АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КРАСНОЯРСКОГО  КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

18 октября 2017 года

Дело № А33-10058/2017

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 17 октября 2017 года.

В полном объёме решение изготовлено 18 октября 2017 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Смольниковой Е.Р., рассмотрев в судебном заседании дело по иску государственной корпорации по космической деятельности «Роскосмос» (ИНН 7702388027, ОГРН 1157700012502, дата государственной регистрации – 06.08.2015, место нахождения: 129110, г. Москва, ул. Щепкина, д. 42, стр. 1,2)

к акционерному обществу «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнёва» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации – 03.03.2008, место нахождения: 662972, 

<

...>)

о взыскании неустойки,

в присутствии в судебном заседании до перерыва:

от ответчика: ФИО1, действующей на основании доверенности от 01.01.2017            № 2-17, ФИО2, действующего на основании доверенности от 01.01.2017 № 4-17,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО3, 

установил:

государственная корпорация по космической деятельности «Роскосмос» (далее – истец, Роскосмос) обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с иском к акционерному обществу «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнёва» (далее – ответчик), уточненным в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о взыскании неустойки в размере 38 053 283 руб. за нарушение срока исполнения обязательств по этапам №№ 2, 3.2, 4 и 5 государственного контракта от 18.07.2012 № 307-5117/12. 

Определением от 19.05.2017 исковое заявление принято к рассмотрению суда и возбуждено производство по делу.

Истец, надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте судебного разбирательства, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, однако направил в материалы дела ходатайство о рассмотрении спора в его отсутствие. На основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в отсутствие представителя истца.

В ходе судебного заседания представители ответчика возражали против удовлетворения исковых требований, ссылаясь в обоснование своей позиции на доводы, указанные в отзыве.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Восемнадцатого июля 2012 года между Федеральным космическим агентством (заказчиком) и открытым акционерным обществом «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнёва» (исполнителем) заключен государственный контракт на выполнение опытно-конструкторской работы для государственных нужд № 307-5117/12. По условиям данного контракта исполнитель принял на себя обязательство выполнить в соответствии с условиями контракта опытно-конструкторскую работу и своевременно сдать ее заказчику, а заказчик обязался принять и оплатить опытно-конструкторскую работу по теме «Создание многофункциональной космической системы ретрансляции «Луч» с тремя космическими аппаратами на геостационарной орбите» Шифр: ОКР «Луч-М» (пункт 1.1).

Согласно пунктам 2.1, 2.2 и 4.1 государственного контракта от 18.07.2012 опытно-конструкторская работа выполняется исполнителем в полном соответствии с требованиями тактико-технического задания (приложение № 1), а содержание опытно-конструкторской работы (этапа) и сроки выполнения определяются ведомостью исполнения (приложение № 2).

В соответствии с пунктом 3.1 государственного контракта № 307-5117/12 цена этапов опытно-конструкторской работы указывается в ведомости исполнения (приложение № 2). 

Ведомостью исполнения опытно-конструкторской работы – приложением № 2 к государственному контракту от 18.07.2012 в редакции дополнительных соглашений от 27.05.2014 № 2, от 20.10.2014 № 3 и от 10.11.2015 № 6, установлены следующие сроки окончания выполнения этапов работ и их стоимость:

- этап № 2 «Разработка дополнения к эскизному проекту на многофункциональную космическую систему ретрансляции «Луч» – 30.09.2013, цена – 1 329 600 000 руб.;

- этап № 3.2 «Изготовление и ввод в эксплуатацию двух комплектов станций приема и обработки информации Росгидромета в составе многофункциональной космической системы ретрансляции «Луч»  – 25.11.2014, цена – 86 000 000 руб.;

- этап № 4 «Завершение подготовки наземного комплекса управления. Подготовка к отправке космического аппарата «Луч-5В» на космодром Байконур. Отправка космического аппарата «Луч-5В» на космодром Байконур». Подготовка к проведению запуска космического аппарата «Луч-5В». Проведение запуска космического аппарата «Луч-5В». Проведение летных испытаний многофункциональной космической системы ретрансляции «Луч» с космическим аппаратом «Луч-5В» – 25.11.2014, цена – 160 000 000 руб.;

- этап № 5 «Проведение летных испытаний многофункциональной космической системы ретрансляции «Луч» с космическими аппаратами-ретрансляторами. Корректировка рабочей документации на составные части многофункциональной космической системы ретрансляции «Луч» по результатам летных испытаний. Подготовка многофункциональной космической системы ретрансляции «Луч» к опытной эксплуатации, опытная эксплуатация» – 25.11.2015, цена – 257 299 000 руб. 

