ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-25729/2020

город Ростов-на-Дону

06 января 2022 года

15АП-19500/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 22 декабря 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 06 января 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Сулименко Н.В.,

судей Долговой М.Ю., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 02.03.2021,

посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от кредитора ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 16.11.2021,

от финансового управляющего ФИО6: представитель ФИО7 по доверенности от 09.11.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего должника ФИО6 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 02.10.2021 по делу № А53-25729/2020 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствия недействительности сделки 

к ФИО2

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО8,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО8 (далее – должник, ФИО8) в Арбитражный суд Ростовской области обратился финансовый управляющий должника ФИО6 (далее - финансовый управляющий должника ФИО6) с заявлением о признании недействительным договора от 09.12.2016 дарения 1/2 доли в праве общей собственности на квартиру с кадастровым номером 61:49:0010333:26, расположенную по адресу: 

<

...>, заключенного между ФИО8 и ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2), и применении последствий недействительности сделки в виде возврата 1/2 доли в праве общей собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 61:49:0010333:26, в конкурсную массу должника, признании права собственности должника на 1/2 доли в праве общей собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 61:49:0010333:26.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 02.10.2021 по делу № А53-25729/2020 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ростовской области от 02.10.2021 по делу № А53-25729/2020, финансовый управляющий должника ФИО6 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы не согласен с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания договора дарения недействительным на основании статьей 10, 168, 170 ГК РФ. Апеллянт указал, что на дату совершения оспариваемой сделки должник имели неисполненные обязательства перед кредиторами ООО «Алкогрупп», при этом супруга должника, являясь в силу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к должнику, не могла не знать о том, что должник на момент совершения договора дарения имел неисполненные обязательства перед кредиторами ООО «Алкогрупп». Апеллянт заявил довод о том, что после заключения договора дарения должник был зарегистрирован в квартире около четырех лет, а после расторжения брака - около одного года, что подтверждается адресной справкой. Должник и ответчик не объяснили цель заключения договора дарения, учитывая, что супруги на момент заключения договора дарения состояли в зарегистрированном браке, совместно осуществляли права собственника – владения и пользование квартирой. 

В отзыве и дополнении к отзыву на апелляционную жалобу ФИО2 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору. 

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сочла возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской области от 02.10.2021 по делу № А53-25729/2020 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 14.10.2020 (резолютивная часть оглашена 08.10.2020) ФИО8 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО6 

Сведения о введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 196 (6917) от 24.10.2020. 

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 25.01.2021 (резолютивная часть решения объявлена 19.01.2021) в отношении ФИО8 введена процедура, применяемая в деле о банкротстве, - реализация имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО6

В Арбитражный суд Ростовской области обратился финансовый управляющий должника ФИО6 с заявлением о признании недействительным договора от 09.12.2016 дарения 1/2 доли в праве общей собственности на квартиру с кадастровым номером 61:49:0010333:26, расположенную по адресу: 

<

...>, заключенного между ФИО8 иФИО2, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата 1/2 доли в праве общей собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 61:49:0010333:26 в конкурсную массу должника, признании права собственности должника на 1/2 доли в праве общей собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 61:49:0010333:26.

В обоснование заявления финансовый управляющий указал следующие обстоятельства. 

09.12.2016 между должником (даритель) и ФИО2 (одаряемый) заключен договор дарения, по условиям которого даритель подарил, а одаряемый принял в дар ½ доли в праве общей долевой собственности на квартиру № 20 общей площадью 192,6 кв.м., находящуюся по адресу: 

<

...>, расположенную на 2, 3 этаже 4-х этажного жилого дома литер А.

Финансовый управляющий должника ФИО6 указал, что согласно выпискам из Единого государственного реестра недвижимости, до принятия Арбитражным судом Ростовской области заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) в собственности должника находился ряд объектов недвижимого имущества, в том числе 1/2 доли в праве общей собственности на квартиру с кадастровым номером 61:49:0010333:26, расположенную по адресу: 

<

...>. К моменту возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должником было произведено отчуждение всех объектов недвижимого имущества, конкурсную массу должника составляет два автомобиля: ВАЗ 2108, 1993 года выпуска, и BMW, 1992 года выпуска.

Финансовый управляющий полагает, что должник, осознавая незаконность своих действий в отношении ООО «Алкогрупп», после возбуждения процедуры банкротства в отношении ООО «АлкоГрупп» и наступления рисков привлечения его к субсидиарной ответственности и предъявления иных имущественных требований, стал предпринимать меры по отчуждению своего имущества, тем самым, желая избежать обращения взыскания на принадлежавшее ему недвижимое имущество, заключил мнимую сделку по дарению супруге (ФИО2) 1/2 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>. 

