ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-87330/2023

Дело № А40-169711/20

г. Москва

20 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 февраля 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 20 февраля 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.А. Комарова,

судей Ю.Л. Головачевой, А.Г. Ахмедова, 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи С.В. Овчаренко,  

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу к/у ОАО ДЕЗ района Северное Бутово - ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2023 по делу № А40-169711/20, об отказе конкурсному управляющему ОАО ДЕЗ района Северное Бутово в удовлетворении заявления о привлечении Департамента городского имущества города Москвы к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, по делу о несостоятельности (банкротстве) ОАО Дирекция единого заказчика района Северное Бутово,

при участии лиц, согласно протоколу судебного заседания. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 08.12.2020 в отношении Открытого акционерного общества Дирекция единого заказчика района Северное Бутово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. 

Определением от 27.04.2022 конкурсным управляющим Должника утвержден ФИО1 (адрес для направления корреспонденции: 109382, 

<

...>, член СРО ААУ Евросиб). 

В Арбитражный суд города Москвы 10.03.2023, согласно штампу канцелярии, от конкурсного управляющего поступило заявление, согласно которому он просит (с учетом уточнения от 22.08.2023) привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО ДЕЗ Северное Бутово Департамент городского имущества города Москвы и взыскать с него в конкурсную массу должника 32 614 600, 86 руб. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего заявление поддержал. 

Представитель ДГИгМ против заявления возразил. 

Представитель ПАО «МОЭК» заявление поддержал. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2023 г. в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, к/у ОАО ДЕЗ района Северное Бутово - ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2023 г. отменить, принять новый судебный акт. 

Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

На основании постановления Правительства Москвы от 06.11.2007 № 966-ПП «О среднесрочной программе приватизации имущества города Москвы на 2008-2010 гг.», в соответствии с распоряжением Департамента имущества города Москвы от 15.07.2009 № 2134-р ГУП «ДЕЗ района Северное Бутово» приватизирован путем преобразования в открытое акционерное общество Дирекция единого заказчика района Северное Бутово. 

С момента приватизации и по настоящее время единственным акционером (владельцем 100 % акций общества) ОАО ДЕЗ района Северное Бутово является город Москва, в лице Департамента городского имущества города Москвы. 

Таким образом в ЕГРЮЛ 24.11.2009 внесена запись о создании юридического лица ОАО ДЕЗ района Северное Бутово путем реорганизации в форме преобразования. 

Департаментом 30.01.2020 принято решение о ликвидации должника и назначении ликвидационной комиссии (решение б/н от 30.01.2020, утверждено распоряжением Департамента городского имущества г. Москвы № 2700 от 30.01.2020). 

Согласно Протоколу совещания по вопросу ликвидации от 11.08.2020 в связи с наличием у общества кредиторской задолженности в размере 34 млн. руб. принято решение об инициировании процедуры банкротства должника. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.09.2020 принято заявление ОАО ДЕЗ района Северное Бутово о признании его несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, направленное в суд 14.09.2020 председателем ликвидационной комиссии общества. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.12.2020 ОАО ДЕЗ района Северное Бутово признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. 

В Арбитражный суд города Москвы 10.03.2023 поступило заявление конкурсного управляющего общества о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО ДЕЗ района Северное Бутово единственного акционера должника - Департамент городского имущества города Москвы. 

В заявлении конкурсного управляющего ФИО1 указывается на следующие основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО ДЕЗ района Северное Бутово: 1. субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о банкротстве (ст. 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)); 2. субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве), возникшего по мнению конкурсного управляющего вследствие (с учетом уточненного требования конкурсного управляющего) следующих действий Департамента: - несовершение действий, направленных на восстановление платежеспособности должника; - совершение действий, которые были направлены на лишение должника единственного источника дохода; - неэффективное управление финансово-хозяйственной деятельностью должника; - незаконный вывод активов должника; - ненадлежащий контроль по взысканию дебиторской задолженности. 

Доказывая наличие оснований по привлечению Департамента к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий общества указал на то, что акционером должника не инициировано внеочередное собрание акционеров для принятия решения о подаче заявления о признании несостоятельным (банкротом) ОАО ДЕЗ района Северное Бутово. 