Из содержания пункта 4.3 контракта следует, что датой исполнения обязательств по отдельным этапам является дата подписания заказчиком акта сдачи-приемки выполненного этапа опытно-конструкторской работы.

Согласно пункту 5.1 сдача и приемка выполненной опытно-конструкторской работы (этапа) осуществляется сторонами в соответствии с техническим заданием в порядке, установленном контрактом.

Техническая приемка результатов опытно-конструкторской работы (этапа), контроль за ходом выполнения опытно-конструкторской работы, а также выполнением исполнителем условий контракта со стороны заказчика могут возлагаться на представительства Федерального космического агентства в организациях и на предприятиях ракетно-космической промышленности и (или) военного представительства. Техническая приемка не является окончательной приемкой результатов работ, выполняемых по контракту (пункт 5.2).

Пунктом 5.4 государственного контракта предусмотрено, что по окончании этапа опытно-конструкторской работы исполнитель представляет заказчику с сопроводительным письмом акт сдачи-приемки выполненных работ (приложение № 3) с приложением к нему документов, подтверждающих выполнение работ по контракту, в том числе работ выполненных соисполнителями.

Заказчик вправе в течение 30 дней с момента получения отчетных документов предъявить исполнителю обоснованные замечания и претензии по результатам выполнения опытно-конструкторских работ (этапа) в случае обнаружения факта отступления исполнителем от условий контракта и установить исполнителю срок для приведения результатов в соответствии с указанными условиями.

В силу пункта 8.1 за неисполнение или ненадлежащее исполнение контракта стороны несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. За нарушение исполнителем срока выполнения работы (этапа) он уплачивает заказчику неустойку в размере 0,05 процентов от цены работы (этапа) за каждый день просрочки (пункт 8.6).

В пункте 11.1 государственного контракта от 18.07.2012 указано, что стороны освобождаются от ответственности за частичное или полное неисполнение обязательств по контракту в случаях, установленных законодательством Российской Федерации, в том числе при возникновении обстоятельств непреодолимой силы (форс-мажора). К обстоятельствам непреодолимой силы относятся события, на которые стороны не могут оказать влияние и за возникновение которых не несут ответственности.

На основании пункта 6 статьи 6 Федерального закона от 13.07.2015 № 215-ФЗ «О государственной корпорации по космической деятельности «Роскосмос» и Указа Президента Российской Федерации от 28.12.2015 № 666 «Об упразднении Федерального космического агентства» к государственной корпорации «Роскосмос» перешли все права и обязанности по договора (контрактам, соглашениям), заключенным Федеральным космическим агентством.

Во исполнение принятых на себя по государственному контракту от 18.07.2012 обязательств общество выполнило опытно-конструкторские работы и вручило заказчику соответствующие акты сдачи-приемки выполненных работ в следующем порядке:

- по этапу № 2 – 01.10.2013 с сопроводительным письмом от 25.09.2013 № 760/3-3316 (подписан заказчиком 13.11.2013),

- по этапу № 3.2 – 26.11.2014 с сопроводительным письмом от 25.11.2014 № 760/3-4127 (подписан заказчиком 31.12.2014),

- по этапу № 4 – 26.11.2014 с сопроводительным письмом от 25.11.2014 № 760/3-4128 (подписан заказчиком 31.12.2014),

- по этапу № 5 – 28.12.2015 с сопроводительным письмом от 21.12.2015 № 760/3-4594 (подписан заказчиком 29.12.2015).

Поскольку исполнителем этапы работ были представлены к сдачи с нарушением срока (по 2, 3.2 и 4 этапам на 1 день, по 5 этапу на 33 дня), истец претензией от 07.12.2016 № ХМ-9126 начислил ему неустойку в размере 5 033 233,50 руб. и потребовал оплатить ее в течение 30 календарных дней с момента получения претензии (направлена в адрес общества ценным письмом с уведомлением 22.12.2016). 

Неоплата ответчиком в добровольном порядке суммы начисленной государственной корпорацией неустойки послужила основанием обращения последнего в арбитражный суд с настоящим иском.

В отношении требования о взыскании неустойки за нарушение сроков выполнения работ по этапу № 2 государственного контракта от 18.07.2012 ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности. Указанное заявление мотивировано тем, что истец обратился в арбитражный суд с иском 12.05.2017, тогда как срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки по названному этапу, начисленной за период с 30.09.2013 по 13.11.2013, истек 01.10.2016.

