﻿  

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А24-3613/2020

г. Петропавловск-Камчатский

15 декабря 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 09 декабря 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 15 декабря 2020 года.

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Голубевой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску акционерного коммерческого банка «Муниципальный Камчатпрофитбанк» (акционерное общество) (ИНН 4101020152, ОГРН1024100000165)

к обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом Рассвет» (ИНН 4100017510, ОГРН 1024101025585)

о взыскании 1 015 647,47 руб.,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Шерешева Юлия Алексеевна, Уварова Лариса Валентиновна, Темкина Любовь Александровна, Донцова Юлия Владимировна, Ханин Сергей Анатольевич, индивидуальный предприниматель Аждарьян Валентина Васильевна (ИНН 410100591523, ОГРН 304410110000122), индивидуальный предприниматель Безнуторова Ольга Олеговна (ИНН 410116035835, ОГРН 314410127400039),  индивидуальный предприниматель Бондарь Ирина Александровна (ИНН 410100925208, ОГРН 304410135800713), индивидуальный предприниматель Кульбаба Елена Петровна (ИНН 410100571238, ОГРН 304410111100193), индивидуальный предприниматель Куликова Нина Дмитриевна (ИНН 410100248588, ОГРН 304410119000077), индивидуальный предприниматель Дурейко Людмила Низамовна (ИНН 410100234384, ОГРН 304410103600169), индивидуальный предприниматель Гусева Елена Дмитриевна (ИНН 410200022506, ОГРН 304410217600018), индивидуальный предприниматель Савельева Валерия Юрьевна (ИНН 410105989269, ОГРН 315410100004297), индивидуальный предприниматель Джурук Андрей Геннадьевич (ИНН 410100366060, ОГРН 304410133400211), индивидуальный предприниматель  Ковалева Зинаида Федоровна (ИНН 410100283871, ОГРН 304410120400058), индивидуальный предприниматель Рванцова Светлана Николаевна (ИНН 410100570354, ОГРН 304410130200012), индивидуальный предприниматель Чибижеков Владимир Борисович (ИНН 410100080381, ОГРН 304410128700027), индивидуальный предприниматель Чекирда Виталий Брониславович (ИНН 410100489150, ОГРН 304410129600158), индивидуальный предприниматель Дерунец Алексей Владимирович (ИНН 410101019823, ОГРН 305410111100056), индивидуальный предприниматель Старовойтова Ольга Александровна (ИНН 410111842909, ОГРН 306410127200018), общество с ограниченной ответственностью «Унистом» (ИНН 4101124634, ОГРН 1084101003183), акционерный камчатский коммерческий агропромбанк «Камчаткомагропромбанк» (публичное акционерное общество) (ИНН 4101019774, ОГРН 1024100000077), муниципальное автономное учреждение «Расчетно-кассовый центр по жилищно-коммунальному хозяйству города Петропавловска-Камчатского» (ИНН 4100005458, ОГРН 1024101039291), Банк ВТБ (публичное акционерное общество) (ИНН 7702070139, ОГРН 1027739609391), частное образовательное учреждение профессионального обучения «Автошкола Скайлайн» (прежнее наименование частное образовательное учреждение профессионального обучения «Автошкола Лидер-Авто») (ИНН 4101995409, ОГРН 1114100001047),

при участии:

от истца: Шмойлова Ю.Н. – представитель по доверенности от 25.12.2019 № 6 (сроком до 31.12.2020), диплом ДВС 098624, выдан 23.02.2002 (рег. номер 2278);

от ответчика: Земит С.А. – исполнительный директор (выписка); Петухов М.Ю. – представитель по доверенности от 18.01.2020 № 7 (сроком на 3 года),

от третьих лиц: не явились,

установил:

