АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1760/19 

Екатеринбург

17 октября 2023 г.

 

Дело № А76-24015/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 10 октября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 октября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Пирской О.Н., Савицкой К.А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, финансового управляющего имуществом ФИО2 – ФИО3 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.02.2023 по делу № А76-24015/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

В судебном заседании в суде округа приняли участие представители:

ФИО1 (далее также – кредитор) – ФИО4 (доверенность от 25.02.2019 № 74АА4554033);

ФИО2 (далее также – должник) – ФИО5 (доверенность от 14.01.2022 № 86АА2925419).

 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 04.05.2018 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

В Арбитражный суд Челябинской области 20.12.2017 поступило заявление финансового управляющего Скорохода О.Н. о признании недействительной сделкой договора дарения от 12.05.2015, заключенного между ФИО2 и ФИО7 (далее также – ответчик), и применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО7 на спорное имущество и осуществления государственной регистрации права собственности за должником.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 30.10.2018 договор дарения от 12.05.2015 признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу ФИО2 жилой дом площадью 124,7 кв. м, и земельный участок площадью 722 кв. м, расположенные по адресу: 

<

...>.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2018 определение суда первой инстанции от 30.10.2018 отменено, в удовлетворении требований финансового управляющего Скорохода О.Н. отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 20.05.2019 определение суда первой инстанции от 30.10.2018 и постановление апелляционного суда от 28.01.2019 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области.

Направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд округа указал на необходимость исследования юридически значимых обстоятельств для установления фактической, а не юридической нуждаемости должника и членов его семьи в жилом помещении, в том числе установить состоит ли ФИО2 в браке, имеется ли у ее супруга зарегистрированное на него на праве собственности либо на праве бессрочного пользования жилое помещение, имеется ли зарегистрированное на супруга жилое помещение, фактически являющееся совместно нажитым в браке имуществом, каковы причины проживания и регистрации ФИО2 в Ханты-Мансийском автономном округе, обеспеченность жильем ее детей и внуков. 

В ходе рассмотрения обособленного спора определением Арбитражного суда Челябинской области от 08.04.2022 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего.

Определением того же суда от 24.06.2022 финансовым управляющим утверждена ФИО3 (далее – финансовый управляющий).

При новом рассмотрении настоящего спора определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.02.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, кредитор и финансовый управляющий обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение суда первой инстанции от 15.02.2023 и постановление апелляционного суда от 24.07.2023 отменить и направить дело на новое рассмотрение, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на наличие у должника и членов его семьи иного недвижимого имущества, пригодного для их проживания, в связи с чем считает, что спорное имущество не может быть защищено исполнительским иммунитетом, полагает, что подобным образом не могут и защищаться права бывшего супруга должника, поскольку он не является членом семьи должника ввиду расторжения брака. Кредитор не согласен с принятием судами в качестве преюдициальных обстоятельств, установленных определением суда от 01.10.2021, поскольку в настоящем споре ответчиками выступают иные лица, что, по мнению кредитора, свидетельствует о необходимости включения судами в предмет исследования и доказывания факта того, что должник не зарегистрирован и не проживает в жилом доме площадью 87,9 кв. м, расположенном по адресу: 

<

...>. Податель жалобы также приводит доводы о том, что из доверенности от 11.01.2019 невозможно установить, в каком конкретно доме должник проживает, поскольку на момент ее выдачи по вышеуказанному адресу уже было зарегистрировано два дома. Помимо изложенного ФИО1 отмечает, что суд, возложив на кредитора и финансового управляющего обязанность представить сведения о лицах, проживающих в спорном доме, неверно распределил бремя доказывания, акцентирует внимание на необоснованном отказе апелляционного суда в приобщении представленных кредитором дополнительных документов.  Кроме того, заявитель полагает, что судом ошибочно принят во внимание протокол опроса, проведенный адвокатом, поскольку данный протокол в силу действующего законодательства не является надлежащим и допустимым доказательством.  

