АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск                                                                                             Дело  № А19-25433/2023 

«6» марта 2024 года.

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 04.03.2024.

Решение  в полном объеме изготовлено 06.03.2024.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Исаевой Е.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Старковым К.Н., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРНИП: 08.09.2014)

к ФИО2 (ИНН: 

<

***>)

о взыскании 50 000 руб.,

при участии в заседании:

от истца – не явился, извещен; 

от ответчика: ФИО3 (доверенность 38АА 4333125 от 22.01.2024, паспорт, документ об образовании),

в судебном заседании 26.02.2024 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса РФ был объявлен перерыв 04.03.2024, после перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда, в отсутствие истца, при участии того же представителя ответчика ФИО3,

установил:

предприниматель Юсупов Рафис Ринатович обратился к ФИО2 с требованиями о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак по свидетельству № 796321 («li-li baby») в размере 50 000 руб., кроме того, заявлено требование о взыскании судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства - товара, приобретенного у ответчика, в сумме 1 300 руб., стоимости почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 154 руб., 200 руб. – расходов, связанных с получением выписки из ЕГРИП, расходов на видеофиксацию правонарушения в сумме 8 000 руб.

Ответчик иск оспорил, ходатайствовал о прекращении производства по делу.

Указанное ходатайство мотивировано отказом истца от иска по делу № А19-27633/2023 и последующим прекращением производства по названному делу, субъектный состав которого, предмет и основание иска идентичны настоящему делу. Следовательно, имеются основания для прекращения производства по настоящему делу в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Суд рассмотрел заявленное ходатайство.

Действительно, в производстве Арбитражного суда Иркутской области находилось дело № А19-27633/2023 по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью "МПП" к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании 100 000 руб. 00 коп., из которых: в пользу общества с ограниченной ответственностью "МПП" компенсация в размере 50 000 руб. за нарушение исключительных прав произведение дизайн «Мягкая игрушка зайчик по имени «Зайка Ми», произведение дизайна – «Мягкая игрушка Кошка №1), произведение дизайна – логотип «li-li babi»; в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 компенсация в размере 50 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак № 796321, а также судебные издержки 9 654 руб., состоящие из расходов на фиксацию правонарушения в размере 8 000 руб., размера государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП 200 руб., почтовых расходов на отправку претензии и иска 154 руб., стоимости спорного товара – 1 300 руб.

Определением суда от 06.02.2024 по делу № А19-27633/2023, в связи с отказом истца от иска, производство по делу в части исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации в размере 50 000 руб. и судебных издержек прекращено.

Однако указанное обстоятельство не свидетельствует о наличии оснований для прекращения производства по настоящему делу применительно к пункту 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса РФ в силу следующего.

Положения пункта 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривают возможность прекращения производства по делу только в случаях, когда право на судебную защиту (право на судебное рассмотрение спора) было осуществлено в состоявшемся ранее судебном процессе на основе принципов равноправия и состязательности сторон.

Аналогичные разъяснения неоднократно даны Конституционным Судом Российской Федерации в определениях от 25.02.2010 № 236 -О-О, от 22.03.2011 № 319-О-О, от 22.12.2015 № 2980-О.

Прекращение производства по делу № А19-27633/2023 не предполагает, что право истца на судебную защиту было реализовано в рамках данного дела, поскольку в рамках дела № А19-27633/2023 требования истца по существу рассмотрены не были, при этом истец не лишен права самостоятельно определить свои процессуальные действия при выявлении факта одновременного предъявления одному ответчику аналогичных требований.

Суд обозрел в заседании суда материалы дела № А19-27633/2023 и установил, что заявление об отказе от иска подано в 10:57 25.01.2024, при этом в настоящем деле в 11:05 25.01.2024 истец направляет возражения на отзыв ответчика, что свидетельствует о наличии у него материального интереса в исходе спора.

При изложенных обстоятельствах, учитывая не рассмотрение требований истца по существу в деле № А19-27633/2023, суд не усматривает оснований прекратить производство по настоящему делу и отказывает в удовлетворении ходатайства ответчика.

Иной подход означал бы формальное, без рассмотрения всех обстоятельств, лишение истца права на рассмотрение его иска по существу, что недопустимо и с очевидностью нарушает гарантированное каждому право на судебную защиту.

Неявка истца, надлежащим образом извещенного о месте и времени рассмотрения дела,  не препятствует суду рассмотреть дело по существу, поэтому дело на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ рассматривается в его отсутствие по имеющимся в деле доказательствам.

 

Обстоятельства дела.

