Дело № А39-3228/2021

город Владимир

30 апреля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 апреля 2025 года.

председательствующего судьи Волгиной О.А.,

судей Евсеевой Н.В., Полушкиной К.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Завьяловой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу                             ФИО1 

на определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 26.12.2024 по делу    № А39-3228/2021, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жилстройкоммунинвест» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2 об оспаривании сделок – передачи обществом с ограниченной ответственностью «Жилстройкоммунинвест» трех единиц движимого имущества обществу с ограниченной ответственностью «Строй С» в рамках исполнения мирового соглашения от 12.12.2018 и договоров                         купли-продажи от 13.09.2021, от 03.10.2019, от 08.10.2019, заключенных между обществом с ограниченной ответственностью «Строй С» и ФИО1, и применении последствий недействительности сделок,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Жилстройкоммунинвест» (далее – Общество, должник)                 в Арбитражный суд Республики Мордовия обратился конкурсный управляющий Общества ФИО2 (далее – ФИО2, конкурсный управляющий) с заявлением (уточненным  в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об оспаривании сделок – передачи должником трех единиц движимого имущества обществу с ограниченной ответственностью «Строй С» (далее – ООО «Строй С») в рамках исполнения мирового соглашения    от 12.12.2018 и договоров купли-продажи от 13.09.2021,                   от 03.10.2019, от 08.10.2021, заключенных между ООО «Строй С» и ФИО1 (далее – ФИО1), применении последствий недействительности сделок, в виде обязания ФИО1 возвратить                              в конкурсную массу должника  транспортное средство марка, модель ТС FORD EXPLORER и экскаватор, марка, модель: KOBELKO SK330-6E, а также взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме                              1 341 401 руб. (рыночной стоимости транспортного средства КАМАЗ 53229 по состоянию на 12.12.2018, реализованного ФИО1 третьему лицу).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4 (далее – ФИО4).

Арбитражный суд Республики Мордовия определением от 26.12.2024 удовлетворил заявленные требования в полном объеме.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просила отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителя, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам. Свою позицию заявитель мотивирует тем, что после исполнения мирового соглашения должник продолжал вести финансово-хозяйственную деятельность, осуществлял платежи, о чем свидетельствует выписка с расчетного счета Общества. На момент заключения мирового соглашения у должника не было неисполненных обязательств, неравноценность оспариваемых сделок не доказана, обязательства по оплате у должника возникли в лишь феврале 2019 года.

Заявитель считает, что у суда отсутствовали основания для признания исполненного мирового соглашения недействительной сделкой, поскольку транспортные средства были переданы в счет исполнения долга по цене, установленной отчетом об оценке рыночной стоимости № 348/2018. Мировое соглашение, утвержденное судом, выполнено сторонами, а предъявление настоящего требования является попыткой конкурсного управляющего оспорить судебный акт в нарушение норм действующего законодательства.

Кроме того, по мнению ФИО1, рассматриваемые сделки невозможно оспорить как единую цепочку сделок.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили, явку полномочных представителей не обеспечили.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда от 13.12.2018 по делу № А39-8331/2018 было утверждено мировое соглашение от 12.12.2018, заключенное между ООО «Строй-С» (истцом) и Обществом (ответчиком), согласно которому стороны признали, что ответчик имеет задолженность перед истцом в размере 2 086 644 руб. 89 коп. – сумма основного долга, 249 356  руб. – сумма процентов по задолженности. 

Истец отказывался от иска в части взыскания 205 532 руб. 59 коп. – сумма процентов по задолженности.

В счёт погашения задолженности, указанной в пункте 1 мирового соглашения, ответчик передал истцу следующее имущество:

- экскаватор, марка, модель: KOBELKO SK330-6E, идентификационный номер машины: LC09-06809, год производства: 2006, тип двигателя: двигатель внутреннего сгорания модель, № двигателя: 6D16-TL, 6D16-А01329, рабочий объем двигателя, смЗ: 7545, мощность двигателя, кВт (л. с.) 185,25 (251,87) Вид движения: гусеничный, цвет: желто-черный; государственный регистрационный знак: МА 1396 13, свидетельство о регистрации: СВ 662749, стоимость: 785 000 руб.;

- марка, модель ТС FORD EXPLORER, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, наименование (тип ТС) легковой, категория ТС В, год изготовления ТС 2015, модель, № двигателя КХ BFC27060, Шасси (рама)                         № отсутствует, кузов № 

