АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-23287/19

18 ноября 2019 г.

г. Ростов-на-Дону

Резолютивная часть решения объявлена   11 ноября 2019 г.

Полный текст решения изготовлен            18 ноября 2019 г.

 

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Меленчук И. С.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "Шахтинская газотурбинная электростанция" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью "Дизельзипсервис" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

о взыскании 49 735 566,52 руб.,

встречное исковое заявление общества с ограниченной ответственностью "Дизельзипсервис"

к обществу с ограниченной ответственностью "Шахтинская газотурбинная электростанция"

о взыскании 8 347 500 руб. задолженности и пени.

при участии:

от истца: представитель ФИО2 по доверенности от 11.10.2018, представитель ФИО3 по доверенности от 17.09.2019, представитель ФИО4 по доверенности от 17.09.2019

от ответчика: представитель ФИО5 по доверенности от 28.12.2018,

установил:

общество с ограниченной ответственностью "Шахтинская газотурбинная электростанция" обратилось в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Дизельзипсервис" о взыскании 9 960 000 руб. неустойки по договору №28 от 21.03.2018, 39 775 566,52 руб. упущенной выгоды.

Возражая по иску, ООО «Дизельзипсервис» заявило встречный иск к ООО «Шахтинская газотурбинная электростанция» о взыскании задолженности в размере 7 950 000 руб., пени в размере 397 500 руб. за период с 26.12.2018 по 02.10.2019.

Поскольку встречное исковое заявление соответствует требованиям статьи 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, направлено на зачет требований, вытекающих из одного контракта, определением от 14.10.2019 встречный иск принят к рассмотрению.

ООО «Дизельзипсервис» заявлено о фальсификации доказательств по делу в виде писем филиала АО «СО ЕЭС»: письма от 15.11.2018 №02-б2-I-3-19-5899, письма от 26.12.2018 №02-б2-I-3-19-6841, письма от 18.01.2019 №02-б2-II-19-184, письма от 12.04.2019 №Б11-I-3-19-4256, в связи с чем, представители сторон предупреждены судом об уголовно-правовых последствиях заявления о фальсификации.

Определением суда от 14.10.2019 судом принято к рассмотрению заявление ответчика о фальсификации доказательств.

ООО «Шахтинская газотурбинная электростанция» заявило отказ от исключения указанных документов из числа доказательств по делу.

Представитель истца предупрежден об уголовной ответственности за предоставление в материалы дела подложных документов.

Судом установлено, что в материалах дела отсутствуют копии писем  от 15.11.2018 №02-б2-I-3-19-5899, от 26.12.2018 №02-б2-I-3-19-6841.

От АО «СО ЕЭС» поступили истребованные документы, которые приобщены судом к материалам дел.

В судебном заседании, состоявшемся 11.11.2019, от ООО «Шахтинская газотурбинная электростанция» поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительного отзыва с приложением документов по встречному иску.

По ходатайству ООО «Дизельзипсервис», снято с рассмотрения суда заявление о фальсификации доказательств, ранее заявленное ООО «Дизельзипсервис».

Также поступило ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы.

В силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Ходатайство о назначении судебной экспертизы принято судом к рассмотрению.

ООО «Дизельзипсервис» заявило возражения по расчету ООО «Шахтинская газотурбинная электростанция» по иску.

Дополнительные документы приобщены к материалам дела.

ООО «Шахтинская газотурбинная электростанция» требования поддержало, просило удовлетворить первоначальный иск. В удовлетворении встречного иска просило отказать.

ООО «Дизельзипсервис» считает первоначальный иск не подлежащим удовлетворению. Относительно требований по встречному иску, просило требования удовлетворить.

Суд, исследовав материалы дела, изучив все представленные документальные доказательства и оценив их в совокупности, установил следующее.

12.03.2018 между ООО «Шахтинская газотурбинная электростанция» (заказчик) и ООО «Дизельзипсервис» (подрядчик) заключен договор №28, в соответствии с которым подрядчик обязался выполнить капитальный ремонт газотурбинного двигателя заказчика типа ДЖ-59ЛЗ, заводской №Д2Ж157034, сдать результаты работ заказчику, а заказчик обязался принять результаты работ и оплатить выполненные работы в размере, указанном в данном договоре.

