АРБИТРАЖНЫЙ СУД

МОСКОВСКОГО ОКРУГА

 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, 

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

12.07.2024                                                                  Дело № А40-170489/16

 

         Резолютивная часть постановления объявлена 11.07.2024

         Полный текст постановления изготовлен 12.07.2024

 

         Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Тарасова Н.Н., Уддиной В.З.,

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, доверенность от 05.10.2017,

от конкурсного управляющего должника в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО3, доверенность от 22.02.2024,

ФИО4 – лично, паспорт РФ,

ФИО5 – лично, паспорт РФ, 

от ФИО5 – ФИО6, доверенность от 16.08.2022,

ФИО7 – ФИО8, доверенность от 07.10.2022,

от ФИО9 – ФИО8, доверенность от 08.05.2024,

от ФИО10 – ФИО11, доверенность от 14.12.2021,  

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО9, ФИО10, ФИО7, ФИО4, ФИО1, ФИО12, администрации Раменского городского округа Московской области

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2024

кассационную жалобу конкурсного управляющего должника в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 26.12.2022

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2024

по заявлению конкурсного управляющего КБ «Кредит-Москва» (ПАО) о привлечении ФИО1, ФИО13, ФИО4, ФИО10, ФИО5, ФИО7, ФИО14, ФИО12, ФИО9, ФИО15 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) КБ «Кредит-Москва» (ПАО) 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.10.2016 КБ «Кредит-Москва» (ПАО) признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ГК «Агентство по страхованию вкладов».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.12.2022 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечен ФИО15, в удовлетворении остальной части заявления отказано, приостановлено производство по заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 26.12.2022 отменено в части. 

Признано установленным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «Кредит-Москва» (ПАО) ФИО1, ФИО4, ФИО10, ФИО7, ФИО14, ФИО12, ФИО9 и правопреемников ФИО13 в размере вымороченного имущества.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 26.12.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 (члена Наблюдательного совета Банка в период с 17.06.2016 по 22.07.2016), конкурсный управляющий должника в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой на определение Арбитражного суда города Москвы от 26.12.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2024 в данной части отменить и принять новый судебный акт о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «Кредит-Москва» (ПАО). 

ФИО1 (директор Банка в период с 19.02.2009 по 15.07.2016) обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2024, в которой просит данное постановление отменить в полном объеме, а определение суда первой инстанции об отказе в привлечении ее к субсидиарной ответственности оставить в силе.

В кассационной жалобе ФИО1 приводит доводы об отсутствии оснований для  привлечения ее к субсидиарной ответственности за совершение сделок должника, которые, как указывает заявитель, являлись экономически обоснованными. 

 ФИО9, ФИО10, ФИО7, ФИО4, ФИО12 (члены Наблюдательного совета Банка в период с 17.06.2016 по 22.07.2016) обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2024, в которых просят данное постановление отменить, а определение суда первой инстанции об отказе в привлечении всех членов Наблюдательного совета Банка к субсидиарной ответственности оставить в силе.

  В кассационных жалобах данные заявители приводят доводы об отсутствии оснований для привлечения всех членов Наблюдательного совета Банка к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду того, что собрания данного совета по одобрению сделок должника фактически не проводились, и данные лица участия в них не принимали.      

Администрация Раменского городского округа Московской области также обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2024, в которой просит данное постановление отменить, а определение суда первой инстанции об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО13 (члена Наблюдательного совета Банка, временно исполняющего обязанности директора (председателя Правления) Банка в течение семи дней с 15.07.2016 по 22.07.2016) оставить в силе.

В кассационной жалобе данный заявитель указывает на отсутствие правовых оснований для обращения взыскания на вымороченное имущество в порядке привлечения ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судебные акты судов нижестоящих инстанций подлежат проверке судом кассационной инстанции только в указанной обжалуемой части в пределах вышеназванных приведенных заявителями доводов кассационных жалоб согласно положениям статьи 286 АПК РФ.

В части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО15 судебные акты судов нижестоящих инстанции заявителями не обжалуются, в связи с  чем не подлежат проверке судом кассационной инстанции в данной части.      

В кассационных жалобе все заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. 

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

         В порядке статьи 279 АПК РФ к материалам дела приобщены отзывы ФИО5 на кассационную жалобу конкурсного управляющего должника, консолидированный отзыв конкурсного управляющего должника на кассационные жалобы ФИО9, ФИО10, ФИО7, ФИО4, ФИО1, ФИО12, администрации Раменского городского округа Московской области.

Лица, участвующие в судебном заседании суда кассационной инстанции, высказались по доводам всех кассационных жалоб. 

         Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

         Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационные жалобы рассматриваются в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

         Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

         Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

         В соответствии с пунктом 1 статьи 189.23 Закона о банкротстве, пунктом 1 статьи 14 Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» (далее – Закон о банкротстве кредитных организаций) в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, указанных конкурсным управляющим в качестве свидетельствующих о наличии оснований для привлечения заинтересованных лиц к субсидиарной ответственности, если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в порядке, установленном статьей 10 настоящего Федерального закона, с особенностями, установленными настоящей статьей.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 4 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых в вину ответчикам действий (то есть момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности). 

Поскольку рассматриваемое заявление подано конкурсным управляющим в суд 22.07.2019, то его рассмотрение обоснованно произведено судами по процессуальным правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В то же время вменяемые ответчикам действия совершены до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которым признана утратившей силу статья 10 Закона о банкротстве, следовательно, судами верно применены положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона  № 266-ФЗ.

При этом разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), подлежат обоснованно применены судами в настоящем споре в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве, статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций.

Доводы ответчиков о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для подачи в суд Заявления являются ошибочными в связи с нижеследующим.

         Суд округа соглашается с выводами судов о том, что срок давности на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц не пропущен.   

         Согласно обжалуемым судебным актам ответчикам вменялось в вину следующее:

1.      Отчуждение недвижимого имущества Банка в отсутствие встречного предоставления и без отражения соответствующих операций в АБС Банка.

2. Замещение ссудной задолженности физических лиц техническими правами требования, приобретенными по договорам цессии с ООО «Инвест Плюс», а также перечислению денежных средств по договору цессии в пользу цессионария.

3. Замещение активов Банка ценными бумагами, приобретенными по завышенной стоимости у ООО «Вексельный центр Аваль».

4.      Выдача технических кредитов и приобретение облигаций технического эмитента.

Судами отражена позиция конкурсного управляющего о том, что в ходе проведения конкурсного производства установлено, что начиная с 01.01.2015 финансовое положение Банка ухудшалось, в результате чего по состоянию на 01.07.2016 имущества Банка стало недостаточно для исполнения всех обязательств перед кредиторами.

По состоянию на 01.07.2016 размер недостаточности стоимости имущества Банка составлял 877 603 000 руб., размер недостаточности имущества Банка по состоянию на 22.07.2016 составлял 4 021 245 000 руб.

Судами установлен следующий статус ответчиков:

- ФИО9 являлся членом Наблюдательного совета Банка с 17.06.2016 до отзыва лицензии (22.07.2016);

- ФИО12 являлась членом Наблюдательного совета Банка с 17.06.2016 до отзыва лицензии (22.07.2016);

- ФИО14 являлся членом Наблюдательного совета Банка с 17.06.2016 до отзыва лицензии (22.07.2016);

- ФИО10 являлся членом Наблюдательного совета Банка с 17.06.2016 до отзыва лицензии (22.07.2016);

- ФИО13 являлся членом Наблюдательного совета Банка с 17.06.2016 до отзыва лицензии (22.07.2016), временно исполняющим обязанности Директора (Председателя Правления) Банка с 15.07.2016 до отзыва лицензии (22.07.2016);

- ФИО4 являлся членом/председателем Наблюдательного совета Банка с 17.06.2016 до отзыва лицензии (22.07.2016);

- ФИО5 являлась членом Наблюдательного совета Банка с 17.06.2016 до отзыва лицензии (22.07.2016);

- Климович - ФИО16 являлась членом Наблюдательного совета Банка с 17.06.2016 до отзыва лицензии (22.07.2016);

- ФИО1 являлась директором (председателем правления) Банка с 19.02.2009 до 15.07.2016;

- ФИО15 занимал должность начальника департамента развития корпоративного бизнеса, 19.07.2016 переведен на должность вице-Президента Банка. Действовал на основании доверенности от 15.07.2016, выданной ФИО1

ФИО4, ФИО7, ФИО14, ФИО13, ФИО12, ФИО10, ФИО5 и ФИО9 были избраны в состав Наблюдательного совета Банка на годовом собрании акционеров Банка 17.06.2016.