Возражая против удовлетворения иска в части требований о взыскании неустойки по этапам №№ 3.2 и 4, ответчик указывает на своевременное исполнение им обязательств и представление актов сдачи-приемки выполненных работ заказчику, что подтверждается, по его мнению, сопроводительными письмами от 25.11.2014 №№ 760/3-4127 и 760/3-4128 (при сроке исполнения работ по данным этапам до 25.11.2014). Факт своевременного выполнения работ подтверждается, по его мнению, также техническими актами № 3.2-757В/14 по этапу № 3.2 и № 4-757В/14 по этапу № 4, подписанными начальником военного представительства Министерства обороны Российской Федерации до передачи результатов выполненных работ заказчик, без которых сдача заказчику работ невозможна и которые согласно ведомости исполнения являются документами, подтверждающими выполнение работ по этапу. Процесс же утверждения заказчиком актов приемки работ в течение длительного периода времени не является основанием для привлечения подрядчика к ответственности, поскольку не свидетельствует о нарушении подрядчиком сроков выполнения работ.

Оснований для взыскания с общества неустойки за нарушение 5 этапа государственного контракта от 18.07.2012, по утверждению ответчика, также не имеется в силу отсутствия его вины в просрочке исполнения обязательств. Так, исходя из содержания отзыва на иск, общество указывает, что в рамках этапа 5 было предусмотрено проведение летных испытаний многофункциональной космической системы ретрансляции «Луч». Ответчик исполнил свои обязательства по данному этапу в полном объеме, что подтверждается актом сдачи-приемки выполненных работ, утвержденным заказчиком 29.12.2015. Основной причиной задержки в сдаче результата работы заказчику, по словам общества, является задержка в оформлении отчетных материалов по данному этапу ввиду следующих обстоятельств. В период необходимости проведения летных испытаний с наземной инфраструктурой на космодроме «Восточный» была выявлена неготовность объектов, первый пуск с указанного космодрома был перенесен на более поздний срок (на 2016 год). В связи с этим заказчиком были утверждены решения от 19.11.2015 № МХ-549-р об уточнении порядка проведения летных испытаний, определившее перенос на этап опытной эксплуатации работ и проверок, выполнение которых задержано ввиду строительной неготовности объекта, и от 24.11.2015 № МХ-596-р о внесении изменений в государственный контракт, определившее перенос на 2016 год работ и проверок. Принятие Роскосмосом указанных решений, по утверждению ответчика, сдерживало созыв государственной комиссии и решение о завершении летных испытаний в связи с этим был утверждено только 17.12.2015. В отсутствие решения государственной комиссии о завершении летных испытаний невозможно было выполнить условие пункта 5.2 контракта от 18.07.2012 о необходимости сдачи этапа работ военному представительству Министерства обороны Российской Федерации, без согласования которого акт не может быть отправлен заказчику. Вышеизложенные обстоятельства, по мнению ответчика, являлись обстоятельствами, на которые он объективно не мог повлиять, поскольку неготовность инфраструктуры наземного объекта была обусловлена работой другой организации, а работа государственной комиссии не зависит от воли ответчика. 

Помимо этого, общество заявило ходатайство об уменьшении суммы неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае установления судом оснований для привлечения исполнителя к ответственности за нарушение сроков выполнения этапов работ. В обоснование данного заявления ответчик сослался на отсутствие у заказчика убытков в силу того, что задержка получения результата по отдельным этапам не могла повлечь их возникновение ввиду наличия у Роскосмоса интереса непосредственно к результату работ по контракту в целом. Помимо этого, общество ссылается на несоразмерность начисленной истцом неустойки последствиям нарушенного обязательства ввиду того, что процент неустойки в 1,4 раза выше средневзвешенных процентных ставок по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств и в 2,21 раза выше учетной ставки рефинансирования Банка России. По мнению ответчика, соразмерной является ставка неустойки в размере 0,01% от цены этапа за каждый день просрочки.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Заключенный сторонами договор от 18.07.2012 № 307-5117/12 по своей правовой природе является договором на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ, правоотношения по которому регулируются нормами главы 38 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 769 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору на выполнение научно-исследовательских работ исполнитель обязуется провести обусловленные техническим заданием заказчика научные исследования, а по договору на выполнение опытно-конструкторских и технологических работ - разработать образец нового изделия, конструкторскую документацию на него или новую технологию, а заказчик обязуется принять работу и оплатить ее. Если иное не предусмотрено законом или договором, риск случайной невозможности исполнения договоров на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ несет заказчик. Договор с исполнителем может охватывать как весь цикл проведения исследования, разработки и изготовления образцов, так и отдельные его этапы (элементы) (пункт 2 статьи 769 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 773 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнитель в договорах на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ обязан: выполнить работы в соответствии с согласованным с заказчиком техническим заданием и передать заказчику их результаты в предусмотренный договором срок; своими силами и за свой счет устранять допущенные по его вине в выполненных работах недостатки, которые могут повлечь отступления от технико-экономических параметров, предусмотренных в техническом задании или в договоре; незамедлительно информировать заказчика об обнаруженной невозможности получить ожидаемые результаты или о нецелесообразности продолжения работы. 

