; № 09АП-17836/2024

Дело № А40-134552/21

г. Москва

23 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2024 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 23 мая 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Вигдорчика Д.Г.,

судей Лапшиной В.В., Башлаковой-Николаевой Е.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.С. Волковым,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу к/у АО НПО «СВАРОГ» - ФИО1, ФИО2 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2024 по делу № А40- 134552/21,о взыскании с ФИО2 в конкурсную массу должника убытки в размере 21 800 000 руб.; 

о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; о приостановлении производства по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами; 

об отказе в остальной части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) АО НПО «СВАРОГ»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО4: ФИО5 по дов. от 01.03.2024

от ФИО2: ФИО6 по дов. от 11.07.2023

иные лица не явились, извещены,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 01.11.2021 г. (резолютивная часть объявлена 25.10.2021 г.) АО НПО «СВАРОГ» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО1.

Сообщение о введении в отношении должника конкурсного производства опубликовано конкурсным управляющим в газете «КоммерсантЪ» № 206 от 13.11.2021г.

В Арбитражный суд г. Москвы 25.10.2022 г. (согласно штампу канцелярии суда) поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.06.2020 по делу № А40-83963/2019-66-88 в отношении ФИО4 (дата рождения: 19.11.1972; место рождения: г. Ростовна-Дону, ИНН 

<

***>) введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8 (ИНН 

<

***>; адрес для направления корреспонденции: 426008, г. Ижевск, а/я 3042), являющийся членом СРО СОЮЗ "АУ "ПРАВОСОЗНАНИЕ" (адрес: 141008, 

<

...>).

Определением суда от 03.11.2022 г. в рамках обособленного спора финансовый управляющий ФИО4 ФИО8 привлечен в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2024 г. суд удовлетворил в части заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности. Взыскал с ФИО2 в конкурсную массу должника убытки в размере 21 800 000 руб. Привлек ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Приостановил производство по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами. Отказал в остальной части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Не согласившись с указанным определением, к/у АО НПО «СВАРОГ» – ФИО1, ФИО2 поданы апелляционные жалобы. 

В обоснование требований апелляционной жалобы к/у АО НПО «СВАРОГ» указывает, что судебный акт является необоснованным в части отказа в привлечении ФИО4 и ФИО7 к субсидиарной ответственности, как контролирующих лиц должника. Указывает, что причинно-следственная связь в действиях акционеров выражена в том, что именно решение ответчиков о выдаче беспроцентного займа аффилированному лицу послужило основанием для заключения договора.

В обоснование требований апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что отсутствуют доказательства о фактическом указании ФИО2 действий должника, определении действий; указывает, что документация была передана ФИО3; отсутствуют доказательства, указывающие на затруднения проведения процедур банкротства в отсутствие документации.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Конкурсный управляющий, с учетом уточнений, просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО7.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО4, и ФИО7 являлись учредителями должника (ФИО4 99,999 %. акций, ФИО7 - 0,001% акций).

Согласно п.3 ПП ФС РФ от 21.12.2017г. №53 r ответственности в соответствии со ст. 53.1 ГК РФ могут быть привлечены руководитель, участники и иные лица, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица.

Контролирующее должника лицо 3. По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 531 ГК РФ, пункт 1 статьи 6110 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированное (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1-3 пункта 2 статьи 6110 Закона о банкротстве).

Материалами дела не подтверждено, что учредители должника могли давать обязательные для должника указания, являлись контролирующими должника лицами, более того, ФИО7, являлась собственником 0,001% акций, что не позволяло ей принимать решения самостоятельно в рамках деятельности по руководству обществом, суд также принимает во внимание, что ФИО7 являлась главным архитектором общества, указанная должность не предполагает возможность определять действия должника.

Доводы конкурсного управляющего о том, что экономически необоснованная сделка должника была совершена обществом с одобрения учредителей отклонены судом.