Согласно заявлению конкурсного управляющего последний, обосновывая возможность привлечения акционера (Департамента) к субсидиарной ответственности, ссылается на п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21.12.2017 (далее – Постановление № 53), устанавливающий, что при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве). 

Согласно тексту заявления конкурсный управляющий определяет этот момент 30.06.2015, рассчитанный исходя из даты формирования бухгалтерской отчетности за 2014 год (31.03.2015), плюс время на подачу руководителем в арбитражный суд соответствующего заявления о банкротстве, времени на созыв и проведение внеочередного собрания акционеров должника, времени на подготовку заявления о банкротстве общества. 

Одновременно с этим, в указанном заявлении также сделан вывод о появлении признаков несостоятельности (банкротства) в виде просроченной свыше трех месяцев кредиторской задолженности по денежным обязательствам, превышающей 300 000 рублей - 12.09.2016. 

Так, по мнению конкурсного управляющего, обязательство Департамента по направлению заявления о несостоятельности (банкротстве) должника должно было быть исполнено не позднее 12.12.2016 (12.09.2016 + 3 мес.). 

Согласно уточненным требованиям конкурсного управляющего, обозначен третий вариант расчета срока для созыва внеочередного общего собрания акционеров для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом - 06.05.2019 (с учетом праздничных дней 01.05.2019-05.05.2019), т.е. через месяц после срока утверждения бухгалтерской отчетности за 2018 г. 

В качестве доказательства наличия признаков несостоятельности (банкротства) должника конкурсным управляющим представлен баланс, выгруженный из информационной системы Спарк. 

Для созыва внеочередного общего собрания акционеров должника у указанных лиц должна присутствовать четкая уверенность, что общество обладает признаками неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. 

Согласно же представленному конкурсным управляющим балансу у должника в отчетном периоде (2018 г.) отсутствует убыток (как и прибыль). 

Из смысла ст. ст. 6, 7, 33 Закона о банкротстве следует, что должник - юридическое лицо считается неспособным исполнить требование кредитора, если данное требование в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей и не исполнено должником в течение трех месяцев с даты, когда оно должно было быть исполнено. 

В силу п. 2 ст. 4 Закона о банкротстве и постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для определения наличия признаков банкротства должника учитываются размер денежных обязательств, в том числе размер задолженности за переданные товары, выполненные работы и оказанные услуги, суммы займа с учетом процентов, подлежащих уплате должником, размер задолженности, возникшей вследствие неосновательного обогащения, и размер задолженности, возникшей вследствие причинения вреда имуществу кредиторов. 

В силу абз. 33 и 34 ст. 2 Закона о банкротстве: недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества w (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. 

Согласно сведениям бухгалтерской отчетности, приложенным к заявлению конкурсного управляющего должника, в период, который определен им как период неплатежеспособности (начиная с 2018 г.), фактическая неплатежеспособность должника отсутствовала. 

Кроме того, само по себе наличие у должника формальных признаков банкротства не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника ответственности за исполнение обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке ст. 9 Закона о банкротстве, а также возложении на акционеров должника обязанности по созыву внеочередного общего собрания акционеров должника, поскольку само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступление такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает зависимость инициирования процедуры несостоятельности и субсидиарную ответственность руководителя (акционеров, участников) должника. 

Ошибочным является отождествление конкурсным управляющим общества неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. 

По сведениям из бухгалтерского баланса у должника были активы, в том числе дебиторская задолженность, взыскание которой является непосредственной обязанностью органов управления должника. 

В случае если дебиторская задолженность является безнадежной для взыскания, то законодательство предусматривает возможность её списания. 

Однако в материалах дела отсутствуют доказательства проведения органами управления должника мероприятий, направленных на взыскание дебиторской задолженности или её списания. 

Более того, городом Москвой предпринимались усилия, направленные на погашение задолженности перед кредиторами. 

Так, например, после возникновения задолженности ОАО ДЕЗ Северное Бутово перед кредитором ПАО «МОЭК», подтвержденной решением Арбитражного суда города Москвы от 10.06.2016 по делу № А40-27210/16, в соответствии с которым с должника взыскано 40 477 627, 78 руб., Правительством Москвы были предоставлены субсидии (2017-2018 гг.) для погашения указанной задолженности (в размере 27 024 841,84 руб.). 

