ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№№ 09АП-77376/2019, 09АП-77377/2019

Дело № А40-3844/16

г. Москва

03 февраля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 03 февраля 2020 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей  И.М. Клеандрова, А.Н. Григорьева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы ФИО2, конкурсного управляющего КБ «КБР БАНК» (ООО) ГК «АСВ» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 06 ноября 2019, вынесенное судьей Сафроновой А.А., об удовлетворении заявления конкурсного управляющего «Коммерческого банка развития» (Общество с ограниченной ответственностью) Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о возложении субсидиарной ответственности по обязательствам «Коммерческого банка развития» (Общество с ограниченной ответственностью) удовлетворить частично; взыскании с ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности в пользу «Коммерческого банка развития» (Общество с ограниченной ответственностью) 343 388 000 рублей; отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего «Коммерческого банка развития» (Общество с ограниченной ответственностью) Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в части возложения субсидиарной ответственности по обязательствам «Коммерческого банка развития» (Общество с ограниченной ответственностью) на ФИО3, ФИО4 по делу № А40-3844/16 о признании несостоятельным (банкротом) КБ «КБР БАНК» (ООО)

при участии в судебном заседании:

от к/у КБ «КБР БАНК» (ООО) ГК «АСВ» - ФИО5 по дов. от 07.09.2018

от ФИО2 – ФИО6 по дов. от 21.01.2020

от ФИО7, ФИО4  – ФИО8 по дов. от 03.03.2019,  по дов. от 24.12.2018

от ФИО3 – ФИО9 по дов. от 13.02.2019

ФИО3 – лично, паспорт

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.02.2016г. должник КБ «КБР БАНК» (ООО) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на один год, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов». 

Сообщение об открытии конкурсного производства в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 172 от 17.09.2016г. 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего КБ «КБР БАНК» (ООО) – Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о возложении субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «КБР БАНК» (ООО) на ФИО3, ФИО4, ФИО2 в размере 343 388 000,00 рублей.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06 ноября 2019 года заявление конкурсного управляющего удовлетворегно частично; с ФИО2 взыскано в порядке субсидиарной ответственности в пользу «Коммерческого банка развития» (Общество с ограниченной ответственностью) 343 388 000 руб. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части возложения субсидиарной ответственности по обязательствам «Коммерческого банка развития» (Общество с ограниченной ответственностью) на ФИО3, ФИО4 отказано. 

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2, конкурсный управляющий КБ «КБР БАНК» (ООО) ГК «АСВ» обратились с апелляционными жалобами, в рамках которых они просят определение отменить, принять новый судебный акт.

В обоснование требований апелляционной жалобы ФИО2 указывает на незаконность и необоснованность судебного акта в части привлечения его к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий должника не согласен с вынесенным судебным актом части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4.

От ФИО3, ФИО4 поступили письменные позиции по апелляционной жалобе конкурсного управляющего.

Представители апеллянтов поддержали доводы своих жалоб, возражали по апелляционным жалобам оппонентов.

Представителем конкурсного управляющего представлены письменные пояснения на апелляционную жалобу ФИО2.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, считает, что оснований для отмены или изменения судебного акта в обжалуемой части не имеется в силу следующего.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий сослался на наличие оснований для привлечения ответчиком к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, предусмотренных ч. 4 ст. 10, ч. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Заявление мотивировано тем, что стоимости имущества Банка недостаточно для удовлетворения требований кредиторов в результате недобросовестных и неразумных действий контролирующих Банк лиц по заключению и одобрению заключения кредитных договоров накануне отзыва лицензии с юридическими и физическими лицами, заведомо неспособными выполнить свои обязательства, в результате отсутствия со стороны председателя правления Банка мер по предупреждению банкротства, а также непередачей документов, отражающих хозяйственную деятельность кредитной организации.

