АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-1965/2021

г. Краснодар

5 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 февраля 2024 года. Постановление изготовлено в полном объеме 5 марта 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Калашниковой М.Г., судей Резник Ю.О. и Сороколетовой Н.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Фесенко А.В., при участии в судебном заседании от Управления Федеральной налоговой службы по Ставропольскому краю – ФИО1 (доверенность от 15.01.2024) и ФИО2 (доверенность от 15.01.2024), от ФИО3 (ИНН 

<

***>) – ФИО4 (доверенность от 02.04.2021), от ФИО5 (ИНН 

<

***>) – ФИО6 (доверенность от 22.04.2021),  в отсутствие общества с ограниченной ответственностью «Мясокомбинат "Мараф"» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО7, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации в сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Управления Федеральной налоговой службы по Ставропольскому краю на решение Арбитражного суда Ставропольского края от 14.07.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2023 по делу № А63-1965/2021, установил следующее. 15 марта 2024 года

Управление Федеральной налоговой службы по Ставропольскому краю (далее – уполномоченный орган) обратилось с иском о привлечении ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мясокомбинат "Мараф"»  (далее – должник) в сумме 48 047 597,50 рублей.

Решением от 14.70.2023 в иске к ФИО5 отказано; ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 7 547 597,50 рублей, в остальной части в иске отказано.

Постановлением от 19.10.2023 решение от 14.07.2023 в части удовлетворения иска к ФИО3 отменено, в иске к ФИО3 отказано; в остальной части решение от 14.07.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе уполномоченный орган просить отменить судебные акты, ссылаясь на неверные выводы судов об отсутствии у должника возможности уплатить задолженность по обязательным платежам в связи с арестом продукции, поскольку после вынесения решения о принятии обеспечительных мер должник продолжал хозяйственную деятельность; в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие как истечение срока годности продукции, так и ее уничтожение в связи с истечением срока годности; доказательства реальности сделки займа с ФИО8 в материалах дела отсутствуют, ФИО3 на праве собственности принадлежали объекты недвижимого имущества и транспортные средства, за счет которых он мог погасить долг перед ФИО8, основания для передачи ФИО8 имущества должника отсутствовали; суды не проверили размер доходов ФИО5 

В отзывах ФИО3 и ФИО5 просят оставить кассационную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании представители уполномоченного органа, ФИО3 и ФИО9 поддержали доводы, изложенные в жалобе и отзывах.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба подлежит удовлетворению в части. 

Как видно из материалов дела, уполномоченный орган 11.02.2021 обратился с иском о привлечении ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на то, что в период, когда ФИО3 являлся руководителем должника, у должника возникла задолженность по обязательным платежам; ФИО5 (дочь ФИО3) является лицом, которое получило актив должника в ущерб его интересам; действия ответчиков привели к возникновению у должника признаков объективного банкротства и невозможности уплаты обязательных платежей.

Суд первой инстанции пришел привлек ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 7 547 597,50 рублей. При определении размера субсидиарной ответственности ФИО3 суд первой инстанции исходил из того, что принятые уполномоченным органом обеспечительные меры не являются разумными, привели к чрезмерному обременению должника; причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ФИО3 и негативными последствиями в виде непогашенной задолженности перед бюджетом является установленной в части задолженности, размер которой превышает стоимость продукции, в отношении которой уполномоченным органом принято решение о запрете на отчуждение, в размере 7 547 597,50 рублей. Суд первой инстанции отказал в иске к ФИО5, указав, что полученное ФИО5 имущество должника не пригодно к использованию в производственной деятельности в связи с отсутствием коммуникаций, длительное время не использовалось, стоимость имущества составляет от 1 700 тыс. рублей до 1 800 тыс. рублей; уполномоченный орган не представил доказательства перевода бизнеса должника на ООО «Пятигорский мясной двор».

