АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ Ф09-3926/24

г. Екатеринбург

13 февраля 2025 г.

Дело № А07-1746/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 10 февраля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 февраля 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего судьи Осипова А.А.,

судей Тихоновского Ф.И., Пирской О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО2 – ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.06.2024 по делу № А07-1746/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в Арбитражном суде Уральского округа принял участие представитель ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 16.10.2022 № 50АБ8294895).

В судебном заседании посредством веб-конференции принял участие представитель финансового управляющего ФИО3 – ФИО6 (доверенность от 09.01.2025).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 20.06.2023 ФИО2 (далее также – должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утверждена ФИО3 (далее – управляющий, финансовый управляющий ФИО3).

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о признании недействительными сделками договоров купли-продажи нежилых помещений от 28.08.2019 № 1-2-2, от 05.11.2019 № 1-2-1, от 05.08.2019 № 1-6В, от 05.08.2019 № 1-6Г, от 05.11.2019 № 1-6Е, заключенных между должником и ФИО4 (далее также – ответчик), применении последствий недействительности сделок по возврату в конкурсную массу должника следующего имущества:

- нежилого помещения с кадастровым номером 50:22:0040306:504, местоположение: Московская область, городской округ Люберцы, 

<

...>(1а), помещение клубное № 2 на цокольном этаже общей площадью 155,7 кв.м.;

- нежилого помещения с кадастровым номером 50:22:0040306:537, местоположение: Московская область, городской округ Люберцы, 

<

...>, помещение клубное № 1 на цокольном этаже общей площадью 100 кв.м.;

- нежилого помещения с кадастровым номером 50:22:0040306:541, местоположение: Московская область, городской округ Люберцы, 

<

...>, помещение В на цокольном этаже общей площадью 119,3 кв.м.;

- нежилого помещения с кадастровым номером 50:22:0040306:542, местоположение: Московская область, городской округ Люберцы, 

<

...>, помещение Г на цокольном этаже общей площадью 150,7 кв.м.;

- нежилого помещения с кадастровым номером 50:22:0040306:544, местоположение: Московская область, городской округ Люберцы, 

<

...>, помещение Е на цокольном этаже общей площадью 122,2 кв.м. (с учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.06.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2024, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с указанными судебными актами, финансовый управляющий ФИО3 обратилась в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции от 18.06.2024 и постановление апелляционного суда от 21.10.2024 и удовлетворить заявленные требования в полном объеме, ссылаясь на нарушение судами норм материального права и несоответствие выводов обстоятельствам дела. 

В обоснование доводов кассационной жалобы управляющий ссылается на то, что судами не исследован надлежащим образом вопрос общности экономических интересов сторон, аккумулирования денежных средств, полученных в результате совершения сделок на подконтрольных должнику обществах, путем перечисления денежных средств ответчиком в качестве оплаты по оспариваемым договорам в пользу третьих лиц. Финансовый управляющий ФИО3 считает доказанной совокупность условий для признания оспариваемых договоров недействительными сделками,  ввиду того, что сделки совершены между аффилированными лицами с целью причинения вреда кредиторам. Кассатор считает, что судами необоснованно приняты в качестве доказательств электронная переписка сторон в отсутствие ее нотариального удостоверения. Кроме того, управляющий полагает, что суды неправильно применили нормы материального права в части определения периода подозрительности сделки для целей ее оспаривания в порядке статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). В частности, кредитор обратился в суд с заявлением о признании ФИО2 банкротом в трехмесячный период со дня прекращения действия моратория, поэтому при оспаривании сделки, с учетом обстоятельств настоящего дела, необходимо было охватить проверкой периоды, предшествующие дню введения моратория, установленные статьей 61.2 Закона о банкротстве (три года, до есть до апреля 2019 года).