Финансовый управляющий в кассационной жалобе просит определение суда первой инстанции от 15.02.2023 и постановление апелляционной инстанции от 24.07.2023 отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, ссылается на незаконность и необоснованность обжалуемых судебных актов, неверное установление судами обстоятельств дела. Иных доводов кассационная жалоба не содержит.

Поступившие в Арбитражный суд Уральского округа в электронном виде посредством системы «Мой арбитр» 05.10.2023 в 19 ч. 52 мин. по московскому времени (местное время – 21 ч. 52 мин.) от финансового управляющего дополнения к кассационной жалобе, поименованные как «мотивированная кассационная жалоба», судом округа не принимаются во внимание и подлежат возврату заявителю без рассмотрения как поданные с нарушением требований части 1 статьи 276, пункта 3 части 4 статьи 277  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в абзаце третьем пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», поскольку содержат новые доводы относительно оснований для отмены обжалуемых судебных актов, которые не были изложены в первоначально поданной кассационной жалобе, направлены за истечением сроков кассационного обжалования,  представлены в суд за два рабочих дня до судебного заседания и не содержат доказательств, подтверждающих заблаговременное их направление (вручение) иным лицам, участвующим в деле. Направление в суд и сторонам дополнений за два рабочих дня до начала судебного заседания (05.10.2023 в 19 ч. 46-48 мин. МСК) не может быть принято судом кассационной инстанции в качестве доказательства соблюдения процессуальных прав иных участников спора на своевременное ознакомление с доводами жалобы и формирование своей позиции применительно к заявленным доводам. С учетом этого суд кассационной инстанции рассматривает доводы финансового управляющего, изложенные в кассационной жалобе, поданной в установленный срок. Поскольку дополнения к кассационной жалобе представлены в электронном виде через систему «Мой арбитр», они не подлежат возврату на бумажном носителе.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 12.05.2015 между ФИО2 (даритель) и ФИО7 (одаряемый) заключен договор дарения, согласно которому ответчику безвозмездно передан жилой дом площадью 124,7 кв. м и земельный участок площадью 722 кв. м, расположенные по адресу: 

<

...>.

Государственная регистрация перехода права собственности на земельный участок и жилой дом произведена 18.05.2015.

Ссылаясь на то, что оспариваемая сделка совершена между заинтересованными лицами при наличии у должника признаков неплатежеспособности, направлена на вывод ликвидного имущества должника в целях его сокрытия от возможного обращения на него взыскания кредиторами должника, в связи с чем правам кредиторов причинен имущественный вред, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании вышеуказанного договора недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Оспаривание сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве подчинено общей цели – наиболее полному удовлетворению требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности.

Сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

При наличии указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий информированность другой стороны сделки о преследуемой должником цели и намерение со стороны должника причинить вред имущественным правам кредиторов предполагаются.

По общему правилу, сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Исходя из того, что настоящее дело о банкротстве было возбуждено 25.08.2017, оспариваемый договор датирован 12.05.2015, регистрация перехода права осуществлена 18.05.2015, суды пришли к выводу, что оспариваемая  сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Проанализировав размер, период возникновения и характер обязательств, включенных в реестр требований кредиторов должника, суды заключили, что на дату совершения оспариваемых договоров у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов и не удовлетворены, в том числе перед ФИО1, публичным акционерным обществом Банк «Траст», обществом с ограниченной ответственностью «Русфинанс Банк».