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

С учетом изложенного, суд признал контролирующими должника лицами ФИО3 и ФИО2, поскольку указанные ответчики являлись руководителями общества (ФИО3 – с 26.09.2019 до даты признания должника банкротом; ФИО2 – с 01.12.2017 по 26.09.2019), и имели фактическую возможность давать обязательные для должника указания, определяя его действия, в том числе совершать сделки от имени должника.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции указал, что заявление о привлечении ФИО7 и ФИО4 к субсидиарной ответственности подлежит оставлению без удовлетворения по всем приведенным управляющим основаниям.

Апелляционная коллегия соглашается с указанным выводом суда первой инстанции.

Апеллянт указывает, что причинно-следственная связь в действиях акционеров выражена в том, что именно решение ответчиков о выдаче беспроцентного займа аффилированному лицу послужило основанием для заключения договора.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции не может быть принят указанный довод в отсутствие иных доказательств влияния на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника, а также ввиду отсутствия доказательств, что именно участники являлись выгодоприобретателями в результате заключения сделки. Коллегия отмечает, что сделка заключена ФИО2, в свою очередь, генеральный директор обязан действовать в интересах общества, в связи с чем не должен заключать сделки, которые заведомо приведут к причинению убытков имущественным интересам общества.

Более того, сделка заключена ФИО2 с нарушением условий, которые были одобрены учредителями должника, что не отрицается конкурсным управляющим.

Учитывая данные обстоятельства, конкурсным управляющим не доказаны основания для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В силу п. 1, п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

Также согласно ст. 89 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" предусмотрена обязанность по хранению документов, предусмотренных федеральным законом, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания акционеров, совета директоров (наблюдательного совета) общества, органов управления общества, а также документы, предусмотренные нормативными правовыми актами Российской Федерации. Общество обязано хранить документы, по месту нахождения его исполнительного органа в порядке и в течение сроков, которые установлены Банком России.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 24 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее по тексту - Постановление), в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ.

Согласно с абз. 3 п. 24 Постановления, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

В отсутствие первичной документации (данных о дебиторах, размерах сумм каждого из них, оснований возникновения долга) выявление дебиторской задолженности и взыскание не представляется возможным.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации и имущества должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Конкурсному управляющему ФИО1 не были переданы правоустанавливающие документы на имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, а также договоры, на основании которых производилось отчуждение или приобретение имущества должника, изменение структуры активов, увеличение или уменьшение кредиторской задолженности, и иные документы о финансово-хозяйственной деятельности должника, за период три года, предшествующий принятию заявления о банкротстве, что подтверждается определением арбитражного суда г. Москвы от 17.07.2023. оставленного без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2023, которым удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего должника об истребовании у бывших руководителей должника - ФИО3 (ИНН 

<

***>), ФИО9 (ИНН 

<

***>). ФИО4 (ИНН 

<

***>), ФИО10 (ИНН 

<

***>) документов Общества.

Неисполнение бывшими руководителями должника и учредителями обязанности по передаче вышеуказанной документации конкурсному управляющему ограничило возможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившую проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы, что с учетом правовой позиции, изложенной в п. 24 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 53. свидетельствует о том, что данное нарушение повлекло существенное затруднение в проведении процедуры банкротства.

Суд первой инстанции указал, что на дату признания должника банкротом, руководителем должника являлся ФИО3, предыдущим руководителем являлся ФИО2, доказательств исполнения указанными лицами обязанности по передаче документации конкурсному управляющему не представлено в материалы дела.

ФИО4 указывает, что после избрания нового генерального директора общества – ФИО2 документация была передана последнему. Указанный факт ФИО2 не оспорен. При этом, суд обращает внимание, что ФИО4 не признан судом контролирующим должника лицом, а также не являлся на дату признания должника банкротом руководителем должника, на него не была возложена обязанность по хранению документации, в связи с чем, ФИО4 не подлежит привлечению к ответственности по указанному основанию.

С учетом изложенного, суд счел доказанными основания для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу документации управляющему.