Как следует из материалов дела, ФИО3 занимал должность председателя правления должника в период с 03.09.2012 по 25.11.2014, ФИО4 – в период с 26.11.2014 по 31.08.2015, а ФИО2 – в период с 04.09.2015 по 14.12.2015, в связи с чем, указанные лица правомерно признаны судом первой инстанции контролирующими лицами должника.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Федеральный закон от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту также - Закон о банкротстве) дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». 

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции настоящего Федерального закона.

Поскольку заявление конкурсного управляющего подано в арбитражный суд после 01.07.2017, его рассмотрение производится по правилам главы 3.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ в части применения норм процессуального права.

Вместе с тем, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются те, которые действовали на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3).

Обстоятельства, указанные в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности имели место до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, следовательно, в данном случае подлежат материальные нормы в редакции Закона о банкротстве, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Однако, несмотря на то, что статья 10 Закона о банкротстве утратила силу в связи с вступлением в силу Закона N 266-ФЗ, ответственность за вменяемые деяния не исключена (статья 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ).

Согласно п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.). 

В соответствии с п. 1 ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах» от 26.12.1995г. № 208-ФЗ члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно. 

В соответствии с п. 2 ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах» от 26.12.1995г. № 208-ФЗ члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами. 

Согласно абзацу 2 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период) пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона;

 документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Таким образом, пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между вышеуказанными действиями (бездействием) контролирующего лица и несостоятельностью должника.

Данная презумпция является опровержимой. 

При обращении конкурсного управляющего в суд с заявлением о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 Закона о банкротстве им должны быть указаны объективные обстоятельства, формирующие основания привлечения к субсидиарной ответственности (конкретные действия (бездействие) контролирующего лица, приведшие к банкротству должника), на контролирующее лицо возлагается обязанность данные обстоятельства опровергнуть, т.е. доказать, что указанные конкурсным управляющим действия (бездействие) не явились необходимой причиной банкротства.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Таким образом, процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для заявителей посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины контролирующих должника лиц в доведении должника до банкротства, и на них перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения заявленных требований.

В данном случае, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2.

Согласно разъяснениям, изложенным в ч. 5 п. 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для 12 юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.). 

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения. Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица. 

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). 

Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу. 

Согласно разъяснениям, изложенным в ч. 3 п. 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.). 

Как установлено судом первой инстанции и подтверждено материалами дела, в период с 01.12.2015 по 14.12.2015 ФИО2 одобрено предоставление ссуд 3 техническим заемщикам по кредитным договорам, а также 27 неустановленным физическим лицам, в результате чего финансовое положение Банка ухудшилось, и к дате отзыва лицензии у Банка размер недостаточности стоимости имущества должника увеличился, достигнув 629 510 тысяч рублей.

При этом, в ходе конкурсного производства установлено, что на протяжении периода с 01.01.2014 по дату отзыва лицензии (14.12.2015) Банк имел признак несостоятельности (банкротства) в виде недостаточности стоимости имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме. 

Размер недостаточности на 01.01.2014 составил 205 327 тысяч рублей и был вызван отражением на балансе Банка ссудной задолженности 8 технических компаний. 

Анализ деятельности Банка показал, что ухудшение финансового положения Банка произошло в результате следующих сделок, совершенных в последние 2 недели перед отзывом лицензии (01.12.2015 - 14.12.2015): ООО «Декор» (ИНН 

<

***>) договор №142-Ю/2015 от 01.12.2015, ООО «ТК «Подряд» (ИНН 

<

***>) № 141-Ю/2015 от 01.12.2015, ООО «Ресколд» (ИНН 

<

***>) №140-Ю/2015 от 01.12.2015.

После отзыва лицензии у Банка (14.12.2015г.) данные кредиты не обслуживались, задолженность по ним в настоящее время не погашена. 

В материалы дела представлены достаточные доказательства, что вышеуказанные юридические лица являются техническими организациями, не осуществляющими хозяйственную деятельность, не имеющими активов для обслуживания кредита, зарегистрированными по адресам массовой регистрации и отсутствующими по собственному юридическому адресу. 