Индивидуальному предпринимателю ФИО1 принадлежит право на товарный знак, что отражено в выданном Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам, на основании статей 1477,1481 Гражданского кодекса РФ Свидетельстве на товарный знак (знак обслуживания) № 796321 - изображение (воспроизведение) товарного знака, знака обслуживания «li-li baby», заявка № 2020747504, зарегистрировано 08.02.2021, срок действия регистрации истекает 31.08.2030, в отношении товаров, поименованных, в том числе в отношении товаров 28 класса МКТУ (игры и игрушки).

По утверждению правообладателя, 20.02.2021 в торговой точке предпринимателя, расположенной по адресу: 

<

...>, Свердловский рынок, магазин "Каркуша", правообладателем был приобретен товар – мягкая игрушка, содержащая обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 796321 («li-li baby»).

В обоснование покупки у предпринимателя спорного товара правообладатель представил в материалы дела товарный чек от 20.02.2021, на котором содержится рукописная надпись с наименованием предпринимателя (ИП ФИО2) и ИНН 

<

***>, а также видеозапись процесса приобретения товара, произведенную в целях самозащиты гражданских прав, на основании статей 12, 14 Гражданского кодекса РФ.

Правом использования результатом интеллектуальной деятельности статья 1229 Гражданского кодекса РФ наделяет лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности (правообладатель).

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами.

Разрешения на использование товарного знака правообладатель предпринимателю не предоставлял.

По правилам подпункта 1 пункта 1 статьи 1515 Гражданского кодекса РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Поскольку правообладатель разрешения на использование товарного знака (знака обслуживания) № 796321 («li-li baby») предпринимателю не предоставлял, истец посчитал свое исключительное право нарушенным, руководствуясь вышеназванной нормой права, обратился в суд с требованием выплаты компенсации в размере 50 000 руб.

Ответчик иск оспорил.

Дело в том, что ФИО2 не осуществляет предпринимательскую деятельность по адресу, где была совершена спорная покупка - 

<

...>, арендует помещение по иному адресу: 

<

...>; представленный в материалы дела в качестве доказательства совершения спорной покупки товарный чек не доказывает продажу спорного товара именно ответчиком, поскольку мог быть составлен любым лицом и не содержит всей необходимой информации.

Кроме того, отсутствуют доказательства схожести до степени смешения спорного товара с товарным знаком № 796321 («li-li baby»). 

Также представленная в материалы дела видеозапись не позволяет сделать однозначный вывод о реализации спорного товара именно ответчиком. Зафиксированный на видеозаписи кассовый аппарат отличается от кассового аппарата, используемого ФИО2

Следовательно, в иске следует отказать.

В случае удовлетворения заявленного требования ходатайствовал о снижении размера компенсации до 5 000 руб.

 

Исследовав материалы дела, суд считает иск подлежащим удовлетворению частично по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Надлежащим доказательством принадлежности прав на товарный знак в силу пункта 1 статьи 1504 Гражданского кодекса РФ является Свидетельство на товарный знак, которое выдается федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности в течение месяца со дня государственной регистрации товарного знака в Государственном реестре товарных знаков.

Как видно из материалов дела, индивидуальному предпринимателю ФИО1 принадлежит право на товарный знак, что отражено в выданном Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам, на основании статей 1477,1481 Гражданского кодекса РФ Свидетельстве на товарный знак (знак обслуживания) № 796321 - изображение (воспроизведение) товарного знака, знака обслуживания «li-li baby», заявка № 2020747504, зарегистрировано 08.02.2021, срок действия регистрации истекает 31.08.2030, в отношении товаров, поименованных, в том числе в отношении товаров 28 класса МКТУ (игры и игрушки).

20.02.2021 в торговой точке предпринимателя, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, Свердловский рынок, магазин "Каркуша", правообладателем был приобретен товар – мягкая игрушка, содержащая обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 796321 («li-li baby»).

В обоснование покупки у предпринимателя спорного товара правообладатель представил в материалы дела товарный чек от 20.02.2021, на котором содержится рукописная надпись с наименованием предпринимателя (ИП ФИО2) и ИНН 

<

***>, а также видеозапись процесса приобретения товара, произведенную в целях самозащиты гражданских прав, на основании статей 12, 14 Гражданского кодекса РФ.

Судом в судебном заседании совместно с ответчиком просмотрена видеозапись покупки, качество которой позволяет определить местонахождение, внешний и внутренний вид торговой точки ответчика, отображает процесс приобретения спорного товара, процесс его оплаты, выдачи товарного чека.

