ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-4310/2023, 10АП-4311/2023

Дело № А41-76251/19

24 апреля 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 апреля 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 24 апреля 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Терешина А.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы АО «Тройка-Д Банк», финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 27 января 2023 года по делу №А41-76251/19,

при участии в заседании:

от АО «Тройка-Д Банк» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО4, доверенность от 29.09.2021,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 06.10.2020 ФИО2 (далее – должник) была признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника была введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Определением Арбитражного суда Московской области от 06.07.2021 финансовый управляющий ФИО5 был освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, новым финансовым управляющим назначен ФИО3.

Финансовый управляющий имуществом должника обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделкой перечислений 28.01.2017 и 29.01.2017 ФИО6 денежных средств в размере 750 000 руб. со счета №40817810804050013845 и о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания денежных средств в размере 750 000 рублей с ФИО6 в пользу должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.01.2023 в удовлетворении заявления финансового управляющего должника было отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, АО «ТРОЙКА-Д БАНК» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на доказанность наличия оснований для признания спорных сделок недействительными.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий должника обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на доказанность наличия оснований для признания спорных сделок недействительными.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель АО «ТРОЙКА-Д БАНК» поддержал доводы апелляционных жалоб, просил определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта и принятия нового судебного акта об удовлетворении заявления финансового управляющего должника по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные данной главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, 28.01.2017 и 29.01.2017с расчетного счета должника № 40817810804050013845 в пользу ФИО6 перечислены денежные средства в размере 750 000 руб. с назначением платежа – возврат займа.

Финансовый управляющий, полагая, что сделка совершена с целью вывода имущества и причинения вреда имущественным правам кредиторов при наличии признаков несостоятельности, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, в котором просил признать недействительным указанный по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или статье 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно абзацу 2 пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве.

Пунктом 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве определено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление №63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято к производству определением суда от 18.10.2019, оспариваемая сделка совершена 28.01.2017-29.01.2017, то есть в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из назначения платежа следует, что должник перечислил указанные денежные средства в качестве возврата займа.

Финансовый управляющий ссылается на безвозмездность совершенного платежа.

Как указано в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.01.2013 № 11524/12, исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, суду на основании статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо делать вывод о возложении бремени доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) на ответчика, однако, если из представленных заявителем платежных документов усматривается, что основаниями платежа являлись конкретные правоотношения, доказательства, что правоотношения, указанные в качестве оснований платежа, не являются такими основаниями, а денежные средства были перечислены безвозмездно, должны быть представлены заявителем.

В рассматриваемом случае в назначении платежа указано на правоотношения сторон, вытекающие из договора займа.

При этом отсутствие у финансового управляющего первичных документов, подтверждающих правоотношения сторон, само по себе не может являться достаточным основанием, свидетельствующем о безвозмездности и отсутствии оснований для перечисления денежных средств по оспариваемой сделке.

Исходя из установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что само по себе отсутствие у финансового управляющего первичных документов, не свидетельствует, что платежи совершены на безвозмездной основе.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, поименованных в абзацах 3-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указывает финансовый управляющий, должник обладал признаками неплатежеспособности, так как имел неисполненные обязательства, задолженность по которым впоследствии включена в реестр требований кредиторов должника.

Как усматривается из материалов дела, в реестр требований кредиторов должника ФИО2 включены требования ПАО «МИнБанк», ТОО «Специальная Финансовая Компания DSFK (ДСФК)», Банк ВТБ (ПАО), ПАО «Московский Индустриальный банк».

При этом, задолженность перед ПАО «МИнБанк» возникла на основании договора от 09.07.2018, перед Банком ВТБ (ПАО) – на основании договора от 20.07.2017, перед ПАО «Московский Индустриальный банк» – на основании договоров, заключенных в 2018 году.

Задолженность ФИО7 перед ТОО «Специальная Финансовая Компания DSFK (ДСФК)» возникла в результате признания сделки недействительной решением Специализированного межрайонного экономического суда г. Алматы Республики Казахстан от 24.07.2019 по делу № 7527-19-00-2/6099.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника отсутствовали просроченные денежные обязательства перед кредиторами.

