   Протокол осмотра адреса местонахождения ООО «Торговый дом» получен истцом от МРИ ФНС России №33 по РБ после окончания налоговой проверки, а именно 31.05.2017

2.   Запрос №14-37/07270@ в МРИ ФНС России №33 по РБ о предоставлении информации в отношении ООО «Торговый дом» направлен налоговым органом после окончания проверки, а именно 29.05.2017.

3.   Запрос №14-37/07271 @ в МРИ ФНС России №33 по РБ о предоставлении реестра налоговой и бухгалтерской отчетности, налоговой и бухгалтерской отчетности в отношении ООО «Торговый дом» направлен после окончания проверки, а именно 29.05.2017.

4.   Реестр налоговой и бухгалтерской отчетности, налоговая и бухгалтерская отчетность в отношении ООО «Торговый дом» получены истцом от МРИ ФНС России №33 по РБ после окончания налоговой проверки, а именно 30.06.2017.

5.   Договор   поставки  №К1939/2015Р   от  27.08.2015,   счет-фактура  №766  от 28.08.2015, товарная накладная №766 от 28.08.2015, заключенные ООО «Торговый дом» получены истцом после окончания налоговой проверки, а именно 09.06.2017, запрос на получении документов направлен также после окончания налоговой проверки 30.05.2017

6.   Повестка о допросе ФИО2 направлена 18.09.2017, а допрошен в качестве свидетеля - 26.09.2017, т.е. после окончания налоговой проверки.

7.   Запрос  №14-34/14241   о   предоставлении  информации  о  перевозке  грузов направлен истцом 12.10.2017, т.е. после окончания налоговой проверки.

8.   Запрос   №14-3 4/13 261 дсп    о    предоставлении    информации    об    ответчике направлен истцом 21.09.2017, т.е. после окончания налоговой проверки.

9. Поручение №14/43107 об истребовании документов - товарно-транспортных накладных в количестве 62 шт. направлен Заявителем 19.09.2017, т.е. после окончания налоговой проверки.

10. Повестки   (№14/42/13010,   14-42/13008,   14-42/13007)   о   вызове   на  допрос свидетелей   направлены   истцом   18.09.2017,   т.е.    после   окончания налоговой проверки.

11. Заявителем,   не  имея  на  то  специальных  познаний,   «ВИЗУАЛЬНО»,   без привлечения эксперта (п.3 ст. 95 НК РФ) сделан вывод о несоответствии подписи ФИО13 (руководитель ООО «Торговый дом») на первичных документах.

Ответчик считает, что выводы налогового органа в отношении нарушения должником требований перевозок опасных грузов не состоятельны, поскольку дизельное топливо не является грузом повышенной опасности, согласование маршрутов перевозки не предусмотрено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. К таковым органам относится, в том числе и единоличный исполнительный орган общества - директор, который действует от имени юридического лица без доверенности.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В силу пункта 1 статьи 44 Закон об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор) при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор) несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов управления юридического лица" (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62), в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Согласно пункту 4 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключается в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо. Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

В порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания наличия оснований для привлечения руководителя общества к ответственности лежит на заявителе, отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к ответственности.

В силу пункта 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу. 

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 44 Закона об обществах единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно; исполнительный орган несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. 

Под добросовестностью и разумностью при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган обязанностей подразумевается в том числе принятие им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от экономической деятельности. 

Согласно положениям статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу правового регулирования, закрепленного в статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", единоличный исполнительный орган общества, при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 указанной статьи определено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Согласно пункту 2 названного Постановления недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

В силу пункта 3 названного неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время, по смыслу пункта названного 6 Постановления по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Арбитражный суд не может полностью отказать в удовлетворении требования о возмещении директором убытков, причиненных юридическому лицу, только на том основании, что размер этих убытков невозможно установить с разумной степенью достоверности (пункт 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 8 названного Постановления, удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

Ответственность, установленная в названной норме закона, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно указанной норме права под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По смыслу статей 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать совокупность следующих необходимых элементов: наличие и размер убытков, противоправность поведения их причинителя, а также наличие причинно-следственной связи между соответствующим противоправным поведением и убытками.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 401 ГК РФ, разъяснениям абзацев 3, 4 пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

В гражданском праве действует принцип презумпции виновности, суть которого состоит в том, что бремя доказывания отсутствия своей вины, когда ее наличие является необходимым основанием ответственности, возлагается на лицо, допустившее правонарушение.