При этом оставшаяся часть задолженности, согласно уточненному заявлению руководителя общества ФИО2 (о привлечении Департамента к субсидиарной ответственности), по его мнению, является необоснованной по причине неучтенных кредитором платежей; неподтверждённых первичными документами объемов тепловой энергии; необоснованного увеличения суммы обеспечения горячей водой без учета договорных величин согласно Акту проверки Главного контрольного управления города Москвы от 10.10.2017 № 276/03. 

Вместе с тем со стороны органов управления общества не предпринимались усилия, направленные на отмену судебного решением Арбитражного суда города Москвы от 10.06.2016 по делу № А40-27210/16, в том числе ввиду наличия обстоятельств, установленных Актом проверки Главного контрольного управления города Москвы от 10.10.2017 №276/03. 

Так, в реестр требований кредиторов должника была включена задолженность перед ПАО «МОЭК» в размере 13 225 396,78 руб. основного долга, 2 661 741,54 руб. неустойки (определение Арбитражного суда города Москвы от 02.03.2021 по делу № А40-169711/20). 

В реестр требований кредиторов также включена задолженность ОАО ДЕЗ Северное Бутово перед ООО «Финансы и право» в размере 11 568 092 руб. основного долга, а также в размере 1 916 081 руб. процентов, подтвержденная решением Арбитражного суда города Москвы от 12.02.2019 по делу № А40-152519/18-14-1139 (включено в реестр определением Арбитражного суда города Москвы от 02.03.2021 по делу № А40-169711/20). 

Согласно пояснениям ответчика вопрос об одобрении совершения обществом вышеуказанной сделки не выносился на заседание Совета директоров ОАО ДЕЗ района Северное Бутово, решения Департамента как единственного акционера не принималось. 

Учитывая отсутствие информации о сделке в Единой информационной системе в сфере закупок, вышеуказанный договор был заключен без соблюдения процедуры, предусмотренной Федеральным законом от 18.07.2011 № 223-ФЗ. 

Однако, согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц правопредшественником ООО «Финансы и право» (ОГРН: 

<

***>) являлось общество с ограниченной ответственностью «Приоритет». 

В 2015 году Департаментом проводились проверки бухгалтерской отчетности по итогам финансово-хозяйственной деятельности ОАО ДЕЗ районов Северное Бутово. 

По итогам проверки были выявлены сделки, совершенные с превышением должностных полномочий единоличного исполнительного органа (генерального директора), а именно сделок с ООО «Приоритет» на оплату консультационных услуг о возмещении НДС. 

Учитывая, что в совокупности указанные сделки относились к разряду крупных сделок и подлежали одобрению на Совете директоров, Департаментом в адрес отраслевого органа исполнительной власти (ДЖКХ, Префектуры Юго-Западного округа города Москвы), а также непосредственно в адрес Общества была направлена Претензия. 

В ответ на Претензию ОАО ДЕЗ района Северное Бутово в адрес Департамента были направлены подписанные соглашения о расторжении договоров с ООО «Приоритет». 

Указанные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что у Департамента, как акционера общества, отсутствовали основания для созыва внеочередного собрания акционеров для принятия решения о банкротстве должника, имелась дебиторская задолженность, подлежащая взысканию, имеющаяся задолженность ОАО ДЕЗ района Северное Бутово погашалась посредствам распределения субсидий. 

В качестве деликта, который имел последствия в виде невозможности погашения требований кредиторов в полном объеме, конкурсный управляющий должника указал передачу активов ОАО ДЕЗ района Северное Бутово в ГБУ «Жилищник района Северное Бутово». 

ГБУ «Жилищник района Северное Бутово» (ИНН 

<

***>) было создано 15.10.2014. 

Конкурсный управляющий не детализирует, когда и какие именно активы были переданы вновь созданному юридическому лицу. 

Абзац 3 п. 4 ст. 10 действующей на момент совершения предполагаемого деликта редакции Закона о банкротстве предусматривает ответственность контролирующих должника лиц в случае, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия этих лиц в случае недостаточности имущества должника. 

При этом презюмируется, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника. 

Таким образом, необходимо сделать вывод о том, что при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по указанному основанию, совершение определенной(ых) сделки(ок), направленной(ых) на причинение вреда имущественным правам кредиторов, должно предшествовать, являться причиной банкротства и невозможности удовлетворения требований кредиторов. 