акционерный коммерческий банк «Муниципальный Камчатпрофитбанк» (акционерное общество) (далее – истец, «Муниципальный Камчатпрофитбанк» (АО), Банк; адрес: 683032, Камчатский край, г. Петропавловск-Камчатский, ул. Артиллерийская, д. 5, корп. 1) обратился в Арбитражный суд Камчатского края с исковым заявлением о взыскании с общества с ограниченной ответственностью  «Торговый дом Рассвет» (далее – ответчик, ООО «Торговый дом Рассвет», Общество; адрес: 683015, Камчатский край, г. Петропавловск-Камчатский, ул. Индустриальная, д. 13) 1 002 396,45 руб., включающих 825 604,67 руб. неосновательного обогащения и 176 791,78 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 09.07.2017 по 04.06.2020, с дальнейшим с дальнейшим взысканием процентов с ответчика по день фактического исполнения им обязательства.

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 395, 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы получением ответчиком как бывшим собственником здания от третьих лиц (арендаторов) в отсутствие правовых оснований арендных платежей за июнь 2017 года за пользование нежилыми помещениями, расположенными в здании, право собственности на которое перешло истцу с 09.06.2017.

Определением суда от 30.09.2020 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены арендаторы, внесшие ответчику арендную плату за спорный период.

Третьи лица в судебное заседание не явились, о месте и времени его проведения извещены надлежащим образом по правилам статей 121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе с учетом публикации судебного акта в сети Интернет, в связи с чем судебное заседание проведено в их отсутствие на основании статьи 156 АПК РФ.

В ходе судебного заседания представитель истца заявил ходатайство об уточнении размера исковых требований в связи с уточнением периода взыскания процентов и их расчетом по состоянию на дату судебного разбирательства. 

Протокольным определением от 09.12.2020 принято уточнение истцом периода взыскания процентов и увеличение их размера до суммы 190 042,80 руб. за период с 01.08.2017 по 01.12.2020 с последующим взысканием процентов, начиная с 02.12.2020 по день фактической оплаты задолженности.

Представитель истца уточненные исковые требования полностью поддержала по изложенным в иске основаниям. Возражает против доводов ответчика о пропуске срока исковой давности, указывая, что о нарушении своих прав истцу стало известно лишь после того, как он получил отказ арендаторов от внесения арендной платы на июнь 2017 года в связи с ее перечислением бывшему арендодателю – ответчику. 

Представитель ответчика возражал против удовлетворения исковых требований, настаивая на пропуске истцом срока исковой давности. Полагает, что как взыскатель по делу № А24-19/2016 истец не мог не знать, что все поступающие от арендаторов платежи идут в счет исполнения решения по названному делу. Обращает внимание на основание платежа в платежных документах, представленных истцом в материалы дела. Арифметический расчет неосновательного обогащения не оспаривал, подтвердив факт перечисления указанными в иске и расчете арендаторами сумм арендной платы за июнь 2017 года именно в указанных в расчете размерах, а также то, что перечисленные суммы являлись полной оплатой аренды за названный месяц. 

Заслушав представителей сторон, исследовав материалы дела и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, суд приходит к следующему выводу.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Камчатского края от 24.08.2016 по делу № А24-19/2016 в пользу «Муниципальный Камчатпрофитбанк» (АО) обращено взыскание на принадлежащее ООО «Торговый дом Рассвет» имущество, заложенное в обеспечение обязательств по кредитному договору № 2010-0189 от 24.11.2010, в том числе, на здание магазина инв. № 4336 литер А; А1, этажность 2, назначение: нежилое здание, общая площадь 2 710 кв.м., адрес объекта: Камчатский край, г. Петропавловск-Камчатский, ул. Индустриальная, д. 13, кадастровый (или условный номер) 41:01:010129:0020:04336-АА1:000. 

На основании указанного решения Банку выданы исполнительные листы, в том числе на исполнение судебного акта в части обращения взыскания на имущество. 09.06.2017 зарегистрирован переход к истцу права собственности на вышеуказанное здание.