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Апелляционный суд отменил решение суда первой инстанции в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности и отказал в удовлетворении иска в этой части, указав, что пени в размере 7 547 597,50 рублей  начислены уполномоченным органом после принятия решения о наложении ареста на готовую продукцию стоимостью 40 500 тыс. рублей; в силу пункта 3 статьи 75 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) не начисляются пени на сумму недоимки, которую налогоплательщик не мог погасить в силу того, что по решению налогового органа был наложен арест на имущество налогоплательщика.

Как установили суды и не оспаривают участвующие в деле лица, по данным ЕГРЮЛ ФИО3 являлся руководителем должника с 24.02.2010 по 29.05.2018 и единственным участником должника участником должника до 07.06.2018; с 30.05.2018 руководителем должника является ФИО7, который также с 08.06.2018 является единственным участником должника.

По результатам выездной налоговой проверки (период проверки с 01.01.2012 по 31.12.2014) уполномоченный орган принял решение от 06.02.2017 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, начислив                  24 501 651 рубль недоимки, 6 711 388 рублей пени, 8 985 858 рублей штрафа. Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 24.01.2018 по делу № А63-9495/2017, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 04.04.2018 и суда кассационной инстанции от 20.06.2018, в удовлетворении заявления должника о признании недействительным названного решения уполномоченного органа отказано. Как установили суды, документы должника содержали недостоверные сведения и не подтверждали реальность хозяйственных операций с контрагентами, у контрагентов имелись признаки «массового» учредителя и руководителя, отсутствовали ресурсы и персонал, необходимые для достижения результатов экономической деятельности, а также товар, поставленный в адрес должника; в результате действий участвующих в цепочке поставок и услуг организаций создан формальный документооборот, что привело к получению должником необоснованной налоговой выгоды.

Недоимки, пени и штраф должник не уплатил. Служба судебных приставов возвратила исполнительные документы на основании подпункта 3 пункта 1 части 3 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (невозможно установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях).

Уполномоченный орган 07.12.2018 обратился с заявлением о признании должника банкротом; определением Арбитражного суда Ставропольского края от 21.01.2019 по делу № А63-24669/2018 заявление возвращено в связи с тем, что уполномоченный орган не представил доказательства, обосновывающие вероятность обнаружения имущества должника, за счёт которого могут быть покрыты расходы в деле о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопроса, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) после возвращения заявления о признании должника банкротом уполномоченному органу он вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если возврат заявления мотивирован отсутствием надлежащих свидетельств, подтверждающих вероятность обнаружения в достаточном объеме имущества должника, за счет которого могут быть покрыты расходы по делу о банкротстве. 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266) признана утратившей силу статья 10 Закона о банкротстве «Ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве»; Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закон о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266. Исходя из общих принципов действия норм гражданского и процессуального законодательства во времени, закрепленных в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации и в части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданные с 01.07.2017, подлежат рассмотрению с учетом процессуальных положений норм главы III.2 Закона о банкротстве. При этом, если действия (бездействие) контролирующих должника лиц, положенные в обоснование заявления о привлечении их к субсидиарной ответственности, имели место до 01.07.2017, то к этим отношениям применяются материально-правовые нормы о субсидиарной ответственности, действовавшие до даты вступления в силу Закона № 266.

В рассматриваемом случае уполномоченный орган ссылается на обстоятельства, имевшие место до 01.07.2017.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в подлежащей применению редакции, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как разъяснено в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статье 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении № 53). 

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Для удовлетворения подобного рода исков требуется установление недобросовестных действий ответчиков, исключая влияние иных объективных причин ухудшения финансового положения должника. Процесс доказывания того, что невозможность погашения требований кредиторов обусловлена неправомерными действиями ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 29 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023), основанием к уменьшению размера субсидиарной ответственности привлекаемых к ней лиц могут служить, в частности, следующие обстоятельства: наличие имевших место помимо действий (бездействия) ответчиков обстоятельств, повлекших неплатежеспособность должника; доказанная ответчиком явная несоразмерность причиненного им вреда объему реестра требований кредиторов; проявление ответчиком деятельного раскаяния, например, погашение вреда в причиненном размере, способствование нахождению имущества должника или иных бенефициаров и т.д.

