Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

http://5aas.arbitr.ru/

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-16497/2022

г. Владивосток

13 февраля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08 февраля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 февраля 2023 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

судьи С.Б. Култышева,

рассмотрев апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-8014/2022

на решение от 17.11.2022 

судьи Н.А. Беспаловой

по делу № А51-16497/2022 Арбитражного суда Приморского края, 

принятое в порядке упрощённого производства,

по иску Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. (ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко., Лтд.) (Номер налогоплательщика: 911101023443357289. Юридический адрес: Китай, г. Пекин, район Сичэн, Малиандао Роуд, № 14, 

<

...>) 

к индивидуальному предпринимателю ФИО1                                 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 307253804400010) 

о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 774830 («MASKKING»), взыскании судебных издержек 

УСТАНОВИЛ:

Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. (ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко., Лтд., далее – истец, компания) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик, предприниматель, ИП Рожанский) о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак №774830 («MASKKING») в размере 50 000 руб. и о взыскании судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у ответчика в сумме 409 руб., стоимости почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 284,94 руб., стоимости выписки из ЕГРИП на сумму 200 руб., а также государственной пошлины в размере 2 000 руб.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) суд первой инстанции рассмотрел дело в порядке упрощенного производства.

Решением Арбитражного суда Приморского края, оформленным в соответствии с частью 1 статьи 229 АПК РФ в виде резолютивной части 17.112022, в виде мотивированного судебного акта  07.12.2022 исковые требования удовлетворены частично, суд взыскал с ИП Рожанского в пользу компании компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак в размере 15 000 рублей, судебные издержки в размере стоимости вещественного доказательства - товара, приобретенного у ответчика в сумме 122,7 рублей, стоимости почтовых отправлений в размере 85,5 руб., стоимости выписки из ЕГРИП в сумме 60 руб., а также 600 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины. В остальной части иска отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ИП Рожанский обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение Арбитражного суда Приморского края от 17.11.2022 отменить. В обоснование жалобы заявитель указывает на то, что судом не учтены недоказанность истцом уменьшения объемов продаж на территории, где допущено использование товарных знаков истца, или имели место иные негативные последствия для истца, реализация товара произведена ответчиком однократно, ответчик не является производителем товара, ранее таких нарушений не допускалось, доказательств того что заявителем не прекращено противоправное поведение, связанное с предложением к продаже товара, маркированного товарным знаком истца, также не представлено, заявленная истцом компенсация не отвечает принципу разумного и справедливого подхода к определению размера компенсации и носит избыточный характер. Ответчик ссылается на правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в постановлении от 13.12.2016 № 28-П о возможности снижения размера компенсации ниже установленного ГК РФ предела, настаивает на снижении компенсации до 5 000 рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 272.1 АПК РФ апелляционный суд рассмотрел жалобу без вызова сторон.

В канцелярию Пятого арбитражного апелляционного суда от истца поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела.

Исследовав и оценив материалы дела, проверив в порядке статей 266-271 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Согласно материалов дела, компания Beijing Maskking Tehnology Development Co.,Ltd (ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко.,Лтд.) является обладателем исключительного права на товарный знак № 774830 («MASKKING»), удостоверяемого свидетельством на товарный знак (знак обслуживания), выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам.

Товарный знак № 774830 («MASKKING») имеет правовую охрану в отношении 34 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего такие товары, как «сигареты электронные, табак, растворы жидкие для электронных сигарет».

При произведенной 28.11.2021 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, закупки установлено, что ответчиком предлагался к продаже и реализован товар - электронная сигарета, стоимостью 409 руб, на товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 774830 («MASKKING»).

В подтверждение покупки продавцом выдан кассовый чек от 28.11.2021, содержащий сведения о продавце, совпадающие с данными указанными в выписке из ЕГРИП в отношении ответчика, а также уплаченной за товар денежной сумме, дате заключения договора розничной купли-продажи. Истцом осуществлена видеосъемка, представленная в материалы дела на диске, на которой запечатлено предложение к продаже, заключение договора розничной купли-продажи, а также то, что спорный товар приобретен по представленному истцом кассовому чеку.