После оформления права собственности истец приступил к выявлению лиц, с которыми ответчик заключил договоры аренды нежилых помещений в здании по адресу г. Петропавловск-Камчатский, ул. Индустриальная, д. 13, разместил уведомление от 26.06.2017 о переходе права собственности Банку, в котором отразил реквизиты для перечисления арендных платежей новому собственнику здания, предложив в последующем вносить арендную плату не позднее 20 числа текущего месяца, в частности – до 20 июля за июль.

31.07.2017 арендатором выставлены счета, включавшие стоимость аренды за июль 2017 года, а также за период с 09.06.2017 по 30.06.2017, после чего истцу начали поступать отказы предпринимателей и юридических лиц в перечислении арендной платы за июнь 2017 года со ссылкой на надлежащее исполнение данного обязательства в пользу прежнего собственника – ООО «Торговый дом Рассвет».

Получив от арендаторов копии договоров аренды, договора размещения устройства самообслуживания и договора об установке и эксплуатации банкомата, а также копии платежных документов (приходные кассовые ордера, платежные поручения), истец установил, что исходя из размера арендной платы, согласованного третьими лицами с ответчиком, плата за пользование помещениями в июне 2017 года в полном объеме внесена арендаторами ответчику как бывшему арендодателю.

Данные обстоятельства, в том числе круг и личности арендаторов, полученные от арендаторов суммы арендной платы за июнь 2017 года, а также то обстоятельство, что перечисленные суммы являлись платой за полный месяц, ответчиком подтверждены как в предварительном, так и в судебном заседании. 

Полагая, что оснований для удержания арендной платы пропорционально периоду с 9 по 30 июня 2017 года (далее – спорный период), то есть с момента перехода истцу права собственности, у ответчика не имеется, истец направил ему претензию от 05.06.2020 № 7/2160 о необходимости возмещения суммы неосновательного обогащения в размере 825 604,67 руб.

Неисполнение ответчиком требований претензии послужило основанием для обращения истца в суд с рассматриваемым иском.

В соответствии со статьями 1102, 1105 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ. В случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения.

Из приведенных норм следует, что кондикционное обязательство заключается в происходящем без каких-либо оснований приобретении имущества обогащающимся лицом либо избавлении его от трат с одновременным уменьшением в имущественной сфере у потерпевшего.

Для удовлетворения иска о взыскании неосновательного обогащения необходимо установить одновременно наличие следующих обстоятельств: возникновение на стороне ответчика имущества (в форме приобретения или сбережения), отсутствие для этого правовых оснований, уменьшение имущества истца, причинная связь между первым и последним обстоятельствами.

В соответствии со статьей 606 ГК РФ по договору аренды арендодатель обязуется предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Исходя из положений пункта 1 статьи 209, статей 606, 608 ГК РФ, право сдачи имущества в аренду и получение арендных платежей принадлежит его собственнику. При этом согласно части 1 статьи 617 ГК РФ переход права собственности на сданное в аренду имущество к другому лицу не является основанием для изменения или расторжения договора аренды. Смена собственника на сдаваемый в аренду объект является одним из способов перемены лиц в обязательстве. Таким образом, по смыслу статьи 617 ГК РФ при переходе права собственности на сданное в аренду имущество к другому лицу новый собственник имущества становится стороной договора аренды. 

Данный вывод согласуется с положениями статей 382 и 387 ГК РФ, предусматривающих перемену лиц в обязательстве на основании закона, а также с правовой позицией, отраженной в пункте 23 информационного письма Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой», где указано, что при перемене собственника арендованного имущества независимо от того, ставился ли вопрос о переоформлении договора аренды, прежний собственник утрачивает, а новый приобретает право на получение доходов от сдачи имущества в аренду.