Таким образом, финансовым управляющим не доказано наличие в этот период либо образование в результате у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Обязательным условием недействительности сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является осведомленность лица, в отношении которого совершена сделка, о наличии у должника признака неплатежеспособности илинедостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

По общему правилу бремя доказывания факта осведомленности контрагента по сделке о неплатежеспособности должника лежит на оспаривающим сделку лице.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

В пункте 7 постановления № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как указывает финансовый управляющий, о наличии признаков аффилированности между ФИО6 и ФИО2 свидетельствуют следующие обстоятельства.

Должник ФИО2 с 24.08.2015 по 14.02.2018 являлась единственным учредителем ООО «АЛМА ГРУПП» (ИНН 

<

***>), генеральным директором которого с 24.08.2015 по 22.09.2016 являлся ответчик ФИО6

ООО «АЛМА ГРУПП» являлась управляющей компанией для ООО «СЕТЕЛ» (ИНН 

<

***>) в период с 11.11.2016 по 03.05.2017, а следующим генеральным директором ООО «СЕТЕЛ» был назначен ответчик ФИО6 При этом с 28.03.2017 по настоящий день собственником 100% доли в уставном капитале ООО «СЕТЕЛ» является закрытый паевой комбинированный инвестиционный фонд «Евразия Инвестментс» (управляющая компания - АО «УК «НИК РАЗВИТИЕ»), одним из пайщиков которого является ФИО2

ООО «АЛМА ГРУПП» и ФИО2 с 13.11.2015 по 27.03.2017 являлись собственниками долей в ООО «КОМПАНИЯ 2КОМ» (ИНН 

<

***>), а с 27.03.2017 собственником доли стал закрытый паевой комбинированный инвестиционный фонд «Евразия Инвестментс» (управляющая компания - АО «УК «НИК РАЗВИТИЕ»), одним из пайщиков которого является ФИО2 В свою очередь ответчик ФИО6 был назначен генеральным директором ООО «КОМПАНИЯ 2КОМ» также с 03.05.2017.

Указанные факты подтверждают наличие аффилированности между ФИО6 и ФИО2

При этом, суд указал, что факт того, что ответчик относится к числу аффилированных с должником лиц, не является бесспорным доказательством, свидетельствующим о недействительности сделки.

Учитывая, что на момент совершения оспариваемого платежа у должника не имелось задолженности, ФИО6 не мог предполагать о возникновении у должника впоследствии признаков неплатежеспособности.

Применительно к оспариваемому договору, финансовому управляющему необходимо было в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать недобросовестность поведения сторон совершенной сделки, то есть привести доказательства, неопровержимо свидетельствующие о том, что стороны действовали не в соответствии с обычно применяемыми правилами, а исключительно с целью причинения ущерба кредиторам должника.

Доказательств совершения действий с исключительной целью причинить вред кредиторам должника финансовый управляющий не привел, материалами дела не подтверждается, что стороны имели умысел на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Таким образом, судом установлено недоказанность наличия таких критериев как наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, цель причинения вреда, осведомленность контрагента по сделке о цели причинения вреда.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4) по делу № А40-177466/2013 указано: из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Суд учитывает, что по смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и приведенных выше разъяснений, обязанность доказывания применимости в рамках настоящего спора соответствующих презумпций возлагается на финансового управляющего, обратившегося в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной.

Таким образом, отчуждение должником имущества в отсутствии неисполненных обязательств перед кредиторами, свидетельствует об отсутствии у оспариваемого договора признака совершения в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Поскольку материалами дела не подтверждено наличие совокупности условий для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего, отсутствуют.

Вместе с тем, судом первой инстанции не было учтено следующее.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63), для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

 - другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления N 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Под недостаточностью имущества следует понимать превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность предполагает прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как было подтверждено материалами дела, производство по делу о банкротстве должника возбуждено 18.10.2019, оспариваемые платежи совершены 28.01.2017 и 29.01.2017, то есть более чем за год, но не менее чем за три года до возбуждения дела о банкротстве, что подпадает под действие пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ссылался на то, что должник перечислял денежные средства в размере 750 000 рублей безосновательно, в назначении платежа указано "возврат долга", однако должником финансовому управляющему не раскрыты обстоятельства возникновения долга и не указано, какое встречное предоставление предшествовало появлению долга. Из чего следует, что должник осуществлял дарение денежных средств в преддверии процедуры банкротства.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в материалах дела отсутствуют достаточные и достоверные доказательства, подтверждающих факт передачи денежных средств со стороны ФИО6 в пользу ФИО2, а именно отсутствуют:

- расписка о передаче денежных средств;

- переписка, подтверждающая факт намерения сторон породить правовые последствия, вытекающие из заемных правоотношений, а также иные документы, удостоверяющие передачу заемщику займодавцем определенной денежной суммы;

 - доказательства дальнейшего расходования ФИО2 денежных средств, полученных по займу у ответчика, для каких целей выдавался займ;

- согласно выписке по счетам ФИО2 отсутствует зачисление наличных денежных средств.