<

***>, цвет кузова черный, мощность двигателя, л.с. (кВт) 248.88 (183), рабочий объем двигателя, куб. см. 3496, тип двигателя бензиновый, государственный регистрационный знак 

<

***>, свидетельство о регистрации 

<

...>, паспорт самоходной машины                   16 ОЕ 155252, стоимость: 996 000 руб.;

- марка, модель ТС КАМАЗ 53229, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, наименование (тип ТС) бортовой, категория ТС Грузовые ТС, год изготовления ТС 2011, модель, № двигателя 740130В2599990, шасси (рама) № 53229NB2383204, кузов №2183929, цвет кузова МЕДЕО, Мощность двигателя л.с. (кВт) 260, рабочий объем двигателя куб. см 10850, тип двигателя дизельный на дизельном топливе, государственный регистрационный знак 

<

***>, свидетельство о регистрации 

<

...>, паспорт самоходной машины                      16 МТ 893588, стоимость: 555 000 руб.

Стороны пришли к соглашению, что стоимость KOBELCO SK330-6E составляет 785 000 руб., а стоимость автотранспортного средства КАМАЗ 53229 составляет 555 000 руб. Стоимость FORD EXPLORER составляет 996 000 руб. согласно отчёту № 348/2018 об оценке рыночной стоимости автомобиля FORD EXPLORER, государственный регистрационный знак 

<

***>, 2015 года выпуска от 09.11.2018. 

После передачи названного имущества, ООО «Строй С» считает сумму долга по договору поставки от 01.02.2017 погашенной полностью.

Впоследствии, между ООО «Строй С» (продавцом) и ФИО1 (покупателем) заключен договор купли-продажи транспортного средства                           от 03.10.2019, согласно которому продавец обязуется передать в собственность покупателю ФИО1 экскаватор, марка, модель: KOBELKO SK330-6E, идентификационный номер машины: LC09-06809, год производства: 2006, тип двигателя: двигатель внутреннего сгорания Модель, № двигателя: 6D16-TL,                     6D16-A01329; цена имущества составляет 718 000 руб.; покупатель оплачивает цену имущества в течение трех банковских дней путем безналичного расчета.

Также между ООО «Строй С» в лице председателя ликвидационной комиссии ФИО1 (продавцом) и ФИО1 (покупателем) заключен договор купли-продажи транспортного средства от 13.09.2021, согласно которому продавец обязуется передать в собственность покупателю ФИО1 транспортное средство: марка, модель ТС КАМАЗ 53229, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, наименование (тип ТС) бортовой, категория ТС Грузовые ТС, год изготовления ТС 2011, модель, № двигателя 740130В2599990; цена транспортного средства составляет 500 000 руб.; покупатель оплачивает цену имущества в течение трех банковских дней путем безналичного расчета.

Кроме того, 08.10.2021 ООО «Строй С» в лице председателя ликвидационной комиссии ФИО1 (продавцом) и ФИО1 (покупателем) заключен договор купли-продажи транспортного средства, согласно которому продавец обязуется передать в собственность покупателю ФИО1 транспортное средство: марка, модель ТС FORD EXPLORER, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, наименование (тип ТС) легковой, категория ТС В, год изготовления ТС 2015, модель, № двигателя КХ BFC27060; цена имущества составляет 320 000 руб.; покупатель оплачивает цену имущества в течение трех банковских дней путем безналичного расчета.

Решением Арбитражного суда Республики Мордовия от 25.03.2022 (резолютивная часть объявлена 18.03.2022) Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении имущества должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 

Полагая, что передача должником имущества по мировому соглашению и договоры купли-продажи представляют собой единую сделку по выводу ликвидного имущества должника в пользу заинтересованного лица, конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.1  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – 

Постановление

 № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрены основания оспаривания сделок должника, имеющих признаки неравноценного встречного предоставления (пункт 1), либо совершенных с целью причинения вреда (пункт 2).

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим оспаривается цепочка сделок: передача имущества по мировому соглашению от 12.12.2018 и договоры купли-продажи от 03.10.2019, 13.09.2021, 08.10.2021. При этом производство по делу о банкротстве должника возбуждено 06.04.2021, то есть данные сделки подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пунктах 5 и 6 Постановления № 63 разъяснено следующее.

Для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Наличие специальных оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по смыслу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 Постановления № 63).

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для квалификации сделки в качестве ничтожной по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо доказать либо сговор обоих участников сделки в целях совершения недобросовестных действий, либо осведомленность одной из сторон о недобросовестной цели сделки, имеющейся у другой стороны.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки                    (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что на дату заключения мирового соглашения должник отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку у него имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, которые в последующем были включены в реестр требований кредиторов должника. 