В силу пунктов 1, 2 статьи 8.1 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации. Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

В соответствии с частью 3 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (далее – Закон № 218-ФЗ) государственная регистрация прав на недвижимое имущество – юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества. Государственная регистрация права в Едином государственном реестре недвижимости является единственным доказательством существования зарегистрированного права, которое может быть оспорено только в судебном порядке (часть 5 статьи 1 Закона № 218-ФЗ, пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ). В частности, государственной регистрации подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимое имущество и сделки с ним в соответствии со статьями 130, 131, 132, 133.1 и 164 ГК РФ (часть 6 статьи 1 Закона № 218-ФЗ).

Судом установлено и сторонами не оспаривается, что ответчик утратил право собственности на спорное здание вследствие обращения на него взыскания вступившим в законную силу решением суда от 24.08.2016 по делу № А24-19/2016. Регистрация перехода права собственности к Банку осуществлена 09.06.2017. Право собственности истца в судебном порядке не оспорено. При указанных обстоятельствах правовых оснований собирать с арендаторов плату за пользование нежилыми помещениями за период с 09.06.2017 у ООО «Торговый дом Рассвет» не имелось, а ранее собранная плата подлежала либо возврату арендаторам, либо перечислению истцу пропорционально периоду после перехода права собственности, то есть с 9 по 30 июня 2017 года.

При этом суд признает необоснованными доводы ответчика, ссылавшегося на отсутствие правовой определенности в вопросе о моменте перехода права собственности, поскольку исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), лица, участвовавшие в деле, в результате рассмотрения которого принято судебное решение о судьбе недвижимого имущества, не вправе в отношениях между собой недобросовестно ссылаться на отсутствие в государственном реестре записи об этом праве. 

Более того согласно пояснениям самого же ответчика в судебном заседании договор ресурсоснабжения, заключенные с обществом, действовали до мая 2017 года и на новый срок не заключались. Также в судебном заседании ответчик утверждал, что фактически истец вступил в права нового арендодателя еще раньше, чем зарегистрирован переход права собственности. При указанных обстоятельствах ответчик не мог не знать о переоформлении прав на недвижимое имущество истцом, и действуя разумно и добросовестно, имел возможность либо приостановить прием арендных платежей от арендаторов, либо возвратить им или истцу арендную плату за спорный период.

В пункте 1 Постановления № 25 разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. 

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Ответчик в судебном заседании не только подтвердил факт получения арендной платы за спорный период, но и настаивал на правомерности своих действий в связи с необходимостью погашать задолженность по кредитному договору перед истцом и возмещать затраты по содержанию спорного здания. Однако такое поведение общества, направленное на необоснованное удержание перечисленной ему за спорный период арендной платы, не отвечает критериям добросовестности участника гражданских правоотношений, поскольку является прямым нарушением вышеперечисленных требований законодательства, в том числе регулирующего вопросы смены арендодателя, не учитывает интересы арендаторов, которые фактически оказались под угрозой предъявления к ним требований нового собственника по внесению платы за спорный период (в случае избрания Банком иного способа защиты своих прав), и нарушает права истца на извлечение прибыли от использования третьими лицами принятого им в собственность с 09.06.2017 имущества, в том числе с учетом возникшей у него обязанности содержать это имущество.

Доводы ответчика о том, что фактически все средства, поступавшие от арендаторов в счет арендной платы, поступали на счет Банка в рамках исполнительного производства, возбужденного в целях исполнения решения суда по делу № А24-19/2016, что исключает сам факт неосновательного обогащения общества за счет истца, суд отклоняет как основанный на неверном толковании норм материального права. В данном случае, как указывает сам ответчик, в рамках исполнительного производства погашались денежные обязательства ООО «Торговый дом Рассвет», возникшие из других оснований, а именно: из кредитного договора № 2010-0189 от 24.11.2010. При этом из каких источников обществом получен доход, удержанный в рамках исполнительного производства для целей исполнения решения суда от 24.08.2016 № А24-19/2016, правового значения не имеет. Ссылаясь на то, что вся арендная плата за июнь 2017 года направлена на погашение кредитных обязательств ответчика перед истцом, общество фактически признало, что погасило часть долга, установленного вступившим в законную силу судебным актом, за счет денежных средств истца, поскольку как установлено ранее арендная плата за июнь 2017 года пропорционально спорному периоду являлась уже не доходом ответчика, а доходом истца, которым ответчик не был вправе распоряжаться. 