В соответствии с пунктом 19 постановления № 53 при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, выбранная бывшим руководителем должника ФИО3 схема ведения бизнеса, организация формального документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды повлекли для должника неблагоприятные финансовые последствия в виде начисления по результатам мероприятий налогового контроля недоимки, пени и штрафа в общей сумме более              40 млн рублей, что привело к возникновению кризисной ситуации. Применительно к масштабам экономической деятельности должника ФИО3 не мог не осознавать, что совершение им незаконных действий по оформлению договоров без осуществления реальной экономической деятельности влечет получение должником необоснованной налоговой выгоды в значительном размере и необходимости уплаты обязательных платежей в бюджет. Суд пришел к выводу о том, что в данном случае неуплата налоговых платежей в результате недобросовестных действий контролирующего должника лица привела к невозможности осуществления должником хозяйственной деятельности. Суд первой инстанции установил наличие причинно-следственной связи между указанными противоправными действиями руководителя должника и невозможностью должника уплатить обязательные платежи, указав, что объективное банкротство должника явилось следствием применения схемы ведения бизнеса, включающей создание формального документооборота и получение необоснованной налоговой выгоды. Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что отказ в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного статьей 199 Уголовного кодекса Российской Федерации, не является основанием для отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Указанные выводы суда первой инстанции в апелляционном суде не опровергнуты; доказательства, свидетельствующие о том, что объективное банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.) не представлены.

Суд первой инстанции, взыскивая с ФИО3  7 547 597,50 рублей из 48 047 597,50 рублей, исходил из следующих обстоятельств.

Уполномоченный орган 06.02.2017 на основании пункта 10 статьи 101 НК РФ вынес решение о принятии обеспечительных мер в виде запрета на отчуждение  без согласия налогового органа готовой продукции должника (консервы) на общую сумму 40 500 тыс. рублей. По данным бухгалтерского баланса по состоянию на конец 2016 года балансовая стоимость активов должника составила 202 968 тыс. рублей, из которых; 91 303 тыс. рублей запасы; 64 499 тыс. рублей дебиторская задолженность,                                  34 651 тыс. рублей денежные средства и денежные эквиваленты, 12 092 тыс. рублей основные средства. При принятии обеспечительных мер должник лишился возможности реализовать продукцию, что фактически означало приостановку его деятельности. Суд также указал, что до момента принятия обеспечительных мер определением апелляционного суда от 31.07.2017 по делу № А63-9495/2017 деятельность должника была приостановлена, так как расчетный счет фактически был заблокирован в связи с реализацией уполномоченным органом процедур по принудительному взысканию обязательных платежей. Суд исходил из того, что общий размер начислений на основании решения уполномоченного органа от 06.02.2017 составил 40 198 897 рублей, в результате неуплаты в установленные сроки начисленных налогов на дату обращения с настоящим иском у должника возникла задолженность по обязательным платежам в размере 48 047 597,50 рублей, в том числе налог 24 299 687,05 рублей, пени 14 753 452,45 рублей, штраф 8 994 458 рублей; причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ФИО3 и негативными последствиями в виде непогашенной задолженности перед бюджетом является установленной в части задолженности, размер которой превышает стоимость консервной продукции, в отношении которой налоговым органом приняты обеспечительные меры, в размере 7 547 597,50 рублей.

Апелляционный суд отменил решение суда первой инстанции о взыскании с ФИО3 7 547 597,50 рублей и отказал в иске в полном объеме. Апелляционный суд исходил из того, что в соответствии с  пунктом 3 статьи 75 НК РФ не начисляются пени на сумму недоимки, которую налогоплательщик не мог погасить в силу того, что по решению налогового органа был наложен арест на имущество налогоплательщика, поэтому основания для взыскания с ФИО3 пеней в сумме 7 547 597,50 рублей, начисленных  уполномоченным органом после 06.02.2017, отсутствуют.

Суды в части предъявленных уполномоченным органом требований к ФИО3 не приняли во внимание следующие обстоятельства.