В целях досудебного урегулирования спора Beijing Maskking Tehnology Development Co.,Ltd (ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко., Лтд.) направлена в адрес ответчика претензия № 3001724 с требованием в добровольном порядке уплатить компенсацию за нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности.

Уклонение ответчика от удовлетворения требования претензии послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, указав на факт нарушения ответчиком исключительных прав на товарный знак № 774830 («MASKKING») в результате реализации товара путем розничной продажи.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ, исследовав представленные в дело доказательства и оценив их по правилам статьи 71 АПК РФ, апелляционный суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным кодексом не предусмотрено иное.

Товарные знаки являются результатом интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (пункт 1 статьи 1225 ГК РФ).

Согласно положениям статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В порядке пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

На основании подпункта 14 пункта 1 статьи 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в числе прочих, произведения искусства и товарные знаки.

Таким образом, товарный знак № 774830 («MASKKING»), правообладателем которого является Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. (ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко., Лтд.), подлежит правовой охране.

Ответчиком доказательств наличия согласия истца на реализацию спорного товара, имеющего обозначение товарного знака № 774830 («MASKKING»), в материалы дела не представлено.

В рамках настоящего дела на основании части 3 статьи 1484 ГК РФ и положений пункта 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса РФ» (далее - постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10), судом первой инстанции предприняты меры по установлению, является ли размещенные на товаре обозначения сходными до степени смешения с зарегистрированными истцом товарными знаками.

Согласно пункту 13 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» (далее - Информационное письмо № 122) вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы, с позиции рядового потребителя, путем оценки общего впечатления которое они производят в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг (пункт 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015).

При визуальном сравнении обозначений, охраняемых и зарегистрированных товарных знаков истца и товара – электронная сигарета, реализованного ответчиком, судом первой инстанции установлено полное визуальное и графическое сходство размещенных на товаре словесного логотипа: «MASKKING» с товарным знаком №774830 «MASKKING».

Таким образом, с учетом пункта 162 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10, а также Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 10.10.2016 № 647, высокой различительной способности спорного товарного знака, его узнаваемости, судом сделан верный вывод о визуальном и графическом сходстве товара и охраняемого объекта интеллектуальных прав, что не оспаривается апеллянтом.

Доказательств получения от правообладателя разрешения на использование обозначений, сходных с принадлежащим ему товарным знаком № 774830 («MASKKING»), предприниматель суду не представил.

В силу разъяснений пункта 2 Информационного письма № 122, а также положений статьи 494 ГК РФ использованием исключительных прав является предложение к продаже (продажа) товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу.

Представленные истцом в материалы дела видеозаписи фиксируют наличие товара в торговой точке предпринимателя, момент передачи покупателем денежных средств продавцу, передачи товара покупателю и выдачу чека. Таким образом, факт продажи ответчиком товара – электронная сигарета, содержащего обозначения, сходные с защищаемым законом объектом интеллектуальной собственности, подтверждается представленным в материалы дела кассовым чеком, который является достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи в соответствии с требованиями статьи 493 ГК РФ, а также видеосъемкой, которая непрерывно и отчетливо фиксирует обстоятельства заключения договора розничной купли-продажи, позволяет установить реализованный ответчиком товар и выявить идентичность запечатленном на видеозаписи чеке чеку, представленному в материалы дела.

Представленный в материалы дела оригинал кассового чека от 28.11.2021, который присутствует на видеозаписи покупки товара, содержит необходимые реквизиты: ИНН ИП ФИО1, стоимость покупки и отвечает требованиям статей 67 и 68 АПК РФ, следовательно, является достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца, в связи с чем судом обосновано отклонено указание ответчика, что указанный чек не может свидетельствовать о продаже предпринимателем спорного товара, поскольку в нем указано лишь на наименование проданного товара – «электронный персональный испар» и каких либо ссылок на товарный знак № 774830 «MASKKING» не имеется.

