АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-5760/2021

Дело № А57-18597/2020

г. Казань

10 апреля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 марта 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 10 апреля 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Богдановой Е.В.,

судей Егоровой М.В., Самсонова А.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Долговой А.Н., 

при участии путем использования веб-конференции представителя:

финансового управляющего ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 02.05.2024,

с участием в Арбитражном суде Поволжского округа представителя:

ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 01.04.2024,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 17.12.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2025

по делу № А57-18597/2020

по заявлению финансового управляющего имуществом должника ФИО1 о признании сделки (договора купли-продажи транспортного средства, заключенного между ФИО5 и ФИО3) недействительной и применении последствий ее недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (далее – ФИО6, должник) возбуждено определением Арбитражного суда Саратовской области от 05.10.2020 на основании заявления кредитора.

Определением суда от 19.03.2021 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов. Решением от 01.12.2021 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО1

В арбитражный суд 15.03.2024 поступило заявление финансового управляющего о признании недействительной сделки по приобретению ФИО3 (далее – ФИО3) транспортного средства - автомобиля МЕRСЕDЕS-ВЕNZ GL 550, 2007 года выпуска, VIN: 4JGBF86E58A313474, у ФИО5 (далее – ФИО5) в части признания покупателем ФИО3 и признании собственником данного автомобиля должника ФИО6 

Кроме того, 27.04.2024 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего об истребовании сведений из ГИБДД РФ (по Самарской и Саратовской областям). 

Определением от 03.06.2024 указанные обособленные споры объединены судом в одно производство для совместного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 17.12.2024, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2025, заявление финансового управляющего об оспаривании сделки удовлетворено. 

Договор купли-продажи, заключенный между ФИО5 и ФИО3, предметом которого является транспортное средство - автомобиль МЕRСЕDЕS-ВЕNZ GL 550, 2007 года выпуска, VIN: 4JGBF86E58A313474, признан недействительной сделкой в части признания приобретателем имущества ФИО3 Применены последствия недействительности сделки в виде признания покупателем (собственником) указанного автомобиля по договору купли-продажи ФИО6 

Заявление финансового управляющего об истребовании доказательств оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятыми по спору судебными актами, ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами норм права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам, просит определение суда первой инстанции от 17.12.2024 и постановление апелляционного суда от 12.02.2025 отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленного финансовым управляющим требования.

В обоснование жалобы ФИО3 указывает на отсутствие доказательств, что должник являлся инициатором заключения спорного договора (приобретения имущества для себя), отсутствие доказательств приобретения спорного имущества именно на средства должника, наличия у него соответствующей финансовой возможности, а также несения им бремени расходов по содержанию спорного имущества; считает, что ею в достаточном объеме было доказано наличие финансовой возможности приобретения спорного автомобиля и несения бремени его содержания (оплаты налога) самостоятельно, также считает ошибочными выводы судов о наличии у должника в спорный период признаков неплатежеспособности, с учетом чего полагает, что у судов отсутствовали основания для квалификации оспариваемой сделки в качестве притворной по субъектному составу на стороне покупателя.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы кассационной жалобы. Представитель финансового управляющего имуществом должника ФИО1 возражал против удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве на жалобу, указывая на отсутствие экономического смысла в приобретении ответчиком спорного автомобиля для личного пользования, учитывая наличие у ответчика и ее супруга иного автомобиля, приобретенного в 2012 году.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее, и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит в силу следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в 2015 году между ФИО5 (продавцом) и ФИО3 (покупателем) заключен договор купли-продажи транспортного средства МЕRСЕDЕS-ВЕNZ GL550, 2007 года выпуска, VIN: 4JGBF86E58A313474 (далее - спорный автомобиль). 

Согласно пояснениям ФИО5 указанный автомобиль отчужден ФИО3 по договору купли-продажи в 2015 году по цене 600 000 - 700 000 руб., что ответчиком ФИО3 не оспаривалось.

По представленным ГУ МВД России по Самарской области на запрос суда сведениям спорный автомобиль поставлен на учет за ФИО3 12.09.2015 (сам договор не представлен с указанием на истечением сроков хранения).