Апелляционная коллегия полагает, что выводы суда первой инстанции в части наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу документации управляющему являются обоснованными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие передачу ФИО2 документов, печатей, товарно-материальных ценностей АО НПО «Сварог» после сложения своих полномочий вновь назначенному генеральному директору ФИО3, кроме того, отсутствуют пояснения при каких обстоятельствах происходила передача дел.

При этом, из доводов заявления конкурсного управляющего следовало, что ФИО3, назначенный Протоколом BOCA №2 от 19.09.2019 генеральным директором, является номинальным директором.

Рассмотрев доводы о заключении должником убыточной сделки с ФИО11, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ФИО2 14.01.2019г. от имени Общества заключил с аффилированным лицом ФИО11 договор № БЗ-1/14.01 беспроцентного займа между юридическим и физическим лицом сроком до 31 декабря 2019г с возможностью пролонгирования по соглашению сторон на новых условиях (п.2.2 Договора).

Должник заключил договор займа, не имеющего экономического обоснования, что свидетельствует о недобросовестном поведении генерального директора ФИО2

После выдачи беспроцентного займа финансово-хозяйственная деятельность Общества была прекращена. Общество перестало исполнять обязательства перед кредиторами, что послужило основанием для обращения кредитора ООО «ЭнергоРемСервис» с заявлением о признании АО НПО «Сварог» банкротом.

Сделка о выдаче беспроцентного займа ФИО11 была обжалована конкурсным управляющим в судебном порядке и признана судом недействительной (Определение Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2022 по делу № А40- 134552/21-36-335 «Б»).

Для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности доказыванию в силу статьи 65 АПК РФ .подлежит состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее -АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (п. 20 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Под убытками согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Реализация такого способа защиты, как возмещение убытков, предполагает применение к правонарушителю имущественных санкций, а потому возможна лишь при наличии общих условий гражданско-правовой ответственности: совершение противоправного действия (бездействие), возникновение у потерпевшего убытков, причинно-следственная связь между действиями и его последствиями и вина правонарушителя, при этом для взыскания убытков необходимо доказать весь указанный фактический состав.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 12 Постановления Пленума от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков заявитель обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Суд приходит к выводу, что сделка должника на сумму 21 800 000 руб. повлекла уменьшение действительной конкурсной массы должника, однако, не повлекла объективное банкротство должника.

Как указано в п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

Учитывая установленные обстоятельства, суд взыскал с ФИО2 убытки в размере 21 800 000 руб. в конкурсную массу должника.

Доводы апелляционной жалобы ответчика не опровергают выводов суда первой инстанции и подлежат отклонению в силу следующего.

По условиям договора должник предоставил ФИО11 беспроцентный займ в размере 21 800 000.00 (двадцать один миллион восемьсот тысяч) руб. 00 коп. на срок до 31 декабря 2019г. с возможность пролонгирования соглашения.

Т.е. в нарушение согласованных учредителями условий выдачи беспроцентного займа ФИО11 сроком на 1 год, ФИО2 заключен договор займа с возможность пролонгирования соглашения, т.е. займ выдан на неопределенный срок.

16.01.2019 с расчетного счета №

<

***> в АО «Альфа-Банк» в пользу ФИО11 перечисляется денежная сумма в размере 21 800 000,00 руб. с назначение платежа «По договору беспроцентного займа № БЗ-1/14.01 от 14.01.2019 г НДС не облагается», что подтверждается выпиской банка и платежным поручением №5 от 16.01.2019

После перевода денежных средств в пользу ФИО11 по договору беспроцентного займа и оплаты банковской комиссии за данный перевод какие-либо финансовые операции по расчетному счету должника отсутствуют, что свидетельствует о прекращении хозяйственной деятельности при том, что ФИО2 после подписания и перечисления средств по договору займа ФИО11 продолжал исполнять обязанности генерального директора должника до сентября 2019г.. т.е. еще 8 месяцев и не мог не знать, что после данного перевода хозяйственная деятельность Общества прекратилась и им не предпринимались действия по ее возобновлению.