Доказательств ведения торговли по адресу, указанному в чеке, иным лицом, ответчик в материалы дела не представил, как и никаких пояснений относительного того, каким образом кассовый чек с реквизитами ответчика передан покупателю, принимая во внимание, что данный факт зафиксирован видеозаписью.

В кассовом чеке имеется специальный QR-код, с помощью которого указанный документ может быть проверен с помощью специального приложения ФНС для проверки выданных онлайн-устройством документов. Отсутствие подробного наименования товара в кассовом чеке, на что ссылается предприниматель, определяющего правового значения не имеет, покупатель не отвечает за содержание чека, указанные обязанности лежат на продавце. 

Также, истцом в материалы дела представлены дополнительные доказательства, а именно, компакт-диск с видеозаписью процесса покупки спорного товара. В силу статей 12, 14 ГК РФ, части 2 статьи 64 АПК РФ, осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Произведенные видеосъемки закупки спорного товара также подтверждают заключение разового договора купли-продажи между сторонами спора и подтверждают, что товар был приобретены по представленному чеку, что не опровергнуто ответчиком.

Таким образом, факт использования ответчиком товарного знака № 774830 «MASKKING» подтверждается материалами дела и не опровергнут ответчиком.

ИП Рожанский, являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от него требовалась при данных обстоятельствах, мог и должен был осуществлять проверку приобретаемой им продукции с целью дальнейшей реализации при осуществлении предпринимательской деятельности на предмет незаконного использования интеллектуальной собственности, и принимать меры по недопущению к реализации контрафактной продукции.

Незаконное использование товарного знака посредством реализации товара, имитирующего товарный знак в соответствии с пунктом 34 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015, является нарушением исключительных прав на такой товарный знак.

С учетом указанных обстоятельств суд считает, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждается факт реализации ответчиком товара, содержащего товарный знак № 774830 («MASKKING»), правообладателем которого является истец.

При этом товар, реализованный ответчиком, не вводился в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с его согласия, доказательств обратного ответчиком суду не представлено.

При таких обстоятельствах судом сделан верный вывод о том, что ответчиком нарушены исключительные права истца на товарный знак № 774830 («MASKKING»).

Пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В рассматриваемом деле истец при расчете предъявленной к взысканию компенсации применил способ, предусмотренный подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, и предъявил к взысканию компенсацию, определив ее размер 50 000 руб., исходя из того, что ответчиком допущено одно нарушение исключительных прав истца.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 59 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10 компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Абзацем третьим пункта 3 статьи 1250 ГК РФ определено, что, если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Таких доказательств ответчик суду не представил.

В силу статьи 2 ГК РФ предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном порядке.

Следовательно, приобретая товар, а затем, реализуя его при осуществлении предпринимательской деятельности, ответчик принял все риски, связанные с введением в оборот данного товара.

В пункте 62 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10 разъяснено что, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд по общему правилу определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере (пункт 61 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10).

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ) (пункт 61 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Аналогичный подход отражен и в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, согласно которому при взыскании на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ компенсации за незаконное использование товарного знака суд определяет ее размер не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Согласно пункту 43.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой ГК РФ», рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем по сравнению с заявленным требованием размере, но не ниже низшего предела.

В соответствии с пунктом 65 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10 компенсация является мерой ответственности за факт нарушения, охватываемого единством намерений правонарушителя.

Размер компенсации определен истцом в общей сумме 50 000 руб., равной 50 000 руб. за один факт реализации товара с нарушением исключительного права на товарный знак № 774830 («MASKKING»).

Компенсация является штрафной мерой ответственности и преследует, помимо прочих целей, цель общей превенции совершения правонарушений, что не выполняется в случае необоснованного произвольного снижения размера компенсации со стороны суда.

