АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-4668/2021

27 сентября 2021 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 сентября 2021 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Чумакова Е.С.

судей Никитина Е.О., Сецко А.Ю.

при участии:

от публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» - ФИО1 по доверенности от 13.12.2019,

и.о. конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Дальневосточная птица» ФИО2 (лично)

рассмотрев в проведенном с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Приморского края судебном заседании кассационные жалобы публичного акционерного общества «Промсвязьбанк», финансового управляющего имуществом ФИО3 – ФИО4

на определение Арбитражного суда Приморского края от 30.03.2021, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2021

по делу № А51-22961/2018

по заявлению исполняющего обязанности конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Дальневосточная птица» ФИО2

к публичному акционерному обществу «Промсвязьбанк»                             (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 109052, 

<

...>)

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности  

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Дальневосточная птица» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 692778, 

<

...>) несостоятельным (банкротом)    

УСТАНОВИЛ:

Федеральная налоговая служба в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Приморскому краю обратилась в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Дальневосточная птица» (далее –                 ООО «Дальневосточная птица», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 29.11.2018 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности поданного заявления.

Определением суда от 09.04.2019 в отношении ООО «Дальневосточная птица» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2. 

Решением суда от 05.03.2020 ООО «Дальневосточная птица» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, и.о. конкурсного управляющего должника утвержден ФИО2 (далее также – конкурсный управляющий). 

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки должника – кредитного договора № 

<

***> от 

<

***> с применением последствий недействительности в виде взыскания с публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» (далее - ПАО «Промсвязьбанк», Банк, ответчик) денежных средств в размере 184 931,51 руб. (с учетом принятых судом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)).

Определением суда первой инстанции от 30.03.2021, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2021, вышеуказанный кредитный договор признан недействительным, с ПАО «Промсвязьбанк» в конкурсную массу ООО «Дальневосточная птица» взыскано 184 931,51 руб. 

Обжалуя принятые по настоящему обособленному спору судебные акты, ПАО «Промсвязьбанк» (далее также – заявитель, податель жалобы, кассатор) в поданной кассационной жалобе указывает, что, по его мнению, выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что должник на дату заключения кредитного договора имел признаки неплатежеспособности не соответствуют материалам дела и сделаны с неполным выяснением обстоятельств; не соответствуют действительности и являются недоказанными выводы о том, что ФИО3 фактически являлся бенефициарным владельцем группы компаний «Дальневосточная птица»; ничем не обоснован и довод о том, что обстоятельства исполнения кредитного договора указывают на экстраординарный характер сделки; на момент совершения сделки у должника отсутствовали кредиторы, чьи права могли бы быть нарушены совершаемой сделкой. Просят обжалуемые судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления в полном объеме.

В свою очередь, финансовый управляющий ФИО3 – ФИО4 полагает, что вывод судов о наличии у ФИО3 статуса бенефициара должника сделан с нарушениями норм процессуального права и он повлияет на права и обязанности ФИО3 в споре о привлечении его к субсидиарной ответственности по долгам должника, так как суд в обжалуемом определении по сути установил факт контроля ФИО3 над должником.

Таким образом, вывод о наличии у ФИО3 статуса бенефициара группы компаний «Дальневосточная птица», сделанный судом первой инстанции, повлиял на права ФИО3 и имеет существенное значение для рассмотрения спора о привлечении его к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Дальневосточная птица». Просит отменить определение Арбитражного суда Приморского края от 30.03.2021 и постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2021 по данному делу, направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В представленных отзывах на кассационные жалобы участвующие в деле о банкротстве и настоящем обособленном споре лица поддержали собственные позиции по его существу, аргументируя их, в том числе, в сделанных устных выступлениях в ходе разбирательства в суде округа.

По результатам рассмотрения жалоб Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций по материалам дела, 

<

***> между ООО «Дальневосточная птица» (заемщик) и ПАО «Промсвязьбанк» (кредитор) заключен кредитный договор об открытии кредитной линии № 

<

***>, по условиям которого кредитор обязуется предоставить заемщику кредит в размере и на условиях, предусмотренных настоящим договором, в пределах лимита выдачи, установленного настоящим договором, а заемщик обязуется возвратить кредитору денежные средства и уплатить проценты за пользование данным кредитом, а также иные платежи, подлежащие уплате кредитору, в порядке, предусмотренном настоящим договором (пункт 2.1).

В соответствии с пунктом 2.4 кредитного договора кредитор открывает заемщику кредитную линию с лимитом выдачи в размере 500 000 000 руб. на срок по 30.11.2018 включительно, на следующие цели: финансирование текущей деятельности, в совокупности с ограничениями использования кредита, указанными в пункте 5.5 настоящего договора, применяемыми в случае, если они прямо не противоречат указанной цели использования кредита по кредитному договору. 