Судами установлено и ответчиками не оспаривается, что ФИО7 является матерью ФИО2

Исследовав материалы дела, суды отметили, что за должником было зарегистрировано следующее имущество: земельные участки площадью 1 255, 722 и 533 кв. м, расположенные по адресу:  

<

...> (дата прекращения государственной регистрации – 18.03.2014, 11.06.2014 и 18.05.2015 соответственно), жилые дома площадью 124,7 и 87,99 кв. м, расположенные по тому же адресу (дата прекращения государственной регистрации – 18.05.2015 и 11.06.2014 соответственно). Сделки по отчуждению имущества были оспорены финансовым управляющим, вступившими в законную силу судебными актами в удовлетворении требований было отказано.  Исходя из отсутствия доказательств направления денежных средств на погашение требований кредиторов, признав, что должник не мог не осознавать последствия своих действий, принимая во внимание, что  каких-либо разумных мотивов безвозмездного отчуждения принадлежащего должнику имущества в пользу заинтересованного лица при наличии неисполненных обязательства перед кредиторами ни должник, ни ответчик по сделке суду не сообщили, из представленных в материалы дела документов судами таковых не установлено, суды в отсутствие доказательств, свидетельствующих об ином, пришли к выводу, что целью совершения оспариваемой сделки было  уклонение от расчетов с кредиторами. 

Вместе с тем в предмет доказывания при рассмотрении названного обособленного спора входил вопрос исполнительского иммунитета в отношении спорного объекта в силу разъяснений, содержащихся в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан».

При оспаривании сделки должника по отчуждению жилого помещения суд до разрешения обстоятельств, касающихся недействительности сделки, должен проверить, не является ли данное помещение единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи, не защищен ли данный объект исполнительским иммунитетом.

В приведенных разъяснениях, в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 № 307-ЭС21-8025, речь идет о жилых помещениях, являющихся единственными пригодными для проживания, в первую очередь, должника, как центральной фигуры в деле о несостоятельности (банкротстве), а при наличии у него членов семьи, совместно с ним проживающих, - и для указанных лиц. Во вторую очередь, разъяснения применимы к ситуации, в которой отчуждающий единственное жилое помещение должник на момент рассмотрения спора проживал и продолжает проживать в нем совместно с членами своей семьи, действительно считая данное жилое помещение своим единственным жильем.

Таким образом, целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве согласно указанным разъяснениям высшей судебной инстанции является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Вопреки доводам ФИО1 не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Проанализировав фактические обстоятельства настоящего спора, а также руководствуясь приведенными разъяснениями, суды обеих инстанций констатировали, что в результате совершения договора дарения имущественным интересам кредиторов ФИО2 не причинен ущерб. 

Как установили суды обеих инстанций, спорный дом являлся единственным пригодным для проживания должника жилым помещением; иного недвижимого имущества в собственности ФИО2. не имеется. Приняв во внимание характеристики дома, суды не усмотрели оснований для отнесения его к категории роскошных.

Судами принято во внимание, что определением Арбитражного суда Челябинской области от 01.10.202 об отказе в признании недействительной сделкой договора дарения от 18.10.2013 части земельного участка и жилого дома и соглашения о разделе земельного участка площадью 1 255 кв. м, оставленным без изменения постановлениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2022 и Арбитражного суда Уральского округа от 04.05.2022, установлено, что собственниками дома площадью 87,9 кв. м являются несовершеннолетние ФИО8 (внучки должника), зарегистрированные и фактически проживающие в указанном доме совместно с матерью, должник в данном доме не проживает и не зарегистрирован. Доказательств обратного лицами, участвующими в деле, в материалы настоящего обособленного спора не представлено. 

При этом суды учли, что факт проживания должника в спорном доме совместно с бывшим супругом подтвержден справками о регистрации граждан от 14.06.2018 и 15.02.2023, а также отметили, что в подтверждение данного обстоятельства в материалы дела представлены протоколы адвокатского опроса соседей должника и бывшего супруга.