Согласно пункту 2.1 договора стоимость работ по договору составляет 26 500 000 руб., в том числе НДС 18% - 4 032 372,88 руб.

Подпунктом 2.5.1 пункта 2.5 договора предусмотрено, что заказчик обязуется произвести оплату авансового платежа в следующем порядке:

- 50% от общей стоимости договора, в соответствии с выставленным счетом подрядчика, до 30 апреля 2018,

- 20% от общей стоимости договора, в соответствии с выставленным счетом подрядчика, до 21 мая 2018.

Согласно подпункту 2.5.2 пункта 2.5 договора окончательный расчет в размере 30% от общей суммы договора за выполненные подрядчиком работы производится заказчиком не позднее 15 ноября 2018 при условии окончательной сдачи работ, согласно пункту 3.2 договора.

Срок выполнения работ по договору составляет с 22.05.2018 по 24.08.2018 при условии доставки оборудования на площадку исполнителя по адресу: 

<

...> и подписания акта приема-передачи оборудования в ремонт.

Приложением №1 к договору стороны подписали спецификацию №1, согласно которой оплата производится в соответствии с условиями договора: первый авансовый платеж в размере 50% от общей стоимости договора 13 250 000 руб., в том числе НДС 18% 2 021 186,44 руб., в соответствии с выставленным счетом подрядчика, до 30 апреля 2018, второй авансовый платеж в размере 20% от общей стоимости договора 5 300 000 руб., в том числе НДС 18% - 808 474,58 руб., в соответствии с выставленным счетом подрядчика, до 21.05.2018, окончательный расчет в размере 30% от общей суммы договора 7 950 000 руб., в том числе НДС 18% - 1 212 711,86 руб., за выполненные подрядчиком работы производятся заказчиком не позднее 15 ноября 2018 после подписания акта приемки выполненных работ (п. 3 спецификации).

Приложением №2 к договору утверждено сторонами Техническое задание.

11.07.2018 стороны заключили дополнительное соглашение №1 к договору, в соответствии с которым стороны срок выполнения работ, в том числе дополнительных по договору установили с 22.05.2018 по 30.09.2018 при условии доставки оборудования на площадку исполнителя по адресу: 

<

...> и подписания акта приема-передачи оборудования в ремонт.

Спецификацией №1 к дополнительному соглашению 31 к договору стороны согласовали наименование и стоимость работ в сумме 6 720 000 руб., в том числе НДС 18% - 1 025 084,75 руб.

Письмом от 03.07.2018 №852 подрядчик сообщил заказчику, что по состоянию на 27.06.2018 газотурбинный двигатель ДЖ59ЛЗ зав. №Д2Ж157034 полностью разобран, отдефектован. Согласно акту дефектации (приложение №1) была выявлена необходимость проведения дополнительных работ, не вошедших в приложение РЭМ на капитальный ремонт №3 к ТУЖ-15-003 «Работы по замене сборочных единиц и деталей по выработке ресурса», а именно:

1.      замена рабочих лопаток А5910017 – 4шт.,

2.      замена лопаток КВД с 1 по 9 ступени – 73 шт.,

3.      замена пакетов лопаток соплового аппарата 1-й ступени – 3 шт.,

4.      замена пакетов лопаток соплового аппарата 2-й ступени – 7 шт.,

5.      замена рабочих лопаток 3-й ступени ТНД – 70 шт.,

6.      замена рабочих лопаток 4-й ступени ТНД – 60 шт. 

В соответствии с пунктом 2 приложения №1 к договору №28 от 12.03.2018 стоимость ремонта не включает в себя закупку узлов и деталей, забракованных по результатам дефектации. В связи с чем, подрядчик направил дополнительное соглашение на увеличение стоимости и продлении сроков работ до 30.09.2018.

