ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А18-770/2013

г. Ессентуки

11 февраля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 февраля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 февраля 2022 года.

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Джамбулатова С.И., судей: Бейтуганова З.А., Макаровой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания     ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего Государственного унитарного предприятия «Дорожно-эксплуатационное управление» - ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Ингушетия от 22.12.2021 по делу № А18-770/2013, принятое заявлению конкурсного управляющего Государственного унитарного предприятия «Дорожно-эксплуатационное управление», о привлечении Правительства Республики Ингушетия к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Государственного унитарного предприятия «Дорожно-эксплуатационное управление» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), при участии в судебном заседании, посредством видеоконференц-связи представителя Правительства Республики Ингушетия – ФИО3 (доверенность от 28.10.2021); в отсутствие других лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

 

УСТАНОВИЛ:

определением суда от 24.12.2013 в отношении должника введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО2. Соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 11.01.2014.

Решением суда от 21.04.2014 в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Сообщение о признании должника банкротом и открытии в отношении должника конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №77 (5350) от 07.05.2014, № 77031117496, стр. 22, а также размещено в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве от 06.06.2014 за №272537.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) конкурсный управляющий ФИО2 обратился в суд с заявлением о привлечении Правительства РИ к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника на стадии конкурсного производства.

Определением суда от 16.01.2020 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением арбитражного апелляционного суда от 29.05.2020 определение суда первой инстанции от 16.01.2020 отменено, Правительство РИ привлечено к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника, взыскано 48 890 497 рублей 57 копеек.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 04.09.2020 определение Арбитражного суда Республики Ингушетия от 16.01.2020 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2020 по делу № А18-770/2013 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой интенции.

Конкурсный управляющий должника уточнил заявленные требования и просил  привлечь правительство к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника в размере 50 902 947 рублей 57 копеек. В соответствии со статьей 49 АПК РФ, уточненные требования, приняты судом к рассмотрению.

Определением суда от 22.12.2021 в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Правительства Республики Ингушетия, отказано.

Не согласившись с принятым определением, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на то, что совершенные Правительством РИ сделки причинили вред имущественным правам кредиторов должника.

Правительство РИ направило отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель Правительства РИ, поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, отзыва на апелляционную жалобу, выслушав представителя лица, участвующего в деле и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что решением суда от 21.04.2014 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Общая сумма требований конкурсных кредиторов и уполномоченных органов по данным реестра требований кредиторов составляет 50 902 947 рублей 57 копеек (сумма требований конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, включенных в реестре требований кредиторов составляет: 39 220 300 рублей 57 копеек, требования заявленные после закрытия реестра требований кредиторов по текущим платежам составляет: 5 326 645 рублей, требования кредиторов по текущим платежам составляет: 5 326 645 рублей, проценты в соответствии п. 2.1 ст. 126 Федерального закона от 26.10.2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» составляют: 3 472 172 рубля- конкурсный кредитор ФИО4 и 1 710 130 рублей -конкурсный кредитор ООО «Сатурн»).

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении правительства к субсидиарной ответственности, ссылаясь на то, что на основании распоряжения от 30.10.2013 № 731 -р собственником имущества должника (правительством) незаконно изъято имущество, закрепленное за должником на праве хозяйственного ведения, что в свою очередь привело к невозможности осуществления предприятием своей хозяйственной деятельности, и, как следствие причинению ущерба. При этом изъятое имущество использовалось предприятием в целях осуществления уставной деятельности.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Пунктом 23 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" определено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце шестом - девятом пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В силу статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве (пунктом 4 статьи 10 прежней редакции Закона), по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Соответствующий подход сформулирован в пунктах 2, 6, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53).

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица.

В соответствии с пунктом 1 Обзора судебной практики № 2 (2016), утвержденного 06.07.2016 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает лишь тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Поскольку деятельность юридического лица характеризуется совершением многочисленных сделок и иных операций, поэтому, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя, инициированная контролирующим лицом, сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суд должен исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства (абзац третий пункта 16 постановления № 53).

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, то есть по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью, основаниям (абзац третий пункта 17 постановления № 53).

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в пункте 20 постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности - суд в каждом, конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника путем проверки, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после такого воздействия.

Лишь если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

Пунктом 16 постановления № 53 суд обязан оценить существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего    лица    (нескольких    контролирующих    лиц),    способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Таким образом, субсидиарная ответственность лица по названному основанию наступает в зависимости от того, привели ли его действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Из материалов дела следует, что распоряжением Правительства от 30.10.2013 № 731-р Министерству имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия совместно с Государственным управлением автомобильных дорог Республики Ингушетия поручено осуществить мероприятия по передаче с баланса должника на баланс ГУП «Дорожный сервис» имущества согласно приложениям № 1 и № 2 к данному распоряжению.

Согласно приложениям № 1 и № 2 передаче с баланса должника на баланс ГУП «Дорожный сервис» подлежит имущество в количестве 260 единиц, из них недвижимое имущество 41 единица, движимое имущества 219 единиц.

31.10.2013, т.е. на следующий день после издания распоряжения Правительства от 30.10.2013 №731-р, тремя актами о приме-передаче основных средств указанное в распоряжении имущество передано с баланса должника на баланс ГУП «Дорожный сервис».