Глава III.2 Закона о банкротстве, регулирующая ответственность руководителя должника и иных лиц, которая в том числе включает в себя ст. 61.11 Закона о банкротстве вступила в действие после момента, определенного конкурсным управляющим ФИО1 как момент совершения предполагаемого деликта Департамента. 

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности). 

Таким образом, если заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подано в суд после 01.07.2017, то при рассмотрении этого заявления применяются: - процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве; - материально-правовые нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности, действовавшие на момент совершения вменяемых действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности). 

Указанная правовая позиция нашла свое отражение в Определении ВС РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС 17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006. 

Таким образом, к предполагаемому деликту подлежат применению нормы не ст. 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции, а аналогичные нормы ст. 10 Закона о банкротстве в актуальный на момент совершения деликта редакции (ред. от 03.07.2016). 

Ответственность, предусмотренная ст. 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12). 

По правилам ст. 15 ГК РФ для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями. 

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности доказыванию в силу ст. 65 АПК РФ подлежит состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. 

По смыслу норм п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. 

Учитывая приведенную норму абз. седьмого п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, заявитель должен доказать наличие неправомерных действий контролирующего лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности на основании п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, а лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, должно доказать, что оно действовало — добросовестно и разумно в интересах должника, и отсутствие своей вины и причинной связи с последующим затруднением проведения процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе формирования и реализации конкурсной массы. 

Согласно отчету конкурсного управляющего ОАО ДЕЗ РАЙОНА СЕВЕРНОЕ БУТОВО о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства от 12.09.2023, согласно которому у должника отсутствует имущество, сведения о наличии у должника имущества в период подозрительности также отсутствуют. 

В заявлении и уточненном заявлении конкурсного управляющего должника имеется ссылка на Постановление Правительства Москвы от 14.03.2013 № 146-ПП «О проведении эксперимента по оптимизации деятельности отдельных государственных учреждений города Москвы и государственных унитарных предприятий города Москвы, осуществляющих деятельность в сфере городского хозяйства города Москвы». 

Однако в указанном Постановлении также отсутствует информация о передаче каких-либо активов ОАО ДЕЗ района Северное Бутово в ГБУ «Жилищник района Северное Бутово». 

Предполагаемая передача вновь созданному юридическому лицу содержания объектов жилищного фонда не является активом должника. 

Кроме того, вся дебиторская задолженность ОАО ДЕЗ района Северное Бутово, согласно бухгалтерской отчётности, не передавалась и подлежала взысканию в пользу должника. 

Таким образом, довод подателя заявления о привлечении Департамента к субсидиарной ответственности по обязательствам должника о выводе активов должника несостоятелен и не подтвержден документально. 

Согласно уточненному заявлению, Департаменту также вменяется несовершение действий, направленных на восстановление платежеспособности должника, неэффективное управление финансово-хозяйственной деятельностью должника, ненадлежащий контроль по взысканию дебиторской задолженности. 

В разрез с доводами конкурсного управляющего, фактические обстоятельства дела, а также представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют о том, что город предпринимал действия, направленные на восстановление платежеспособности должника, а именно предоставлял субсидии. 

В заявлении конкурсного управляющего не указано какими нормами права установлена обязанность Департамента, как единственного акционера должника, проводить мероприятия по взысканию дебиторской задолженности, а также управлять финансово-хозяйственной деятельностью должника. 

В силу ч. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. 

Таким образом, полномочия по управлению финансово-хозяйственной деятельностью юридического лица, взысканию дебиторской задолженности принадлежат руководителю, а не акционеру общества, как полагает конкурсный управляющий. 

При указанных обстоятельствах, поскольку конкурсным управляющим не доказаны виновные действия ответчика, оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности не имеется. 

В отзыве Департамента последним заявлялось о применении положений гражданского законодательства о сроке исковой давности к требованию конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

К предполагаемому деликту подлежат применению нормы материального права, существовавшие на момент совершения предполагаемого правонарушения. 

Поскольку нормы об исчислении сроков исковой давности являются нормами материального права (Определение ВС РФ от 10.10.2019 № 303-ЭС19-7602), то они применяются на момент совершения вменяемых контролирующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения их к ответственности). 

То есть к вопросу о продолжительности исковой давности подлежит применению абзац четвертый пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции от 03.07.2016, согласно которой заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 08.12.2020 ОАО ДЕЗ района Северное Бутово открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. 