Таким образом, при обращении в арбитражный суд с заявлением о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями лица, ранее исполнявшего обязанности единоличного исполнительного органа Общества, конкурсный управляющий обязан доказать сам факт причинения убытков должнику, противоправность действий ответчика, а также наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями.

На бывшем руководителе должника - лице, осуществлявшем распорядительные и иные, предусмотренные законом и учредительными документами функции,  лежит бремя опровержения вины в его действиях (бездействии), следствием которых являются убытки.

В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируются. Следовательно, обязанность по доказыванию недобросовестности и неразумности действий единоличного исполнительного органа общества, повлекших за собой причинение убытков, возлагается на истца. 

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве. 

К числу доказательств, ставящих под сомнение исполнение сделки, согласно статье 75 АПК РФ могут быть отнесены, в том числе, материалы налоговой проверки должника и (или) его контрагента (акт налоговой проверки, принятое по ее результатам решение), указывающие, в частности, на: невозможность реального осуществления должником и (или) его контрагентом операций исходя из времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности ввиду того, что не имелось в наличии должных управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета.

В то же время, согласно статьям 71, 75 и 89 АПК РФ материалы проведенных в отношении должника или его контрагентов мероприятий налогового контроля, документы, полученные в ходе производства по делам об административных правонарушениях и уголовным делам, могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается заявитель, предъявивший требование о привлечении контролирующего лица к ответственности в виде убытков. Такие материалы не имеют для суда заранее установленной силы и подлежат оценке наряду с другими доказательствами.

Как было указано выше, обосновывая правомерность заявленных требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, истец ссылается на обстоятельства, установленные в ходе выездной налоговой проверки, проведенной в отношении должника - общества с ограниченной ответственностью «Топливно-Сервисная Компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), по результатам которой был сделан вывод о необоснованном применении обществом налоговых вычетов по НДС по сделкам ООО «Торговый дом», ООО «Мираторг», и в ходе которой налоговым органом было установлено, что указанные общества обладают признаками анонимной структуры, не имеют необходимых ресурсов, документооборот между организациями являлся формальным, не имеющим экономического смысла и был предпринят с единственной целью - получения необоснованной налоговой выгоды путем неправомерного использования налоговых вычетов по НДС. 

Вместе с тем, само по себе наличие указанных обстоятельств, как и решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенного в отношении общества, не может являться достаточным для вменения руководителю должника ответственности.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал, что обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15 июля 2009 года N 13-П и от 07 апреля 2015 года N 7-П; определения от 4 октября 2012 года N 1833-О, от 15 января 2016 года N 4-О, от 19 июля 2016 года N 1580-О и другие). Тем самым предполагается, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности вопреки требованиям статей 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 - 3), 49 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации (пункт 3.4).

При рассмотрении данного дела суд не установил обстоятельств, свидетельствующих о виновных действиях ФИО2, приведших к банкротству должника. 

Как следует из решения №46 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 25.12.2017, определяя размер ответственности ООО «ТСКОМ» за совершение налогового правонарушения и степень вины в действиях налогоплательщика, которая определяется в зависимости от вины ее должностных лиц (п. 4 ст. 110 НК РФ) налоговым органом установлено совершение правонарушения по неосторожности, что образует состав, установленный пунктом 1 статьи 122 НК РФ, а не пункта 3, отличительным признаком которого является совершение деяния, предусмотренного пунктом 1 указанной нормы, умышленно, то есть лицом, осознававшим противоправный характер своих действий (бездействия), желавшего либо сознательно допускавшее наступление вредных последствий таких действий (бездействия) (п. ст. 110 НК РФ).