При этом, суд обращает внимание, что наличие обязательств перед отдельными кредиторами в определенный период времени не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

В рассматриваемом случае следует установить наличие у сторон цели причинения вреда кредиторам должника при совершении оспариваемых сделок.

В соответствии с пунктом 1 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации  договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным.

Для правильного разрешения заявления об оспаривании цепочки последовательно совершенных сделок с имуществом (денежным средствами) должника необходимо учитывать разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в определении от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6).

Высшая судебная инстанция указала, что при отчуждении имущества (передаче денежных средств) должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003                № 6-П).

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества. Такая цепочка сделок как притворная единая сделка в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожна,                                    а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве с возвратом в конкурсную массу незаконно отчужденного имущества должника по правилам статьи 61.6 того же закона.

Как следует из материалов дела,  оспаривая передачу имущества по мировому соглашению от 12.12.2018, конкурсный управляющий ссылается на причинение вреда имущественным правам кредиторов, поскольку имущество, в счет погашения задолженности, передано по заниженной рыночной стоимости. 

Так, по условиям оспариваемых договоров купли-продажи от 13.09.2021,                от 03.10.2019, от 08.10.2021 спорное имущество было отчуждено ООО «Строй С»   в лице председателя ликвидационной комиссии ФИО1 покупателю ФИО1 как физическому лицу за 500 000 руб., 718 000 руб. и 320 000 руб., соответственно.

При этом в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающих оплату имущества по  договорам купли-продажи.

В соответствии с отчетом независимого оценщика № 09/06-2023 по определению рыночной стоимости специальной и автомобильной техники                          от 26.06.2023 по состоянию на 13.12.2018 рыночная стоимость транспортного средства КАМАЗ 53229 составляла 1 341 401 руб., экскаватор KOBELKO                        SK330-6E – 1 817 920 руб., транспортного средства FORD EXPLORER –                             1 458 797 руб. (общая рыночная стоимость 4 618 118 руб.).

Заявление о фальсификации отчета независимого оценщика № 09/06-2023         по определению рыночной стоимости специальной и автомобильной техники                          от 26.06.2023 не заявлено. Каких-либо правовых пороков, свидетельствующих о недостоверности названных доказательств, судом не выявлено. Указанному доказательству дана надлежащая правовая оценка применительно к рассматриваемому спору, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.

Таким образом, в результате совершения оспариваемых сделок из состава имущества должника безвозмездно выбыл актив, что повлекло уменьшение имущества должника и причинение вреда кредиторам должника. 

Более того, как усматривается из материалов настоящего обособленного спора, ФИО5 (бывший руководитель должника) и ФИО1 состояли в браке с 2013 года (запись акта о заключении брака от 12.09.2013 № 1085);                   брак между указанными лицами расторгнут в 2017 году (запись акта о расторжении брака от 20.06.2017 № 128). Указанные лица имеют общих детей: 25.11.2004 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Кроме того, ФИО1 являлась работником должника до 2018 года (сведения о застрахованных лицах Общества за 2018 год), а также выступала единственным учредителем ООО «Строй С» и председателем ликвидационной комиссии ООО «Строй С».

Таким образом, в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве ФИО1 является заинтересованным по отношению к должнику лицом,                        а следовательно, не могла не знать о финансовом положении должника.

Указанные обстоятельства (неплатежеспособность должника, заинтересованность) установлены вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу (определениями от 25.08.2023 и от 28.11.2023, оставленными без изменения постановлениями Первого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2024 и 03.07.2024 и Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 05.06.2024 и от 11.11.2024, соответственно), вынесенными по результатам рассмотрения иных заявлений конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника и не подлежат повторному доказыванию в порядке статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что судом неправомерно сделана ссылка на правовую позицию, изложенную в определении Верховного суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710, отклоняется коллегий судей, поскольку судом применен общий правовой подход при определении критериев неплатежеспособности.

Судом первой инстанции верно отклонены доводы ФИО1 о недоказанности конкурсным управляющим факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, ввиду их несостоятельности, так как любое незаконное уменьшение конкурсной массы не может не затрагивать прав кредиторов, заинтересованных в максимальном погашении своих требований.