При таких обстоятельствах, исходя из того, что спорное жилое помещение является единственным жилым помещением должника, принадлежащим ему на праве собственности, доказательств наличия у должника в собственности или на ином праве какого-либо жилого помещения, пригодного для его проживания, в материалы дела не представлено, суды пришли к выводу об отсутствии оснований полагать, что оспариваемой сделкой причинен вред имущественным правам кредиторов должника, поскольку в рассматриваемом случае принудительное обращение взыскания на данное помещение недопустимо в соответствии с положениями части 1 статьи 79 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

Отклоняя доводы финансового управляющего о возможности преодоления исполнительского иммунитета, суд апелляционной инстанции руководствовался правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П, согласно которой исполнительский иммунитет должен распространяться на жилое помещение, которое по своим объективным характеристикам (параметрам) является разумно достаточным для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения.

Установив, что отчужденный дом является местом жительства должника, его бывшего супруга и двух несовершеннолетних внуков, приняв во внимание, что из представленной в материалы дела технической информации на спорный дом следует, что его жилая площадь составляет 37,4 кв. м (три жилых комнаты по 10,3, 8,8 и 18,3 кв. м), суд апелляционной инстанции заключили,  что спорный дом общей площадью 124,7 кв. м по своим характеристикам явно не превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности должника и проживающих с ним лиц в жилище. Коллегия судей также учла отсутствие доказательств того, что размеры спорного жилого помещения существенно превосходят нормы предоставления жилых помещений в месте проживания должника, и того, что спорный жилой дом по своим характеристикам очевидно и явно чрезмерно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности в жилище, а также того, что сохранение должнику такого жилья не отвечает той цели, которая была заложена законодателем при введении исполнительского иммунитета.

На основании изложенного суды констатировали, что возврат имущества в конкурсную массу не повлечет восстановления нарушенных прав кредиторов. Спорная квартира не могла быть включена в конкурсную массу, поскольку является единственным пригодным для должника жильем, соответственно, на нее распространяется исполнительский иммунитет, предусмотренный в статье 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Бесспорные доказательства обратного в материалы дела не представлены.

Судебные инстанции не усмотрели создания ФИО2 ситуации с единственно пригодным для постоянного проживания помещением со злоупотреблением правом, а равно доказательств того, что в случае сохранения за должником права собственности на дом имелась реальная возможность и экономическая целесообразность его продажи с предоставлением замещающего жилья.

Признав факт причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника вследствие совершения оспоренной сделки недоказанным, договор купли-продажи квартиры не мог быть признан недействительным также и по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (совершение сделки при злоупотреблении правом), поскольку обстоятельства, указанные финансовым управляющим в качестве оснований для признания сделки недействительной на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, охватываются составом сделки с подозрительностью, установленным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

При таких условиях, установив, что спорное имущество в силу вышеназванных правовых норм в любом случае не подлежало бы включению в конкурсную массу, отметив, что из материалов дела не следует, что совершение оспариваемое сделки привело к ситуации, при которой жилое помещение, ранее не являвшееся единственным пригодным для проживания должника, формально стало таковым, исходя из общих принципов гражданского и конституционного законодательства, согласно которым должник – гражданин Российской Федерации не может быть лишен единственного принадлежащего ему жилья на территории Российской Федерации вне зависимости от факта непроживания в соответствующем помещении в настоящее время, суды не усмотрели оснований для удовлетворения требований финансового управляющего о признании договора дарения недействительной сделкой. 

Суд округа по результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела, оценки доводов и возражений участвующих в споре лиц находит итоговые выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными, соответствующими конкретным обстоятельствам рассматриваемого спора и основанными на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения применительно к установленным фактическим обстоятельствам.

Приведенные в кассационной жалобе доводы о неверном распределении бремени доказывания судом округа отклоняются как противоречащие обжалуемым судебным актам, согласно которым суды первой и апелляционной инстанций, проанализировав все представленные в материалы дела согласующиеся между собой доказательства в их совокупности, пришли к мотивированному выводу о том, что материалами дела достаточным образом подтверждается проживание должника в спорном жилом помещении, при том что данные выводы судов финансовым управляющим и кредитором путем предоставления достоверных и достаточных доказательств не опровергнуты.