Тот факт, что торговая точка предпринимателя была расположена по адресу: 

<

...>, а истцом указан адрес: 

<

...> не опровергает факта совершения спорной покупки у предпринимателя, поскольку видеозапись на 00 мин. 08 сек. зафиксировала ближайшую к месту совершения спорной покупки адресную табличку: 

<

...>, от которой автор видеозаписи продолжает двигаться по направлению движения транспорта, пока не входит на территорию с вывеской «Свердловский рынок» на 00 мин. 22 сек.

После чего, на 01 мин. 34-36 сек. видеозапись зафиксировала номер павильона, в котором в дальнейшем была осуществлена спорная покупка (№ 320) и его название - «Каркуша».

Как видно из отзыва на исковое заявление, ФИО2 подтверждает факт аренды павильона № 320 по адресу 

<

...>, в подтверждение чего представлен договор аренды от 01.01.2019.

Видеозапись зафиксировала и содержание (реквизиты) выданного в процессе покупки товарного чека, соответствующего приобщенному к материалам дела товарному чеку от 20.02.2021, а также внешний вид приобретенного спорного товара, соответствующего изученному в судебном заседании судом и ответчиком вещественному доказательству, истребованному из материалов дела  № А19-27633/2023 – игрушке.

На видеозаписи четко усматривается заполнение продавцом идентификационных данных предпринимателя путем их сличения с документами.

Суд рассмотрел доводы ответчика о недоказанности ведения видеозаписи именно в день совершения спорной покупки 20.02.2021, поскольку свойства видеозаписи, где отражена дата ее создания, можно изменить.

Данный довод является предположением ответчика, в обоснование которого доказательств, в нарушение положений ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ, последний не приводит.

Заявления о фальсификации доказательства, ходатайства о назначении судебной экспертизы с целью проверки даты создания спорной видеозаписи, наличия в ней признаков монтажа), ответчиком не заявлено.

Учитывая изложенное, техническая возможность изменить свойства видеозаписи, неоднократно ее конвертировать и вносить изменения не означает, что данные действия были непосредственно совершены, доводы ответчика об обратном судом отклоняются.

Тот факт, что помещение на спорной видеозаписи, по мнению ответчика, обладает большей площадью, чем 23 кв.м., которыми на основании договора аренды от 01.01.2019 владеет ФИО2, является субъективным восприятием ответчика.

Кроме того, наличие во владении на праве аренды павильона площадью 23 кв.м. не свидетельствует о невозможности заключить договор аренды смежного павильона, тем самым увеличив его площадь.

Доводы ответчика об аренде третьего павильона в ряду, а не первого, где согласно видеозаписи была совершена спорная покупка, не имеют доказательственного значения, поскольку предметом доказывания является не место заключения договора (место, где осуществлена сделка для цели правоприменения значения не имеет).

Регистрация 05.06.2019 контрольно-кассовой техники с внешним видом, отличным от зафиксированного на видеозаписи, не свидетельствует о невозможности использования иной контрольно-кассовой техники на дату спорной покупки 20.02.2021.

В этой связи, суд находит товарный чек в совокупности с представленной видеозаписью достаточным доказательством, указывающим на заключение сторонами договора розничной купли-продажи спорного товара.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 Гражданского кодекса РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции РФ, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми не запрещенными законом способами. 

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством, как указано в пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

В силу части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса РФ  осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

При рассмотрении арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи согласно разъяснениям пункта 2 информационного письма Президиума ВАС  РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» могут выступать кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания и др.

Таким образом, товарный чек является надлежащим документом, на основании которого покупатель может подтвердить факт продажи ему товара, приобретенного по договору розничной купли-продажи, и в силу правил статьи 493 Гражданского кодекса РФ (договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара).

При этом не выдача покупателю кассового чека, а также отсутствие печати ответчика на товарном чеке, не может свидетельствовать о недоказанности совершения спорной покупки 20.02.2021, поскольку, как видно из представленной суду видеозаписи (11:05 – 12:42), продавец собственноручно заполнил только товарный чек, кассовый чек не выдав. Однако обязанность по выдаче кассового чека, заполнению товарного чека с проставлением печати лежит на продавце, в этой связи не совершение продавцом тех действий, которые он должен был совершить, не свидетельствует о недоказанности совершения спорной покупки, так как указанные бездействия не находятся в зоне контроля покупателя и свидетельствуют только о не выдаче кассового и полностью заполненного товарного чека, но не об отсутствии события реализации товара.