Поступивший посредством системы электронной подачи документов «Мой Арбитр» отзыв на кассационную жалобу ФИО4, в котором он просит отказать в удовлетворении данной жалобы, в соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен коллегией судей к материалам дела.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО7 (продавец) и ФИО4 (покупатель), заключены договоры купли-продажи нежилых помещений от 28.08.2019 № 1-2-2, от 05.11.2019 № 1-2-1, от 05.08.2019 № 1-6В, от 05.08.2019 № 1-6Г, от 05.11.2019 № 1-6Е (далее также – договоры купли-продажи нежилых помещений).

По договору купли-продажи нежилого помещения от 28.08.2019 № 1-2-2 продавец обязуется передать в собственность, а покупатель обязуется принять и оплатить стоимость, принадлежащего продавцу на праве собственности нежилого помещения с кадастровым номером 50:22:0040306:504, местоположение: Московская область, городской округ Люберцы, 

<

...>(1а), помещение клубное № 2 на цокольном этаже общей площадью 155,7 кв.м. Стоимость помещения по договору составила 13 999 500 рублей (пункты 1 и 3 названного договора). 

По договору купли-продажи нежилого помещения от 05.11.2019 № 1-2-1 продавец обязуется передать в собственность, а покупатель обязуется принять и оплатить стоимость, принадлежащего продавцу на праве собственности нежилого помещения с кадастровым номером 50:22:0040306:537, местоположение: Московская область, городской округ Люберцы, 

<

...>, помещение клубное № 1 на цокольном этаже общей площадью 100 кв.м. Стоимость помещения по договору составила 9 027 000 рублей (пункты 1 и 3 названного договора).

По договору купли-продажи нежилого помещения от 05.08.2019 № 1-6В продавец обязуется передать в собственность, а покупатель обязуется принять и оплатить стоимость, принадлежащего продавцу на праве собственности нежилого помещения с кадастровым номером 50:22:0040306:541, местоположение: Московская область, городской округ Люберцы, 

<

...>, помещение В на цокольном этаже общей площадью 119,3 кв.м. Стоимость помещения по договору составила 10 737 000 рублей (пункты 1 и 3 названного договора).

По договору купли-продажи нежилого помещения от 05.08.2019 № 1-6Г продавец обязуется передать в собственность, а покупатель обязуется принять и оплатить стоимость, принадлежащего продавцу на праве собственности нежилого помещения с кадастровым номером 50:22:0040306:542, местоположение: Московская область, городской округ Люберцы, 

<

...>, помещение Г на цокольном этаже общей площадью 150,7 кв.м. Стоимость помещения по договору составила 6 700 000 рублей (пункты 1 и 3 названного договора).

По договору купли-продажи нежилого помещения от 05.11.2019 № 1-6Е продавец обязуется передать в собственность, а покупатель обязуется принять и оплатить стоимость, принадлежащего продавцу на праве собственности нежилого помещения с кадастровым номером 50:22:0040306:544, местоположение: Московская область, городской округ Люберцы, 

<

...>, помещение Е на цокольном этаже общей площадью 122,2 кв.м. Стоимость помещения по договору составила 10 998 000 рублей (пункты 1 и 3 названного договора).

Условиями указанных договоров купли-продажи нежилых помещений в пунктах 4 установлено, что оплата перечисляется в пользу третьих лиц (юридических лиц) с разбивкой на конкретные суммы.  

ФИО4 произвел оплату стоимости приобретенного имущества в полном объеме в пользу третьих лиц – обществ с ограниченной ответственностью «СверхСтрой», «Трак-бетон», «Фаворит», «Водэко-строй», «С-сетка», «Эковторснаб», «Пульсар-МСК», «ТД СПЕЦСТРОЙ», «Грин Голд», «Жилстрой» по обязательствам обществ с ограниченной ответственностью «Специализированный Застройщик «ТомСтрой», «Рассвет-строительство», в которых  ФИО2 является учредителем с долями в уставном капитале 72% и 100% соответственно. 

Полагая, что сделки по отчуждению имущества являются недействительными (ничтожными) на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168 и пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку совершены между заинтересованными лицами, носили для самого должника безвозмездный характер и были направлены на вывод денежных средств, финансовый управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления управляющего, суды первой и апелляционной инстанций, исходили из следующего.