Финансовый управляющий, полагая, что в действительности спорный автомобиль приобретался должником ФИО6 для личного пользования, а оформлен на ФИО3 (мать должника) с целью недопущения обращения взыскания на него, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки по его приобретению ФИО3 недействительной на основании положений статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). 

Удовлетворяя заявленные управляющим требования, суд первой инстанции исходил из доказанности притворного характера сделки по приобретению спорного автомобиля ФИО3 по субъектному составу на стороне покупателя, прикрывающей собой фактически имевшую место сделку по купле-продаже спорного автомобиля в собственность должника.

Разрешая спор, суд первой инстанции принял во внимание следующие обстоятельства.

Так, судом установлено, что согласно представленным ГУ МВД России по Саратовской области в материалы дела протоколам об административных правонарушениях с фото-фиксацией правонарушений с участием спорного автомобиля, управление им осуществляется лицом мужского пола; большая часть нарушений правил дорожного движения зафиксировано на участках трасс между г. Саратовом и г. Самарой, при том, что ФИО3 постоянно проживает в г. Самаре. 

Согласно представленным Российским союзом автостраховщиков сведениям в период с 2015 года по 2017 год страхователем спорного автомобиля (ОСАГО) являлся должник ФИО6; с 2015 года ФИО6 является лицом, допущенным к управлению данным автомобилем. При этом ни ФИО3, ни ее супруг ФИО7 не были поименованы в полисах ОСАГО как лица, допущенные к управлению спорным автомобилем. 

С учетом изложенного суд первой инстанции констатировал, что, несмотря на статус собственника, ни ФИО3, ни ее супруг ФИО7, не имели и не имеют права управлять спорным автомобилем, обратив, кроме того, внимание на то обстоятельство, что согласно предоставленной ГУ МВД России по Саратовской области информации ФИО3 в принципе не имеет (не имела) водительского удостоверения на управление транспортным средством; фактическое пользование спорным автомобилем осуществляется должником (что не отрицалось ответчиком).

Также суд пришел к выводу о недоказанности наличия у ответчика ФИО3 финансовой возможности оплаты стоимости приобретения спорного автомобиля, отметив незначительный размер дохода ФИО3 и ее супруга в спорный и предшествующий ему период согласно справок 2-НДФЛ (10 000 руб. в месяц у каждого), который не позволял ФИО3 приобрести спорный автомобиль за счет собственных средств, а также отсутствие документального подтверждения наличия иного источника получения денежных средств (в частности, от участия супруга должника в хозяйствующем обществе, получения им от указанного общества каких-либо иных (кроме отраженных в справках 2-НДФЛ) выплат, их размера). 

Доводы ФИО3 о несении ею расходов, связанных с владением спорным автомобилем, в частности, по оплате транспортного налога, отклонены судом как не имеющие правового значения для настоящего спора; судом отмечено, что в силу положений статей 45, 357 НК РФ обязанность по уплате соответствующего налога следует из самого факта регистрации транспортного средства за конкретным лицом.

При этом судом установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки купли-продажи у должника имелись неисполненные обязательства перед Инвестторгбанком, подтвержденные вступившим в законную силу решением суда от 02.02.2009, и перед Сбербанком, подтвержденные вступившим в законную силу судебным актом от 19.06.2013, требования которых были установлены в деле о банкротстве должника определениями от 12.05.2022 и от 15.01.2024 (в размере 3,6 млн. руб. и 3,2 млн. руб. соответственно).

Оценив в совокупности указанные обстоятельства, установив, что ФИО3 не имела возможности приобрести спорный автомобиль за счет собственных средств, учитывая близкие родственные отношения должника и ответчицы (сын - мать), а также то обстоятельство, что ни ответчик ФИО3, ни ее супруг, не были допущены к управлению спорным автомобилем, пользование которым осуществлялось и осуществляется должником, суд первой инстанции пришел к выводу, что действительным покупателем спорного автомобиля являлся именно должник, а ответчик ФИО3 (мать должника) выступила в качестве мнимого держателя данного актива должника в целях нивелирования рисков обращения на него взыскания по существующим обязательствам сына - должника ФИО6

Заявление ФИО3 о пропуске срока исковой давности, суды отклонили, отметив, что с учетом даты введения в отношении должника процедуры банкротства и осведомленности управляющего о совершении спорной сделки, субъективный трехлетний срок управляющим не пропущен. 