Распоряжением Министерства имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия от 06.06.2014 № 97 «О передаче имущества» все имущество, ранее незаконно переданное с баланса должника на баланс ГУП «Дорожный сервис», актами о приеме-передачи основных средств от 11.06.2014 было передано на баланс ГУП «Межрайонное дорожно-строительно-ремонтное управление».

По мнению ФИО2 именно данные обстоятельства являются основанием для привлечения Правительства РИ к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Факт незаконного изъятия имущества у должника, подтвержден решением Арбитражного суда РИ от 01.04.2016 по настоящему делу, согласно которому признаны недействительными Распоряжение Правительства Республики Ингушетия от 30.10.2013г. № 731-р и сделки по изъятию и передаче имущества государственного унитарного предприятия «Дорожно-эксплуатационное управление» на баланс государственного унитарного предприятия «Дорожный сервис». Этим же актом из чужого незаконного владения истребовано все движимое и недвижимое имущество, находившееся в пользовании у должника.

На основании решения от 01.04.2016 выданы исполнительные листы серии ФС №006376154 ФС №006376155 от 28.03.2017г., ФС №006376161 от 28.03.2017г., ФС №006376159 ФС №006376160 от 28.03.2017г., ФС №006376157 ФС №006376158 от 28.03.2017г., которые были направлены конкурсным управляющим ГУП «Дорожно-эксплуатационное управление» в районные отделения службы судебных приставов для возбуждения исполнительного производства.

В ходе исполнения указанного решения, актами приема - передачи конкурсному управляющему должника передано (возвращено в конкурсную массу) ранее изъятое имущество.

Также конкурсный управляющий должника обратился с заявлением в Арбитражный суд Республики Ингушетия с иском о признании права собственности Республики Ингушетия и права хозяйственного ведения за ГУП «Дорожно-эксплуатационное управление», на выше названное имущество. Настоящий иск находится на стадии рассмотрения.

Таким образом, на день рассмотрения настоящего спора, изъятое распоряжением Правительства РИ из хозяйственного ведения должника имущество, возвращено и включено в конкурсную массу должника. Доказательств совершения Правительством РИ иных неправомерные действия (бездействие) в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, не представлено.

Также в 2015 году по инициативе конкурсного управляющего ФИО2 проведены торги по продажи дорожно-строительной техники, имущества, находящееся на балансе предприятия. Торги признаны состоявшимися, вырученные денежные средства от реализации имущества направлены на погашение текущей задолженности, что подтверждается материалами дела, не оспаривается конкурсным управляющим должника.

Согласно бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2013 и 2014 годы (до изъятия спорного имущества), ГУП «ДЭУ» свою деятельность завершило со следующими убытками: в 2013 г. - сумма убытков 30 658,0 тыс. рублей; в 2014 г. - сума убытков 10 119 тыс. рублей.

Таким образом, до выведения имущества из хозяйственного ведения распоряжениями Правительства РИ от 30.10.2013 г. № 731 -р и от 22.08.2014 г. № 741-р деятельность должника уже являлась убыточным и какой либо причинно-следственной связи между изъятием имущества, и возникновением убытков не имеется.

Кроме того, ГУП «ДЭУ» было создано путем слияния шести унитарных предприятий в одно, и уже отвечало признакам несостоятельности (банкротства).

Так согласно передаточным актам за № 1,2,3,4,5,6 при создании нового предприятия должника, к последнему перешла кредиторская задолженность всех шести ГУПов, в том числе: ГУП «Орджоникидзевское ДРСУ» сумма кредиторской задолженности свыше 9 375 518 рублей, ГУП «Джейрахское ДРСУ» сумма кредиторской задолженности свыше 7 743 653 рублей, ГУП «Назрановское ДРСУ» сумма кредиторской задолженности свыше 41 024 048 рублей, ГУП «Малгобекское ДРСУ» сумма кредиторской задолженности свыше 45 951 390 рублей 50 копеек, ГУП «Проектно-сметная группа» сумма кредиторской задолженности свыше 3 547 138 рублей, ГУП «Дорожно-строительное управление» кредиторской задолженности свыше 15 923 862 рублей.

В соответствии с пунктом 18 Постановления № 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как правильно указал суд первой инстанции, из заявления конкурсного управляющего должника невозможно установить какие именно обстоятельства свидетельствуют о наличии незаконных действий (бездействия) Правительства РИ, которые явились причиной банкротства должника.

Доказательств, подтверждающие обоснованность позиции конкурсного управляющего, о незаконности действий (бездействия) правительства, которые привели к возникновению у должника невозможности удовлетворить требования кредиторов, не представлено. При этом, наступление самого факта банкротства недостаточно для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам, так как причиной банкротства должника могут быть обстоятельства, не связанные с конкретными действиями или указаниями контролирующих должника лиц. (Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.09.2018 года №А25-208/2015).

Таким образом, вывод суда первой инстанции об отсутствии совокупности обстоятельств для привлечения Правительства Республики Ингушетия к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника, соответствует установленным по делу обстоятельствам и сделан при правильном применении норм материального права.

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что определение суда первой инстанции соответствует нормам материального права, изложенные в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено. Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции по доводам, приведенным в жалобе.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Ингушетия от 22.12.2021 по делу №А18-770/2013 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                      С.И. Джамбулатов

Судьи                                                                                                     З.А. Бейтуганов

Н.В. Макарова