Из материалов дела следует, что общество во исполнение принятых на себя обязательств поэтапно выполнило работы по государственному контракту от 18.07.2012, что подтверждается утвержденными заказчиком актами сдачи-приемки выполненных работ №№ 2, 3.2, 4 и 5. Результаты работ были переданы заказчику, претензий к их объему и качеству не заявлялось. Вместе с тем, истец установил, что работы по этапам №№ 2, 3.2, 4 и 5 были выполнены исполнителем с нарушением сроков и начислил в соответствии с положениями пункта 8.6 государственного контракта № 307-5117/12 ему неустойку в размере 38 053 283 руб. (по этапу № 2 – 29 251 200 руб., по этапу № 3.2 – 1 548 000 руб., по этапу № 4 – 2 880 000 руб., по этапу № 5 – 4 379 083 руб.), неуплата которой и послужила основанием для обращения в суд с иском.

Согласно пункту 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором. Пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В государственном контракте от 18.07.2012 стороны предусмотрели, что за нарушение исполнителем срока выполнения работы (этапа) он уплачивает заказчику неустойку в размере 0,05 процентов от цены работы (этапа) за каждый день просрочки (пункт 8.6).

В силу статьи 777 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнитель несет ответственность перед заказчиком за нарушение договоров на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ, если не докажет, что такое нарушение произошло не по вине исполнителя (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). Статьей 778 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к срокам выполнения и к цене работ по договорам на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ, а также к последствиям неявки заказчика за получением результатов работ применяются соответственно правила статьей 708, 709 и 738 Гражданского кодекса Российской Федерации. В силу положений пункта 1 статьи 708 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы. 

В соответствии со статьей 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (пункт 1). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2). Таким образом, обязательным условием наступления ответственности исполнителя при выполнении опытно-конструкторской работы является наличие его вины. Отсутствие вины является основанием освобождения исполнителя от ответственности.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, суд пришел к следующим выводам.

Согласно приложению № 2 к государственному контракту от 18.07.2012 (ведомости исполнения) по этапу № 2 срок окончания выполнения работ установлен сторонами 30.09.2013. С сопроводительным письмом от 25.09.2013 № 760/3-3316 общество вручило 01.10.2013 заказчику акт сдачи-приемки выполненных работ, который последним подписан 13.11.2013. Таким образом, исполнитель, по мнению заказчика, допустил нарушение срока исполнения обязательств по данному этапу на 44 дня. За указанное нарушение истец начислил ответчику неустойку в соответствии с условиями контракта в размере 29 251 200 руб. (1 329 600 000 руб. стоимости работ по данному этапу * 0,05% * 44 дня просрочки). Ответчиком арифметика расчета не оспорена. Вместе с тем, воспользовавшись своим правом, общество заявило о пропуске Роскосмосом срока исковой давности в отношении требования о взыскании неустойки за просрочку исполнения обязательств по 2 этапу. 

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая то обстоятельство, что акт сдачи-приемки выполненных работ поступил заказчику 01.10.2013, именно с этой даты истцу стало известно о нарушении его права. При таких обстоятельствах срок исковой давности в части требования о взыскании неустойки по 2 этапу начал течь со 02.10.2013 и окончился 01.10.2016. Поскольку рассматриваемое исковое заявление было направлено в суд почтовым отправлением в соответствии со штампом отделения почтовой связи на конверте только 04.05.2017, суд приходит к выводу о пропуске государственной корпорацией срока исковой давности в спорной части.

Довод истца о том, что о нарушении своих прав он узнал только 01.01.2016 при принятии решения о ликвидации Федерального космического агентства, подлежит отклонению.