Сам по себе значительный временной промежуток между сделками не исключает возможности охвата их единым умыслом, так как они совершены заинтересованными лицами, осведомленными о наступившем финансовом кризисе должника, ведущем к несостоятельности. Это объясняет первоначальное совершение действий по выводу активов на ранней стадии возникновения кризиса, а при уже очевидном наступлении его юридических последствий в виде возбуждения дела о банкротстве, последующее завершение спланированной на этот случай схемы, по укрытию активов от кредиторов путем продажи транспортного средства ФИО1, исключающих, по мнению сторон совершенных сделок, истребование имущества в порядке реституции от конечного владельца.

Материалами настоящего дела о банкротстве подтверждается, что совершались и иные сделки по отчуждению должником в пользу ФИО1 имущества, которые в том числе были признаны недействительными в судебном порядке.

Аргумент заявителя жалобы об отсутствии у должника на момент совершения сделок признака неплатежеспособности, несостоятелен и противоречит материалам дела. Вопреки позиции подателя жалобы показатели бухгалтерской отчетности не имеют решающего значения для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность.

В соответствии с разъяснениями, данными Верховным Судом Российской Федерации в Определении от 06.06.2019 № 307-ЭС18-10383(3), исполнение мирового соглашения (регистрация перехода права собственности на спорное имущество от должника к текущему собственнику) может быть оспорено по правилам главы III.1 Закона о банкротстве (подпункт 6 пункта 1 Постановления № 63).

При этом оспаривание судебного акта, которым утверждено мировое соглашение, в целях признания сделки недействительной не требуется.

В этой связи, в рамках рассматриваемого обособленного спора суды могут признать недействительными действия по исполнению мирового соглашения, утвержденного определением 13.12.2018, в рамках которых Общество в качестве отступного передала ФИО1 спорное имущество.

Аналогичный правовой подход содержится в Определении Верховного суда Российской Федерации от 06.06.2019 № 307-ЭС18-10383(3).

В настоящем споре суд рассмотрел исполнение мирового соглашения, а не пересматривал определение об утверждении мирового соглашения, в связи с чем довод о нарушении норм действующего законодательства, ввиду пересмотра судебного акта об утверждении мирового соглашения, является несостоятельным.

Исходя из обстоятельств совершения оспариваемых сделок, следует вывод о том, что действия по исполнению мирового соглашения, утвержденного определением от 13.12.2018, по сути, являются цепочкой взаимосвязанных сделок, направленных на безвозмездный противоправный вывод основного актива должника в обход требований Закона о банкротстве и в ущерб интересам кредиторов.

В рассматриваемом случае притворный характер содержит передача имущества  должником во исполнение мирового соглашения, утвержденного определением от 13.12.2018. 

Таким образом, учитывая изложенные обстоятельства, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что исполнение мирового соглашения от 12.12.2018 и договоры купли-продажи от 03.10.2019, 13.09.2021, 08.10.2021 являются цепочкой взаимосвязанных сделок, совершенных заинтересованными лицами в период неплатежеспособности Общества, с целью причинения вреда кредиторам путем вывода имущества должника посредством его отчуждения аффилированному лицу по заниженной цене во избежание обращения на него взыскания, в результате которых причинен вред правам и законным интересам кредиторов, лишенных возможности получить удовлетворение требований за счет реализации спорного имущества, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что прикрывающая сделка является недействительной (ничтожной) в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемые сделки – на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установив, что все оспариваемые договоры являются цепочкой сделок, направленных на вывод активов должника, совершенных между заинтересованными лицами, руководствуясь правовым подходом, выработанным судебной практикой, согласно которому, если цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом прикрывается сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, то надлежащим способом защиты является использование правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не виндикационный иск, суд первой инстанций правомерно применил механизм реституции недействительности оспариваемых сделок, обязав последнего приобретателя – ФИО1: возвратить в конкурсную массу должника две единицы движимого имущества, владельцем которого последняя является на дату принятия судебного акта, а в связи с продажей транспортного средства КАМАЗ, выплатить  в пользу конкурсной массы должника денежных средств в размере 1 341 401 руб. – действительную (рыночную) стоимость транспортного средства по состоянию на 12.12.2018.  Суд также восстановил задолженность Общества перед ООО «Строй С» в размере основного долга 2 086 644 руб. 89 коп. 

Суд апелляционной инстанции рассмотрел доводы жалобы и признает их необоснованными по вышеуказанным мотивам.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

Суд апелляционной инстанции полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом нижестоящей инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 26.12.2024 по делу                    № А39-3228/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Мордовия.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Н.В. Евсеева

К.В. Полушкина