Рассмотрев заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд также не находит оснований для его удовлетворения в силу следующего.

Согласно статьям 196, 200 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

К искам о взыскании неосновательного обогащения применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный статьей 196 ГК РФ, который в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2019 № 308-ЭС19-10020).

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43) разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

При этом с учетом пункта 3 статьи 202 ГК РФ во взаимосвязи с разъяснениями, приведенными в пункте 16 Постановления № 43, а также правовой позицией, содержащейся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.06.2016 № 301-ЭС16-537, соблюдение сторонами предусмотренного законом претензионного порядка в срок исковой давности не засчитывается, фактически продлевая его на этот период времени.

В рассматриваемом случае предметом исковых требований являются требования, возникшие из неосновательного обогащения, в связи с чем соблюдение досудебного порядка является обязательным в силу прямого указания закона – части 5 статьи 4 АПК РФ.

Поскольку истец обратился в суд 28.07.2020, то для реализации права на судебную защиту необходимо установить, что о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску, Банк узнал или должен был узнать не ранее 28.06.2020.

Таким образом, при исчислении срока исковой давности по требованию истца, основанному на кондикционном обязательстве ответчика, выразившимся в удержании арендной платы за период с 9 по 30 июня 2017 года, следует учитывать, в какой именно момент с учетом обстоятельств конкретного взаимодействия нарушено право Банка на получение арендной платы за июнь 2017 года (пропорционально периоду с 9 по 30 июня 2017 года), а также когда Банк узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, по чьей вине это право нарушено.

Применительно к рассматриваемому случаю и с учетом фактических обстоятельств, связанных с переходом истцу права собственности на объект аренды, Банк мог узнать о нарушении своего права на получение арендной платы за спорный период не ранее получения отказа арендаторов от внесения истребованного платежа со ссылкой на его перечисление бывшему собственнику, а с учетом предъявления требований новым собственником к бывшему собственнику – не ранее получения отказа ООО «Торговый дом Рассвет» от перечисления Банку необоснованно удерживаемой арендной платы за спорный период. Осведомленность приобретателя о неосновательности получения или сбережения имущества для целей определения момента начала течения срока исковой давности правового значения не имеет, поскольку нетождественна как моменту нарушения права кредитора, так и осведомленности кредитора о таком нарушении. 

При этом учитывая характер взаимоотношений участвующих в деле лиц и отсутствие договорных обязательств между ними при определении сроков исполнения обязательств надлежит учитывать положения статьи 314 ГК РФ, устанавливающей, что в случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, а равно и в случаях, когда срок исполнения обязательства определен моментом востребования, обязательство должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо существа обязательства. 

Следовательно, обращение истца к ответчику с претензией лишь в 2020 году не принимается судом ко вниманию при исчислении даты начала течения срока исковой давности, поскольку надлежит исходить, в какой срок с учетом принципов разумности и добросовестности истец должен был обратиться к ответчику с соответствующим требованием, узнав о неосновательном сбережении обществом причитающегося истцу платежа.

По смыслу пункта 2 статьи 551, статьи 617 ГК РФ заключение договора продажи недвижимости и подписание сторонами передаточного акта сами по себе не влекут обязанности арендатора, не участвовавшего в заключении договора купли-продажи, перечислять арендную плату покупателю недвижимого имущества. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 3 Постановления № 25, для лиц, не являющихся сторонами сделки и не участвовавших в деле, считается, что подлежащие государственной регистрации права на имущество возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, а не в момент совершения или фактического исполнения сделки либо вступления в законную силу судебного решения, на основании которых возникают, изменяются или прекращаются такие права (пункт 2 статьи 8.1, пункт 2 статьи 551 ГК РФ).

