Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-17377/2017

20 сентября 2023 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 сентября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 сентября 2023 года.

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Николиной О.А.,

судей:   Белоглазовой Е.В., Палащенко И.И.,

при участии в судебном заседании представителей:

конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Иркутская продовольственная корпорация» ФИО1 - ФИО2 (паспорт, доверенность от 07.05.2023),

ФИО3 - Скопа И.Г. (паспорт, доверенность от 08.12.2021, свидетельство о заключении брака),

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Иркутская продовольственная корпорация» ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 08 апреля 2023 года по делу № А19-17377/2017, постановление Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 06 июля 2023 года по тому же делу,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Иркутская продовольственная корпорация» (далее - ОАО «ИПК», должник) конкурсный управляющий ФИО4 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о привлечении бывшего руководителя ОАО «ИПК» ФИО3 (далее - ФИО3) к субсидиарной ответственности в размере 2 511 566 рублей 23 копейки - за неподачу заявления о признании должника банкротом, 447 583 134 рублей 90 копеек - за непередачу документации должника.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 19.10.2021 наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «ИПК» признано доказанным; рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами ОАО «ИПК».

Постановлением Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2021 определение от 19.10.2021 отменено в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); в отмененной части вопрос направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции; в остальной части определение от 19.10.2021 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 10.03.2022 определение от 19.10.2021, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда 28.12.2021 в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отменено; обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Иркутской области от 08 апреля 2023 года, оставленным без изменения постановлением Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 06 июля 2023 года, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с указанными судебными актами, конкурсный управляющий имуществом должника ФИО1 (далее - конкурсный управляющий), утвержденный определением суда от 18.02.2020, обратился в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что суды фактически не дали оценки доводам конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) за совершении сделок признанных судом недействительными (соглашение об уступке права (требования) от 24.05.2016, заключенное с ООО «Техносервис» (определение от 24.12.2021); соглашения о зачете с ИП ФИО5 (определения от 03.06.2021, от 10.06.2021, 26.07.2021),  которые, по мнению заявителя, привели к уменьшению размера имущества должника.

Также конкурсный управляющий полагает, что при постановке вывода об отсутствии оснований для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника, суды не учли, что в постановлении суда округа от 27.06.2022 по настоящему делу имеются выводы о том, что неплатежеспособность должника наступила в 2014 году, за 2015 год появились признаки недостаточности имущества; после 24.07.2015 у должника возникли обязательства по уплате обязательных платежей перед уполномоченным органом, при этом обстоятельства наличия задолженности в настоящем споре не устанавливались.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 по изложенным в ней доводам приводит возражения, полагает судебные акты законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы жалобы поддержал; представитель ФИО3 по доводам жалобы возразил.

Проверив законность судебных актов в порядке, установленном статьями 284 - 287 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов настоящего обособленного спора,

ОАО «ИПК» зарегистрировано в качестве юридического лица 22.07.1996 Регистрационной палатой Администрации г. Иркутска.

Основными видами деятельности общества являются: оптовая торговля машинами, оборудованием и инструментами для сельского хозяйства, а также иные виды деятельности, не запрещенные законодательством Российской Федерации (устав, выписка из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ОАО «ИПК»).

Согласно протоколу учредительного собрания ОАО «ИПК» от 29.03.1996 (т.д. 3, л.д. 35) целью создания корпорации явилась регулирование производства и реализация продукции сельского хозяйства в Иркутской области, поддержка местных товаропроизводителей, развитие АПК.

ФИО3 являлся генеральным директором общества ОАО «ИПК» с 28.05.2004 до даты открытия конкурсного производства.

Дело о банкротстве возбуждено по заявлению закрытого акционерного общества «Перспектива» (далее - ЗАО «Перспектива») 05.10.2017.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 15.11.2017 в отношении должника введена процедура - наблюдение, решением от 13.02.2019 - конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО4

Конкурсный управляющий, обращаясь с рассматриваемым заявлением, в качестве основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности указал на подпункт 2 пункта 2 статьи 61.12, статью 61.12 Закона о банкротстве, на непередачу конкурсному управляющему ФИО3 документации должника и на неисполнение обязанности по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом. В качестве даты объективного банкротства указал 24.07.2015. Дополнительно конкурсный управляющий указал, что ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за совершение признанных недействительными сделок.

Рассмотрев требования, заслушав возражения, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего.