Никаких доказательств того, что в отношении продавца - неустановленного  лица со стороны ответчика имело место обращение в правоохранительные органы ввиду выдачи им товарного чека с отражением в нем идентификационных данных предпринимателя, в то время как последний деятельность в павильоне не ведет, суду не представлено. 

 

Поскольку ответчик осуществлял предпринимательскую деятельность путем заключения договоров розничной купли-продажи, то нахождение спорного товара на прилавке, на стенде исходя из правовой позиции ВАС РФ, изложенной в Информационном письме № 122 от 13.12.2007, должно расценивается судом как публичная оферта.

Суд отклоняет доводы ответчика о невозможности идентифицировать продавца на спорной видеозаписи, поскольку правового значения личность продавца в настоящем деле не имеет, так как согласно пункту 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т.п.).

Суд относится скептически к доводам об обязанности продавца, с целью его идентификации, представиться, поскольку подобная обязанность в нормативно-правовых актах не закреплена, наличие же подобного правового обычая ответчиком не доказано.

Поскольку видеозапись и товарный чек признаны судом допустимым и достоверным доказательством, то факт распространения ответчиком спорного товара, вопреки доводам ответчика, следует считать доказанным.

Суду в рамках настоящего дела на основании пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса РФ и положений пункта 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», необходимо установить, является ли используемое ответчиком обозначение,  сходным по степени смешения с зарегистрированным истцом товарным знаком.

С учетом правовой позиции, изложенной в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», пункта 162 постановления  Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» вопрос о наличии внешнего сходства между рисунком (изображением) персонажа и образом, используемым ответчиком на упаковке товара, является вопросом факта, не требует специальных знаний и может быть разрешен судом без назначения экспертизы, с позиции рядового потребителя.

Незаконное использование товарного знака посредством реализации товара, имитирующего товарный знак в соответствии с пунктом 34 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015, является нарушением исключительных прав на такой товарный знак.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

В судебном заседании, суд совместно с ответчиком обозрел вещественное доказательство, истребованное из материалов дела  № А19-27633/2023 – игрушку, при визуальном сравнении изображений зарегистрированного № 796321 («li-li baby») с данным вещественным доказательством, суд считает возможным установить визуальное сходство – надпись на левой верхней части одежды игрушки «li-li baby». По результатам обозрения игрушка возвращена в материалы дела № А19-27633/2023, как приобщенная в данное дело в качестве вещественного доказательства.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом Российской Федерации.

Доказательств получения от правообладателя разрешения на использование обозначения, сходного с принадлежащим ему товарным знаком № 796321 («li-li baby»), ФИО2 суду не предоставила.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом Российской Федерации.

По правилам подпункта 1 пункта 1 статьи 1515 Гражданского кодекса РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Истцом заявлен размер компенсации за нарушение исключительных прав в размере 50 000 руб. за нарушение исключительного права на товарный знак по свидетельству № 796321 («li-li baby»).

Ответчик ходатайствовал о снижении размера компенсации до 5 000 руб.

Суду по правилам пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса РФ до рассмотрения ходатайства о снижении компенсации применительно к положениям пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса РФ надлежит определить размер компенсации.

В  качестве обоснования заявленного размера компенсации указано:

- потребители вводятся в заблуждение относительно спорной продукции, поскольку данная продукция произведена не правообладателем, не лицензиатами правообладателя и введена в гражданский оборот неправомерно; 

- правообладатель теряет прибыль, поскольку рынок насыщается неправомерно введённой в гражданский оборот продукцией, приобретая которую, потребители, таким образом, отказываются от приобретения продукции, правомерно изготовленной лицензиатами правообладателя либо непосредственно правообладателем; 

- обилие продукции, маркированной конкретным товарным знаком, которая впоследствии признаётся контрафактной, является причиной снижения инвестиционной привлекательности приобретения права использования данного товарного знака;

- увеличивается риск вредного воздействия данной продукции на здоровье человека, так как данная продукция введена в гражданский оборот неправомерно. А, учитывая, что пользователями данной продукции в большинстве случаев являются малолетние дети, данный вопрос носит особенно острый характер;

- использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации в своей коммерческой деятельности лицами, не имеющих на то правовых оснований, причиняет Правообладателям имущественный ущерб в виде невыплаченного вознаграждения, положенного Правообладателю, особенно это очевидно, учитывая широкую известность и распространенность товаров истца, а также является недобросовестной конкуренцией и ущемляет права лиц, действующих на основании лицензионных соглашений/договоров.