19.12.2018 был составлен акт на приемку из капитального ремонта газотурбинного двигателя ст. №2, ГТД-15-02 (ДЖ59Л3)Ю 2010 года выпуска, с участием комиссии начальника КТЦ ФИО6, инженера по наладке и испытания ФИО7, представителе ООО «Дизельзипсервис» ФИО8 и ФИО9, о том что в период с 22.05.2018 по 19.12.2018 был произведен гарантийный ремонт газотурбинного двигателя ст. №2 подрядной организацией ООО «Дизельзипсервис», объем фактически выполненных ремонтных работ отражен в формуляре газотурбинного двигателя. Монтаж двигателя и последующая центровка осуществлялись персоналом ООО «Шахтинская ГТЭС» согласно инструкции, на демонтаж и монтаж двигателя на объекте Ж15108010 И1 и монтажному чертежу Ж15108010 МЧ. Газотурбинный двигатель прошел приемо-сдаточные испытания в составе ГТУ ст. 32 в период с 17.12.2018 по 19.12.2018 в течение 48 часов с момента включения под нагрузку. Параметры работы двигателя на режиме нагрузки 12 МВт соответствуют инструкции по эксплуатации Ж15108010 ИЭ. Регулировка давлений в разгрузочные полостях КВД и ТГ выполнена представителями ООО «Дизельзипсервис», и соответствует формулярным значениям. 

Обращаясь в суд, заказчик указал о нарушении подрядчиком срока сдачи работ по договору №28 от 12.03.2018, в связи с чем, заказчик начислил неустойку на основании пункта 6.4 договора в сумме 17 938 800 руб., но, поскольку договором установлено ограничение размера неустойки – не более 30% от суммы договора, то заказчик предъявил ко взысканию неустойку в размере 9 960 000 руб.

Заказчик направил подрядчику претензию от 27.02.2019 №1-13/478 с требованием уплатить неустойку в размере 9 960 000 руб.

Претензия подрядчиком оставлена без внимания и финансового удовлетворения.

Данные обстоятельства явились основанием для обращения в суд с первоначальным иском.

Исследовав и оценив в совокупности и взаимосвязи, представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного   процессуального   кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

Спорные правоотношения по своей правовой природе возникают из договора на выполнение подрядных работ, в силу чего подпадают под правовое регулирование общих норм обязательственного права части первой Гражданского кодекса Российской Федерации, а также  подлежат специальному регулированию нормами главы 37 части второй Гражданского кодекса Российской Федерации и  Федеральным законом  от  05.04.2013 №44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд".

Заказчик утверждает, что в рамках договора №28 от 12.03.2018, подрядчик  выполнил работы с нарушением срока, в связи с чем, заказчик начислил подрядчику неустойку.

Обращаясь в суд с первоначальным иском, заказчик указал, что срок сдачи работ по договору в редакции дополнительного соглашения №1 от 11.07.2018, был установлен 30.09.2018. 

Заказчик пояснил, что 06.11.2018 двигатель был доставлен из ремонта в г. Шахты, прибыли сотрудники подрядчика для проведения контрольных пусковых испытаний. Испытания двигатель не прошел, к работе оказался не был готов, о чем составлен был акт от 06.11.2018, в результате чего, двигатель снова был отправлен на промплощадку подрядчика для устранения дефектов и завершения ремонтных работ.

19.12.2018 работы были сданы подрядчиком заказчику по акту на приемку из капитального ремонта от 19.12.2018.

Поскольку подрядчик нарушил срок сдачи работ, заказчик просит взыскать неустойку в размере 9 660 000 руб. за период с 31.09.2018 по 18.12.2018, применяя ограничения размера неустойки, указанные в пункте 6.4 договора.

Также заказчиком заявлено требование о взыскании упущенной выгоды в размере 39 775 566,52 руб. Заказчик утверждает, в связи с несвоевременной сдачей результата работ по договору, заказчик понес убытки в виде упущенной выгоды.