Представленные уполномоченным органом документы свидетельствуют лишь о нарушении ООО «ТСКОМ» налогового законодательства, за что должник привлечен к налоговой ответственности. Данный факт сам по себе не может являться обстоятельством, которое в дальнейшем повлекло несостоятельность (банкротство) должника.

 Умысел руководителя должника на совершение налогового правонарушения не доказан, как не доказаны и фиктивность договоров с ООО «Торговый Дом» и ООО «Мираторг», и недобросовестное поведение ФИО2 при совершении данных сделок. 

Привлечение общества к ответственности само по себе не может являться обстоятельством, которое в дальнейшем повлекло несостоятельность (банкротство) должника.

Несмотря на доводы налогового органа о том, что бывший директор совершал действия, направленные на получение необоснованной налоговой выгоды, путем совершения операций с организациями, не осуществлявшими реальную финансово-хозяйственную деятельность, умысел инспекцией не доказан, как не доказана и фиктивность сделок. 

Необходимо учитывать, что в период исполнения лицом обязанностей руководителя должник осуществлял уставную деятельность, уплачивал налоги.

Материалы налоговой проверки в отношении ООО «ТСКОМ», по результатам которой вынесено Решение №46 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 25.12.2017 также не содержат в себе доказательств совершения ФИО2 умышленных действий, направленных на уклонение от уплаты налогов. 

Письмом ФНС России от 23.03.2017 №ЕД-5-9/547@ «О выявлении обстоятельств необоснованной налоговой выгоды» прямо установлено, что налоговым органам необходимо: 

- исходить из того, что об умышленных действиях налогоплательщика, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды путем совершения операции с проблемным контрагентом или путем создания формального документооборота с использованием цепочки контрагентов, могут свидетельствовать установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе на основании взаимозависимости спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику, обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников сделки (сделок), а также (или) доказательства нереальности хозяйственной операции (операций) по поставке товаров (выполнению работ, оказанию услуг); 

- при отсутствии доказательств подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику налоговым органам необходимо исследовать и доказывать недобросовестность действий самого налогоплательщика по выбору контрагента и обстоятельств, свидетельствующих о невыполнении соответствующей хозяйственной операции контрагентом налогоплательщика (по первому звену). В этом случае налоговыми органами в качестве самостоятельного основания для возложения негативных последствий на налогоплательщика не могут приводиться признаки недобросовестности контрагентов второго и последующих звеньев цепочки перечисления денежных средств по выпискам банков; 

- в целях оценки действий налогоплательщика необходимо оценивать обоснованность выбора контрагента проверяемым налогоплательщиком, исследовать вопросы, отличался ли выбор контрагента от условий делового оборота или установленной самим налогоплательщиком практики осуществления выбора контрагентов, каким образом оценивались условия сделки и их коммерческая привлекательность, деловая репутация, платежеспособность контрагента, риск неисполнения обязательств, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта, заключались ли налогоплательщиком сделки преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязательств. 

Однако ни в материалах налоговой проверки ООО «ТСКОМ», ни в материалах настоящего дела не содержится никаких доказательств подконтрольности спорных контрагентов ни ООО «ТСКОМ», ни ФИО2 

В отсутствие вышеуказанных доказательств, действия налогоплательщика и его руководителя не могут рассматриваться как умышленные, налоговый орган пришел к выводу о допущении заявителем нарушения в результате не проявления им должной осмотрительности и осторожности при выборе контрагента, что говорит о наличии вины в форме неосторожности, а не умысла. 

Таким образом, налоговым органом в ходе проверки не собрано доказательств, подтверждающих, что налогоплательщик осознавал противоправный характер своих действий по включению в вычеты спорного НДС, допускал наступление вредных последствий в виде не поступления в бюджет НДС. 

В деле отсутствуют документы, которые бы свидетельствовали о взаимозависимости между должником и контрагентами, либо иных связях между ними, помимо оформленных спорными документами.