Из материалов дела следует, что в связи с упразднением Федерального космического агентства Указом Президента Российской Федерации от 28.12.2015 в соответствии со статьей 6 Федерального закона от 13.07.2015 № 215-ФЗ «О Государственной корпорации по космической деятельности «Роскосмос» со дня принятия решения о ликвидации агентства все его права и обязанности по осуществлению государственных функций, права и обязанности по договорам, заключенным агентством, перешли к государственной корпорации, также с этого момента государственная корпорация стала процессуальным правопреемником агентства в судопроизводстве в арбитражных судах. Таким образом, государственная корпорация по космической деятельности «Роскосмос» является универсальным правопреемником Федерального космического агентства. Учитывая изложенное, срок исковой давности для Роскосмоса начал течь с момента нарушения прав Федерального космического агентства.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Принимая во внимание, что срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки за просрочку выполнения 2 этапа работ по государственному контракту от 18.07.2012 на дату предъявления иска в суд истек и ответчик заявил об этом, суд отказывает в удовлетворении требований в указанной части.

По этапам №№ 3.2 и 4 ведомостью исполнения установлено, что обществу надлежало выполнить работы 25.11.2014. Акты сдачи-приемки №№ 3.2 и 4 подписаны исполнителем 25.11.2014 и вручены заказчику 26.11.2014 с сопроводительными письмами от 25.11.2014 №№ 760/3-4127 и 760/3-4128. Последним названные акты утверждены 31.12.2014. По мнению Роскосмоса, по названным этапам исполнителем допущена просрочка исполнения обязательств на 36 дней, что и послужило основанием для начисления заказчиком неустойки по этапу № 3.2 в размере 1 548 000 руб. (86 000 000*0,05%*36) и по этапу № 4 в размере 2 880 000 руб. (160 000 000*0,05%*36) за период с 26.11.2014 по 31.12.2014

Согласно статье 778 Гражданского кодекса Российской Федерации к срокам выполнения и к цене работ, а также к последствиям неявки заказчика за получением результатов работ применяются соответственно правила статей 708, 709 и 738 настоящего Кодекса. К государственным или муниципальным контрактам на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ для государственных или муниципальных нужд применяются правила статей 763 - 768 настоящего Кодекса. В соответствии с пунктом 1 статьи 708 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

Пунктом 4.1 государственного контракта от 18.07.2012 предусмотрено, что этапы опытно-конструкторской работы выполняются в сроки, указанные в ведомости исполнения. Ведомостью исполнения для этапов №№ 3.2 и 4 установлен срок выполнения работ – 25.11.2014. 

В соответствии с пунктом 4.3 контракта от 18.07.2012 датой исполнения обязательств по отдельным этапам является дата подписания заказчиком акта сдачи-приемки выполненного этапа опытно-конструкторской работы, то есть дату исполнения обществом работ определяет факт их принятия истцом. Порядок сдачи и приемки выполненных работ, в том числе и этапа, определен в разделе 5 контракта. В пункте 5.4 указано, что по окончании этапа опытно-конструкторской работы исполнитель представляет заказчику с сопроводительным письмом акт сдачи-приемки выполненных работ (приложение № 3) с приложением к нему документов, подтверждающих выполнение работ по контракту, в том числе работ выполненных соисполнителями: документы, определенные ведомостью исполнения для соответствующего этапа работ; утвержденный заказчиком протокол согласования фиксированной цены этапа работ; перечень объектов интеллектуальной собственности, созданных в процессе выполнения работы (этапа) исполнителем и (или) соисполнителями. Вместе с тем, разделом 5 контракта не урегулирован вопрос о порядке приема заказчиком выполненных работ и сроках рассмотрения переданных исполнителем на утверждение актов. Пункт 5.6 содержит лишь положения о том, что заказчик вправе в течение 30 дней с момента получения отчетных документов предъявить исполнителю обоснованные замечания и претензии по результатам работ в случае обнаружения факта отступления исполнителем от условий контракта. Буквальное толкование названного пункта позволяет суду сделать вывод о том, что он не предполагает за собой расшифровку порядка исполнения заказчиком своих обязательств по контракту. Кроме того, из содержания ведомости исполнения к контракту следует, что документом, подтверждающим факт выполнения исполнителем работ по каждому этапу, является технический акт, утверждение которого по результатам технической приемки в силу пункта 5.2 возложено на военное представительство. Вместе с тем, в названном пункте также указано, что техническая приемка не является окончательной приемкой результатов работ, выполняемых по контракту.