Так, в обоснование требований о взыскании упущенной выгоды в сумме 39 775 566,52 руб., заказчик указал, что он является участником оптового рынка электрической энергии, в связи с чем, обязан гарантировать постоянную готовность генерирующего оборудования для поставки электрической энергии и мощности в установленном объеме. В случае нарушения графика вывода генерирующего оборудования из ремонта и снижения объема поставки, заказчик лишается значительной части выручки. С целью продажи электрической энергии и мощности на ОРЭМ, заказчик заключил договор присоединения 3285-ДП/09 от 01.10.2009. Во время ремонта газотурбинного двигателя он был демонтирован и находился на промплощадке подрядчика. Вывод генерирующего оборудования в ремонт осуществляется по строго регламентированной схеме, Правилами технической эксплуатации электрических станций и сетей Российской Федерации (утв. приказом Минэнерго РФ от 19.06.2003 №229, в п.п. 1.6.1 и 1.6.9).

Согласно Сводному графику ремонтов основного энергетического оборудования ООО «Шахтинская ГРЭС» на 2018 год, утвержденного 06.10.2017, для ремонта и технического обслуживания газотурбинного двигателя типа ДЖ-59ЛЗ, заводской №Д2Ж157034 выделен период «Заводской капитальный ремонт в связи с выработкой межремонтного ресурса» с 22.05.2018 по 10.09.2018. Условиями договора первоначальный срок ремонта и был установлен с 22.05.2018 по 24.08.2018. Заказчик при заключении договора подряда на ремонт рассчитывал на то, что график, установленный для вывода в ремонт, будет им соблюден. К заказчику обратился подрядчик с письмом от 03.07.2018 за №852 о продлении срока ремонта в связи с обнаруженными скрытыми дефектами, то заказчик был вынужден заключить дополнительное соглашение и продлить срок, так как иной возможности ремонта у третьего лица уже не было, работы являлись крайне специфическими и практически не имели альтернативных подрядчиков.

Подрядчик, возражая по иску суду пояснил, что с заявленным первоначальным иском, не согласен,  расчет упущенной выгоды, представленный заказчиком основан на максимально возможных (предельных) значениях. Представленный расчет упущенной выгоды считает недостоверным, недостаточным, недопустимым. Фактически заказчик не произвел окончательный расчет в сумме 30% от суммы спецификации №1 к договору, за выполненные подрядчиком работы, что составило 7 950 000 руб. Период просрочки исполнения подрядчиком принятых на себя обязательств составляет 88 дней (с 01.10.2018 по 18.12.2018), при этом мощность станции не соответствовала заявленным требованиям в соответствии с графиком ремонта и непосредственным заявлениям заказчика в 45 календарных дней – с 22.10.2018 по 1.11.2018, с 18.11.2018 по 11.12.2018.

Также подрядчик указал, что при заявлении требований заказчик не представил доказательства необходимости эксплуатации станции на 100% мощности (при работе всех 6 турбин, на мощности 96,9 Мв). Также не заявлена потребляемая мощность для работы в штатном (обычном) режиме, и каков резерв запаса мощностей на объекте ГПИ «Шахтинская ГТЭС (ТГ-1-6) (GSHAGTES).

В  том числе, подрядчик считает, что заказчиком не представлены доказательства уменьшения прибыли (упущенной выгоды относительно обычного размера прибыли, получаемой заказчиком в такой же период (октябрь-декабрь), тем самым опровергает представленный заказчиком расчет недостающей мощности в виде доказательств упущенной выгоды, в отсутствии подтверждения у заказчика обязанности по поддержанию мощности выше, чем заказчик фактически поддержал в период октябрь-декабрь 2018 года. 

Также подрядчик считает, что заказчиком не подтверждена причинно-следственная связь между просрочкой ремонта газотурбинного двигателя типа ДЖ-59ЛЗ, заводской №Д2Ж157034, и упущенной выгодой, связанной с простоем ПТУ5.

Заказчик не согласился с доводами подрядчика, указав, что станция не только поставляет на ОРЭМ мощность, но и производит тепловую энергию для населения г. Шахты, для производства которой, поставка мощности, выражается в готовности всего оборудования к запуску для выработки электроэнергии. 