В письме ФНС России от 13.07.2017 N ЕД-4-2/13650@ "О направлении методических рекомендаций по установлению в ходе налоговых и процессуальных проверок обстоятельств, свидетельствующих об умысле в действиях должностных лиц налогоплательщика, направленном на неуплату налогов (сборов)" (вместе с "Методическими рекомендациями "Об исследовании и доказывании фактов умышленной неуплаты или неполной уплаты сумм налога (сбора)", утв. СК России, ФНС России имеется указание на необходимость налоговому органу установить принадлежность фирмы (поставщику или покупателю) и доказать взаимозависимость и экономическую подконтрольность. 

В соответствии с п.4 Методических рекомендаций, согласно пункту 2 статьи 1 10 Кодекса налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия). 

Недопустимо обоснование виновности лица на предположениях, на соображениях вероятности тех или иных фактов. Умысел может быть доказан совокупностью обстоятельств совершения налогового правонарушения в их единстве, взаимосвязи и взаимозависимости. Для того чтобы обосновать умышленность совершенного деяния, в акте налоговой проверки требуется в обязательном порядке сформулировать цели и мотивы, которые преследовались конкретным лицом при совершении противоправных действий

В решении МИФНС №31 по РБ №46 от 25.12.2017 о привлечении ООО «ТСКОМ» к ответственности за совершение налогового правонарушения, данные факты отсутствуют.

Умысел может быть доказан совокупностью обстоятельств совершения налогового правонарушения в их единстве, взаимосвязи и взаимозависимости; для того чтобы обосновать умышленность совершенного деяния, в акте налоговой проверки требуется в обязательном порядке сформулировать цели и мотивы, которые преследовались конкретным лицом при совершении противоправных действий. 

В данном случае в обоснование привлечения Общества к ответственности по пункту 3 статьи 122 НК РФ Инспекция не привела в решении фактов подконтрольности, взаимозависимости налогоплательщика и контрагентов, доказательств осведомленности налогоплательщика о деятельности контрагентов и совершения им сознательных действий, направленных на неуплату налогов в бюджет.

Доказательств того, что общество осознавало противоправный характер своих действий по несению спорных расходов по налогу на прибыль и по включению в состав вычетов по налогу на добавленную стоимость, желало либо сознательно допускало наступлению вредных последствий в виде не поступления в бюджет данных налогов, в материалах дела не имеется, налоговым органом не представлено. 

В обоснование правомерности применения налоговых вычетов по хозяйственным операциям, связанным с поставкой ООО «Торговый дом» во 2,3 кварталах 2015, ООО «Мираторг» в 4 квартале 2014, 1 квартале 2015в адрес ООО «ТСКОМ» товара, ответчиком в материалы дела представлены, в том числе договоры на поставку, товарные и товарно-транспортные накладные, подписанные директорами общества и контрагента, счета-фактуры.

В отсутствие при этом признаков их взаимозависимости (аффилированности) должнику, исключает возможность одностороннего создания ООО «ТСКОМ» фиктивного документооборота или влияния ответчика на дальнейшее движение потоков денежных средств, перечисленных спорным поставщикам в оплату за дизельное топливо.

У должника имелась фактическая возможность транспортировки топлива, при этом приобретаемый обществом товар у ООО «Торговый дом», ООО «Мираторг» использовался в последующем для дальнейшей его перепродажи третьим лицам, в т.ч. ИП ФИО14, ООО «Монолит», ООО «СХП «Нерал-Буздяк», ООО «УфаПромНефть», СПК «Заря», ООО СХП «Нерал-Чишмы», ООО «БашАвтоСнаб», ОО НПП «Уфа-Кровля» и т.д.

Все отношения между организациями подтверждены надлежащими документами, в т.ч. договорами купли-продажи нефтепродуктов, приложениями к ним, товарными накладными, содержащие отметки о передаче товаров покупателям.

Хозяйственные операции отражены в книге покупок и продаж ООО «ТСКОМ».