По мнению финансового управляющего, договор дарения является недействительной сделкой в силу ее мнимости, а поведение должника - недобросовестным. Договор дарения является ничтожной сделкой, поскольку не направлен на изменение гражданско-правовых отношений между сторонами сделки, сделка была заключена лишь с целью вывода ликвидного имущества должника для невозможности обращения на него взыскания.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции отказал финансовому управляющему должника в удовлетворении заявления, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

Банкротство граждан регулируется главой X Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также - Закон о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве один год, предшествовавший дате принятия заявления о признании банкротом, и составляющего по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Предусмотренный законом трехлетний период подозрительности не является сроком исковой давности. При рассмотрении требования о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд независимо от доводов и возражений участников спора обязан проверить, совершена ли оспариваемая сделка в пределах указанного срока. Сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

По оспариваемому договору дарения от 09.12.2016 отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843 по делу № А56-31805/2016, следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.

Принимая во внимание, что регистрация перехода права собственности на недвижимость произведена 14.12.2016, а сама сделка совершена 09.12.2016, при этом производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением Арбитражного суда Ростовской области от 21.08.2020, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что договор дарения от 09.12.2016 заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, данная сделка не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности.

Предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве трехлетний срок является пресекательным, поэтому у финансового управляющего  должника ФИО6 отсутствует материальное право оспаривать сделку, совершенную за пределами периода подозрительности.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий должника ФИО6 просил признать недействительным договор дарения от 09.12.2016 на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку сделка совершена с противоправной целью, с целью исключить взыскание на спорное имущество по обязательствам должника.

Проанализировав доводы финансового управляющего должника ФИО6, положенные в основу заявленного требования, суд первой инстанции не установил наличие оснований для признания их обоснованными, принимая во внимание нижеследующее.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида перехода права собственности на движимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия. Заключенную сделку стороны фактически не исполняли и исполнять не намеревались. Правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.

Таким образом, исходя из буквального толкования данной нормы, для признания сделки мнимой требуется, чтобы в результате ее совершения не возникли правовые последствия, характерные исполнению соответствующей сделки.

Согласно положениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд, арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение уполномоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение), направленное на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм, для признания действий каких-либо лиц злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел таких лиц был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной их целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Само по себе заключение сторонами договора дарения не противоречит формальным требованиям, установленным в главе 32 Гражданского кодекса Российской Федерации, в то же время свобода договора (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) не является безграничной, а потому, если при совершении такой сделки допущено злоупотребление правом, она может быть признана судом ничтожной в силу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Применительно к делу о банкротстве может быть признана недействительной сделка, направленная на уменьшение конкурсной массы в ущерб интересам кредиторов, в частности безвозмездное отчуждение имущества или продажа по заниженной цене.

В качестве оснований для признания сделки недействительной финансовый управляющий должника ФИО6 указал на вывод имущества из состава активов должника, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов; договор дарения заключен в период, когда у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами ООО «Алкогрупп» в размере 648 970 749,16 руб., что свидетельствует о намеренном выводе активов должника в целях недопущения обращения взыскания на него.

Финансовый управляющий должника ФИО6 в обоснование довода о наличии заинтересованности между сторонами сделки указал, что ФИО2 на дату совершения оспариваемой сделки являлась супругой должника.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Отклоняя доводы финансового управляющего о ничтожности сделки, суд обоснованно исходил из того, что факт заключения оспариваемой сделки между заинтересованными лицами сам по себе не свидетельствует о недобросовестности при заключении сделки.

Вопреки доводам финансового управляющего, наличие неисполненных обязательств у ФИО8 перед кредиторами ООО «Алкогрупп» объективно не свидетельствует о том, что на момент заключения оспариваемого договора дарения должник предполагал возможность предъявления к нему требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Алкогрупп», в отношении которого он не является формально – юридически контролирующим лицом, а также возможность обращения взыскания на его имущество по обязательствам ООО «Алкогрупп». 

Из материалов рассматриваемого обособленного спора следует, что оспариваемый договор дарения заключен 09.12.2016, зарегистрирован в Росреестре 14.12.2016, в то время как дело № А40-71354/2017 о несостоятельности (банкротстве) ООО «АлкоГрупп» возбуждено по заявлению ФИО9 определением Арбитражного суда города Москвы от 26.04.2017. Таким образом, оспариваемая сделка совершена за 4 месяца до возбуждения дела о банкротстве ООО «АлкоГрупп».

ФИО8 не являлся руководителем или учредителем ООО АлкоГрупп», по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам ООО АлкоГрупп» ФИО8 был привлечен в качестве соответчика только определением суда от 11.03.2019. К субсидиарной ответственности ФИО8 привлечен определением Арбитражного суда города Москвы от 16.09.2019.

Таким образом, на момент заключения договора дарения ФИО2 не могла получить из открытых источников сведения о требованиях кредиторов ООО «Алкогрупп» к ФИО8 и наличии у последнего признаков неплатежеспособности.  