Заказчик пояснил так же, что период начисления упущенной выгоды составлял 48 дней, в расчете, указаны на основании писем «Системного оператора ЕЭС». Объем мощности исчисляется в мегаваттах (МВт). Имеется объем мощности, установленный для поставки данным генерирующим объектам, и есть объем недопоставки, зафиксированный Системным оператором посредством фиксации средствами телекоммуникации. Расчет, произведенный Администратором Торговой Системы по установленной для этого методике, использует именно показатель недопоставки. Заказчик представил развернутый расчет с внесенными данными по продажам в спорном периоде. В обоснование этих показателей и  в доказательство дохода станции при ее работе без спорной турбины в материалы дела предоставлены акты приема-передачи по договорам поставки мощности и счета-фактуры к ним. Данные документы, по мнению заказчика, подтверждают суммы продаж в октябре-декабре 2018 и 2017 по договорам поставки мощности. Заказчик указал, что подрядчик по разному понимает понятия «мощности» и «электроэнергии». Объем мощности, фактически поставленный на оптовый рынок, рассчитывается системным оператором исходя из предельного объема поставки с учетом выполнения поставщиком условий поддержания генерирующего оборудования в состоянии готовности к выработке электрической энергии. Объем мощности, фактически поставленной на оптовый рынок с использованием генерирующих объектов, мощность которых подлежит оплате, признается равным разности минимальной из величин предельного объема поставки мощности и объема недопоставки мощности, определяемый в соответствии с пунктом 52 Правил оптового рынка, и объема потребления мощности на собственные и хозяйственные нужды соответствующего генерирующего объекта в пределах максимальных объемов потребления электрической энергии на собственные и хозяйственные нужды, определяемых в соответствии с договором о присоединении к торговой системе оптового рынка. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к следующим выводам.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Основанием взыскания убытков, причинённых в результате ненадлежащего исполнения договора, являются положения ст. 393 ГК РФ. 

Таким образом, в предмет доказывания по настоящему делу входит установление следующих обстоятельств: факт причинения убытков; установление причин и виновности ответчика; противоправность действий (бездействия) ответчика; наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) и наступившими последствиями, размер причиненного ущерба.

Юридическое значение имеет только прямая (непосредственная) причинная связь между противоправным поведением должника и убытками кредитора. Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить, что оно совершило конкретные действия и сделало с этой целью приготовления, направленные на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, а допущенные ответчиком нарушения явились единственным препятствием, не позволяющим истцу получить упущенную выгоду (данная правовая позиция выражена в определении Верховного Суда РФ от 29.01.2015 №302-ЭС14-735, постановлениях Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19.03.2018 по делу №А61-2645/2015, от 16.07.2018 по делу №А20-3150/2017). 

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 5 постановления от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 указанного Кодекса кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Судом установлен и подтвержден материалами дела факт нарушения подрядчиком сроков работ по договору, в связи с чем, у заказчика, возникли негативные последствия ввиду отсутствия работоспособного оборудования, на котором производится электрическая энергия и мощность, подлежащие продаже на ОРЭМ, в виде неполученных доходов (упущенной выгоды).

В целях подтверждения расчета упущенной выгоды, заказчик обратился к АО «Администратор торговой системы оптового рынка электроэнергии», с учетом того, что между заказчиком и АО «Администратор торговой системы оптового рынка электроэнергии» заключен договор №Д2019/59 от 23.05.2019.

Судом установлено, что АО «Администратор торговой системы оптового рынка электроэнергии» является лицом, осуществляющим деятельность по организации торговли на оптовом рынке электрической энергии и мощности, связанной с заключением и организацией исполнения сделок по обращению электрической энергии, мощности и иных объектов торговли, обращение которых допускается на оптовом рынке. 

Расчет убытка посчитан с применением «Методики определения упущенной выручки и дополнительных обязательств в отношении отнесенной к ценовой зоне оптового рынка ГТП генерации участника от недопоставки электрической энергии и мощности на ОРЭМ по вине сторонних организаций», утвержденной НП «Совет рынка», 31.08.2012.

Убытки в виде упущенной выгоды по первоначальному иску представляются собой упущенную выручку ввиду неисполнения обязательств по поставке мощности на оптовый рынок. Заказчик является участником оптового рынка электрической энергии, в связи с чем, обязан гарантировать постоянную готовность генерирующего оборудования для поставки электрической энергии и мощности в установленном объеме, а нарушение подрядчиком срока выполнения работ по капитальному ремонту газотурбинного двигателя привело к нарушению заказчиком графика вывода оборудования из ремонта и поставки обязательного объема мощности на оптовый рынок электрической энергии и мощности, что повлекло недополучение доходов от продажи этой мощности, на который заказчик рассчитывал. 