Данные, содержащиеся в книгах продаж, отражают факт отгрузки товара покупателям, доказательств того, что поставленный в адрес третьих лиц товар приобретен покупателем не у поставщиков – ООО «Торговый Дом», ООО «Мираторг», а у иного лица, не представлено, опровергнуты не были.

Факт наступления для общества «ТСКОМ» неблагоприятных последствий, обусловленных виновным поведением ответчика, материалами дела с очевидностью не подтверждается.

Бесспорных доказательств, свидетельствующих о нереальности хозяйственных операций между должником и спорными контрагентами не представлено; все расчеты с указанными обществами  должник производил безналичным путем через банковские учреждения; анализ операций по расчетным счетам, проведенный налоговым органом, не свидетельствует о наличии замкнутой схемы расчетов, налоговым органом не представлены доказательства, подтверждающие согласованность действий ответчика и контрагентов, направленных на совершение сделок с целью неуплаты (неполной уплаты) и (или) зачета (возврата) сумм налога, отсутствуют доказательства подконтрольности контрагентов, иные факты имитации хозяйственных связей и/или доказательства аффилированности сторон сделки.

Отсутствие у спорных контрагентов штата и материально-технической базы не могут являться критериями рисков по ООО «ТСКОМ» при исполнении договоров.

Делая выводы о невозможности фактической поставки товара ООО «Торговый Дом», ООО «Мираторг», налоговый орган, по сути, отрицает возможность ведения посреднической деятельности, для которой, как правило, не требуется наличия работников, недвижимого имущества, основных средств, складов, транспорта, и осуществление которой не запрещается.

Довод налогового органа, о том, что «визуально» установлен факт подписания документов со стороны указанных контрагентов неустановленными лицами, судом во внимание не принят, поскольку данное обстоятельство с учетом реальности исполнения по спорным сделкам не может являться основанием для признания налоговой выгоды необоснованной (постановления Президиума ВАС Российской Федерации от 20.04.2010 N 18162/09, от 25.05.2010 N 15658/09, от 08.06.2010 N 17684/09).

При установлении данного обстоятельства и недоказанности факта отсутствия реальности исполнения по сделке в применении налогового вычета по НДС может быть отказано при условии, если налоговым органом будет доказано, что общество действовало без должной осмотрительности и, исходя из условий и обстоятельств совершения и исполнения соответствующей сделки оно знало или должно было знать об указании контрагентом недостоверных сведений или о подложности представленных документов ввиду их подписания лицом, не являющимся руководителем контрагента, или о том, что в качестве контрагента по договору было указано лицо, не осуществляющее реальной предпринимательской деятельности и не декларирующее свои налоговые обязанности в связи со сделками, оформляемыми от его имени.

Доводы ответчика, в соответствии с которыми ряд доказательств получен инспекцией после окончания срока проведения проверки, являются недопустимыми доказательствами по делу, исследованы судом и отклоняются, поскольку налоговый орган вправе использовать имеющиеся у него документы и сведения, если данные сведения связаны с деятельностью проверяемого налогоплательщика и его контрагентов, Налоговый кодекс Российской Федерации не содержит запрета на использование налоговыми органами при проведении проверок сведений, полученных в рамках иных мероприятий налогового контроля, осуществляемых в пределах полномочий налоговых органов.

Статья 90 НК РФ не содержит ограничений на проведение допроса свидетеля вне рамок проведения камеральной и выездной проверок, допрос свидетеля может рассматриваться как самостоятельная форма налогового контроля.

Осуществление полномочий налогового органа в ходе иных форм контроля с целью подтверждения правильности информации, отраженной в первичных документах, представленных налогоплательщиком, не противоречит положениям Налогового кодекса Российской Федерации. Иное положение противоречило бы осуществлению налоговыми органами действенного и своевременного контроля правильности, полноты и своевременности исполнения обязанности по уплате налогов и сборов, достоверности сведений, представленных налогоплательщиком.

Отсутствуют основания привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию отчуждения транспортных средств должника. 