По правилам статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации для определения содержания договора в случае его неясности подлежит выяснению действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Из озвученных в ходе судебного разбирательства пояснений представителей ответчика следует, что в силу сложившейся многолетней практики взаимодействия сторон по данному контракту фактически приемка выполненных работ (проверка результата выполненной опытно-конструкторской работы на соответствие качеству к такого рода работам и условиям контракта) осуществляется военным представительством. Подписание же заказчиком акта сдачи-приемки выполненных работ не предполагает проверку им качества выполненной работы, поскольку оно уже подтверждено техническим актом, а является лишь основанием для возникновения обязательства истца по оплате выполненных исполнителем работ.

Оценив условия контракта, представленные в материалы дела документы и пояснения сторон, суд пришел к следующим выводам. 

Для признания обоснованным требования о взыскании пеней за нарушение сроков выполнения работ должен быть подтвержден факт ненадлежащего исполнения обязательства ответчиком. В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исполнитель должен документально подтвердить факт выполнения работ и сдачи их результата заказчику. 

Общество, исходя из содержания пункта 1.1 контракта, приняло на себя обязательство по выполнению работ и своевременной их сдаче заказчику. В соответствии с обычаями делового оборота и в силу пункта 1 статьи 194 Гражданского кодекса Российской Федерации, если срок установлен для совершения какого-либо действия, оно может быть выполнено до двадцати четырех часов последнего дня срока. В силу пункта 1 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации, если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено (в том числе в случае, если этот период исчисляется с момента исполнения обязанностей другой стороной или наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором), обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в пределах такого периода. Следовательно, ответчик для исполнения принятых на себя обязательств должен был выполнить надлежащим образом работы и сдать их для приемки заказчику не позднее 25 ноября 2014 года.

Согласно имеющимся в материалах дела документам факт выполнения обществом работ в полном объеме по этапам №№ 3.2 и 4 подтверждается актами сдачи-приемки выполненных работ №№ 3.2 и 4, подписанными обеими сторонами без замечаний, и техническими актами № 3.2-757В/14 и № 4-757В/14. Претензий по объему и качеству выполненных исполнителем работ заказчиком не предъявлялось. Поскольку без утвержденных военным представительством технических актов невозможна сдача исполнителем заказчику акта сдачи-приемки (без его наличия окончательная приемка выполненных работ не будет осуществлена), суд приходит к выводу о том, что на момент вручения истцу спорных актов с сопроводительными письмами от 25.11.2014 №№ 760/3-4127 и 760/3-4128 (26.11.2014) работы фактически были выполнены ответчиком. 

Условие государственного контракта о том, что датой исполнения обязательств по отдельным этапам является дата подписания заказчиком акта сдачи-приемки выполненного этапа (пункт 4.3 контракта от 18.07.2012) противоречит ведомости исполнения к контракту (приложению к контракту), согласно которой документом, подтверждающим факт выполнения исполнителем работ по каждому этапу, является технический акт, утверждение которого по результатам технической приемки в силу пункта 5.2 возложено на военное представительство. При таких обстоятельствах суд считает несогласованным сторонами условие о документе, подтверждающем факт выполнения работ.

Условие государственного контракта о том, что датой исполнения обязательств по отдельным этапам является дата подписания заказчиком акта сдачи-приемки выполненного этапа опытно-конструкторской работы при отсутствии регламентирующих положений о сроке такого подписания, фактически ставит период ответственности исполнителя за нарушение сроков выполнения работ в зависимость от усмотрения истца, что по условиям действующего законодательства недопустимо. Принцип свободы договора не позволяет определять его условия с нарушением требований закона (статья 422 Гражданского кодекса). С учетом данного обстоятельства в период просрочки не может быть включен срок утверждения заказчиком акта сдачи-приемки выполненных работ.