Анализ приведенных истцом обстоятельств свидетельствует об обосновании истцом отыскиваемого размера компенсации исключительно общими рассуждениями относительно введением потребителя в заблуждение о спорной продукции, потерей правообладателем прибыли, снижением инвестиционной привлекательности приобретения права использования товарного знака ввиду перенасыщения рынка, не приводя при этом расчета со ссылкой на соответствующие доказательства тому.

При изложенных обстоятельствах суд при определении компенсации считает заявленный размер компенсации – 50 000 руб. необоснованным и чрезмерным; полагает, что в данном случае размер компенсации может быть определен в размере 10 000 руб. При определении размера компенсации суд учел, что предприниматель ранее к ответственности не привлекался, размер компенсации, равный 10 000 руб., отвечает признаку разумности и справедливости. 

Рассмотрев заявленное ходатайство ответчика о снижении размера компенсации суд не усматривает оснований для его удовлетворения, поскольку правила абзаца 3 пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса РФ подлежат применению в условиях нарушения нескольких прав на результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации одним действием, в то время как в рамках настоящего спора такое условие отсутствует.

Поэтому иск подлежит удовлетворению частично, в сумме 10 000 руб.

 

Разрешая вопрос о распределении судебных издержек и судебных расходов по делу, суд приходит к следующим выводам.

Истцом заявлены ко взысканию судебные издержки в размере стоимости вещественного доказательства - товара, приобретенного у ответчика, в сумме 1 300 руб., стоимости почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 154 руб., 200 руб. – расходов, связанных с получением выписки из ЕГРИП, расходов на видеофиксацию правонарушения в сумме 8 000 руб.

В подтверждение несения данных расходов истцом представлены: товарный чек от 20.02.2021, платежное поручение от 06.09.2023 № 993966, кассовые чеки от 27.09.2023, 31.10.2023.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно пункту 2 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Исходя из взаимосвязи статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса РФ  с положениями статей 64, 65 Кодекса, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 № 2186-О, от 04.10.2012 № 1851-О).

Предметом иска является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав.

В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком, в отношении которого истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

В связи с изложенным, расходы на приобретение представленного в материалы дела доказательства в размере 1 300 руб. отвечают установленным статьей 106 Арбитражного процессуального кодекса РФ критериям судебных издержек.

В случаях, когда законом либо договором предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора, расходы, вызванные соблюдением такого порядка, признаются судебными издержками и подлежат возмещению исходя из того, что у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек (пункт 4 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1).

Обязанность по представлению суду при подаче искового заявления документов, подтверждающих направление другим лицам, участвующим в деле, копий искового заявления и приложенных к нему документов ч. 1 ст. 126 Арбитражного процессуального кодекса РФ возложена на истца, следовательно, понесенные представителем истца расходы в связи с отправлением претензии и искового заявления признается судом судебными издержками, связанными с рассмотрением дела применительно к ст. 106 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Согласно пункту 3 постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации" расходы, понесенные лицом, участвующим в деле, в связи с получением им выписки из Единого государственного реестра юридических лиц или Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, относятся к судебным издержкам (статья 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и подлежат распределению в составе судебных расходов (статьи 101 и 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебные издержки в виде стоимости почтовых расходов, стоимости спорного товара, стоимости выписки из ЕГРИП подтверждены документально.

Кроме того, истцом при обращении в суд произведена уплата государственной пошлины в размере 2 000 руб. (платежное поручение № 15246 от 26.10.2023).

Относительно судебных издержек в размере стоимости расходов на фиксацию правонарушения в сумме 8 000 руб. суд отмечает следующее.

Заявляя о взыскании расходов на фиксацию правонарушения в размере 8 000 руб., истец каких-либо доказательств их несения (например, договор, платежное поручение) суду не представляет. В этой связи, учитывая недоказанность несения истцом расходов на фиксацию правонарушения в размере 8 000 руб., в удовлетворении данной части заявления суд отказывает.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Поскольку исковые требования удовлетворены частично, указанные судебные расходы подлежат отнесению на ответчика пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований – 20 %.

Руководствуясь статьями 110, 112, 150, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (ИНН: 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРНИП: 08.09.2014)

10 000 руб. – компенсации, 400 руб. – расходов по оплате государственной пошлины, 30 руб. 80 коп. – почтовых расходов, 260 руб. – судебных издержек в виде стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у ответчика, 40 руб. - судебных издержек в виде стоимости выписки из ЕГРИП.

В удовлетворении остальной части иска и заявления о взыскании судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в срок, не превышающий месяца со дня его принятия.

Судья                                                                                                     Е.А. Исаева