Ответчиком в суде первой инстанции заявлялось ходатайство о снижении судом размера заявленной компенсации до 5 000 руб., со ссылкой на Постановление Конституционного суда РФ от 13.12.2016 № 28-п, которое обоснованно отклонено судом первой инстанции в силу следующего.

Абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения, может быть снижен судом ниже пределов, установленных данным Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ применяются только в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации (пункт 64 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2 постановления от 13.12.2016 № 28-П, положения подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 6 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой в системной связи с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика. Суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

В Обзоре судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, также отмечается, что при взыскании компенсации суд определяет ее размер не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

На ответчике, заявившим соответствующее ходатайство, лежит обязанность по доказыванию обстоятельств, являющихся основанием для снижения компенсации ниже минимального предела.

В рассматриваемом случае доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, позволяющих снизить размер компенсации ниже минимального предела, в порядке статьи 65 АПК РФ ответчиком не представлено.

Поскольку ответчиком в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о наличии фактических обстоятельств, соответствующих обозначенным в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П критериям, судом первой инстанции сделан верный вывод, что в рассматриваемом случае отсутствуют основания для снижения компенсации ниже низшего предела.

Судом первой инстанции проверены сведения, в отношении ранее совершенных со стороны ответчика нарушений исключительных прав правообладателей и установлено, что ответчик ранее не привлекался к ответственности за нарушение исключительных прав правообладателей товарных знаков, в связи с чем размер компенсации, определенный истцом в размере 50 000 руб. за одно допущенное нарушение является чрезмерным и не отвечает принципам соразмерности и разумности.

Судом учтено отсутствие в материалах дела доказательства того, что в результате допущенного ИП Рожанским правонарушения у истца уменьшились объемы продаж на территории, где допущено использование товарного знака истца, уменьшилась в этой связи значительная часть потребителей, объем использования товарного знака, допущено снижение рыночной стоимости товарного знака либо имели место иные негативные для истца последствия.

Судом также учтено, что истцом в материалы дела не представлено доказательств того, что ответчиком не прекращено противоправное поведение, связанное с предложением к продаже аналогичных товаров.

Таким образом, компенсация в размере 15 000 рублей за рассматриваемое правонарушение определена судом первой инстанции с учетом всех обстоятельств дела, степени вины ответчика, и является соразмерной последствиям нарушения и соответствующей принципу разумности и справедливости.

Взыскание такой суммы компенсации позволяет не только возместить стороне (истцу) убытки, в связи с неправомерным использованием, принадлежащего ему товарного знака при осуществлении ответчиком предпринимательской деятельности, но и удержать ответчика от нарушения интересов истца в будущем. 

Доводы апелляционной жалобы сводятся к повторению ранее приведенных в суде первой инстанции возражений ответчика по исковым требованиям, получившим надлежащую оценку суда первой инстанции, и таким образом являются выражением несогласия с определенным судом первой инстанции размером компенсации без опровержения выводов суда по существу, в связи с чем отклоняются.

В силу вышеизложенного, апелляционный суд приходит к выводу, что суд первой инстанции обоснованно удовлетворил исковые требования о взыскании компенсации в размере 15 000 рублей.

Факт несения истцом заявленных ко взысканию судебных расходов подтвержден материалами дела, их отнесение на ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям соответствует положениям статьи 110 АПК РФ и не оспаривается ответчиком.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что рассматривая настоящий спор, суд первой инстанции полно и всестороннее исследовал все существенные обстоятельства дела и дал им надлежащую оценку, правильно применил нормы материального и процессуального права. Основания для отмены судебного акта не установлены, а доводы заявителя апелляционной жалобы не нашли своего объективного подтверждения.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

По правилам статьи 110 АПК РФ, расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя, с учетом ее уплаты при подаче жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 266-271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 17.11.2022 по делу №А51-16497/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Судья

С.Б. Култышев