В силу положений статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) дано разъяснение о том, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации); при этом в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных и преференциальных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 21.10.2021 № 305-ЭС18-18386(3), от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14)).

В ином случае появляется возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что противоречит воле законодателя.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих обстоятельств:

сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

в результате совершения сделки такой вред был причинен;

другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки (пункт 5 постановления № 63).

При этом при доказанности обстоятельств, составляющих основания презумпций, закрепленных в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доводы и возражения участвующих в деле лиц, суды установили, что производство по настоящему делу о банкротстве должника возбуждено определением арбитражного суда от 23.05.2023. Оспариваемые договоры заключены и исполнены в период с 05.08.2019 по 05.11.2019, то есть за пределами трехлетнего срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с этим суды пришли к выводу, что данные договоры не могут быть оспорены на основании указанной нормы. При этом суды пришли к правомерному выводу о том, что вменяемые сторонам нарушения полностью укладываются в диспозицию указанной нормы Закона о банкротстве, а потому оспариваемые сделки не могут быть оспорены по статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Установив, что оплата по оспариваемым сделкам производилась путем погашения ФИО4 долга ФИО7 перед обществами «СверхСтрой», «Трак-бетон», «Фаворит», «Водэко-строй», «С-сетка», «Эковторснаб», «Пульсар-МСК», «ТД СПЕЦСТРОЙ», «Грин Голд», «Жилстрой» по реальным обязательствам (с учетом представленных в материалы дела доказательств), путем перечисления денежных средств по платежным поручениям в соответствии с условиями договоров купли-продажи нежилых помещений, при наличии у ответчика финансовой возможности для приобретения недвижимого имущества, недоказанности наличия у сторон сделок совместного умысла на причинение вреда иным независимым кредиторам должника, суды  пришли к выводу о возмездном характере оспариваемых договоров, наличии реального встречного предоставления по ним и недоказанности управляющим осведомленности ответчика о возможной неплатежеспособности должника. 

Суд округа считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Доводы кассатора о попадании сделок в трехгодичный срок для их оспаривания по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, с учетом введенного моратория, отклоняются окружным судом, как основанные на неверном толковании норм материального права в силу следующего.

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве в делах о банкротстве, возбужденных в течение трех месяцев после прекращения действия моратория в отношении должников, на которых он распространялся, периоды, предусмотренные абзацем вторым пункта 2 статьи 19 и статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, исчисляются с даты введения моратория и включают в себя соответствующий период до введения моратория, период моратория, а также в течение одного года с момента прекращения действия моратория, но не позднее даты возбуждения дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 44) по смыслу подпункта 1 пункта 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве в случае введения моратория периоды, предусмотренные абзацем вторым пункта 2 статьи 19, статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, по делам о банкротстве, возбужденным в трехмесячный срок, исчисляются исходя из дня введения моратория. В частности, это означает, что при оспаривании сделок проверкой охватываются: периоды, предшествующие дню введения моратория, установленные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (один месяц, шесть месяцев, год или три года); период действия моратория; период со дня окончания моратория до дня возбуждения дела о банкротстве; период после возбуждения дела о банкротстве.

Согласно Постановлению Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, вступающий силу со дня его официального опубликования (01.04.2022) и действующий в течение 6 месяцев.

Как следует из электронной картотеки арбитражных дел, кредитор ФИО8 обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом 24.01.2023, дело о банкротстве должника возбуждено 23.05.2023 (с учетом неоднократного оставления заявления кредитора без движения), Таким образом, как подача самого заявления о признании должника банкротом, так и возбуждение судом дела о банкротстве совершены по истечении трехмесячного срока со дня окончания моратория (01.10.2022), следовательно, в данном случае мораторий не продлевает период подозрительности для признания оспариваемых договоров недействительными сделками по основанию статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иные доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, так как они были предметом тщательного исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом податель кассационной жалобы фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное заявление по существу.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.06.2024 по делу № А07-1746/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО2 – ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                               А.А. Осипов 

Судьи                                                                            Ф.И. Тихоновский 

                                                                                             О.Н. Пирская