Судами установлено, что в предбанкротный период были совершены следующие сделки по отчуждению недвижимого имущества Банка.

19.07.2016 (то есть за три дня до отзыва у Банка лицензии) между Банком и ФИО17 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого Банк передает в собственность ФИО17 нежилое здание, находящееся по адресу: 

<

...>, общей площадью 1154,1 кв. м. (кадастровый номер 77:01:0002006:1085) и земельный участок, общей площадью 403 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>, общей площадью 403 кв.м. (кадастровый номер 77:01:0002006:139).

20.07.2016 между Банком и ФИО17 заключен договор купли-продажи векселей, согласно которому, Банк приобрел у ФИО17 семь векселей ООО ТД «Универс» (ИНН: 

<

***>, 367009, Дагестан респ, 

<

...> д. Район УЗК) на общую сумму 800 000 000 руб.

21.07.2016 стороны зачли обязательства, вытекающие из договора купли-продажи недвижимого имущества от 19.07.2016 и договора купли-продажи векселей от 20.07.2016.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.10.2017, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2017 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 14.03.2018, договор купли-продажи векселей от 20.07.2016 и зачет встречных однородных требований, оформленный заявлением о зачете от 21.07.2016 г., признаны недействительными сделками. В указанном определении судом установлено, что реальная рыночная стоимость векселей ООО ТД «Универс» составляет 7 (семь) руб.

01.08.2016 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества между ФИО17 и ФИО18

Определением Буйнакского городского суда от 31.10.2016 по делу № 2-985/2016 утверждено мировое соглашение, заключенное между ФИО18 и ФИО19, по условиям которого недвижимое имущество переходит в собственность ФИО19

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.08.2018, признано недействительной сделкой отчуждение недвижимого имущества, принадлежащего Банку, оформленное совершением следующих последовательных сделок: договора купли-продажи недвижимого имущества от 19.07.2016, заключенного между Банком и ФИО17; договора купли-продажи недвижимого имущества от 21.08.2016, заключенного между ФИО17 и ФИО18; действий по заключению мирового соглашения, заключенного между ФИО18 и ФИО19, утвержденного определением Буйнакского городского суда от 31.10.2016 по делу № 2-985/2016.

Указанным выше постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2018 также признаны недействительными сделки, оформившие возникновение и прекращение обязательств между должником и ФИО17, целью которых является вывод имущества из конкурсной массы, а именно:

- договор купли-продажи векселей от 20.07.2016, заключенный между ФИО17 и Банком;

- зачет однородных требований от 21.07.2016, совершенный между ФИО17 и Банком, возникших по договору купли-продажи векселей от 20.07.2016, договору купли-продажи земельных участков от 19.07.2016, договору купли-продажи здания и земельного участка от 19.07.2016.

При этом Девятым арбитражным апелляционным судом применены последствия признания сделок недействительными в виде возвращения в конкурсную массу недвижимого имущества.

Названным постановлением установлено наличие взаимосвязи ФИО17, ФИО18 с акционером Банка - ФИО20, факт отчуждения имущества Банка в период неплатежеспособности Банка и произведение расчетов неликвидными векселями, быструю передачу ФИО17 и ФИО18 спорного имущества, при недоказанности наличия у них финансовой возможности для совершения спорных сделок и экономической целесообразности этих сделок.

Также судами установлено, что 19.07.2016 (за три дня от отзыва у Банка лицензии) между Банком в лице ФИО15 и ФИО17 заключен еще один договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого Банк передает в собственность ФИО17 недвижимое имущество, а именно: нежилое здание, расположенное, по адресу: Московская область, Раменский р-н., 

<

...>, общей площадью 2960,2 кв. м., (кадастровый номер: 50:23:0000000:51835), земельный участок, расположенный по адресу: Московская область, Раменский р-н., 

<

...> общей площадью 2106 кв. м., (кадастровый номер: 50:23:01100207:153) и земельный участок, расположенный по адресу: Московская область, Раменский р-н., 

<

...> общей площадью 4551 кв. м. (кадастровый номер: 50:23:0110207:152).

21.07.2016 стороны также зачли обязательства, вытекающие из данного договора купли-продажи недвижимого имущества от 19.07.2016 и вышеупомянутого договора купли-продажи векселей от 20.07.2016.

09.08.2016 между ФИО17 и ФИО21 заключен договор купли-продажи вышеназванного недвижимого имущества.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании единой недействительной сделкой договоров купли-продажи недвижимого имущества, заключенных 19.07.2016 между Банком и ФИО17 и 21.07.2016 - между ФИО17 и ФИО21

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 21.08.2018, признано недействительной сделкой отчуждение недвижимого имущества, принадлежащего Банку, оформленное совершением последовательных сделок:

-        договора купли-продажи (купчая) земельных участков со зданием, заключенного между Банком и ФИО17;

-        договора купли-продажи недвижимого имущества от 09.08.2016 г., заключенного между ФИО17 и ФИО21

Судом применены последствия недействительности сделки в виде возвращения в конкурсную массу Банка недвижимого имущества.

В ходе рассмотрения вышеупомянутого судебного спора установлена взаимосвязь ФИО17 и акционера Банка ФИО20 через компании ООО «Касионтур» и ООО «Сурподряд». Также установлено, что финансовое положение ФИО17 не позволяло ему произвести расчеты по заключенному договору на тех условиях, которые были определены данным договорам.

Судами установлено, что вышеуказанные договоры купли-продажи недвижимого имущества и договор купли-продажи векселей подписаны Вице-Президентом Банка ФИО15, действующим на основании доверенности, выданной ФИО1

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанная сделка по отчуждению имущества должника не привела к негативным последствиям, поскольку указанное имущество было возвращено в конкурсную массу должника, при этом конкурсный управляющий не доказал, что именно в результате совершения данных сделок у Банка возникли признаки неплатежеспособности/недостаточности имущества и начался необратимый процесс банкротства Банка, при этом, сам факт поступления данного имущества в конкурсную массу должника свидетельствует о возможности погашения требования кредиторов должника на сумму более 500 млн. руб. 

Вместе с тем суд апелляционной инстанции обоснованно не согласился с данным выводом суда первой инстанции, исходя из того, что в указанных выше судебных актах судами трех инстанций установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок по реализации недвижимого имущества и приобретению ценных бумаг Банк отвечал признакам неплатежеспособности, у должника уже имелась скрытая картотека неисполненных обязательств в установленном порядке.

Таким образом, вступившими в силу указанными выше судебными актами установлено, что из активов Банка, уже имевшего признаки неплатежеспособности/недостаточности имущества, выбыло имущество, общей стоимостью 500 775 531,54 руб., взамен чего Банк получил неликвидные векселя юридического лица, фактически не осуществляющею реальной хозяйственной деятельности, общей стоимостью 7 руб.

Данные обстоятельства, установленные вышеперечисленными судебными актами, на основании части 2 статьи 69 АПК РФ имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего обособленного спора, однако не были учтены судом первой инстанции при вынесении обжалуемого определения.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что именно вывод из Банка ликвидного недвижимого имущества, в том числе, здания по адресу: г. Москва. 6-й Монетчиковский пер., влад. 8. стр. 1. в котором непосредственного был расположен Банк, и приобретение неликвидных ценных бумаг по завышенной пене повлекли причинение Банку существенного ущерба, и значительно ухудшили финансовое положение Банка, привели к отзыву у Банка лицензии и введению в отношении него процедуры конкурсного производства.

Как верно заключил суд апелляционной инстанции, вывод суда первой инстанции, согласно которому совокупность указанных выше сделок не привела к негативным последствиям, противоречит подтвержденным материалами дела фактическим обстоятельствам, так как спустя три дня после реализации недвижимого имущества, два дня после приобретении ценных бумаг и за день до заключения с ФИО17 соглашения о зачете взаимных обязательств (то есть сразу же после того, как из Банка практически безвозмездно были выведены ликвидные активы стоимостью более 500 млн. руб.) по причине неплатежеспособности/недостаточности имущества у Банка была отозвана лицензия.