Таким образом, противопоставить свои права как нового собственника и арендодателя третьим лицам – арендаторам Банк имел возможность лишь с внесения соответствующих сведений о переходе права собственности в Единый государственный реестр недвижимости, то есть не ранее 09.06.2017. 

Поскольку доказательств передачи ответчиком как лицом, передающим права арендодателя, истцу, принимающему эти права, сведений в отношении всех арендаторов нежилого здания (включая договоры аренды) в материалы дела не предоставлено, суд находит обоснованным и заслуживающим внимание утверждение истца о том, что с момента регистрации перехода права собственности он был вынужден самостоятельно устанавливать круг арендаторов и проводить с ними претензионную работу. 

Согласно представленному в материалы дела одним из арендаторов объявлению, датированному 26.06.2017, истец уведомил всех арендаторов путем публичного объявления о смене собственника здания, а 31.07.2017 выставил счета на оплату аренды, в том числе за спорный период, после чего в августе 2017 года стал получать отказ во внесении спорного платежа со ссылкой на его перечисление ответчику. В связи с чем истец полагает, что срок исковой давности необходимо исчислять с августа 2017 года. 

Однако с учетом положений статьи 314 ГК РФ, определяющей разумные сроки осуществления гражданских прав, статей 191–193 ГК РФ о переносе срока исполнения обязательства на ближайший рабочий день, во взаимосвязи с частью 3 статьи 113 АПК РФ, применение которой в рассматриваемом случае допустимо в силу части 6 статьи 13 АПК РФ и обусловливается необходимостью проведения значительной работы по выявлению арендаторов, учитывая отсутствие содействия со стороны прежнего арендодателя, суд приходит к выводу, что с момента перехода права собственности (09.06.2017) Банк должен был не позднее 7 рабочих дней (то есть не позднее 21.06.2017) выявить круг арендаторов в приобретенном нежилом здании и уведомить их о смене собственника, потребовав внести новому арендодателю арендную плату за текущий месяц пропорционально спорному периоду. 

Ввиду отсутствия между истцом и третьими лицами заключенных договоров аренды, у арендаторов, получивших в указанный срок соответствующее требование, возникла обязанность либо исполнить обязательства перед новым собственником либо направить мотивированный отказ от их исполнения в течение 7 рабочих дней с момента истечения срока, который признан судом разумным для обозначения Банком своих имущественных прав перед третьими лицами (21.06.2017), то есть до 30.06.2017. 

То есть о нарушении своих прав как нового собственника, выразившемся в неполучении арендной платы за спорный период, истец мог узнать только к истечению спорного периода, то есть 30.06.2017, и, соответственно, только после указанной даты истец мог реализовать свое право требования к лицу, виновному в нарушении его права (в частности, к бывшему собственнику здания), обратившись к нему в претензионном, а затем, при недостижении мирного соглашения, в судебном порядке в срок, не позднее 30.07.2020 (с учетом установленного частью 5 статьи 4 АПК РФ месячного срока на досудебное урегулирование спора).

При указанных обстоятельствах, учитывая дату обращения истца с иском в суд (28.07.2020) во взаимосвязи с разумными сроками осуществления гражданских прав и недобросовестным поведении ответчика, суд признает, что срок исковой давности истцом не пропущен, а доводы ответчика об обратном подлежат отклонению, в том числе и с учетом части 2 статьи 10 ГК РФ, пункта 1 Постановления № 25.

Правовая позиция, указывающая на возможность отказа в применении срока исковой давности со ссылкой на пункт 2 статьи 10 ГК РФ как санкция за злоупотребление правом, изложена, в частности, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.11.2011 № 17912/09. Кроме того, аналогичные выводы сделаны по делу № А51-3808/2018 и признаны обоснованными Верховным Судом Российской Федерации в определении от 07.05.2020 № 303-ЭС20-4949.