Отказывая в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

Руководитель должника обязан подать заявление должника в суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункты 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве), а неисполнение обязанности по подаче заявления должника в суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, которые Законом о банкротстве обязаны созывать заседания для принятия решения о подаче заявления должника в суд, и (или) принимать такое решение, и (или) подавать данное заявление в арбитражный суд (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

По смыслу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве и пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение, учитывая, что такой момент в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Указанное основание субсидиарной ответственности имеет существенно отличающую его от иных оснований, закрепленных в статье 61.11 Закона о банкротстве, специфику, выражающуюся в том, что размер ответственности упомянутого руководителя ограничен объемом обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, установленного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (абзац 1 пункта 14 постановления № 53).

В связи с этим в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности по статье 61.12 названного Закона, в числе обстоятельств, связанных с возникновением одного из условий, указанных в пункте 1 статьи 9 указанного Закона, моментом возникновения данного условия, фактом неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия, входит также объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в обоснование доводов о неплатежеспособности должника конкурсный управляющий указывал на то, что уже по состоянию на 24.07.2015 у ОАО «ИПК» возникла просрочка исполнения обязательств перед АО «Росагролизинг» по договорам лизинга; в течение 2015-2017 гг. деятельность ОАО «ИПК» была убыточной, по итогам 2016 года непокрытый убыток ОАО «ИПК» составил 59 649 000 рублей, по итогам 2017 года - 980 000 рублей, начиная с октября 2015 года в отношении ОАО «ИПК» возбуждено 130 исполнительных производств.

Вместе с тем, оценив представленные в дело доказательства в порядке, установленном статьей 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций установив наличие у должника по состоянию на 24.07.2015 неисполненных денежных обязательств перед АО «Росагролизинг»,  ЗАО «Перспектива», ФНС России, АО «Коммунальные инженерные системы», ЗАО «Тельминское», ОАО «Гомсельмаш», не согласились с доводами  конкурсного управляющего о дате объективного банкротства, поскольку наличие кредиторской задолженности само по себе не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника. Наличие кредиторской задолженности не является безусловным основанием полагать, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности, при этом деятельность осуществлялась должником вплоть до 2017 года.

При постановке указанного выводы суды учли, что должник осуществлял деятельность по реализации программы федерального лизинга, задолженность перед АО «Росагролизинг» образована в рамках обычной хозяйственной деятельности, перечисление лизинговых платежей в пользу АО «Росагролизинг» напрямую зависело от их оплаты сублизингополучателями и было обусловлено финансово-экономическим характером отношений между ОАО «ИПК» и АО «Росагролизинг», предполагающим наличие постоянной задолженности ОАО «ИПК» перед АО «Росагролизинг».

Судами принято во внимание, что неоплатность долга ОАО «ИПК» перед ОАО «Росагролизинг» была обусловлена спецификой хозяйственной деятельности ОАО «ИПК», связанной с реализацией программы развития сельского хозяйства, предусматривающей поддержку сельхозпроизводителей, в том числе, путем предоставления имущества в сублизинг; просрочка исполнения обязательств со стороны ОАО «ИПК» была связана с просрочкой исполнения обязательств со стороны сублизингополучателей, связанной с неоплатностью лизинговых платежей, в том числе путем предоставления средств областного бюджета.

В материалы обособленного спора представлены доказательства, свидетельствующие о намерении должника продолжать хозяйственную деятельность, а также о проведении мероприятий, направленных на преодоление трудностей, в т.ч. представлена переписка с АО «Росагролизинг», соглашение о создании совместного производства сельскохозяйственной техники, план продаж сельскохозяйственной техники, поставляемой основными поставщиками, такими как ОАО «Гомсельмаш» и ЗАО СП «Брянсксельмаш».

Учитывая данные обстоятельства, суды установили, что признаки объективного банкротства возникли не ранее 2017 года.

Вопреки доводу жалобы, судами из судебных актов по включению кредиторов в реестр требований кредиторов должника установлено, что заявленные в рамках настоящего дела о банкротстве обязательства возникли до указанной выше даты; обязательства должника, возникшие после, отсутствуют.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, заключив, что признаки объективного банкротства возникли в 2017 году,  новые обязательства после указанной даты у должника не появились, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что конкурсным управляющим не доказана вся совокупность обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему делу, в связи с чем правомерно отказали в удовлетворении заявления о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Проверяя довод управляющего о необходимости привлечения ФИО6 к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (за  неисполнение обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему) суды исходили из следующего.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункты 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Применение положений статьи 61.11 Закона о банкротстве разъяснено в Постановлении № 53, в пункте 19 которого указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В абзаце 3 - 5 пункта 24 Постановления № 53 указано, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В рассматриваемом случае, установлено, что определением Арбитражного суда Иркутской области от 27.04.2021 по настоящему делу в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО4 об обязании ФИО3 передать документы, материальные и иные ценности должника отказано.