Довод истца о том, что только утвержденным заказчиком актом сдачи-приемки подтверждается факт исполнения ответчиком своих обязательств по контракту, отклоняется судом. Акт приемки подтверждает как факт выполнения подрядчиком работ и предъявления их к приёмке, так и факт приемки работ заказчиком. Об этом свидетельствуют и разные даты подписания актов приемки заказчиком и подрядчиком. То обстоятельство, что заказчиком акты приемки подписаны позднее, не свидетельствует о невыполнении подрядчиком работ на дату предъявления их к приемке. Суд считает, что такое правонарушение, как несоблюдение срока выполнения работ может быть вменено подрядчику только при нарушении им условий договора о выполнении работ по состоянию на определённую дату. Приемка работ, осуществляемая заказчиком, зависящая от его волеизъявления, является самостоятельным юридическим фактом, который не может подтверждать другой юридически значимый факт – выполнение работ подрядчиком и предъявление их к приемке.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что срок исполнения обязательств ответчиком по выполнению и сдаче работ по этапам №№ 3.2 и 4 нарушен на один день: при установленном ведомостью сроком выполнения работ до 25.11.2014, исполнитель сдал их результат заказчику только 26.11.2014. Довод ответчика о том, что работы им были выполнены своевременно, о чем свидетельствуют дата подписания актов исполнителем 25.11.2014 и датирование сопроводительных писем указанной датой, судом отклоняется. Датирование актов какой-либо датой не свидетельствует о том, что работы выполнены именно в этот день. Технические акты не содержат в себе информации о том, когда именно работ выполнены исполнителем, сданы и приняты военным представительством. Исходя из имеющихся в материалах дела документов, суд может только сделать вывод о том, что на момент предъявления актов заказчику работы были выполнены (26.11.2014). При этом документов, подтверждающих иную дату окончания выполнения обществом работ, на обозрение суда не представлено. 

При таких обстоятельствах суд считает, что обоснованной является неустойка за просрочку исполнения ответчиком обязательств по этапу № 3.2 в размере 43 000 руб. (86 000 000*0,05%*1), по этапу № 4 – 80 000 руб. (160 000 000*0,05%*1). 

За просрочку исполнения обязательств по 5 этапу Роскосмос начислил обществу неустойку в размере 4 245 433,50 руб. ввиду того, что исполнителем работы сданы с просрочкой на 34 дня (26.11.2015 – срок окончания работ, 29.12.2015 – акты подписаны заказчиком). Между тем, исследовав представленные в материалы дела доказательства, оценив доводы сторон, суд пришел к выводу о доказанности ответчиком отсутствия его вины в просрочке исполнения обязательства по этапу № 5 государственного контракта от 18.07.2012. 

По смыслу пункта 4 статьи 421 и статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации государственный контракт от 18.07.2012 № 307-5117/12 в части условия о сдаче и приемке работ должен соответствовать положениям постановления Правительства Российской Федерации от 22.07.1998 № 819-31, утвердившего «Положение о порядке создания, производства и эксплуатации (применения) космических комплексов (положение РК-98-КТ)». Таким образом, порядок сдачи и приемки выполненных работ, в том числе по этапу № 5 наряду с положениями 5 раздела государственного контракта от 18.07.2012 № 307-5117/12, определяется положением РК-98-КТ. 

Порядок проведения работы этапа № 5 определен разделами 5.1 «Организация и проведение летных испытаний» и 5.2 «Завершение летных испытаний» положения РК-98-КТ. В соответствии с указанным порядком на этапе «проведение летных испытаний» летные испытания должны быть окончены, а их результаты оформлены и утверждены государственной комиссией. Согласно пунктам 5.2.1, 5.2.2. положения РК-98-КТ решение о завершении летных испытаний принимается Госкомиссией, составляющей по окончании летных испытаний акт о результатах этих испытаний с приложением к нему технического отчета, содержащего перечень недостатков, выявленных и не устраненных в процессе летных испытаний. Акт (отчет) подписывают председатель и члены Госкомиссии и представляют Правительству Российской Федерации (при выполнении госзаказа), государственному заказчику (заказчику), головному разработчику комплекса. Вместе с тем сама государственная комиссия является коллегиальным органом, назначаемым Правительством Российской Федерации, включающим представителей Министерства обороны Российской Федерации и Федерального космического агентства, осуществляющим свою деятельность на независимых от решений ответчика началах («Положение о государственной комиссии по проведению летных испытаний космических систем и комплексов», утвержденное постановлением Правительства Российской Федерации от 30.12.2000 № 1036). По смыслу положения РК-98-КТ и положения о государственной комиссии итоговым документом, на основании которого осуществляется сдача (приемка) выполненных опытно-конструкторских работ, является акт, подписываемый в обязательном порядке наряду с исполнителем и заказчиком по гражданско-правовому договору, членами государственной комиссии, независимого органа, не связанного в процессе осуществления своей деятельности решениями, принимаемыми сторонами заключенного контракта на выполнение опытно-конструкторских работ.   