Срок для обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности должен исчисляться с момента утверждения первого конкурсного управляющего (Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 18.10.2016 № Ф02-5391/2016 по делу № А58-4274/2014), т.е. с 08.12.2020. 

Конкурсным управляющим должника заявление о привлечении Департамента к субсидиарной ответственности было подано 10.03.2023, т.е. спустя 2 года 3 месяца после утверждения первого конкурсного управляющего. 

По смыслу п. 1 ст. 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий является профессиональным участником отношений в сфере банкротства, наделен компетенцией по оперативному руководству процедурой конкурсного производства. 

В круг основных обязанностей конкурсного управляющего входит формирование конкурсной массы. 

Для достижения этой цели арбитражный управляющий обязан предпринимать управленческие решения, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц. 

Для реализации указанных функций арбитражному управляющему, в соответствии с положениями ст. 20.3 Закона о банкротстве предоставлено право на запрос необходимых сведений у физических лиц, юридических лиц, государственных органов, органов управления государственными внебюджетными фондами Российской Федерации и органов местного самоуправления, включая сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну. 

При этом, согласно абзацам седьмого и десятого п. 1 ст. 20.3 Закона о банкротстве, срок предоставления сведений указанными лицами составляет семь дней. 

Согласно отчету конкурсного управляющего (ФИО3), спустя 8 месяцев после открытия процедуры конкурсного производства в период 04.08.2021-18.10.2021 конкурсным управляющим были направлены запросы в ГБУ МФЦ города Москвы, Управу района Северное Бутово г. Москвы, ПАО Банк ВТБ, АО «Райффайзенбанк», ПАО Сбербанк, Департамент городского имущества города Москвы. 

С учетом срока предоставления ответов не позднее 02.11.2021 конкурсный управляющий должен был получить сведения об активах должника. 

Таким образом, с учетом получения ответов на запросы конкурсного управляющего не позднее 02.11.2021, срок для обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности истёк 02.11.2022, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Исходя из изложенного, суд первой инстанции отказал конкурсному управляющему ОАО ДЕЗ района Северное Бутово в удовлетворении заявления о привлечении Департамента городского имущества города Москвы к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В своей жалобе конкурсный управляющий указал, что Арбитражным судом города Москвы в обжалуемом судебном акте сделан неверный вывод об отсутствии признаков объективного банкротства в 2018г., ссылаясь на то, что дебиторская задолженность, являясь единственным активом должника, была безнадежной для взыскания. 

Указанное обстоятельство, по мнению конкурсного управляющего ОАО ДЕЗ района Северное Бутово, должно было стать причиной созыва и проведение внеочередного собрания акционеров должника для принятия решения о банкротстве. 

Необходимо отметить, что акционер получает сведения о должнике в первую очередь из бухгалтерской документации, представляемой единоличным исполнительным органом. 

Таким образом, наличие дебиторской задолженности, отраженной в бухгалтерском балансе, не ставилось под сомнение в Департаменте. 

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий должника в качестве подтверждения факта безнадежности для взыскания дебиторской задолженности и наличия на стороне Департамента обязанности в созыве внеочередного собрания акционеров ссылается на установленные судом обстоятельства (определение Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2023 по делу № А40-169711/20): «В связи с вышесказанным в процессе проведения ликвидационных мероприятий было установлено, что вести исковую работу по взысканию с жителей долгов за коммунальные услуги не представлялось возможным.  

Так, задолженность, которая числится за ДЕЗ, образовалась до 01.07.2015 года, и на момент начала работы ликвидационной комиссии была безнадежной, что подтверждено Департаментом ЖКХ г. Москвы (письмо от 10.12.2015 г. № 05-01-19-2149/5)». 

Однако стоит отметить, что указанная информация размещена в письме Департамента ЖКХ г. Москвы. 

Департамент городского имущества города Москвы не является правопреемником указанного департамента. 

Более того, установленный ликвидационной комиссией не ранее 2020 г. факт необоснованности ведения исковой работы по взысканию задолженности с населения по причине истечении срока исковой давности (безнадежности для взыскания задолженности), не может служить основанием предполагаемого конкурсным управляющим наличия факта неплатежеспособности должника в 2018 г. по причине значительного разрыва во времени двух указанных событий. 