При этом непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому статья 10 ГК РФ может применяться как отношении истца, так и в отношении ответчика (пункт 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Ссылка общества на то, что о перечислении спорного платежа ответчику истец узнал непосредственно в момент оплаты, поскольку располагал платежными документами, в которых отражены соответствующие основания, подлежит отклонению, поскольку указанные платежные документы получены Банком непосредственно от третьих лиц только в рамках выявления арендаторов и проведения с ними претензионной работы после 09.06.2017, что усматривается из представленной в дело переписки. Доказательств тому, что Банк располагал этими документами ранее, суду не представлено. Доводы о том, что эти платежи перечислялись на счет Банка в рамках исполнения решения по делу № А24-19/2016, в связи с чем Банк как взыскатель должен был знать об основаниях платежа, необоснован, поскольку, как уже отмечалось ранее, Банк как взыскатель не обязан был проверять источник дохода ответчика, за счет которого происходило погашение другого обязательства в рамках возбужденного судебным приставом исполнительного производства. То обстоятельство, что счет общества открыт непосредственно в Банке, данный вывод также не опровергает. 

 При изложенных обстоятельствах, учитывая установленный судом и не оспоренный ответчиком факт получения от третьих лиц арендной платы за июнь 2017 года, из которой плата за период с 9 по 30 июня 2017 года в сумме 825 604,67 руб. подлежала перечислению новому собственнику – Банку, принимая во внимание, что арифметический расчет неосновательного обогащения ответчиком не оспаривался, а приведенные в расчете сведения о платежах подтверждены, суд признает заявленные истцом требования о взыскании с ответчика неосновательного обогащения в указанном размере обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Согласно статье 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Поскольку наличие на стороне ответчика неосновательного обогащения судом установлено, требование истца о взыскании процентов в соответствии со статьей 395 АПК РФ заявлено правомерно.

Спорный платежи получены ответчиком в июне 2017 года, однако истец начисляет проценты за пользование чужими денежными средствами с 01.08.2017, что является его правом и прав ответчика в рассматриваемом случае не нарушает.

Проверив произведенный истцом расчет процентов за период с 01.08.2017 по 01.12.2020 в сумме 190 042,80 руб., суд признает его арифметически верным, ответчиком расчет процентов не оспаривался. При указанных обстоятельствах требование истца в данной части также подлежит удовлетворению. 

Часть 3 статьи 395 ГК РФ предусматривает, что проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок. Законность требования о взыскании процентов по день фактической уплаты долга также подтверждена разъяснениями, изложенными в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств». 

На основании изложенного суд считает обоснованными и подлежащими удовлетворению требования истца о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами за каждый день просрочки, начиная с 02.12.2020 по день фактической оплаты задолженности, исходя из действующей в соответствующие периоды ключевой ставки Банка России и суммы подлежащего возврату неосновательного обогащения 825 604,67 руб.

На основании статьи 110 АПК РФ понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины в сумме 23 024 руб. подлежат возмещению ему за счет ответчика. Государственная пошлина в оставшейся сумме 132 руб. (в связи с увеличением истцом размера исковых требований) подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

иск удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Рассвет» в пользу акционерного коммерческого банка «Муниципальный Камчатпрофитбанк» 825 604,67 руб. неосновательного обогащения, 190 042,80 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами и 23 024 руб. расходов по оплате государственной пошлины, а всего – 1 025 420,45 руб.

Производить взыскание с общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Рассвет» в пользу акционерного коммерческого банка «Муниципальный Камчатпрофитбанк» процентов за пользование чужими денежными средствами, начиная с 02.12.2020 по день фактической оплаты суммы задолженности, исходя из суммы задолженности 825 604,67 руб. и ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Рассвет» в доход федерального бюджета 132 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.

Судья 			                    			    О.А. Душенкина