Суд апелляционной инстанции правильно указал, что возврат недвижимого имущества в конкурсную массу Банка является результатом     работы     конкурсного     управляющего     и     не     отменяет     последствий одобрения/совершения заинтересованными лицами указанных сделок, повлекших существенное ухудшение финансового положения Банка при уже имеющихся признаках неплатежеспособности/недостаточности имущества и последующий отзыв у Банка лицензии и введение в отношении него конкурсного производства.

Апелляционный суд также обоснованно не согласился с выводом суда первой инстанции о том, что сам факт поступления (возврата) недвижимого имущества в конкурсную массу Банка свидетельствует о возможности погашения требований кредиторов Банка на сумму более 500млн. руб., поскольку нежилое здание и два земельных участка, расположенные по адресу: Московская область, Раменский р-н.. 

<

...> реализованы конкурсным управляющим 17.08.2020 на торгах за 81 500 008 руб. (то есть по цене ниже кадастровой стоимости данного имущества).

При этом судом апелляционной инстанции верно указано, что по состоянию на дату вынесения судом первой инстанции определения нежилое здание и земельный участок, расположенные по адресу: г. Москва. 6-й Монетчиковский пер., влад. 8. стр. 1, конкурсным управляющим не были реализованы, что не позволяло суду первой инстанции оценить размер пополнения конкурсной массы и сделать вывод об отсутствии причинения вреда кредиторам должника в результате вывода ликвидных активов в 2016 году.

Таким образом, выводы суда о возможности реализации недвижимого имущества на сумму более 500 млн. руб. не подтверждаются материалами обособленного спора.

Также судами установлено, что 08.06.2016 между Банком и ООО «Инвест-Плюс» заключено соглашение о порядке заключения договоров уступки прав требования (цессия) № 2016Д-20-003/00.

09.06.2016 между Банком и ООО «Инвест-Плюс» заключено дополнительное соглашение № 1 к договору цессии № 1, в соответствии с которым Банку переданы права требования (по договорам займа и кредитным договорам) к 693 физическому лицу на общую сумму 799 871 000 руб.

Также 09.06.2016 между Банком и ООО «Инвест-Плюс» заключен договор уступки прав требования (цессии) № 2016Д-20-004/00 (далее - договор цессии № 2).

В соответствии с названным договором Банк уступил, а ООО «Инвест-Плюс» приняло права требования к 10 978 Заемщикам Банка по кредитным картам (с лимитом овердрафта) на общую сумму 817 943 000 руб. 

В этот же день (09.06.2016) на основании соглашения № б/н между Банком и ООО «Инвест-Плюс», проведен зачет встречных обязательств по договорам цессии № 1 и № 2 на сумму 732 000 000 руб.

21.06.2016 между сторонами заключено дополнительное соглашение № 2 к договору цессии № 1, в соответствии с которым Банк дополнительно приобрел у ООО «Инвест-Плюс» права требования (по кредитным договорам) к 157 физическим лицам на общую сумму 199 916 000 руб.

29.06.2016 и 30.06.2016 между Банком и ООО «Инвест-Плюс» заключены дополнительное соглашение № 3 и дополнительное соглашение № 4 к договору цессии № 1, в соответствии с которыми изменялся порядок расчетов, а также изменилось итоговое количество уступаемых прав требования. Итоговый объем передаваемых прав составил 999 787 000 руб. (761 заемщик).

Таким образом, в качестве оплаты полученных от ООО «Инвест-Плюс» прав требования к 761 физическому лицу Банком переданы активы в виде ссудной задолженности 10 978 физических лиц, а также перечислены через платежную систему Банка России денежные средства в общей сумме 267 787 000 руб.

При этом, как установлено судами, согласно АБС Банка на балансе Банка вместо приобретенных прав требований к 761 физическому лицу отражены права требования к ООО «Инвест-Плюс» и 21 физическому лицу, в отношении остальных физических лиц информация в АБС Банка отсутствует ввиду того, что имеется ряд несоответствий между текстом договоров, дополнительных соглашений и отраженных операций по ним.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.10.2017 по настоящему делу все вышеназванные сделки признаны недействительными.

Вопреки доводам кассационной жалобы ФИО1 в названном определении суд установил, что сделки были совершены при злоупотреблении правом со стороны их участников.

Представитель ФИО1 в судебном заседании суда кассационной инстанции на вопрос судебной коллегии суда округа пояснил, что названное определение ФИО1 в установленном законом порядке не обжаловалось.   

Так, согласно выводам, изложенным в названном определении, в результате заключения сделок с ООО «Инвест-Плюс» осуществлено замещение ликвидных активов Банка (задолженности заемщиков - физических лиц на общую сумму 817 943 000 руб. и денежных средств в сумме 267 786 тыс. руб.) неликвидными активами в виде прав требования к 761 физическому лицу на общую сумму 999 787 тыс. руб.

Как указывал конкурсный управляющий должника, размер ущерба, причиненного Банку в результате совершения данных сделок с ООО «Инвест-Плюс» в преддверии отзыва у Банка лицензии составил 1 056 942 449,43 руб.

Судами установлено, что указанные договоры подписаны директором Банка ФИО1

Суд апелляционной инстанции обоснованно не согласился с выводами суда первой инстанции о том, что конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что ФИО1 было инициировано заключение сделок с ООО «Инвест-Плюс», в связи с тем, что согласно протоколу № 2 предложение исходило от советника директора Чина В.И.

Данный вывод суда первой инстанции, из которого следует, что только если бы именно от ФИО1 исходила инициатива заключения спорных сделок, она могла бы быть привлечена к субсидиарной ответственности, тогда как факт подписании ею всех договоров, соглашений и дополнительных соглашений не имеет значения, противоречит положениям пункта 1 статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, пункта 1 статьи 189.23 Закона о банкротстве и содержащимся в пункте 16 постановления № 53 разъяснениям, основан на ошибочном толковании сформированной Верховным Судом Российской Федерации судебной практики.

Так, в пункте 1 статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций и пункте 1 статьи 189.23 Закона о банкротстве установлено, что если банкротство кредитной организации наступило в результате виновных действий или бездействия ее руководителей, на указанных лиц при недостаточности имущества кредитной организации для удовлетворения требований кредиторов арбитражным судом может быть возложена субсидиарная ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей.

Как разъяснено в пункте 16 постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

Согласно обоснованным выводам суда апелляционной инстанции  положения пункта 1 статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций и пункта 1 статьи 189.23 Закона о банкротстве, пункта 16 постановления № 53 ошибочно не были применены судом первой инстанции.

В нарушение положений пункта 1 части 4 статьи 170 АПК РФ судом первой инстанции не дана оценка действиям ФИО1, выраженным в подписании убыточных для Банка договоров, а приведена лишь ссылка на то, что в Протоколе № 2 заседания Наблюдательного совета Банка от 17.06.2016 указано, что предложение по заключению Банком Договоров исходило от Советника директора ФИО22

Суд первой инстанции отклонил доводы конкурсного управлюящего должника о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности   за совершение вредоносных сделок по выдаче технических кредитов юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям, сделок по приобретению облигаций технического эмитента, указав на наличие экономического обоснования данных сделок.

Одновременно суд первой инстанции указал, что профильными структурными подразделениями банка в отношении заемщиков проводилась проверка на предмет действительности нахождения компаний по указанному заемщикам адресу, оценивалось финансовое состояние заемщиков, имеются профессиональные суждения, сведения о заключении обеспечительных сделок с заемщиками и т.д.

Суд первой инстанции сослался, что заявка на предоставление кредита в каждом конкретном случае проходила согласование и одобрение в структурных подразделениях банка: управление кредитования, службе экономической безопасности, а доказательств того, что одобрение кредитов со стороны ответчиков осуществлялось вопреки заключениям профильных комитетов, либо в отсутствие их одобрения или при неполной (недостоверной) информации по соответствующему заемщику, не представлено.

Напротив, по мнению суда первой инстанции, по общему правилу при наличии перечисленных согласований соответствующих структур у ответчиков не могло и не должно было возникнуть сомнений относительно представленной о заемщиках информации.

При этом, как отражено в определении суда первой инстанции, ФИО1 не являлась лицом, аффилированным с заемщиками, доказательств иного заявителем не представлено.