Таким образом, судом не исследованы иные существенные обстоятельства заемной сделки, необходимые для установления реальности правоотношений по займу в соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрение дел о банкротстве», в частности суд первой инстанции не установил, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Соответствующих доказательств в материалы дела на представлено, доводы финансового управляющего не опровергнуты.

Ни должником, ни ответчиком доказательств обратного представлено не было, так и не были представлены доказательства возникновения соответствующего долга на стороне должника

В данном случае, расписка, как и иные другие документы, свидетельствовали бы о передаче займодавцем денежных средств заемщику, однако соответствующих доказательств в материалы дела не представлены, т.е. факт наличия реальной воли сторон на возникновение заемных правоотношений и факт передачи денежных средств не подтвержден.

Следовательно, доводы финансового управляющего о безденежности займа не были опровергнуты со стороны ответчика, доказательств иного представлено не было.

В связи с тем, что ответчиком не были предоставлены никакие документы в обоснование платежа, следует, что оспариваемая сделка совершена безвозмездно. У финансового управляющего отсутствуют сведения о заключенных договорах в связи с тем, что бывшим руководителем должника последнему не была передана документация от должника.

Так, согласно правовой позиции, отраженной в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11, от 08.10.2013 № 12857/12, нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент.

Более того, необходимо учитывать, что в соответствии с положениями Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020) стандарт доказывания, примененный судом первой инстанции, является повышенным, необходим в рамках дела о банкротстве при оспаривании сомнительных сделок. Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции считает, что финансовым управляющим доказана совокупность оснований, необходимых для признания сделки недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что подтверждается следующим.

Во-первых, в результате совершения оспариваемой сделки произошло безвозмездное выбытие имущества должника (денежных средств), подлежащего включению в конкурсную массу, что свидетельствует о факте причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Во-вторых, конкурсным управляющим Банка были представлены доказательства аффилированности между должником и ФИО6, что подтверждает факт знания о причинении вреда правам кредиторов при совершении оспариваемой сделки.

Фактическая аффилированность ФИО2 с ФИО6 прослеживается исходя из их взаимосвязи с бенефициаром Банка ФИО8, а также из характера корпоративных отношений между юридическими лицами, возглавляемыми должником и заинтересованным лицом.

Таким образом, ФИО6 является заинтересованным лицом по отношению к должнику, следовательно, пока не доказано обратное, презюмируется знание Г.А.АБ. о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника совершением оспариваемых платежей в его адрес.

В силу статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированными признаются лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

При этом, сделка совершена в отношении заинтересованного лица. Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013 сформулирована позиция, в соответствии с которой сделка может быть признана подозрительной и при отсутствии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника:

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В данной ситуации признаком подозрительности сделки является совокупность таких обстоятельств как аффилированность ФИО2 и ФИО6, а также отсутствие экономического смысла для безвозмездного перечисления денежных средств при отсутствии в материалах дела документов, подтверждающих наличие каких-либо заемных правоотношений между ФИО6 и ФИО2 и непосредственно выдаче заемных денежных средств.

Учитывая указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о признании недействительными сделками перечислений 28.01.2017 и 29.01.2017 денежных средств в размере 750 000 рублей ФИО6

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве установлено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Учитывая необходимость приведения сторон в первоначальное положение, которое существовало до их совершения, суд пришел к выводу о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 750000 руб.

В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

Учитывая изложенное, обжалуемое определение подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 27 января 2023 года по делу А41-76251/19 отменить. 

Признать недействительной сделкой перечисление должником в период с 28.01.2017 по 29.01.2017 денежных средств в размере 750000 руб. в пользу ФИО6.

Взыскать с ФИО6 в конкурсную массу должника ФИО2 750000 руб. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области. 

 

 

Председательствующий

 

С.Ю. Епифанцева

Судьи

 

А.В.  Терешин

Н.В.  Шальнева