При рассмотрении указанного обособленного спора судом было установлено, что часть истребуемой документации передана ФИО3 конкурсному управляющему, часть документации была изъята у должника должностным лицом ОРЧ № 2 (по линии БЭП) при ГУВД по Иркутской области в результате проведения обследования нежилого помещения - офиса ОАО «ИПК», часть документов утрачена; документы на технику, как и сама техника у ФИО3 отсутствуют, часть транспортных средств снята с учета в связи с утилизацией, транспортные средства и самоходная техника зарегистрированы не за должником, а за иными лицами, при этом приобретаемая в лизинг техника на балансе ОАО «ИПК» не учитывалась, а передавалась в собственность конкретным сублизингополучателям, что подтверждается актом приема-передачи документов конкурсному управляющему от 15.09.2020.

При этом судами по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств также принято во внимание, что ФИО3 своевременно передал конкурсному управляющему сведения бухгалтерского учета (данные из 1С: Бухгалтерия), отражающие данные о хозяйственной деятельности должника, а также документацию должника. Истребуемые конкурсным управляющим первичные бухгалтерские документы в отношении ОАО «ИПК» переданы ФИО3 на основании актов приема-передачи от 06.03.2019, 27.03.2019, 05.02.2020, 06.02.2020, 15.09.2020, 15.12.2020, 22.12.2020, которые имеются в материалах настоящего обособленного спора.

Доказательств, свидетельствующих о наличии какой-либо иной непереданной документации, либо о ее сокрытии или искажении, что, в свою очередь, явилось причиной признания ООО «ИПК» банкротом, невозможности ее дальнейшего использования с целью формирования конкурсной массы и последующего удовлетворения требований кредиторов должника, в материалы обособленного спора не представлено.

Кроме того, суды исходили из того, что основанием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности является не сам по себе факт отсутствия бухгалтерской документации или ее искажения, а то обстоятельство, что в результате отсутствия бухгалтерской документации или искажения содержащихся в ней сведений существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; констатировали недоказанность указанных обстоятельств в данном конкретном случае.

Судами принято во внимание, что в настоящее время конкурсным управлявшим активно проводятся мероприятия по формированию конкурсной массы, в том числе активно ведется работа как по спариванию сделок должника, так и по взысканию дебиторской задолженности, в распоряжении конкурсного управляющего имеются все сведения о финансово-хозяйственной деятельности должника (1С: Бухгалтерия), что позволило ему установить всех контрагентов должника, выявить основные средства должника и реализовать дебиторскую задолженность.

Суды также исходили из недоказанности того, что бездействие ответчика по не передаче документации по дебиторской задолженности должника не позволило сформировать его конкурсную массу. Ответчиком в период осуществления обязанностей руководителя должника приняты меры по взысканию дебиторской задолженности в установленные законом сроки.

При таких обстоятельствах суды двух инстанций на законных основаниях отказали в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

Довод кассационной жалобы о совершении должником сделок с ООО «Техносервис» (соглашение об уступке права (требования) от 24.05.2016) и ИП ФИО5 (соглашения о зачете обязательств), впоследствии признанных недействительными и причинившими, по мнению конкурсного управляющего, существенный вред должнику (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) был предметом оценки судов, по результатам которой суды обоснованно пришли к выводу недоказанности того, что их заключение повлекло существенное ухудшение финансовой деятельности должника.

Ссылка заявителя на необходимость переквалификации судами заявленных требований по указанному эпизоду в требование о взыскании с ответчиков убытков, не может повлечь отмены обжалуемых судебных актов, поскольку действия ответчика по заключению указанных выше сделок являются в настоящее время предметом рассмотрения отдельного обособленного спора, инициированного конкурсным управляющим,  о взыскании с ФИО3 убытков.

Довод кассационной жалобы о непередаче документов относительно сельскохозяйственной техники и оборудования, документов, подтверждающих основания выбытия данного имущества из обладания должника подлежит отклонению с учетом установленных судами обстоятельств того, что передаваемая в сублизинг сельскохозяйственная техника числилась на балансе сублизингополучателей, в связи с чем конкурсному управляющему в рамках обособленного спора об истребовании документации был передан список лиц, у которых находится техника.

Несогласие конкурсного управляющего с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств,  не свидетельствует о наличии в принятых судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибки.

Фактические обстоятельства обособленного спора установлены судами правильно, выводы судов им соответствуют. Переоценка доказательств в полномочия суда округа не входит.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями  274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 08 апреля 2023 года по делу № А19-17377/2017, постановление Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 06 июля 2023 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи

 

О.А. Николина

Е.В. Белоглазова

И.И. Палащенко