Именно выводы назначенной Департаментом в 2020 ликвидационной комиссии стали причиной для последующего обращения в суд с соответствующим заявлением о банкротстве ОАО ДЕЗ района Северное Бутово. 

По мнению апеллянта, факт наличия активов должника, представленных преимущественно дебиторской задолженностью, ведет к неплатежеспособности предприятия ввиду зависимости от задолженности контрагентов. 

Необходимо отметить, что специфика деятельности должника подразумевает наличие дебиторской задолженности, которая складывается из задолженности населения за предоставленные коммунальные услуги, и не может служить однозначным основанием для подачи заявления о банкротстве должника. 

Из смысла ст. ст. 6, 7, 33 Закона о банкротстве следует, что должник – юридическое лицо считается неспособным исполнить требование кредитора, если данное требование в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей и не исполнено должником в течение трех месяцев с даты, когда оно должно было быть исполнено. 

В силу п. 2 ст. 4 Закона о банкротстве и постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для определения наличия признаков банкротства должника учитываются размер денежных обязательств, в том числе размер задолженности за переданные товары, выполненные работы и оказанные услуги, суммы займа с учетом процентов, подлежащих уплате должником, размер задолженности, возникшей вследствие неосновательного обогащения, и размер задолженности, возникшей вследствие причинения вреда имуществу кредиторов. 

Судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что само по себе наличие у должника формальных признаков банкротства не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника  ответственности за исполнение обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке ст. 9 Закона о банкротстве, а также возложении на акционеров должника обязанности по созыву внеочередного общего собрания акционеров должника, поскольку само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступление такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает зависимость инициирования процедуры несостоятельности и субсидиарную ответственность руководителя (акционеров, участников) должника, а также о том, что ошибочным является отождествление конкурсным управляющим общества неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. 

Довод конкурсного управляющего должника об отсутствии контроля за финансово-хозяйственной деятельностью должника, а также в отсутствии финансовой поддержки должнику не основан на доказательствах, имеющихся в материалах дела. 

Арбитражным судом города Москвы установлен факт предоставления субсидий должнику: «Так, например, после возникновения задолженности ОАО ДЕЗ Северное Бутово перед кредитором ПАО «МОЭК», подтвержденной решением Арбитражного суда города Москвы от 10.06.2016 по делу № А40-27210/16, в соответствии с которым с должника взыскано 40 477 627,78 руб., Правительством Москвы были предоставлены субсидии (20172018 гг.) для погашения указанной задолженности (в размере 27 024 841,84 руб.)» (4 страница определения от 17.11.2023). 

В заявлении конкурсного управляющего должника, а также в апелляционной жалобе не указано какими нормами права установлена обязанность Департамента, как единственного акционера должника, проводить мероприятия по взысканию дебиторской задолженности, а также управлять финансово-хозяйственной деятельностью должника. 

Согласно ч. 1 ст. 53 ГК РФ, юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. 

Действия органов юридического лица, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей юридического лица, признаются действиями самого юридического лица. 

В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 2 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» акционеры не отвечают по обязательствам общества и несут риск убытков, связанных с его деятельностью, в пределах стоимости принадлежащих им акций. 

В силу ч. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. 

Таким образом, полномочия по управлению финансово-хозяйственной деятельностью юридического лица, взысканию дебиторской задолженности принадлежат руководителю, а не акционеру общества, как полагает конкурсный управляющий. 

Абз. 3 п. 4 ст. 10 действующей на момент совершения предполагаемого деликта редакции Закона о банкротстве предусматривает ответственность контролирующих должника лиц в случае, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия этих лиц в случае недостаточности имущества должника. 

При этом презюмируется, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника. 

Таким образом, необходимо сделать вывод о том, что при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по указанному основанию, совершение определенной(ых) сделки(ок), направленной(ых) на причинение вреда имущественным правам кредиторов, должно предшествовать, являться причиной банкротства и невозможности удовлетворения требований кредиторов. 

Глава III.2 Закона о банкротстве, регулирующая ответственность руководителя должника и иных лиц, которая в том числе включает в себя ст. 61.11 Закона о банкротстве вступила в действие после момента, определенного конкурсным управляющим ФИО1 как момент совершения предполагаемого деликта Департамента. 