По мнению суда апелляционной инстанции, в рассматриваемом случае осведомленность ФИО2 о неплатежеспособности ФИО8 не может считаться преюдициально установленной, поскольку к спорным правоотношениям не подлежат применению нормы статьи 61.2 Закона о банкротстве и установленные этой нормой презумпции в виду того, что договор дарения заключен за пределами срока подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.   

Само по себе наличие задолженности у ФИО8 перед кредиторами ООО «АлкоГрупп», которая будет установлена судебным актом значительно позже заключения договора дарения, не является основанием для признания сделки недействительной (ничтожной) при отсутствии цели причинения вреда кредиторам.

В данном случае суд апелляционной инстанции установил и материалами дела подтверждается, что договор фактически исполнен сторонами, о чем свидетельствуют представленные в материалы дела документы. Ответчик, получив в дар ½ доли в праве общей собственности на квартиру, зарегистрировал право собственности на указанную квартиру. После перехода права собственности ФИО2 является собственником спорного имущества, пользуется им, осуществляет необходимые расходы по содержанию спорного имущества, оплачивает коммунальные платежи.

Между тем, ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции не установлено наличие умысла у обоих участников сделки - должника (дарителя) и ФИО2 (одаряемого) (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для признания оспариваемой сделки мнимой.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил довод финансового управляющего о ничтожности сделки на основании статей 10, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Доказательства того, что оспариваемая сделка заключена сторонами без намерения фактического ее исполнения либо была направлена на ущемление интересов должника и его кредиторов, заявителем жалобы в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлены.

Заявитель не доказал наличие умысла у сторон сделки на реализацию какой-либо противоправной цели, связанной с причинением вреда кредиторам должника. 

Доказательства того, что действия сторон по оспариваемому договору являются злонамеренными, податель жалобы в материалы дела также не представил.

Материалы дела свидетельствуют о том, что стороны по договору дарения не только имели намерение создать соответствующие заключенной сделке правовые последствия, но и совершили для этого необходимые действия по реальному исполнению сделки.

Кроме того, признавая доводы апелляционной жалобы необоснованными, суд апелляционной инстанции исходит из того, что ответчик являлся супругой должника, в таком случае наличие данных отношений объясняет дарение ½ доли в праве общей собственности на квартиру, при этом цель дарения ½ доли в праве общей собственности на квартиру при наличии родственных отношений не имеет значения.

Заключение договора дарения между близкими родственниками само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом. 

В отсутствие надлежащих доказательств недобросовестного поведения обеих сторон сделки и, с учетом конкретных обстоятельств дела, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод о том, что должник был снят с регистрационного учета в спорной квартире только 20.08.2020, то есть, практически по истечении четырех лет после совершения оспариваемой сделки, что, по мнению финансового управляющего и кредитора, свидетельствует о мнимости сделки, рассмотрен судом первой инстанции и обоснованно отклонен, исходя из следующего.

Представитель ответчика в судебном заседании пояснил, что должник был зарегистрирован в спорной квартире до 20.08.2020, поскольку не имел возможности зарегистрироваться по иному адресу, что не свидетельствует о мнимости договора.

Давая правовую оценку вышеуказанному доводу, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что сам по себе факт регистрации должника по адресу спорной квартиры, в отсутствие иных доказательств, не свидетельствует о мнимости сделки, поэтому правовые основания для квалификации оспариваемой сделки по пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Оценив спорную сделку на предмет наличия признаков ее недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии злоупотребления правом сторонами при совершении спорной сделки и об отсутствии оснований для признания ее недействительной, в связи с этим правомерно отказал финансовому управляющему должника в удовлетворении заявления.

          По мнению суда апелляционной инстанции, пороки сделки, названные финансовым управляющим и кредитором, не выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", вместе с тем оспариваемая сделка совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности. 

Довод апеллянта о том, что после заключения договора дарения должник был зарегистрирован в квартире около четырех лет, не свидетельствует о мнимости сделки, поскольку до июля 2019 должник и ФИО2 состояли в браке. Более того, сам по себе факт регистрации должника в спорной квартире не свидетельствует о том, что должник фактически проживал в квартире. 

Ссылка апеллянта на судебную практику отклоняется судом, так как различие результатов рассмотрения дел, по каждому из которых устанавливается конкретный круг обстоятельств на основании определенного материалами каждого из дел объема доказательств, представленных сторонами, само по себе не свидетельствует о различном толковании и нарушении единообразного применения судами норм материального и процессуального права. Какого-либо преюдициального значения для настоящего дела данные судебные акты не имеют, приняты судами по конкретным делам, фактические обстоятельства которых отличны от фактических обстоятельств настоящего дела.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется. 

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 02.10.2021 по делу № А53-25729/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном статьёй 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу.

Председательствующий Н.В. Сулименко

СудьиМ.Ю. Долгова

Г.А. Сурмалян