В соответствии с пунктом 2.5 названного кредитного договора за пользование кредитом заемщик уплачивает кредитору проценты в размере 13,5 % годовых.

В соответствии с условиями кредитного договора 

<

***> Банк перечислил транш в размере 500 000 000 руб. на расчетный счет, открытый должником в ПАО «Промсвязьбанк». 

В этот же день должник разместил денежные средства, полученные от Банка, на депозитном счете в ПАО «Промсвязьбанк» по договору гарантийного депозита № 0573-17-2-01 от 

<

***>. 

Из выписки по счету судом установлено, что должник оплатил Банку авансовые проценты по кредиту в размере 500 000 руб. в день получения кредита. 

01.12.2017 должник осуществил досрочный возврат полученного кредита в размере 500 000 000 руб. 

05.12.2017 Банк частично возвратил должнику уплаченные им авансовые проценты в сумме 315 068,49 руб.

Полагая, что в результате совершения оспариваемой сделки кредиторам должника причинен имущественный вред в виде фактически уплаченной суммы процентов по кредитному договору в размере                        184 931,51 руб., и.о. конкурсного управляющего ООО «Дальневосточная птица» ФИО2  оспорил сделку на основании части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Разрешая спор, нижестоящие суды руководствовались следующими нормативными положениями законодательства и разъяснениями по их применению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве  сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее также - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Также по материалам спора суды пришли к выводам о неудовлетворительном финансовом состоянии должника в период заключения спорного договора, а также о наличии признаков аффилированной связи сторон сделки применительно к осведомленности Банка о соответствующих обстоятельствах неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (то есть и о цели заключения сделки должником).

На основании изложенного, в частности, судами заключено, что в данном случае имеется предусмотренная содержанием пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве совокупность условий для признания оспоренной сделки (кредитного договора на выдачу ПАО «Промсвязьбанк» должнику банковского кредита) недействительной по указанному основанию.

При этом согласно пункту 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –постановление Пленума № 63) при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, в соответствии с положениями абзаца 6 пункта 8 постановления Пленума № 63 по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение. Сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение или обычно его не предусматривающие, не могут оспариваться на основании пункта 1              статьи 61.2 Закона о банкротстве, такие сделки могут быть оспорены только по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Оспаривая кредитное соглашение, в данном случае конкурсный управляющий, в том числе, приводил позицию о таких характеристиках договора, которые, по его мнению, носят экстраординарный характер, то есть существенно в худшую сторону отличаются от условий, при которых в сравнимых обстоятельствах заемщики получают в банках аналогичное кредитование.

Однако, как  выше уже отмечалось, в данном конкретном случае условия спорного кредитного договора в порядке их соответствия нормам пункта 1 статьи 819 ГК РФ предусматривали соответствующие условия возврата заемщиком получаемых денежных средств и уплату процентов по ним исходя из объема и периода фактического пользования по ставке 13,5 % годовых. 

Выводов о противоречии соответствующих условий нормам закона и обычной предпринимательской практике в сфере финансовых услуг (включая размер процентной ставки, а равно и каких-либо взимаемых банком комиссионных вознаграждений, включая сопутствующее расчетно-кассовое обслуживание и пр.) материалы дела не содержат, подобных выводов относительно содержания оспоренного кредитного договора судами по результатам рассмотрения обособленного спора также не сделано; таким образом, сделкой в установленном порядке предусматривалось встречное по отношению к получению кредита на финансирование текущей деятельности условие о возврате предоставляемых кредитных средств с уплатой процентов на них.

В свою очередь, пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 постановления Пленума № 63 также разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Резюмируя данную часть разъяснений, абзац 6 указанного пункта постановления Пленума № 63 содержит указание на то, что в случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Между тем, как следует из вышеперечисленного, по настоящему обособленному спору суды, исследовав вопросы неплатежеспособности должника спорного периода, а также осведомленности об этом предоставившего кредит Банка, фактически ограничились совокупностью только данных двух элементов для целей заключения вывода о недействительности сделки по рассмотренному основанию, сославшись также, что при таких обстоятельствах уплаченные должником проценты, обусловленные фактом поступления на его расчетный счет заемных средств (за один день пользования), и следует расценивать в качестве установленного вреда должнику, его имуществу и кредитором, как фактическое выбытие из состава активов ООО «Дальневосточная птица» суммы в 184 931,51 руб., но которое следует в данном случае считать неправомерным и необоснованным, а экономический смысл подобной выплаты сторонами не раскрыт.