Как указывает налоговая инспекция, в период проведения налоговой проверки, проведенной с 30.09.2016 по 25.05.2017, ФИО2 было реализовано 3 ед. транспортных средств должника:

- транспортное средство марки УСТ 54532О г.в. 2012 реализовано супруге ответчика - ФИО10 по договору купли-продажи от 30.09.2016;

-    транспортное   средство   марки   О АР   РТ   ХР105 460   г.в.   2013   реализовано ФИО11 по договору купли-продажи 16.08.2016;

-  полуприцеп цистерна 964846 2017 г.в. отчужден 05.04.2017 ФИО12,   который  в  свою  очередь  с   19.03.2018   по  настоящее  время  является руководителем ООО «Нигма» ИНН 

<

***>, учредителем со 100% долей участия в уставном   капитале   является   ФИО2      

В   период   отчуждения   полуприцепа руководителем ООО «Нигма» являлся ФИО2

По мнению истца, данное обстоятельство является основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Между тем налоговым органом не учтено следующее. 

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

В пункте 17 постановления Пленума №53 разъяснено, что, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. 

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В соответствии с пунктом 20 постановления Пленума N 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующими лицами нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев 1 и 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с данными бухгалтерского баланса от 16.03.2016 активы должника составили: основные средства 7890тыс. руб., дебиторская задолженность – 77720тыс.руб. 

Таким образом, после совершения сделок по отчуждению транспортных средств должник не обладал признакам объективного банкротства, имел достаточно активов для осуществления хозяйственной деятельности, спорные сделки не оказали негативного воздействия на деятельность должника, финансовое положение должника не изменилось. 

В связи с этим отсутствует причинно-следственная связь между сделками по отчуждению транспортных средств должника и наступлением объективного банкротства должника. 

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. 

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо является наличие причинно-следственной связи между использованием этим лицом своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

 Разрешая вопрос о том, явилось ли банкротство должника следствием поведения контролирующего лица, следует учитывать положения статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002, в которых раскрыты понятия «неплатежеспособность» и «банкротство». Момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства). 

Субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а последний стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения  объема своих активов под влиянием контролирующего лица (Определение Судебной коллегии от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472). 

В рассматриваемом случае при обращении с настоящим заявлением в суд истец в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не указал и не обосновал, какие действия (указания) ФИО2 привели к несостоятельности (банкротству) должника, какова причинно-следственная связь между этими действиями (указаниями) и несостоятельностью (банкротством) должника, а также не представил каких-либо доказательств в подтверждение факта совершения соответствующих действий (выдачи указаний). 

Само по себе наступление неплатежеспособности юридического лица не свидетельствует о том, что причиной этого обстоятельства явились ненадлежащие действия его исполнительного органа либо его участников. 

Приняв во внимание вышеизложенные нормы законодательства и соответствующие разъяснения, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого имеющегося в материалах дела доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, установив факт отгрузки товара в адрес третьих лиц, что участвующими в деле лицами не оспаривается,  исходя из того, что само по себе указание в решении налогового органа на наличие у ООО «Торговый Дом», ООО «Мираторг» признаков номинальной структуры не свидетельствует об отсутствии хозяйственных взаимоотношений с указанными контрагентами и о выводе имущества (денежных средств) должника, суд с учетом конкретных обстоятельств данного дела пришел к выводу о недоказанности всей совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с частью 1 статьи 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, разрешаются вопросы распределения судебных расходов, отнесения судебных расходов на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами, и другие вопросы о судебных расходах. 

В соответствии с абзацем 2 пункта 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 N 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах" у суда отсутствуют правовые основания для взыскания государственной пошлины по делу, по которому принято судебное решение об отказе в удовлетворении исковых требований истца, освобожденного от уплаты государственной пошлины (статья 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации). 

Истцом при подаче иска в суд государственная пошлина не уплачивалась, поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

 

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления Управления ФНС России по Республике Башкортостан о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Топливно-сервисная компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 7 346 551 руб. - отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме), а также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд  Уральского округа в течение двух месяцев со дня его вступления в законную силу через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

 

Судья                                                                                      Г.В. Багаутдинова