Как установили суды, после принятия постановления апелляционного суда от 04.04.2018, которым оставлено без изменения решение от 24.01.2018 об отказе в удовлетворении заявления должника о признании недействительным решения уполномоченного органа от 06.02.2017, ФИО3 реализовал ФИО7 свою долю в уставном капитале должника, ФИО7 также назначен руководителем должника. 

Как видно из материалов дела, относительно судьбы продукции, в отношении которой решением от 06.02.2017 приняты обеспечительные меры, должник обратился в уполномоченный орган только 23.08.2018, указав, что срок годности истекает с 01.09.2018. При этом, должник после принятии уполномоченным органом решения от 06.02.2017, в период, когда ФИО3 являлся руководителем должника, в разумные сроки не сообщил уполномоченному органу о сроках годности продукции, не предложил рассмотреть вопрос о реализации продукции и уплате обязательных платежей. Сведения о том, что ФИО10 до продажи доли в уставном капитале должника и сложении с себя полномочий руководителя должника, зная о наличии обеспечительных мер и сроке годности консервов, принимал меры по уведомлению уполномоченного органа об истечении с 01.09.2018 срока годности продукции, в материалах дела отсутствуют. Кроме того, должник в этот же период при наличии денежных средств в размере более 34 млн рублей (как установил суды первой инстанции со ссылкой на бухгалтерский баланс) не произвел частичную оплату налогов. Суды не дали оценку такому поведению бывшего руководителя должника с точки зрения разумности и добросовестности.

В данном случае уполномоченный орган принял обеспечительные меры в соответствии с пунктом 10 статьи 101 НК РФ, указав решении от 06.02.2017 основания для их принятия, соответствующие названной норме (снижение выручки от реализации продукции, уменьшение основных средств). Принятие уполномоченным органом решения об обеспечительных мерах в рамках предоставленных ему НК РФ полномочий, не может быть квалифицировано как обстоятельство, которое привело к невозможности погашения налоговых обязательств, принимая во внимание поведение руководителя должника как при совершении действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, так и последующих действий в отношении готовой продукции в части неуведомления уполномоченного органа о сроке годности продукции и необходимости ее реализации, непредставления иного имущества в обеспечение исполнения налоговых обязательств либо уплаты обязательных платежей при наличии денежных средств. 

Суды не установили, были ли приостановлены операции по счетам должника в связи с принятием мер уполномоченным органом, если были приостановлены, на какой период и к каким последствиям это привело. При этом, как следует из апелляционной жалобы на определение об отказе в принятии обеспечительных мер в виде приостановления исполнения решения уполномоченного органа о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения (дело № А63-9495/2017), должник не указывал, что его счета заблокированы, а приводил доводы о том, что возможное блокирование денежных средств приведет к невозможности исполнения государственного контракта. Суды также не дали оценку доводам уполномоченного органа проведении должником в течение 2017 – 2018 годов операций по счету на значительные суммы, что свидетельствует о наличии у него возможности осуществлять хозяйственную деятельность (в отзыве уполномоченный орган приводил доводы о том, что в 2017 году по расчетным счетам должника приход составил 297 867 995 рублей, расход 263 416 305 рублей, в 2018 году приход составил 40 394 276 рублей, расход 40 390 736 рублей). 

В материалы дела представлен акт от 28.05.2018, согласно которому ФИО3 передал новому руководителю должника ФИО7 консервы в количестве 534 718 штук, находящиеся на складе. При этом первичные документы, подтверждающие наличие на складе продукции в указанном количестве на дату составления акта, в материалы дела не представлены; пояснения о том, каким образом новый руководитель должника принимал указанную продукцию в отсутствие первичных документов, не даны. В акте от 28.05.2018 не указаны сведения о принятии обеспечительных мер в отношении данной продукции. В материалах дела также отсутствуют документально подтвержденные сведения об утилизации продукции в связи с истечением срока годности, принимая во внимание, что должны быть утилизированы  534 718 банок консервов. 