Тем не менее, в том же пункте 5 постановления Пленума № 63 разъяснено, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под таковым понимается, в том числе, увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, повлекшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу положений статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается, в частности, уменьшение размера имущества должника и такие последствия сделок, которые приводят к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Данное обстоятельство, как следует из перечисленного, является существенным и для целей разрешения споров, касающихся требований о признании недействительной сделки об условиях кредитования должника, возврата им заемных средств, уплаты процентов за пользование ими, то есть когда предметом правопритязаний выступает спорное финансирование и действия по выполнению заемщиком встречных обязательств, связанных с его возмездным характером.

По рассмотренному спору обеспечительные (гарантийный депозит, залог прав по нему), а также иные сделки, опосредующие уже последующую судьбу полученных должником кредитных средств (включая их дальнейшее расходование, а равно участие в какой-либо совокупности (цепочке) иных, обладающих противоправными признаками, сделок и действий сторон), предметом непосредственного оспаривания не являлись; более того, в условиях последующего возврата кредита Банку в полном объеме (с расторжением договора гарантийного депозита) подобных обстоятельств не имелось и в принципе. 

Как указывалось, уже 01.12.2017 должником полная сумма заемных средств была возвращена кредитору, то есть факты их направления и использования на иные цели, чем это было предусмотрено кредитным договором (финансирование текущей деятельности), отсутствуют, притом также, что для кредитной организации выдача кредита при представлении заемщиком обеспечения является обычной практикой и в исследованных обстоятельствах ограниченного периода (заключение договора, выдача кредита, возврат средств) сама по себе не свидетельствует о преследовавшейся должником цели причинения вреда кредиторам (в частности, как это вменяется заявителем, в целях вывода, по его мнению, должником средств на Банк в итоговой сумме 184 931,51 руб., составляющих уплату процентов по полученному кредиту и по согласованной ставке), как, вопреки изложенному, ошибочно посчитали нижестоящие суды, квалифицировав в качестве вреда внесенную должником плату за фактический период поступления в его пользу кредитных средств в порядке исполнения встречного обязательства перед банком-кредитором по полученной финансовой услуге (пункт 1 статьи 819 ГК РФ), несоответствие которой по размеру применяемой ставки (13,5 % годовых) обычным условиям по материалам дела не установлено.

Основания для постановки данного обстоятельства (по выплате кредитной организации процентов по полученному кредиту) в вину должнику с выводами о противоправности и неправомерной цели подобного поведения в рассматриваемом случае из материалов дела не следовала и судами фактически не мотивирована.

Более того, суд округа полагает, что по обстоятельствам дела отсутствовали и предпосылки связывать рассматриваемый элемента вреда должнику (его имуществу и кредиторам) с оформлением сторонами также упоминавшихся обеспечительных сделок: гарантийного депозита с залогом прав по нему.

Как ранее также указывалось, по настоящему обособленному спору предметом оспаривания являлся собственно кредитный договор; выводов о несоответствии закону конкретных позиций непосредственно в указанных обеспечительных сделках обжалуемые судебные акты не содержат; условия договора об открытии кредитной линии № 

<

***> от 

<

***> цели и обязательного условия внести спорные средства тому же банку в депозит (тем более на весь период кредитования) не предусматривали (кроме поручительств и залога товаров в обороте), а ПАО «Промсвязьбанк» предоставлены суду не противоречащие иным обстоятельствам (включая, собственно, состоявшееся в последующем расторжение договора гарантийного депозита от 

<

***> № 

<

***>) пояснения о том, что гарантийный депозит решал задачи предоставления обеспечения по значительной сумме кредита до оформления основных (согласованных в кредитном договоре) обеспечительных позиций; пунктом 1.4 договора залога прав по договору гарантийного депозита от 

<

***> № Т-1/

<

***>, кроме того, предусматривалась замена заложенных прав с согласия залогодержателя, а также (пункт 4.1.1) право залогодателя (также с согласия залогодержателя) распоряжаться денежными средствами на залоговом счете с учетом условий договора, законодательства Российской Федерации и банковских правил. 

Равным образом, пунктом 9.2 кредитного договора заемщику предоставлялось и право полного либо частичного досрочного погашения текущей задолженности; при этом доказательств выводу о том, что сам по себе досрочный возврат заемных средств является отличной от нормальной практики в кредитовании хозяйствующих субъектов, материалы дела также не содержат, подобный вывод ничем не аргументирован.