Кроме того, в качестве оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий  указывал, что на балансе Банка по состоянию на 01.01.2015, 01.05.2016 и 22.07.2016 учитывалась ссудная задолженность десяти юридических лиц (ООО «Глорион», ООО «Амитэль», ООО «СБ», ООО «Восход» (

<

***>), ООО «Восход» (

<

***>), ОАО НПК «Ларти», ООО «Акрис», ООО «КМ-Технологии», ООО «Электронный архив», ООО «Орланда») и одного индивидуального предпринимателя (ИП ФИО23), которая является технической (заведомо невозвратной) и должна быть классифицирована в V категорию качества (безнадежные ссуды) с начислением резервов в размере 100 % от суммы основного долга по ссуде.

По мнению конкурсного управляющего, Банк необоснованно оценивал ссудную задолженность в более высокую категорию качества, не начисляя при этом резервы в необходимом объеме в соответствии с Положением - 254-П.

Как следует из обжалуемых судебных актов, указанная ссудная задолженность, как указывал конкурсный управляющий должника, является заведомо невозвратной по следующим основаниям:

плохое финансовое положение на дату кредитования и в последующий период выявлено в отношении шести заемщиков (ООО «Амитель», ООО «Акрис», ООО «СБ», ООО «КМ-Технологии», ОАО НПК «Ларти», ООО «Электронный архив»), что подтверждается анализом бухгалтерской отчетности заемщиков, имеющейся в Банке, отчётности, предоставленной ФНС РФ, а также отчетности, содержащейся в СПАРК;

в ходе исполнительного производства невозможно установить наличие имущества в отношении семи (ООО «Акрис», ООО «Амитэль», ООО «Глорион», ООО «КМ-Технологии», ООО «Орланда», ООО «СБ», ООО «СК Дизайн») заемщиков;

согласно сведениям, полученным из ФНС РФ, три заемщика (ООО «КМ-Технологии», ООО «Электронный архив», ООО «Орланда») не сдают налоговую отчетность;

минимальный размер налоговых платежей (от 0,20 тыс. руб. до 934,71 тыс. руб.) в период с 01.07.2014 по 22.07.2016 установлен в отношении восьми заемщиков (ООО «Орланда», ООО Амитэль», ООО «Восход», (7839485260), ООО «Восход (

<

***>), ООО «КМ-Технологии», ООО «СБ», ООО СК «Дизайн», ООО «Электронный архив»). У ООО «Глорион» налоговые платежи за указанный период отсутствуют;

отсутствие операций по уплате арендных платежей выявлено в отношении трех заемщиков (ООО «Орланда», ООО СБ», ООО «Амитэль»), трем заемщиками (ОАО НПК «Ларти», ООО «Восход», (7839485260), ООО «Восход (

<

***>) уплата арендных платежей осуществлялась в минимальном размере;

отсутствие платежей по содержанию персонала выявлено в отношении пяти заемщиков (ООО «Амитэль», ООО «СБ», ООО «Восход» (ИНН 

<

***>), ООО «Акрис», ООО «Глорион»);

нахождение по адресам «массовой» регистрации выявлено в отношении восьми заемщиков (ООО «Орланда», ООО «Глорион», ООО «Электронный архив», ООО КМ «Технологии», ОАО НПК «Ларти», ООО «Восход», (7839485260), ООО «Восход (

<

***>), ООО «Амитэель»);

в отношении одного заемщика (ООО «Акрис») завершена процедура банкротства (конкурсное производство). Согласно сведениям, содержащимся на размещенном на официальном сайте ЕФРСБ (https://fedresurs.ru) отчете конкурсного управляющего ООО «Акрис» требования кредиторов данного должника не погашались в связи отсутствием денежных средств;

восемь заемщиков (ООО «Электронный архив», ООО «КМ-Технологии», ООО «Восход», (7839485260), ООО «Восход (

<

***>), ООО «Квэнти Имплекс», ООО «КМ-Технологии», ОАО «НПК Ларти», ООО «Электронный архив») ликвидированы на основании пункта 2 статьи 21.1 ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» как недействующее юридическое лицо;

согласно сведениям, полученным из ФНС России, ООО «Орланда» имело перед налоговым органом задолженность в размере 1 265 555,51 руб., ООО «Амитэль» - 1 008,65 руб., ООО «СБ» - 105 523,9 руб.;

отсутствие интернет-сайта выявлено в отношении всех заемщиков;

принятие регистрирующим органом решения о предстоящем исключении из реестра юридических лиц выявлено в отношении ООО «Орланда»;

минимальный уставный капитал от 10 тыс. руб. до 24 тыс. руб. выявлен в отношении всех заемщиков;

пять заемщиков (ООО «Акрис», ООО «Амитэль», ООО «Орланда», ООО «СБ») имеют минимальный показатель среднесписочной численности (менее 10 человек).

В отношении заемщика ИП ФИО23 выявлены следующие негативные факторы:

наличие признаков взаимосвязи с Банком. Так, ООО «Базис Групп», ООО «Группа Приоритет» и ООО «Строй-Финанс» являются подконтрольными акционеру Банка ФИО24, который занимал должность генерального директора ООО «Базис Групп», являлся участником (50 %) и руководителем ООО «Строй-Финанс», являвшегося единственным участником ООО «Группа «Приоритет». При этом генеральным директором ООО «Строй-Финанс» являлся ФИО23;

отсутствие обслуживания долга после отзыва у Банка лицензии;

отсутствие обеспечения по кредитному договору;

в судебное заседание (спор о взыскании задолженности) не являлся, явку представителей не обеспечил;

отсутствие в ФНС России сведений о доходах;

имеются решения ФНС России о приостановлении операций по счетам;

решением Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2017 по делу № А40-27603/17 с ИП ФИО23 взыскана задолженность по заключенному с Банком кредитному договору 

<

***> в общем размере 252 914 891,80 руб.;

решением Арбитражного суда города Москвы от 22.10.2018 по делу № А40-152303/17 в отношении ИП ФИО23 введена процедура реализации имущества.

Кроме того, согласно установленной судами позиции конкурсного управлюящего, в канун отзыва у Банка лицензии заключены следующие причинившие Банку ущерб сделки:

01.07.2016 между Банком и техническим заемщиком ООО «Глорион» заключен кредитный договор, на основании которого Банком на ссудный счет ООО «Глорион» были перечислены денежные средства в сумме 199 999 790,35 руб.

В последующем данная задолженность была погашена, однако определением Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2017, оставленным в силе постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2018 по настоящему делу сделка по погашению указанной задолженности ООО «Глорион» признана недействительной.

18.07.2016 совершена сделка по заключению соглашения об уступке прав требования с ФИО25, на основании которого Банку переданы технические права требования к ООО «Орланда» в совокупном размере 24 851 016,22 руб.

18.07.2016 между Банком и ИП ФИО23 заключен кредитный договор, на основании которого последнему выданы денежные средства в сумме 240 000 000 руб.

Также, как следует из обжалуемых судебных актов 23.12.2015 Банком были приобретены облигации ООО «ФСИ» на сумму 79 515 000 руб. в рамках агентского договора № AG-1022/15, заключенного с ОАО «ИК «Еврофинансы». Оплата за облигации была проведена Банком через платежную систему Банка России, что подтверждается имеющимся в материалах дела отчетом об операциях по счету депо Банка (депонент), открытому АО «ИК «Еврофинансы» (депозитарий) в ЗАО НКО «НРД», а также выпиской по указанному счету за период с 01.07.2016 по 29.07.2016.

Согласно позиции конкурсного управляющего, им выявлены обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии у ООО «ФСИ» признаков ведения реальной хозяйственной деятельности на дату приобретения Банком облигаций (численность сотрудников - один человек, минимальный уставной капитал в размере 10 тыс. руб., телефонный номер на восемь юридических лиц, компания выступает в суде только в роли ответчика). О неблагонадежности данного эмитента также свидетельствуют его финансовые показатели на дату совершения сделки: согласно имеющимся в деле данным из СПАРК, за 2015 год эмитент отразил убыток от основной деятельности в размере 737 тыс. руб., при наличии прочих доходов в сумме 5 078 тыс. руб., что существенно меньше объема эмиссии (в соответствии с ежеквартальным отчетом ООО «ФСИ» за 4 квартал 2015 года, размещенном на сайте https://e-disclosure.ru, на конец ноября 2015 стоимость корпоративных облигаций в обращении ООО «ФСИ» составила 7,9 трлн. руб.). Размер чистой прибыли ООО «ФСИ» за 2015 год составил всего лишь 28 тыс. руб. Указанные финансовые показатели, как указывал конкурсный управляющий должника, свидетельствуют о заведомой финансовой неблагонадежности ООО «ФСИ».