Согласно расчету заказчика, упущенная выгода составила в размере 49 735 566,52 руб. Однако, истцом заявлена ко взыскания сумма убытков в размере 39 775 566,52 руб., то есть с учетом заявленной суммы пени. Следовательно, убытки заявлены в части непокрытой неустойкой. 

Суд проверил расчет заказчика, считает его арифметически верным. Заказчик представил подробный расчет с предоставлением документов, на основании которых заказчик основывал свой расчет, детально указан в исковом заявлении и письменных пояснениях, возражениях на отзыв подрядчика.

Подрядчик документально не опроверг расчет упущенной выгоды, выполненный заказчиком.

Доводы подрядчика о вычете расходов на газ, не могут приняты судом, поскольку заказчик требует взыскания упущенной выгоды за мощность, а газ нужен для выработки электрической энергии, за которую заказчик не просит.

Также из материалов дела следует, что расходы на работников являются постоянными и уже понесены заказчиком, которые не зависят от работы спорного оборудования, то есть для получения спорной прибыли расходы на зарплату не нужны.

В том числе, это касается расходов на ремонт оборудования, они не учитывается, так как понесены ранее и для работы в спорный период ремонт не требовались.

Расходы по амортизации оборудования не является расходами в виде затрат не получил в спорно мощности (товара) и амортизация уменьшает стоимость оборудования, но не доход от  него.

Кроме того, возражая по иску, подрядчик заявил о необходимости расчета по номинальной мощности спорной турбины. В свою очередь, суд не может согласиться с данным утверждением, так как форма расчета, по которой считает заказчик, утверждена системным оператором и для расчетов по мощности применяется понижающий коэффициент, то есть это нормативно определено.

С учетом указанного, суд считает нецелесообразным проведение судебной экспертизы в рамках настоящего спора в порядке статьи 82 АПК РФ, суд арифметически проверяет расчеты сторон. В связи с чем, в удовлетворении ходатайства подрядчика  о проведении судебной экспертизы надлежит отказать.

Суд считает, что представленными доказательствами подтверждены наличие события и наступление вреда по вине подрядчика, а также причинная связь.

Размер ущерба подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, подтверждающих иную сумму убытков подрядчиком не представлено.

В соответствии со статьей 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

Суд, рассмотрев первоначальные требования, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, считает, что заявленные заказчиком требования подлежат  удовлетворению в полном объеме.

 Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации взыскание неустойки является одним из способов защиты нарушенного гражданского права.

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с положениями статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане свободны в заключении договора.

Пунктом 6.4 договора предусмотрено, что в случае нарушения согласованных сроков производства работ по вине подрядчика, последний уплачивает заказчику неустойку (пеню) за каждый день просрочки в размере 0,5% от суммы стоимости просроченных объемов работ, но не более 30% от суммы договора.

Факт ненадлежащего исполнения обязательства подрядчика по своевременному выполнению работ по договору подтвержден материалами дела и подрядчиком не оспаривается, в связи с чем, требования истца о взыскании неустойки правомерны.

Таким образом, расчет неустойки судом проверен, признан правильным, соответствующим условиям пункта 6.4 договора,  с учетом ограничений, указанных в пункте 6.4 договора, и действующего законодательства.

Подрядчиком заявлено ходатайство об уменьшении пени по статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации до 532 885,21 руб. по ставке ЦБ РФ.

Рассмотрев ходатайство подрядчика об уменьшении неустойки, суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (п. 1 ст. 333 ГК РФ).

В соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Соразмерность суммы неустойки последствиям нарушения обязательства предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Явная несоразмерность неустойки должна быть очевидной. Иные фактические обстоятельства (финансовые трудности должника, его тяжелое экономическое положение и т.п.) основаниями для уменьшения неустойки по статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации быть не могут (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №11680/10 от 13.01.2011).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21.12.2000 №263-О, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения. Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №81 от 22.12.2011 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса РФ» разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения. Вместе с тем для обоснования иной величины неустойки, соразмерной последствиям нарушения обязательства, каждая из сторон вправе представить доказательства того, что средний размер платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями субъектам предпринимательской деятельности в месте нахождения должника в период нарушения обязательства, выше или ниже двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в тот же период. Снижение судом неустойки ниже определенного таким образом размера допускается в исключительных случаях, при этом присужденная денежная сумма не может быть меньше той, которая была бы начислена на сумму долга исходя из однократной учетной ставки Банка России.

Исследовав письменные возражения подрядчика, суд установил отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения подрядчиком своего обязательства, в том числе подтверждающих значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств, либо наличие обстоятельств непреодолимой силы, препятствовавших исполнению обязательства в срок. 

Степень несоразмерности заявленной заказчиком неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

В рассматриваемой ситуации суд, оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не нашел оснований для применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Таким образом, вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объективных оснований для уменьшения размера, подлежащей взысканию судом неустойки не приведено, доказательств наличия чрезвычайных обстоятельств, позволяющих снизить размер неустойки не установлено, примененная ставка соответствует ЦБ РФ и ставке по коммерческим кредитам, а также длительного неисполнения обязательств, в связи с чем, явная их несоразмерность последствиям нарушения обязательств судом не установлена.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Оценив обстоятельства настоящего дела, суд приходит к выводу, что  неустойка, заявленная заказчиком ко взысканию с подрядчика, является соразмерной последствиям нарушенного обязательства.

В данном случае оснований для применения положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и уменьшения неустойки в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.2 постановления Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 №81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 ГК РФ» суд не усматривает. Судом принято во внимание, что согласованный сторонами размер неустойки не выше обычно применяемого в предпринимательских отношениях, стороны ограничили сумму неустойки 30% от суммы договора.

Подрядчику были известны условия договора, в том числе, касающиеся срока выполнения работ и ответственности за его нарушение. Доказательств того, что заключение договора в предложенной редакции являлось для подрядчика вынужденным, в материалы дела не представлено. 

Кроме того, подрядчиком не представлены доказательства своего имущественного положения, препятствующие исполнению денежного обязательства по уплате неустойки. 

С учетом указанного, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для снижения пени по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, не имеется, а ходатайство подрядчика подлежит отклонению, поскольку неустойка рассчитана по договору с уменьшением до 30% от цены договора и истец понес убытки в виде упущенной выгоды и сумма неустойки вычитается из убытков. Следовательно, если неустойку уменьшить, то не вся заявленная сумма убытков будут покрыта неустойкой.

При таком положении, суд считает подлежащим удовлетворению требование заказчика о взыскании неустойки в размере 9 960 000 руб. за период с 31.09.2018 по 18.12.2018.

Кроме того, подрядчик заявил встречные требования к заказчику о взыскании  задолженности в размере 7 950 000 руб., пени в размере 397 500 руб. за период с 26.12.2018 по 02.10.2019.

Судом установлено, что подрядчик обязался выполнить работы по договору на общую сумму 26 500 000 руб.

Дополнительным соглашением №1 от 11.07.2018 стороны внесли изменения в договор, увеличив цены иска до 33 220 000 руб.

Заказчик произвел перечисление на расчетный счет подрядчика аванса в общей сумме 25 270 000 руб., что подтверждается платежными поручениями №766 от 19.03.2018, №798 от 21.03.2018, №810 от 22.03.2018, №974 от 03.04.2018, №1001 от 06.04.2018, №1009 от 09.04.2018, №1019 от 10.04.2018, №1353 от 11.05.2018 №0000202 от 26.12.2018.

Подпунктом 2.5.2 договора заказчик обязался осуществить окончательный расчет в размере 30% от общей сумы договора за выполненные подрядчиком работы не позднее 15.11.2018.

Работы по договору приняты заказчиком по акту от 19.12.2018.

Подрядчик считает, что обязанность по оплате стоимости работ с учетом положений статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации, возникла 26.12.2018.

Заказчик стоимость работ не оплатил, в связи с чем, за ним образовалась задолженность перед подрядчиком в сумме 7 950 000 руб.