Если заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подано в суд после 01.07.2017, то при рассмотрении этого заявления применяются: 

- процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве; 

- материально-правовые нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности, действовавшие на момент совершения вменяемых действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности). 

Указанная правовая позиция нашла свое отражение в Определении ВС РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006. 

Такие образом, к предполагаемому деликту подлежат применению нормы не ст. 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции, а аналогичные нормы ст. 10 Закона о банкротстве в актуальный на момент совершения деликта редакции (ред. от 03.07.2016). 

Необходимо отметить, что ответственность, предусмотренная ст. 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12). 

По правилам ст. 15 ГК РФ для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями. 

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности доказыванию в силу ст. 65 АПК РФ подлежит состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. 

По смыслу норм п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. 

Учитывая приведенную норму абз. седьмого п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, заявитель должен доказать наличие неправомерных действий контролирующего лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности на основании п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, а лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, должно доказать, что оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника, и отсутствие своей вины и причинной связи с последующим затруднением проведения процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе формирования и реализации конкурсной массы. 

Изъятие Департаментом у должника какого-либо имущества, которое должно было попасть в конкурсную массу апеллянтом не заявляется, равно как и не заявляется о совершении (одобрении) Департаментом каких-либо убыточных сделок. 

Таким образом, довод подателя апелляционной жалобы о привлечении Департамента к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с предполагаемым апеллянтом неосуществлением Департаментом контроля финансово-хозяйственной деятельности несостоятелен и не подтвержден документально. 

Несмотря на доводы конкурсного управляющего в апелляционной жалобе, Департамент полагает, что судом первой инстанции верно установлен факт пропуска конкурсным управляющим срока исковой давности на основании следующего. 

Департаментом заявлен довод о применении срока исковой давности только в части требования конкурсного управляющего должника о привлечении к ответственности по ст. 61.11 Закона о банкротстве (за невозможность полного погашения требований кредиторов). 

Согласно заявлению конкурсного управляющего должника, последний делает предположение о том, что все активы ОАО «ДЕЗ района Северное Бутово» были переданы созданному 15.10.2014 ГБУ «Жилищник района Северное Бутово». 

Таким образом, предполагаемый деликт совершен не позднее 15.10.2014. 

Апеллянт ошибочно в своей жалобе связывает указанные обстоятельства с датой предполагаемого объективного банкротства (конец 2018 г.). 

К предполагаемому деликту подлежат применению нормы материального права, существовавшие на момент совершения предполагаемого правонарушения. 

На момент совершения предполагаемого деликта действовала ответственность, предусмотренная абз. 3 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, устанавливающая ответственность контролирующих должника лиц в случае, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия этих лиц в случае недостаточности имущества должника.  

Поскольку нормы об исчислении сроков исковой давности являются нормами материального права (Определение ВС РФ от 10.10.2019 № 303-ЭС19-7602), то они применяются на момент совершения вменяемых контролирующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения их к ответственности). 

То есть к вопросу о продолжительности исковой давности подлежит применению абзац четвертый пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции от 03.07.2016, согласно которой заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 08.12.2020 ОАО ДЕЗ района Северное Бутово открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. 

Срок для обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности должен исчисляться с момента утверждения первого конкурсного управляющего (Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 18.10.2016 № Ф02-5391/2016 по делу № А58-4274/2014), т.е. с 08.12.2020. 

Конкурсным управляющим должника заявление о привлечении Департамента к субсидиарной ответственности было подано 10.03.2023, т.е. спустя 2 года 3 месяца после утверждения первого конкурсного управляющего. 

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что в части привлечения Департамента к субсидиарной ответственности, установленной ст. 61.11 Закона о банкротстве, а также аналогичными положениями абз. 3 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в действующей на момент совершения деликта редакции, применимы положения гражданского законодательства о сроке исковой давности, который истек. 

В соответствии со ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст.71 АПК РФ Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. 

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч.4 ст.270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 102, 110, 269-271, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Девятый Арбитражный апелляционный суд  

 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 17.11.2023 по делу № А40-169711/20 оставить без изменения, а апелляционную жалобу к/у ОАО ДЕЗ района Северное Бутово - ФИО1  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                            А.А. Комаров  

Судьи:                                                                                     Ю.Л. Головачева

                                                                                                 А.Г. Ахмедов