Так, в материалах дела имеются бухгалтерские отчетности указанных заемщиков. 

В соответствии с полученными доказательствами суд приходит к выводу, что активы заемщиков заведомо не позволяли указанным организациям и физическим лицам исполнять взятые на себя кредитные обязательства в соответствии с определенными договорами условиями. 

По истечении срока погашения ссудной задолженности обязательства должниками не исполнены, с момента отзыва лицензии задолженность по выданным ссудам и процентам за их использование заемщиками не погашалась. 

Исковые заявления конкурсного управляющего о взыскании ссудной задолженности с заемщиков банка удовлетворены судом, исполнительные производства окончены актами о наличии обстоятельств, в соответствии с которыми исполнительные документы возвращаются взыскателю (о невозможности взыскания) в связи с отсутствием у должников имущества, на которое может быть обращено взыскание и отсутствие должников по адресам местонахождения.

Кроме того, как верно установил суд первой инстанции, в материалах дела отсутствуют доказательства проведения таких действий сотрудниками Банка, которые впоследствии были проведены временной администрацией и конкурсным управляющим должника, а именно выезд по юридическим адресам заемщиков, истребование их бухгалтерской и налоговой отчетности и т.д. с целью установления их платежеспособности.

Вина ответчика ФИО2 состоит в том, что, осуществляя функции председателя правления Банка, а также являясь контролирующим должника лицом, обязанным действовать добросовестно и разумно, в интересах Банка, обеспечить выполнение Банком требований законодательства, в том числе Положения № 254-П, он, действуя недобросовестно и неразумно (не проявив требуемую от него степени заботливости и осмотрительности), в нарушение нормативных правовых актов Банка России, не предприняв никаких мер по организации проведения комплексного и объективного анализа деятельности заемщиков, обеспечению возврата денежных средств, не имея достаточной и объективной информации о них, принял решение (заключил договоры) о выдаче кредитов заведомо неплатежеспособным заемщикам, противоречащие интересам Банка, которые явились причиной значительного ухудшения его финансового положения.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что действия ФИО2 по одобрению (заключению) вышеуказанных кредитов привели к формированию неликвидной (безнадежной) ссудной задолженности, что, в свою очередь, привело к причинению Банку ущерба.

В силу положений статей 9 и 65 АПК РФ и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий, а также отсутствия причинно-следственной связи возлагается на ответчика, как на лицо, заявившее соответствующие возражения.

 В данном случае, суд апелляционной инстанции вопреки доводам ФИО2, пришел к выводу об отсутствии доказательств какого-либо экономически рационального обоснования действий ответчика по одобрению по выдаче займов, что не соответствует обыкновениям гражданского оборота, не отвечает принципу добросовестности и разумности действий участников гражданских правоотношений.

Кроме того, судом первой инстанции верно установлено, что бывшим руководителем Банка ФИО2 также не исполнена обязанность по передаче  документов по сделкам, ухудшившим финансовое положение Банка о выдача кредитов 3 техническим компаниям ООО «Декор», ООО «ТК «Подряд» и ООО «Ресколд» и 27 неустановленным физическим лицам.

Положения абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с положениями ст. 24 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» при освобождении от должности единоличный исполнительный кредитной организации обязан передать имущество и документы кредитной организации липу из числа ее руководителей. В случае отсутствия такого лица на момент освобождения от должности единоличного исполнительного органа он обязан обеспечить сохранность имущества и документов кредитной организации, уведомив о предпринятых мерах Банк России.

В абзаце четвертом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, именно на ФИО2 в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Как указывает конкурсный управляющий должника и усматривается из материалов дела, никаких бухгалтерских документов не было передано временной администрации должника. 

Таким образом, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что ФИО2 не была исполнена обязанность по передаче документов бухгалтерского учета и (или) отчетности.

Доказательств обратного в материалы дела не представлены.