Судом округа в отсутствие соответствующих доказательств также признаются несостоятельными и неподтвержденными материалами дела доводы ФИО1 о том, что спорное недвижимое имущество не является единственным жильем должника. При этом, вопреки позиции кредитора, по смыслу абзаца второго части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации наличие у гражданина фактической возможности проживать по иному адресу не означает допустимость безусловного неприменения к находящемуся в его собственности единственному жилью исполнительского иммунитета.

Позиция кредитора о нарушении судами первой и апелляционной инстанций статей 64 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отклонению, поскольку протоколы адвокатского опроса исследованы и оценены судами в совокупностис иными доказательствами, свидетельствующими о проживании должникав жилом доме площадью 124,7 кв. м, расположенном по адресу: 

<

...>. 

Ссылки кассатора на расторжение брака между супругами Прутовыми судом округа не принимаются, поскольку в данном случае судами установлен факт их последующего совместного проживания и пользования спорным домом. 

Содержащиеся в кассационной жалобе кредитора указания на ошибочность признания преюдициальности определения суда от 01.10.2021  были предметом оценки судом апелляционной инстанции и мотивированно отклонены применительно к положениям части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (правила преюдиции) и положений части 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (правила обязательности судебных актов). Обстоятельства, установленные определением Арбитражного суда Челябинской области от 01.10.2021, применительно к должнику, финансовому управляющему (являющемуся правопреемником предыдущего управляющего) и кредитору, участвовавшим в рассмотрении указанного спора имеют преюдициальное значение, поэтому суды первой и апелляционной инстанций не могли не учитывать выводы о фактических обстоятельствах, установленных в указанном судебном акте. Иное привело бы к нарушению принципа правовой определенности и непротиворечивости судебных актов. При этом судами обоснованно принято во внимание, что в рамках настоящего обособленного спора указанные обстоятельства не опровергнуты, иными участвующими в споре лицами под сомнение не поставлены.

Доводы подателя жалобы ФИО1 о необоснованном отказе суда апелляционной инстанции в удовлетворении ходатайства о приобщении дополнительных доказательств судом округа исследованы и отклонены, поскольку положениями статей 65, 184, 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность по заблаговременному раскрытию доказательств путем направления их лицам, участвующим в деле, возложена на лицо, которое заявляет о приобщении данных документов к материалам дела. В случае неисполнения возложенной на сторону обязанности суд обладает полномочиями отказать в приобщении данных доказательств к материалам дела. В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции исходил из того, что указанные документы в отсутствие уважительных причин не были направлены другим участвующим в деле лицам и заблаговременно раскрыты перед судом и участниками спора. С учетом этого отказ суда в удовлетворении ходатайства ФИО1 соответствует положениям статей 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункту 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции».

Иные приведенные в кассационных жалобах доводы, по сути дублирующие ранее приводимые аргументы и обстоятельства, являлись предметом детальной проверки и исследования судов первой и апелляционной инстанций, получили с их стороны надлежащую и исчерпывающую правовую оценку, обоснованность которой не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, поскольку касаются исключительно исследования и оценки фактических обстоятельств и доказательственной базы по спору, по существу представляя собой персональное мнение подателей жалоб о том, как таковые надлежало оценить, ввиду чего подлежат отклонению судом округа как выходящие за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286–288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено. 

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Поскольку при подаче кассационной жалобы финансовым управляющим не была оплачена государственная пошлина, доказательств ее уплаты к дате судебного заседания не представлено, то государственная пошлина в сумме 3000 руб. подлежит взысканию за счет конкурсной массы должника в доход федерального бюджета на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.02.2023 по делу № А76-24015/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, финансового управляющего имуществом ФИО2 – ФИО3 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 (три тысячи) рублей по кассационной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                    О.Н. Пирская 

 

                                                                                              К.А. Савицкая