Вместе с тем, при согласованном сторонами назначения кредита на финансирование текущей деятельности при состоявшемся возврате заемных сумм, то есть при действительном отсутствии какой-либо дальнейшей фактической и юридической судьбы спорных средств, обоснование элемента вреда исключительно ссылками на оформление по кредитному договору обеспечения в виде (в последующем расторгнутого сторонами) гарантийного депозита в рассматриваемом случае по существу сводится  лишь к предположениям о том, что в том случае, если бы состояние размещения заемных средств в депозит с залогом прав по нему продолжалась в течение всего заявленного срока кредитования/сохранения данного вида обеспечения, то разница в процентных ставках за пользование кредитом и по внесенному депозиту составила бы в абсолютном показателе критическое значение не в пользу должника. 

Однако, как следует из вышеперечисленных фактических обстоятельств по исследованным правоотношениям сторон, безусловных оснований (кроме сделанных предположений) к подобным выводам из материалов дела не следовало (в частности, о том, что общий экономический эффект для должника от вступления в отношения по кредитованию с оформлением и расторжением через день на этапе получения заемных средств гарантийного депозита привел бы в будущем (и был заведомо направлен) к тому, что заемные средства в действительности не пополнили бы оборотные активы заемщика и создали такой фактический результат, который бы однозначно свидетельствовал о несправедливых условиях конкретной совокупности сделок с учетом обстоятельств их заключения (пункт 19 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017)», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017)).

Предметом оспаривания по рассмотренной категории дел выступает именно сделка должника, а не собственно принимаемые его руководящими органами управленческие решения (применительно к их оценке на предмет добросовестности и разумности) в предпринимательской сфере, включая определение условий получения банковских кредитов, их возврата и предоставляемого обеспечения на этапе выдачи заемных ресурсов; если же на момент совершения сделки она предполагала равноценное (и фактически исполненное) встречное исполнение, то с учетом разъяснений пункта 5 постановления Пленума № 63 необходимая совокупность условий для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, отсутствует.

Передача равноценной суммы средств кредитору по сделке с должником (в данном случае – суммы процентов за один день кредитования) исключает необоснованное уменьшение размера имущества должника, а в последующем, соответственно, и его конкурсной массы. 

Обоснования причинения должнику, его имуществу и кредиторам иного вреда, кроме как в заявленной сумме выплаченных (удержанных) сумм процентов по фактически предоставленному кредиту в размере                         184 931,51 руб., обжалуемые судебные акты не содержат, что при подобном подходе свидетельствует о такой оценке спорных правоотношений, при которой кредитование банком своего клиента (то есть выдача ему финансирования на возмездной и возвратной основе) рассматривается как причиняющее ему же (заемщику) вред и ущерб, оснований к чему в данном случае с учетом совокупности конкретных обстоятельств не имелось.

Мотивированных и обоснованных, подтвержденных определенными  доказательствами выводов о наличии в рассмотренных правоотношениях признаков мнимости (статья 170 ГК РФ) оспоренные судебные акты также не содержат; подобных обстоятельств судами не установлено.

Таким образом, поскольку конкурсным управляющим не было представлено доказательств, подтверждающих наличие совокупности всех условий, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной, судами первой и апелляционной инстанций рассмотренное заявление по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, удовлетворено неправомерно.

Соответственно,  настоящем случае исследовавшиеся судами вопросы наличия либо отсутствия финансового кризиса на стороне должника в спорном периоде, а также признаков аффилированности сторон сами по себе (при отсутствии элемента причиненного сделкой вреда) определяющего правового значения также не имели, равно как и ссылки на отсутствие в кредитном договоре условий об авансировании процентов и недостижение цели кредитования в результате досрочного возврата средств. 

Согласно частям 1, 2 статьи 288 АПК РФ основанием отмены решения, постановления суда первой и апелляционной инстанций является нарушение или неправильное применение норм материального права.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы кассационный суд вправе отменить решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражными судами на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этими судами неправильно применена норма права.

В связи с тем, что судами при разрешении спора установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, но при этом выводы, сделанные судами в обжалованных судебных актах, им не соответствуют и неправильно применены нормы материального права, судебные акты об удовлетворении требований о признании сделки недействительной (с применением соответствующих последствий) подлежат отмене с принятием нового судебного акта.

В свою очередь, производство по кассационной жалобе                             финансового управляющего имуществом ФИО3 – ФИО4 подлежит прекращению по следующим основаниям. 