Подрядчик направил заказчику претензионное письмо от 27.02.2019 с требованием погасить задолженность в размере 7 950 000 руб.

Установленные фактические обстоятельства дела нашли свое полное подтверждение в исследованных подлинниках и копиях представленных материалов дела.

При этом, заказчик доказательств погашения суммы задолженности в сумме 7 950 000 руб. в материалы дела не представил, факт задолженности в заявленном размере не оспорил.

Поскольку обстоятельства, свидетельствующие о нарушении заказчиком обязательств по своевременной оплате выполненных по договору работ подтверждаются материалами дела и заказчиком не оспариваются, то суд, проверив представленный расчет задолженности, считает требования подрядчика по взысканию суммы задолженности с заказчика законными и обоснованными в размере 7 950 000 руб.

Также подрядчик просит взыскать с заказчика неустойку в размере 397 500 руб. за период с 26.12.2018 по 02.10.2019.

Согласно пункту 6.3 договора заказчик несет ответственность за несвоевременную оплату результатов работ в сроки, предусмотренные условиями договора в размере 0,05% за каждый день просрочки от неоплаченной суммы, но не более 5% от суммы договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. 

Размер неустойки и период заказчиком не оспорен, соответствует условиям спорного договора.

Заказчик ходатайства о снижении неустойки, равно как и доказательств его несоразмерности, не заявил.

Поэтому у суда отсутствует право на уменьшение неустойки в рамках своих полномочий, так как это вступает в противоречие с принципом осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 ГК РФ), а также с принципом состязательности (статья 9 АПК РФ), что соответствует правовой позиции, изложенной  в Определении Верховного Суда РФ от 29.05.2018 по делу № 301-ЭС17-21397.

На основании вышеизложенного арбитражный суд считает требования подрядчика о взыскании неустойки в размере 397 500 руб. за период с 26.12.2018 по 02.10.2019 обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В соответствии с частью 2 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при принятии решения арбитражный суд, в том числе, распределяет судебные расходы.

При подаче первоначального иска государственная пошлина уплачена в размере 200 000 руб. по платежному поручению №1931 от 26.06.2019.

Поскольку первоначальный иск удовлетворен в полном объеме, с подрядчика надлежит взыскать в пользу заказчика  государственную пошлину в размере 200 000 руб.

По встречному иску подрядчик уплатил 63 000 руб., в свою очередь, размер государственной пошлины по иску должен составлять в размере 64 738 руб., следовательно, на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с заказчика надлежит взыскать в пользу подрядчика государственную пошлину в размере 63 000 руб., то недостающая государственная пошлина 1 738 руб. подлежит взысканию с заказчика в доход федерального бюджета.

 В соответствии с пунктом 5 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при полном или частичном удовлетворении первоначального и встречного исков в резолютивной части решения указывается денежная сумма, подлежащая взысканию в результате зачета.

При указанных обстоятельствах в результате зачета взысканных сумм надлежит взыскать с ООО "Дизельзипсервис" в пользу ООО "Шахтинская газотурбинная электростанция" 41 525 066,52 руб. 

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

Р Е Ш И Л:

В ходатайстве общества с ограниченной ответственностью "Дизельзипсервис" о назначении судебной экспертизы отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Дизельзипсервис" в пользу общества с ограниченной ответственностью "Шахтинская газотурбинная электростанция" 49 935 566,52 руб., из них 9 960 000 руб.- пени, 39 775 566,52 руб. – убытки, 200 000 руб. – судебные расходы по оплате госпошлины.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Шахтинская газотурбинная электростанция" в пользу общества с ограниченной ответственностью "Дизельзипсервис" 8 410 500 руб., из них 7 950 000 руб. – задолженность, 397 500 руб. – пени, 63 000 руб. – судебные расходы по оплате госпошлины.

В результате зачета взысканных сумм взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Дизельзипсервис" в пользу общества с ограниченной ответственностью "Шахтинская газотурбинная электростанция" 41 525 066,52 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Шахтинская газотурбинная электростанция" в доход федерального бюджета 1 738 руб. госпошлины.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья                                                                                               Меленчук И. С.