Отклоняются доводы апелляционной жалобы ФИО2 со ссылкой на приложенные к жалобе акты приема-передачи документов от 17.02.2016.

Указанные документы не могут быть приняты во внимание судом апелляционной инстанции с учетом пределов рассмотрения суда апелляционной инстанции, установленных ст. 268 АПК РФ, поскольку не были предметом рассмотрения и оценки суда первой инстанции.

Доказательства невозможности представить указанные документы суду первой инстанции не представлены.

С учетом изложенного, судом первой инстанции верно установлено, что конкурсным управляющим должника представлены доказательства того, что указанные в качестве оснований действия ФИО2 привели к несостоятельности (банкротству) «Коммерческого банка развития» (Общество с ограниченной ответственностью), то есть до финансовой неплатежеспособности; до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев, с даты, когда они должны были быть исполнены (п. 2 ст. 3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)») с вытекающими из этого последствиями. 

Кроме того, судом первой инстанции верно не установлена вина в действиях ФИО3, ФИО4.

Как указал конкурсный управляющий должника, в период с 01.01.2014г. по 14.12.2015г. при наличии оснований для принятия мер по предупреждению банкротства Банка, ФИО3, ФИО4, а также ФИО2, выполняя функции 13 единоличного исполнительного органа, скрывали финансовое положение Банка путем предоставления в Банк России недостоверной отчётности и не предпринимали мер по предупреждению банкротства. 

Вместе с тем, как следует из материалов дела ухудшение финансового положения Банка произошло в результате сделок, совершенных в последние две недели перед отзывом лицензии (01.12.2015-14.12.2015). 

То есть, доводы конкурсного управляющего в отношении ФИО3, ФИО4 сводятся к бездействию по осуществлению мер по предупреждению банкротства кредитной организации. 

Однако, в данный период ФИО4, а также ФИО3 не были председателями правления, то есть не выполняли функции единоличного исполнительного органа. 

Также в материалы дела не представлены доказательства о предоставлении недостоверной отчётности в Банк России. 

В силу пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. 

Согласно пункту 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая п. 3 ст. 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. 

Из содержания указанных правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является доказанность факта, что именно действия названных лиц послужили причиной банкротства должника. 

При таких обстоятельствах, применение всех изложенных норм допустимо при доказанности следующих обстоятельств: надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия; факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявлении должником о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей; наличием причинной связи между обязательными указаниями или действиями указанных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. Возложение на них ответственности за бездействие исключается. 

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью заявителя, заявившего соответствующее требование.

Однако, на конкретные виновные действия ФИО3, ФИО4 в заявлении конкурсного управляющего не указано, конкретных виновных действий указанных лиц судом апелляционной инстанции также не установлено.

Ссылка в апелляционной жалобе на предписания Банка России  подтверждение доказательств представления недостоверной отчетности несостоятельна и подлежит отклонению.

В рамках взаимодействия с кредитными организациями, Банк России действительно выносил предписания с указанием выявленных недостатков в работе кредитной организации, нарушений действующих инструкций, а также сроков исправления выявленных нарушений.

При этом кредитная организация обязана выполнять предписания Банка России, а в случае несогласия может оспорить в установленном законом порядке действия Банка России.

Указанные Предписания Банка России, вынесенные за период деятельности с 2013 по 2014 годов должником исполнялись, о чем направлялись в Банк России письменные подтверждения, а Банк России признавал выполнение ООО «КБР банк» меры по устранению выявленных нарушений.

Все доводы и аргументы заявителей апелляционных жалоб проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, обстоятельств дела.

Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при обжаловании данного определения не предусмотрена.

 Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 06 ноября 2019 по делу № А40-3844/16 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, конкурсного управляющего КБ «КБР БАНК» (ООО) ГК «АСВ» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                           В.В. Лапшина 

Судьи:                                                                                                       И.М. Клеандров

                                                                                                                  А.Н. Григорьев