В силу пункта 4 части 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены решения, постановления арбитражного суда в любом случае является принятие судом решения, постановления о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

В соответствии с частью 1 статьи 273 АПК РФ судебные акты судов первой и апелляционной инстанций могут быть обжалованы в порядке кассационного производства полностью или в части лицами, участвующими в деле, а также иными лицами в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Согласно статье 42 АПК РФ лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт, а также оспорить его в порядке надзора по правилам, установленным Кодексом. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» (далее – постановление Пленума № 13) , право на обжалование судебных актов в порядке кассационного производства имеют как лица, участвующие в деле, так и иные лица в случаях, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом. К иным лицам относятся лица, о правах и об обязанностях которых принят судебный акт. Лица, не участвующие в деле, как указанные, так и не указанные в мотивировочной и (или) резолютивной части судебного акта, вправе его обжаловать в порядке кассационного производства в случае, если он принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора. В этом случае суду надлежит проверить, содержится ли в жалобе обоснование того, каким образом оспариваемым судебным актом непосредственно затрагиваются права или обязанности заявителя.

Таким образом, для реализации гарантированного статьей 42 АПК РФ права на обжалование судебных актов у лиц, не привлеченных к участию в деле, необходимо, чтобы оспариваемые судебные акты не просто затрагивали права и обязанности этих лиц, а были приняты непосредственно о правах и обязанностях этих лиц по отношению к одной из сторон спора. 

Однако само по себе наличие у лица, не привлеченного к участию в деле, какой-либо заинтересованности в исходе дела не наделяет его правом на обжалование судебных актов.

Спор по настоящему делу касается правоотношений между                    ООО «Дальневосточная птица» и ПАО «Промсвязьбанк», предметом которого является признание недействительной сделкой договора об открытии кредитной линии № 

<

***> от 

<

***>, заключенного между должником и ответчиком, и применения последствий его недействительности. 

Обжалуемый судебный акт ни в мотивировочной, ни в резолютивной частях не содержит суждений и выводов непосредственно о правах и об обязанностях ФИО3, права этого лица относительно предмета спора не установлены, какие-либо обязанности на него не возложены.

Как верно отмечено в обжалуемом постановлении Пятого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2021, довод финансового управляющего ФИО3 – ФИО4 о том, что обжалуемый судебный акт повлияет на права и обязанности ФИО3 в обособленном споре о привлечении его к субсидиарной ответственности,  несостоятелен, в частности, поскольку исходя из предмета доказывания по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве обстоятельства намеренного причинения должнику имущественного вреда действиями (бездействиями) ФИО3 и доведение должника до банкротства не являлись предметом данного обособленного спора.

Наличие либо отсутствие соответствующей вины, предусмотренные, в зависимости от фактических обстоятельств, статьей 10 или главой III.2 Закона о банкротстве, устанавливается и оценивается непосредственно в этих спорах. 

Согласно абзацу второму пункта 3 постановления Пленума № 13, если после принятия кассационной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то производство по жалобе подлежит прекращению.

Принимая во внимание изложенное, производство по кассационной жалобе финансового управляющего ФИО3 – ФИО4 подлежит прекращению применительно к пункту 1 части 1                            статьи 150 АПК РФ. 

Прекращение производства по рассмотрению жалобы в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации является основанием для возвращения данному заявителю государственной пошлины, уплаченной при обращении в арбитражный суд кассационной инстанции, а с учетом изложенных выводов относительно его процессуального статуса – также уплаченной и при подаче ранее апелляционной жалобы по делу.

С учетом принятого по результатам рассмотрения кассационных жалоб судебного акта на основании положений статьи 110 АПК РФ подлежат перераспределению расходы по уплате государственной пошлины за подачу заявления, апелляционной и кассационной жалоб. 

Руководствуясь статьями 110, 150, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

производство по кассационной жалобе финансового управляющего имуществом ФИО3 – ФИО4 прекратить.

Определение Арбитражного суда Приморского края от 30.03.2021, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2021 по делу № А51-22961/2018 отменить. В удовлетворении заявления исполняющего обязанности конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Дальневосточная птица» ФИО2 о признании недействительным договора об открытии кредитной линии № 

<

***> от 

<

***>, заключенного между публичным акционерным обществом «Промсвязьбанк» и обществом с ограниченной ответственностью «Дальневосточная птица», отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Дальневосточная птица» в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины за подачу заявления.

Арбитражному суду Приморского края выдать исполнительный лист.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Дальневосточная птица» в пользу публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» 6 000 руб. расходов по государственной пошлине за подачу апелляционной и кассационной жалоб. 

Возвратить финансовому управляющему имуществом ФИО3 – ФИО4 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб., уплаченную при подаче апелляционной и кассационной жалоб по платежным поручениям от 12.04.2021 № 72576, от 02.08.2021 № 63100. 

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                                Е.С. Чумаков     

Судьи                                                                                         Е.О. Никитин    

                                                                                                    А.Ю. Сецко