Суды установили, что облигации ООО «ФСИ» в полном объеме были списаны с баланса Банка 21.07.2016 ввиду заключения договора купли-продажи облигаций с ООО «Астракредит» по договору от 14.07.2016 № 2016-ЦБ-01/001 с отнесением балансовой стоимости облигаций в сумме 9 571 тыс. руб. на расходы Банка в виде отрицательного финансового результата. Денежные средства от ООО «Астракредит» в размере 70 515 000 руб. были получены внутрибанковской проводкой за счет средств, поступивших от ИП ФИО23 В свою очередь, источником происхождения денежных средств у ИП ФИО23 являлись кредитные средства, предоставленные ему Банком 18.07.2016 в размере 240 000 000 руб.

Конкурсный управляющий указывал, что общий размер ущерба от предоставления трех технических кредитов трем заемщикам и приобретения технических облигаций ООО «ФСИ» с последующим перечислением денежных средств через корреспондентские счета Банка, составил не менее 474 090 806,57 руб. и рассчитан как сумма перечисленных Банком средств (544 605 806,57 руб.) за минусом реально полученных платежей в погашение основного долга (70 515 000 руб.).

Судами установлено, что Агентский договор от 23.12.2015 № AG-1022/15, заключенный Банком с ОАО «ИК «Еврофинансы», на основании которого Банком были совершена сделка по приобретению облигаций технического эмитента ООО «ФСИ», подписан Директором Банка ФИО1

Установлено, что Кредитный договор с ИП ФИО23 подписан ФИО15, действующим на основании доверенности, выданной ему ФИО1

По мнению суда округа, вопреки доводам кассационной жалобы ФИО1 суд апелляционной инстанции обоснованно не согласился с выводами суда первой инстанции о том, что конкурсным управляющим неверно отнесены к техническим заемщикам компании ООО «СИ», ООО «Амитэль», ООО «Орланда», ООО «Акрис», ООО «Восход» (ИНН 

<

***>), ООО «Восход» (ИНН 

<

***>), ООО «Электронный архив», ОАО НПК «Ларти», ООО «КМ Технологии».

Так, в абзаце пятом на странице 19 обжалуемого определения суд первой инстанции установил, что общий размер ущерба от предоставления трех технических кредитов трем заемщикам и приобретения технических облигаций ООО «ФСИ» с последующим перечислением денежных средств через корреспондентские счета Банка, составил не менее 474 090 806,57 руб.

К числу указанных судом трех заемщиков, которым были выданы три технических кредита относятся: ООО «Орланда», ООО «Глорион» и ИП ФИО23

Таким образом, как обоснованно отметил суд апелляционной инстанции, в определении судом первой инстанции в отношении одного и того же заемщика судом первой инстанции сделаны прямо противоположные выводы: в абзаце восьмом на странице 22 определения суд пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим необосновано отнесен к техническим заемщик ООО «Орланда», в то де время в абзаце пятом на странице 19 определения судом установлено, что кредит, выданный ООО «Орланда», является техническим.

Суд апелляционной инстанции мотивировал несогласие с выводами суда первой инстанции о том, что указанных выше заемщиков нельзя отнести к «техническим» (акт проверки Банка России, т. 2), так как кредитные договоры ООО «Амитэлъ» и ООО «Орланда» прекращены исполнением (т. 74, л.д. 3). Кредиты ООО «СБ», ООО «Акрис», ООО «Электронный архив», ООО «КМ Технологии» обеспечены залогом недвижимого имущества».

Суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что сам по себе факт невыявления Банком России в рамках проверочных мероприятий нарушений при выдаче Банком технических кредитов не имеет определяющего правового значения, так как осуществляемые Центральным Банком России проверки деятельности кредитных организаций, как правило, имеют выборочный или тематический характер, проверка осуществляется в условиях ограниченного времени.

При этом Банк России руководствуется в первую очередь, документацией и сведениями, которые ему предоставляют контролирующие Банк лица.

Утверждая, что кредитные договоры с ООО «Амитэль» и ООО «Орланда» были прекращены исполнением, суд первой инстанции ссылался на т. 74. л.д. 3.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции установлено, что в т. 74. л.д. 3 содержится документ с противоположным содержанием - ответ, полученный адвокатом юридической фирмы «ФИО26. ФИО27 и Партнеры» ФИО28. из Фонда содействия кредитованию малого бизнеса Москвы, из содержания которого следует, что вследствие неисполнения ООО «Орланда» обязательств по заключенному с Банком кредитному договору от 05.08.2010 № 2010Д-03-168/00 Фондом, являющимся поручителем по данному кредиту, 05.09.2013 была произведена выплата по требованию Банка в размере 7 222 483,44 руб.

Суд апелляционной инстанции согласился с оценкой конкурсным управляющим должника как «технической» задолженности ООО «Орланда» в размере 24 851016,22 руб., уступленной Банку в июне 2016 года ФИО29, так как доказательства погашения данной задолженности в материалах дела отсутствуют.

Изложенное позволило суду апелляционной инстанции прийти к обоснованному выводу о том, что оценка задолженности/заемщиков осуществлялась судом первой инстанции без проверки имеющихся в деле доказательств, что ставит под сомнение обоснованность выводов суда первой инстанции, касающихся оценки не только качества кредитов, выданных ООО «Орланда» и ООО «Амитэль».

Также суд апелляционной инстанции мотивировал свой вывод о том, что сам по себе факт наличия обеспечения четырех из девяти данных кредитов (ООО «СБ», ООО «Акрис», ООО «Электронный архив», ООО «КМ Технологии») в виде недвижимого имущества не свидетельствует о том, что реальной стоимости данного имущества будет достаточно для погашения кредита в случае его непогашения заемщиком, при этом, указанное обеспечение принималось во внимание конкурсным управляющим при доначислении резервов и, следовательно, учтено в представленном конкурсным управляющим Расчете достаточности/недостаточности стоимости имущества Банка, который принят судом в качестве надлежащего доказательства по делу. При оценке качества ссудной задолженности на основании п. 3.9.4 Положения 254-П само по себе наличие обеспечения по ссуде не рассматривается в качестве фактора, влияющего на категорию качества ссуды.

Также, отклоняя довод конкурсного управляющего о том, что Агентский договор от 23.12.2015 № AG-1022/15, заключенный Банком с ОАО «ИК «Еврофинансы», на основании которого Банком были совершена сделка по приобретению облигации технического эмитента ООО «ФСИ», подписан Директором Банка ФИО1, суд первой инстанции исходил из следующего.

Как установил суд апелляционной инстанции, у должника действовало Положение о кредитном комитете, согласно которому решение о предоставлении кредита принималось Кредитным комитетом Банка, директор Банка не имела возможности единолично принять решение о выдаче кредита и (или) заключения сделки. Крупные сделки проходили одобрение советом директоров банка. Решение о выдаче кредитов принимаюсь коллегиальным органом. Кредитным комитетом на основании документов, аналитических материалов, заключений и прочих документов, представляемых соответствующими структурными подразделениями Банка. При заключении сделок были соблюдены все требования корпоративных норм и правил, действующих в байке, нормативных актов, а также оценивались условия сделок на предмет их убыточности. Заявление конкурсного управляющего не содержит доказательств, опровергающих данную презумпцию.

Вместе с тем, как верно указал суд апелляционной инстанции, указанные выводы суда первой инстанции противоречат фактическим обстоятельствам, так как в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие факт принятия Кредитным комитетом Банка решения о заключении агентского договора от 23.12.2015 № AG -1022/15  с ОАО «ИК «Еврофинансы».

Кроме того, судами установлено, что 19.07.2016 между Банком и ФИО30 заключен договор уступки прав требования (цессия) № 2016-Д-20-006/00 (далее - договор цессии-3).

В соответствии с названным договором Банк уступил ФИО30 права требования к физическим и юридическим лицам, возникшие на основании кредитных договоров, договоров об открытии кредитных линий, договоров по предоставлению овердрафтов, договоров о выпуске и использовании банковских карт и т. п.

В этот же день (19.07.2016) между Банком и ФИО30 заключен Договор купли-продажи закладных № 2016-Д-20-007/00 (далее - договор купли-продажи закладных-1), на основании которого Банк продал ФИО30 закладные заемщиков - юридических лиц.