При этом суды также не учли, что в рамках исполнительного производства, возбужденного  02.07.2018, судебный пристав-исполнитель не обнаружил наличие у должника готовой продукции в количестве 534 718 банок консервов, указав на невозможность установить местонахождение должника и его имущества.

При таких обстоятельствах выводы судов о том, что к невозможности исполнения обязательств должником фактически привели действия уполномоченного органа, не соответствуют материалам дела и сделаны без исследования и оценки обстоятельств данного дела.

Суды, отказывая в иске к ФИО5, исходили из недоказанности уполномоченным органом обстоятельств, подтверждающих убыточность сделки по отчуждению ФИО8 объектов недвижимости  по соглашению об отступном от 28.06.2017  в счет возврата  займа в размере 3 850 тыс. рублей по договору от 13.02.2017 (использованного должником для закупки продукции), отчужденного ФИО8 впоследствии ФИО5

Суды установили, что спорное имущество длительное время не использовалось в производственных целях, отчуждено  по рыночной цене, основания для вывода об утрате должником возможности продолжать производственную деятельность либо ухудшении финансового состояния должника в связи с отчуждением данного имущества отсутствуют. При совместном осмотре фактического состояния имущества установлено, что здания находятся в ветхом состоянии, оборудование – в нерабочем состоянии, на данной территории деятельность не осуществляется, отсутствует электричество, вода, газ; эксплуатация зданий невозможна без капитального ремонта. Причинно-следственная связь между отчуждением данного имущества и возникновением признаков объективного банкротством должника, судами не установлена. Суд отклонили, как неподтвержденные относимыми и допустимыми доказательствам доводы уполномоченного органа о фактическом переводе бизнеса должника на ООО «Пятигорский мясной двор» (доказательства передачи ООО «Пятигорский мясной двор» объектов недвижимости, оборудования, материальных запасов или иного имущества, ранее принадлежавшего должнику, не представлены; доказательства наличия хозяйственных взаимоотношений ООО «Пятигорский мясной двор» с контрагентами должника отсутствуют). Доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО5 является контролирующим должника лицом, не представлены. Основания для взыскания с ФИО5 убытков судами не установлены.  Указанные выводы судов уполномоченный орган документально не опроверг. Основания для иной оценки установленных судами обстоятельств дела у суда кассационной инстанции отсутствуют. 

При таких обстоятельствах судебные акты в части отказа в иске к ФИО5 и в части отказа в иске к ФИО3 о взыскании                                 8 985 585 рублей штрафа (с учетом правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П, согласно которой пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не может использоваться для взыскания с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика) надлежит оставить без изменения. 

В остальной части судебные акты следует отменить, как принятые при неполном исследованию обстоятельств дела и несоответствии выводов судов материалам дела, и дело в этой части направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции в связи с отсутствием у суда кассационной инстанции полномочий по исследованию доказательств и установлению обстоятельств в силу части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении дела суду надлежит рассмотреть вопрос                                      о размере субсидиарной ответственности ФИО3, дав оценку его действиям по созданию  такой схемы ведения бизнеса, при которой должник получил необоснованную налоговую выгоду в результате создания формального документооборота в отсутствие реальных операций, в совокупности в действиями и поведением ответчика после получения результатов налоговой проверки, исследовав доводы уполномоченного органа о продолжении должником хозяйственной деятельности в 2017 – 2018 годах без погашения начисленных налоговых платежей и с учетом указанных обстоятельств установить наличие (отсутствие) оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательства должника и размер такой ответственности.

Руководствуясь статьями 284, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ставропольского края от 14.07.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2023 по делу                               № А63-1965/2021 в части отказа в иске к ФИО3 о взыскании 8 985 585 рублей штрафа и отказа в иске к ФИО5 оставить без изменения. 

В остальной части решение от 14.07.2023 и постановление апелляционного суда от 19.10.2023 отменить, дело в этой части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ставропольского края

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

М.Г. Калашникова

Судьи

Ю.О. Резник

Н.А. Сороколетова