Апелляционный суд с выводами суда первой инстанции согласился, признав их законными и обоснованными.

Суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не усматривает.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Согласно пункту 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статей 10, 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 этого же Кодекса).

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце первом пункта 87 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25, притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом.

Положения гражданского законодательства о недействительности притворных сделок могут применяться как в связи с притворностью условий сделки (цепочки из нескольких сделок), так и в связи с притворностью субъектного состава участников. В последнем случае правовые последствия, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, наступают для подлинных участников сделки исходя из действительно сложившихся между ними отношений.

Таким образом, притворность субъектного состава сделки, по общему правилу, не отменяет действительность ее условий, не противоречащих существу подлинных отношений сторон и требованиям закона.

Это означает, что обязательства по сделке, имеющей притворный субъектный состав, по общему правилу, продолжают подлежать исполнению на тех условиях, которые закреплены в договоре.

Соответственно, применение последствий недействительности сделки с измененным субъектным составом, возможно лишь путем восстановления в правах прикрываемого субъекта правоотношений.

В случае, когда участники сделок являются аффилированными, к установлению факта наличия договорных отношений и исполнения ими договорных обязательств применяется еще более строгий стандарт доказывания.

Поиск активов должника становится затруднительным, когда имущество для вида оформляется гражданином на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения. В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником, в то время как действительный собственник - должник получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов. Чем выше степень доверия между должником и третьим лицом, тем больше вероятность осуществления последним функций мнимого собственника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2021 № 307-ЭС19-23103(2)).

Частью 1 статьи 65 АПК РФ установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу статей 67, 68, 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, исходя из их относимости и допустимости.

В рассматриваемом случае, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц, и установив обстоятельства, свидетельствующие о притворном характере сделки по приобретению спорного автомобиля ФИО3 по субъектному составу на стороне покупателя, прикрывающей собой фактически имевшую место сделку по купле-продаже спорного автомобиля в собственность должника (осуществляющего его фактическое пользование), суды правомерно удовлетворили заявленное финансовым управляющим требование о признании данной сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы, приведенные ФИО3 в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку фактически дублируют ранее приводимые ею аргументы и обстоятельства, которые являлись предметом детальной проверки и исследования судов первой и апелляционной инстанций, получили с их стороны надлежащую и исчерпывающую правовую оценку с подробным изложением мотивов отклонения и, по сути, сводятся к несогласию заявителя жалобы с выводами судов о фактических обстоятельствах спора, основанному на расхожей с ними оценке доказательственной базы по спору, направлены на их переоценку.

Вопреки доводам заявителя жалобы, суды полностью установили обстоятельства, имеющие значение для разрешения настоящего обособленного спора. В описательной и мотивировочной части обжалуемых судебных актов судами полно и всесторонне приведены все исследуемые доказательства, доводы участников процесса, подробно изложены мотивы, по которым суды пришли к итоговым выводам относительно заявленных требований, отклонили приводимые сторонами (ответчиком и должником) доводы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы.

Определением суда округа от 05.03.2025 приостановлено исполнение обжалуемых судебных актов до окончания рассмотрения кассационной жалобы. Поскольку кассационная жалоба ФИО3 рассмотрена, в силу статьи 283 АПК РФ приостановление исполнения судебных актов, принятое определением суда округа от 05.03.2025, подлежит отмене.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 17.12.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2025 по делу № А57-18597/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Принятое определением Арбитражного суда Поволжского округа от 05.03.2025 приостановление исполнения определения Арбитражного суда Саратовской области от 17.12.2024 и постановления Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2025 по делу № А57-18597/2020 отменить.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                            Е.В. Богданова 

Судьи                                                                                    М.В. Егорова

                                                                                                В.А. Самсонов