20.07.2016 между Банком и ФИО30 заключен договор уступки прав требования (цессия) № 2016-Д-20-008/00 (далее - договор цессии-4), в соответствии с которым Банк уступил ФИО30 права требования к физическим и юридическим лицам, возникшие на основании кредитных договоров, договоров об открытии кредитных линий, договоров по предоставлению овердрафтов, договоров о выпуске и использовании банковских карт и т. п.

В этот же день (20.07.2016) между Банком и ФИО30 заключен договор купли-продажи закладных № 2016-Д-20-009/00 (далее - договор купли-продажи закладных-2), на основании которого Банк продал ФИО30 закладные заемщиков - физических лиц.

Как установили суды, все обязательства по вышеперечисленным договорам исполнены Банком в полном объеме, что подтверждается актами приема-передачи и актами о выполнении обязательств. Согласно бухгалтерским документам, обнаруженным в Банке, денежные средства за приобретаемые права требования (закладные) вносились ФИО31 наличными в кассу Банка.

Общая стоимость уступленных прав требования (закладных) составила 2 200 240 793,56 руб.

Согласно обжалуемым судебным актам одновременно с заключением вышеназванных сделок между Банком (покупатель) и ООО «Вексельный центр «Аваль» (продавец) заключены договоры купли-продажи акций юридических лиц от 19.07.2016 № 1907/16 на сумму 2 004 695 840,11 руб. и от 20.07.2016 № 2007/16 на сумму 2 305 797 480,48 руб.

Таким образом, 19.07.2016 и 20.07.2016 между Банком и ООО «Вексельный центр «Аваль» совершены операции на общую сумму 4 310 493 320,59 руб.

Кроме этого, как установили суды, 19.07.2016 и 20.07.2016 со счетов 21 заемщика Банка (заемщики: ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО1, ФИО36, ФИО37, ФИО38, ФИО20, ФИО39, ООО «Титан», ФИО40, ФИО41, ФИО42, ФИО43, ФИО44, ООО «Глорион».) осуществлено погашение кредитов на общую сумму 319 176 220,03 руб.

Как указали суды, денежные средства, направленные на погашение заемных обязательств, аккумулированы путем внесения указанными заемщиками денежных средств через кассу Банка.

Также установлено, что 19.07.2016 , 20.07.2016 и 21.07.2016 в Банке проведен ряд операций по продаже ФИО15 иностранной валюты в суммах 5 410 000 долларов США и 4 770 000 Евро.

Общая сумма совершенных Банком операций по продаже наличной иностранной валюты ФИО15 в рублевом эквиваленте составила 674 179 532 руб. Иностранная валюта была получена ФИО15 в наличной форме.

Пополнение кассы головного офиса Банка валютой в целях совершения указанных операций с ФИО15 было осуществлено за счет совершения между Банком и ПАО «Ханты-Мансийский банк Открытие» банкнотных сделок, по условиям которых в Банк была инкассирована вышеназванная сумма.

Определением Арбитражного суда от 21.05.2018 по настоящему делу суд признал недействительными сделками договоры купли-продажи ценных бумаг от 19.07.2016 № 1907/16 и от 20.07.2016 № 2007/16, заключенные между Банком ООО «Вексельный центр «Аваль» и применил последствия недействительности сделки, а именно: установил факт отсутствия обязательств у Банка перед ООО «Вексельный центр «Аваль» по договорам от 19.07.2016 № 1907/16  и от 20.07.2016 № 2007/16.

Судом было установлено, что данные сделки совершены при неравноценном встречном исполнении со стороны ООО «Вексельный центр Аваль», а также в условиях фактической неплатежеспособности Банка при отсутствии на корреспондентском счете денежных средств в размере 4 310 493 320,59 руб.

Таким образом, на счете ООО «Вексельный центр Аваль» был сформирован фиктивный остаток, который в реальности не мог быть получен в виде наличных денежных средств или переведен внешним платежом в иное кредитное учреждение.

Вместе с тем в эти же дни между ООО «Вексельный центр «Аваль» и ФИО15 заключаются договоры купли-продажи ценных бумаг от 19.07.2016 № 1907/16-АГ и от 20.07.2016 № 2007/16-АГ, по условиям которых ФИО15 реализовал ООО «Вексельный центр «Аваль» собственные векселя ООО «Вексельный центр «Аваль».

Во исполнение указанных договоров купли-продажи ценных бумаг совершены банковские операции по перечислению ООО «Вексельный центр «Аваль» денежных средств на общую сумму 4 310 470 000 руб. Схожесть операций в цифровом значении и установленный факт отсутствия реальных денежных средств на счете ООО «Вексельный центр Аваль» позволило судам прийти к выводу  о том, что они осуществлялись исключительно с целью создания видимости нахождения на счете ФИО15 денежных средств.

В дальнейшем в кассе Банка 19.07.2019 и 20.07.2019 отражены операции по снятию денежных средств в сумме 1 085 155 290,42 руб. и       2 378 864 561,28 руб. соответственно.

Также согласно установленным судами обстоятельствам определением Арбитражного суда от 20.02.2018 признаны недействительными банковские операции по внесению ФИО45 денежных средств в сумме 5 000 000 руб. и по погашению ссудной задолженности ФИО45 в размере 4 997 764,44 руб.

Определением Арбитражного суда от 20.02.2018 признаны недействительными банковские операции по внесению ФИО46 денежных средств в сумме 5 993 000 руб. и погашению ссудной задолженности ФИО45 в размере 5 991 443,88 руб.

Определением Арбитражного суда от 20.02.2018 признаны недействительными банковские операции по внесению ФИО39 денежных средств в сумме 5 994 559,29 руб. и погашению ссудной задолженности ФИО39 в размере 5 993 959,29 руб.

Определением Арбитражного суда от 20.02.2018 признаны недействительными банковские операции по внесению ФИО44 денежных средств в сумме 60 855 738 руб. и погашению ссудной задолженности ФИО44 в размере 60 855 737,70 руб.

Определением Арбитражного суда от 18.12.2017 признаны недействительными банковские операции по внесению ООО «Глорион» денежных средств в сумме 201 209 167,51 руб. и погашению ссудной задолженности ООО «Глорион» в размере 201 209 167,51 руб.

Определением Арбитражного суда от 22.02.2018 признаны недействительными банковские операции по внесению ООО «Глорион» денежных средств в сумме 228 073 770,49 руб. и погашению ссудной задолженности ООО «Глорион» в размере 228 073 770,49 руб.

Таким образом, как следует из установленных в обжалуемых судебных актах обстоятельств,  в период с 19.07.2016 по 20.07.2016 Банком уступлены ФИО30 права требования (закладные) на сумму 2 200 240 793,56 руб., ФИО15 выдана иностранная валюта, сумма которой в рублевом эквиваленте составляет 674 179 532 руб.

В эти же дни Банк приобрел у ООО «Вексельный центр «Аваль» акции юридических лиц по завышенной стоимости на общую сумму 4 310 493 320,59  руб. (реальная рыночная стоимость которых составляет 764 207 454,99 руб.), а для создания видимости нахождения на счете ФИО15 денежных средств между последним и ООО «Вексельный центр «Аваль» заключен договор купли-продажи векселей, на основании которого ФИО15 якобы получены денежные средства в размере 4 310 470 000 руб., 19.07.2016, 20.07.2016 и 21.07.2016 отражены фиктивные операции по снятию ФИО15 денежных средств в сумме 1 085 155 290,42 руб. и 2 378 864 561,28 руб. соответственно, а также осуществлено погашение кредитов 21 заемщика Банка на общую сумму 319 176 220,03 руб.

Как указали суды, в результате совершения вышеуказанных схемных операций, уступленный ФИО30 кредитный портфель Банка в размере 2 200 240 793,56 руб. был замещен акциями ООО «Вексельный центр «Аваль», приобретенными по завышенной стоимости на общую сумму 4 310 493 320,59 руб., реальная стоимость которых составляет 764 207 454,99 руб., ФИО15 выданы денежные средства в размере 674 179 532 руб.

Согласно выводам судов, совокупный ущерб от совершения сделок по замещению ликвидных активов Банка (прав требований к заемщикам - юридическим и физическим лицам и денежных средств) ценными бумагами ООО «Вексельный центр «Аваль», приобретенными по завышенной стоимости, составил не менее 2 429 389 090,60 руб. и рассчитан как сумма уступленных ФИО30 прав требования к заемщикам (2 519 417 013,59 руб.) и реальных наличных денежных средств, снятых ФИО15 за счет фиктивно сформированного остатка (674 179 532 руб.), за вычетом рыночной стоимости полученных Банком ценных бумаг (764 207 454,99 руб.).