Как следует из представленных в материалы дела документов, решение о завершении летных испытаний принято государственной комиссией только 17.12.2015 (при сроке окончания работ 25.11.2015). Такой срок утверждения обусловлен тем, что в ходе проведения испытаний возник ряд объективных причин, препятствующих их проведению, а именно, выявлена неготовность инфраструктуры наземного объекта. После выявления названного обстоятельства Роскосмосом были приняты решения от 19.11.2015 № МХ-549-р и от 24.11.2015           № МХ-596-р, фиксирующие факт невозможности проведения испытаний и определяющие их перенос. Принятие этих решений сдерживало созыв государственной комиссии и утверждение акта о завершении летных испытаний. Таким образом, смещение сроков утверждения государственной комиссией решения о завершении летных испытаний и явилось причиной просрочки исполнения ответчиком своего обязательства по выполнению работ в рамках этапа № 5 государственного контракта от 18.07.2012.

Принимая во внимание нормативно установленную необходимость получения решения о завершении летных испытаний утвержденного государственной комиссией, независящей в процессе осуществления своей деятельности от организационных решений, принимаемых исполнителем по контракту от 18.07.2012, смещение сроков проведения испытаний ввиду неготовности инфраструктуры наземного объекта, обусловленной действиями иных лиц, не являющихся сторонами в спорных правоотношениях, суд приходит к выводу о признании ответчика, проявившего при изложенных обстоятельствах необходимую степень заботливости и осмотрительности, невиновным в нарушении срока завершения работ по этапу № 5, и, как следствие, считает необоснованным привлечение общества к ответственности в виде неустойки в размере 4 245 433,50 руб. 

Таким образом, исходя из вышеизложенного, суд признает обоснованным привлечение истцом ответчика к ответственности в виде неустойки за просрочку исполнения обязательств по этапу № 3.2 (43 000 руб.) и этапу № 4 (80 000 руб.).

В ходе судебного разбирательства обществом заявлено ходатайство со ссылкой на статью 333 Гражданского кодекса Российской Федерации о снижении размера неустойки в силу явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. Суд находит обоснованным ходатайство ответчика о снижении неустойки.

Пунктом 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. В пункте 73 постановления от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. Согласно пункту 75 указанного Постановления при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского Кодекса Российской Федерации). Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки. Правила о снижении размера неустойки на основании статьи 333 Гражданского Кодекса Российской Федерации применяются также в случаях, когда неустойка определена законом, в частности пунктом 5 статьи 34 Федерального закона от 5 апреля 2013 года № 44-ФЗ (пункт 78 Постановления от 24.03.2016 № 7). В соответствии с пунктом 37 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, штраф, как мера ответственности, может быть снижен судом с учетом положений статьи 333 Гражданского Кодекса Российской Федерации в случае неустановления судом баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и отрицательными последствиями, наступившими для кредитора в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства.

Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации № 263-О от 21.12.2000 предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки. Именно поэтому в пункте 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Снижение неустойки судом возможно только в одном случае - в случае явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения права. Явная несоразмерность неустойки должна быть очевидной. Пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Принимая во внимание компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, соразмерность суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Гражданского кодекса Российской Федерации предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание обстоятельства рассматриваемого спора, учитывая необходимость соблюдения баланса интересов истца и ответчика, а также принимая во внимание нарушение подрядчиком неденежного обязательства, отсутствие доказательств причинения ущерба имущественным интересам истца и незначительный период просрочки (1 день), суд считает необходимым снизить неустойку до 0,01 % от общей стоимости цены этапа контракта. При таких обстоятельствах неустойка, подлежащая взысканию с ответчика, за нарушение сроков выполнения работ по этапу № 3.2 составит 8 600 руб. (86 000 000*0,01%*1), по этапу № 4 – 16 000 руб. (160 000 000*0,01%*1). 

С учетом изложенного, требования истца подлежат частичному удовлетворению.

За рассмотрение иска о взыскании 38 053 283 руб. подлежит уплате государственная пошлина в размере 200 000 руб. С учетом результата рассмотрения дела (частичного удовлетворения требований, снижения судом неустойки в соответствии со статьёй 333 Гражданского Кодекса Российской Федерации) с ответчика в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 129 руб. ввиду того, что истец освобождён от уплаты государственной пошлины на основании пункта 1.1 части 1 ст. 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации и пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2011 г. № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации».

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить в части. 

Взыскать с акционерного общества «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнёва» в пользу государственной корпорации по космической деятельности «Роскосмос» 24 600 руб. неустойки.

Взыскать с акционерного общества «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнёва» в доход федерального бюджета 129 руб. государственной пошлины.

В удовлетворении иска в остальной части отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Е.Р. Смольникова