Кроме того, ФИО2 не опровергает, что является аффилированным лицом с ФИО11.

Заявитель просил привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

В силу п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве Руководитель должника обязан обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

Заявление должника должно быть направлено в суд не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п.2 ст.9 Закона о банкротстве).

Неподача заявления должника в суд влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в суд и подаче такого заявления.

В тоже время, законом установлено, что субсидиарная ответственность в таких случаях наступает лишь по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного п.п. 2 и 3 ст. 9 Закона о банкротстве (п.2 ст. 61.12 Закона о банкротстве).

В силу п.п. 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве. Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

При этом имеется ввиду именно возникновение основного обязательства. Задолженность по уплате неустойки (пени, штрафа), процентов за пользование кредитом или займом, если основное обязательство возникло до наступления обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не включается в размер ответственности контролирующих лиц за неподачу заявления должника (См. Определение Верховного Суда РФ от  29.03.2018 N 306-ЭС17-13670(3) по делу № А12-18544/2015, Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.11.2017 по делу № А56-57978/2015, оставленное без изменения Определением Верховного Суда РФ от 19.03.2018 № 307-ЭС18-882 по делу № А56-57978/2015 и пр.)

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, закрепленной в пункте 9 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом. Не удовлетворение требования кредиторов еще не свидетельствуют об объективном банкротстве должника. Срок на подачу заявления должника отсчитывается именно с даты объективного банкротства, а не с даты формального появления признаков невозможности удовлетворить требования кредиторов.

Вместе с тем, наличие у должника формальных признаков банкротства в любом случае не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступление такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности (Определение Верховного Суда РФ от 05.06.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу№ А50-5458/2015).

Постановлением Президиума ВАС РФ от 23.04.2013 N 18245/12 разъяснено, что отождествление неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору не является достаточным основаниям для предположения признаков неплатежеспособности.

В тоже время, необходимым к установлению по основаниям привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями ст 61.12 Закона о банкротстве является установление даты возникновения обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника (см. Определение Верховного Суда РФ от 24.05.2021 № 305-ЭС20-24459(2) по делу № А40-89740/2017 и пр.).

Также обязательным обстоятельством подлежащим установлению в данной категории споров является установление наличия или отсутствия обязательств, возникших после истечения срока, предусмотренного частями 2 и 3 ст. 9 Закона о банкротстве.

Отсутствие обязательств, возникших после истечения срока, предусмотренного частями 2 и 3 ст. 9 Закона о банкротстве, исключает возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом (см. постановление Арбитражного суда Московского округа от 10.03.2021 № Ф05-26210/2019 по делу № А40-89740/2017 и пр.).

Таким образом, к числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания, относится объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.12.2022 № 305-ЭС22-11886 по делу № А40-58806/2012).

При обращении с рассматриваемым заявлением конкурсный управляющий не указал и не предоставил никаких доказательств возникновения у должника обязательств после истечения срока предусмотренного частями 2 и 3 ст. 9 Закона о банкротстве.

Более того, конкурсным управляющим четко не определена дата, по истечении которой у контролирующих должника лиц, появилась обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом. Заявителем фактически указано две даты - 30.04.2017 и 31.08.2019.

Для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений ст. 9 Закона о банкротстве заявитель в силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ обязан доказать, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом). Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления; бремя доказывания относится на лицо, заявившее соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности (см. Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 28.10.2019 N Ф03-4740/2019 по делу N А59-332/2017 и пр.).

С учетом изложенного, ответчики не подлежали привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным ст. 61.12 Закона о банкротстве поскольку заявителем не доказано и не определена дата, когда у руководителя должника возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о призвании должника банкротом и не указаны какие-либо неисполненные обязательства, возникшие после такой, предполагаемой, даты, о чем верно указал суд первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 21.02.2024 по делу № А40- 134552/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу к/у АО НПО «СВАРОГ» - ФИО1, ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:  Д.Г. Вигдорчик 

Судьи:  В.В. Лапшина 

 ФИО12 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.