В соответствии с п. 2.1.1. Положения от 20.03.2006 № 283-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери» (далее - Положение № 283-П) при вынесении профессионального суждения в отношении финансовых вложений в ценные бумаги, учитываются следующие факторы (обстоятельства):

финансовое положение эмитента ценных бумаг;

степень исполнения эмитентом обязательств по выпущенным ценным бумагам;

степень вероятности банкротства или реорганизации эмитента ценных бумаг;

состояние биржевых и внебиржевых котировок (падение котировок, отсутствие котировок по ранее котировавшимся ценным бумагам);

результат ретроспективного анализа сроков погашения эмитентом задолженности по ранее выпущенным обязательствам, дающий основания полагать, что всю сумму основного долга (номинальную стоимость ценной бумаги для долговых обязательств) взыскать не удастся;

изменение уровня доходности ценных бумаг; иные факторы (обстоятельства).

Суды заключили, что в нарушение указанных требований Банк не провел надлежащей оценки ценных бумаг, приобретаемых у ООО «Вексельный центр Аваль», тогда как заинтересованные лица, действуя добросовестно и осмотрительно, в соответствии с обычаями делового оборота, должны были проанализировать информацию, касающуюся хозяйственной деятельности и платежеспособности эмитентов ценных бумаг, однако не сделали этого.

Также в нарушение Положения № 283-П Банк не провел надлежащей идентификации ФИО30

В случае, если бы данные мероприятия были проведены, Банк мог бы установить, что ценные бумаги приобретаются по существенно завышенной стоимости, а ФИО30, в свою очередь, не имеет реальных источников дохода для оплаты по договору уступки прав требования (цессии).

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Учитывая изложенное, суды обоснованно исходили из того, что,  заключая сделки с ФИО30, Банк действовал в обход закона, создавая видимость осуществления реальных правоотношений и реального внесения денежных средств со стороны ФИО30 Суд заключили, что приобретение ФИО15 иностранной валюты и последующее ее снятие из кассы Банка, также является злоупотреблением правом со стороны Банка и ФИО15, в результате чего Банку был причинен значительный ущерб.

Судами установлено, что указанные сделки являлись для Банка значительными относительно его деятельности. В случае, если бы денежные средства не выбыли бы из конкурсной массы должника, реестр требований кредиторов мог быть уменьшен на сумму 2 429 389 090,60 руб., то есть практически 50 % от реестра требований кредиторов.

С учетом изложенных выше обстоятельств подписавший от имени Банка перечисленные выше договоры с ФИО30 и ООО «Вексельный центр Аваль» ФИО15 привлечен судами к субсидиарной ответственности, при этом судами также учтено, что он является выгодоприобретателем – лицом, которое в результате своего недобросовестного и противоправного поведения, выраженного в получении иностранной валюты в значительном размере в кассе Банка, извлекло существенную выгоду.

Суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о необоснованном отклонении судом первой инстанции довода конкурсного управляющего о том, что вина ФИО1 заключается в выдаче доверенности ФИО15, а также в фактическом предоставлении полномочий руководителя в обход согласования кандидатуры ФИО15 с ЦБ РФ.

Согласно пункту 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков липами, входящими в состав органов юридическою лица» (далее - постановление №62), в случае недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору представителей, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате иного убытки.

Вопреки доводам кассационной жалобы ФИО1, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ совокупность представленных в материалы дела доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции обоснованно заключил, что, выдавая ФИО15 в день своего увольнения (15.07.2022) доверенность, дающую право подписания от имени кредитной организации различного рода договоров, заявлений на перевод ценных бумаг, выпуск банковских карт, прием и перевозку драгоценных металлов, доставку инкассируемых материальных ценностей и т.д. (то есть право распоряжаться ликвидными активами Банка), ФИО1 действовала неразумно (недобросовестно), в связи с чем подлежит привлечению к гражданско-правовой ответственности наряду с ФИО15, заключившим (подписавшим) спорные сделки. 

Именно следствием выдачи указанной доверенности является невозможность возвратить в конкурсную массу должника денежные средства в размере суммы неуплаченного долга по кредитному договору.

При таких обстоятельствах апелляционная коллегия обоснованно сочла доказанным виновность действий ФИО1 как руководителя Банка, которая выражена в противоправной, неразумной и недобросовестной выдаче третьему лицу доверенности с широкими полномочиями.

Исходя из конкретных установленных обстоятельств настоящего обособленного спора, судом апелляционной верно отклонен довод ФИО1 о том, что спорная доверенность является общей, в связи с чем ответчик не мог предполагать, на что конкретно будут направлены действия третьего лица, однако указанное не является основанием для освобождения ФИО1 от субсидиарной ответственности по обязательствам Банка.

В силу положений статьи 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Сделка, которая совершена с нарушением правил, установленных в абзаце первом настоящего пункта, и на которую представляемый не дал согласия, может быть признана судом недействительной по иску представляемого, если она нарушает его интересы. Нарушение интересов представляемого предполагается, если не доказано иное.

Таким образом, является обоснованным вывод суда апелляционной инстанции о том, что  ФИО1, предоставляя ФИО15 действовать от ее имени в интересах Банка, осознавала правовые последствия такого передоверия, совершенные ФИО15 сделки в установленном законом порядке не оспаривала.

Опровержение названных установленных судом апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствует, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы суда апелляционной инстанции в части привлечения руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Доводы кассационной жалобы ФИО1 изучены судом округа, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы с учетом установленных судом апелляционной инстанции фактических обстоятельств дела не свидетельствуют о нарушении либо неправильном применении арбитражным судом норм материального или процессуального права.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятых судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибки.

Доводы, направленные на переоценку установленных обстоятельств, не могут быть положены в основу отмены обжалуемых судебных актов, поскольку заявлены без учета норм части 2 статьи 287 АПК РФ, исключающих из полномочий суда округа установление обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций.

В отношении ФИО13, умершего в процессе рассмотрения настоящего обособленного спора, суд апелляционной инстанции указал, что, являясь исполняющим обязанности директора Банка в период с 15.07.2016 по 22.07.2016, а также заместителем директора, действуя разумно и добросовестно в интересах Банка, ФИО13 как минимум мог и должен был отозвать выданную ФИО1 ФИО15 доверенность, оградив тем самым Банк от совершения сомнительных сделок.

Также суд апелляционной инстанции констатировал отсутствие кредитных договоров от 27.10.2016 согласно акту, составленному между временной администрацией и представителем конкурного управляющего, руководством Банка не был передан 1 762 договор с заемщиками Банка, среди которых физические и юридические лица.

Суд апелляционной инстанции указал, что невыполнение исполняющим обязанности директора Банка ФИО13 без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует о его недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

А также указал, что отсутствие указанных документов осложняет осуществление конкурсным управляющим своих функций по предъявлению исковых заявлений к заемщикам Банка и успешному проведению судебной работы по взысканию задолженности (пополнению конкурсной массы).

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции  заключил, что бездействие временно исполняющего обязанности директора Банка ФИО13 в форме непередачи кредитных договоров временной администрации/вонкурсному управляющему Банком не позволяет осуществить полноценное и успешное проведение судебной работы в отношении заемщиков Банка.

Однако по мнению судебной коллегии суда кассационной инстанции, судом первой инстанции обоснованно отклонен довод конкурсного управляющего должника о том, что исполняющий обязанности директора Банка ФИО13 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за ненадлежащую организацию системы управления Банком в период исполнения функций директора Банка, а также неосуществление контроля за действиями работников Банка, совершивших данные сделки с учетом срока, в который ФИО13 исполнял обязанности директора Банка (семь дней). 

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы обособленного спора доказательства в их совокупности, суд первой инстанции обоснованно заключил, что организовать соответствующий контроль и надлежащую организацию системы управления Банком в столь сжатые сроки не представляется возможным, с учетом объективной сложности управления такой сложной организаций, как Банк. 

В силу статьи 24 Закона о банках и банковской деятельности (в редакции, действующей на дату отзыва лицензии) при освобождении от должности единоличный исполнительный орган кредитной организации обязан передать имущество и документы кредитной организации лицу из числа ее руководителей. В случае отсутствия такого лица на момент освобождения от должности единоличного исполнительного органа он обязан обеспечить сохранность имущества и документов кредитной организации, уведомив о предпринятых мерах Банк России.

Судом апелляционной инстанции названные выводы суда первой инстанции не опровергнуты, в том числе, судом апелляционной инстанции не приведено ссылок на имеющиеся в материалах спора доказательства того, что ФИО13 обладал сведениями о выдаче названной доверенности, а также о том, что руководитель должника ФИО1 передала ему по акту приема-передачи данную доверенность, а также названные договоры с заемщиками на время исполнения им в течение семи дней обязанностей директора банка.

При этом суд округа отдельно отмечает, что из материалов обособленного спора, процессуальных позиций лиц, участвующих в споре, не следует, что какие-либо сделки Банка осуществлялись к выгоде ФИО13 либо связанных с ним лиц.  

В кассационной жалобе конкурсный управляющий должника приводит доводы о неправомерном освобождении судами первой и апелляционной инстанции ФИО5 (члена Наблюдательного совета Банка в период с 17.06.2016 по 22.07.2016) от субсидиарной ответственности, а также о том, что суд апелляционной инстанции пришел к противоречивым выводам о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности всех иных, таких же как и ФИО5 членов Наблюдательного совета банка за одобрение одних и тех же сделок, а ее освободил от такой ответственности.

Отклоняя данные доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего должника, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что у суда апелляционной инстанции не имелось оснований не только для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, но и других членов Наблюдательного совета Банка, ввиду чего кассационный жалобы ФИО9, ФИО10, ФИО7, ФИО4, ФИО12, в которых приведены доводы об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности всех членов Наблюдательного совета Банка, подлежат удовлетворению ввиду следующего.

  Согласно правовой позиции, изложенным в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 №305-ЭС18-13210 (2), от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), которой при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако, не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав коллегиальным статусом) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В контексте названного критерия это означает, что суд должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 ГК РФ).

Само по себе осуществленное на основании внутрибанковских правил одобрение сделки лицом, входящим в органы управления, еще не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов, поскольку (как отмечено выше) в такой ситуации предполагается, что оно действовало в соответствии со стандартами разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности. Бремя доказывания обратного лежит на конкурсном управляющем.

Суд апелляционной инстанции указал, что все члены Наблюдательного совета Банка избраны в установленном порядке в его состав на годовом собрании акционеров Банка 17.06.2016.  

Также суд апелляционной инстанции сослался, что на всех представленных конкурсным управляющим в материалы дела протоколах заседаний Наблюдательного совета Банка имеются подписи председателя Наблюдательного совета Банка ФИО47 и секретаря Наблюдательного совета Банка ФИО10, подлинность которых, равно как и самих протоколов решений Наблюдательного совета Банка не оспорена ответчиками в установленном законом порядке.

При этом, по мнению суда апелляционной инстанции, отсутствие подписей ФИО7, ФИО48, ФИО13, ФИО12, ФИО9 на протоколах заседаний Наблюдательного совета Банка не свидетельствует об их неучастии в данных заседаниях.

 

Как отражено в обжалуемом постановлении суда апелляционной инстанции, являясь членами Наблюдательного совета Банка, ответчики знали (не могли не знать) о возложенных на них пунктом 10.3.2. Устава, пунктом 4.3 положения о Наблюдательном совете Банка обязанностях членов Наблюдательного совета Банка, однако самоустранились от исполнении обязанностей по предотвращению заключения Банком убыточных сделок, что само но себе является основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности.

Также отражено, что самоустранение члена Наблюдательного совета Банка от реализации своих прав по управлению делами Банка само по себе не может служить основанием, исключающим привлечение ею к субсидиарной ответственности.

Одновременно, не усмотрев оснований для привлечения к субсидиарной ответственности члена Наблюдательного совета ФИО5, участие которой также отражено в протоколах заседаний Наблюдательного совета Банка со ссылкой от 17.06.2016, 18.06.2016, 19.07.2016, суд апелляционной инстанции со ссылкой на правила Положения о Наблюдательном совете банка констатировал, что доказательства направления или вручения извещений о заседаниях Наблюдательного совета банка  ФИО5 отсутствуют, равно как отсутствуют регистрационные списки данных заседаний с подписью ФИО5, а также не представлены бюллетени или иные документы, подтверждающие факт голосования ФИО5 на заседаниях Наблюдательного совета Банка.

Вместе с тем судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с доводами кассационных жалоб иных членов Наблюдательного совета Банка о том, что вышеназванные документы не представлены в материалы обособленного спора не только в отношении ФИО5, но и в отношении всех членов Наблюдательного совета, ввиду чего выводы суда апелляционной инстанции, действительно являются противоречивыми, а применение к данным ответчикам разных подходов при одних и тех же фактических обстоятельствах спора является недопустимым.   

Вопреки выводам суда апелляционной инстанции и доводам конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ совокупность представленных в материалы обособленного спора доказательств в их взаимосвязи, сделал правомерные выводы о том, что имеющиеся в деле протоколы заседаний Наблюдательного совета Банка не являются достаточным и убедительным доказательством присутствия членов Наблюдательного совета Банка на заседаниях данного органа управления.

Судом первой инстанции учтено, что 22.07.2019 конкурсный управляющий направил в Арбитражный суд города Москвы заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка ФИО49, ФИО50, ФИО33, ФИО9, ФИО51, ФИО52, ФИО53, ФИО54, ФИО55, ФИО56, ФИО12, ФИО14, ФИО10, ФИО13, ФИО57, ФИО4, ФИО5, ФИО7, ФИО1, ФИО15

31.03.2021 конкурсный управляющий направил в Арбитражный суд города Москвы заявление о частичном отказе от заявления - в отношении ФИО49, ФИО50, ФИО33, ФИО51, ФИО52, ФИО53, ФИО54, ФИО55, ФИО56

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.01.2022 удовлетворено заявление Банка о частичном отказе от заявления - в отношении ФИО49, ФИО50, ФИО33, ФИО51, ФИО52, ФИО53, ФИО54, ФИО55, ФИО56 и ФИО57, прекращено производство по заявлению в части привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции заключил, что указанное поведение конкурсного управляющего является противоречивым, поскольку противоречит одному из оснований привлечения членов «нового» состава Наблюдательного Совета, а именно одобрение заключения между Банком и ООО «Инвест-Плюс» дополнительного Соглашения № 2 к Соглашению о порядке заключения уступки прав требования (цессия), в соответствии с которым Банку передаются права (требования) к физическим лицам на общую сумму 249 895 386 руб. по цене 199 916 309,40 руб. - сделка нанесшая ущерб Банку на соответствующую сумму. В то же время  договор цессии №1, он же №2016Д-20-003/00 заключен между Банком и ООО «Инвест-Плюс» 08.06.2016 (в период осуществления полномочий Наблюдательного совета Банка в предыдущем составе, действовавшего до 17.06.2016), согласно которому Банку переданы права требования к 693 физическому лицу и нанесшему ущерб банку на сумму 799 871 000 руб. (стр.11 Заявления).

Как отметил суд первой инстанции, по логике конкурсного управляющего, в рамках одного и того же соглашения, но заключенного двумя частями с разницей в девять дней в разный период осуществления полномочий двумя разными составами Наблюдательного совета Банка и по одной (большей) части одобренного Соглашения, члены Наблюдательного Совета - не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности, а по другой - подлежат.

Таким образом, в обжалуемом определении суд первой инстанции отразил, что, с одной стороны, конкурсный управляющий не усматривает каких-либо правонарушений в рамках одних и тех же правоотношений со стороны «старого состава» Наблюдательного совета Банка, действующего до 17.06.2016, а с другой стороны, усматривает виновные действия до со стороны «нового состава» Наблюдательного совета Банка, действующего с 17.06.2016.

Как обоснованно отметил суд первой инстанции, в качестве единственного доказательства участия ответчиков в злонамеренной деятельности «нового» Наблюдательного совета банка, конкурсный управляющий указал лишь на то, что, с его точки зрения, достаточным доказательством присутствия членов Наблюдательного совета банка на заседаниях данного органа управления является оформление протоколов согласно сложившейся в банке практике, которая выражается в оформлении протоколов по одной форме и их удостоверении подписями председателя и секретаря Наблюдательного совета.

Суд первой инстанции мотивированно не согласился с данным выводом конкурсного управляющего, указав, что в условиях категорического отрицания ответчиками фактов участия в заседаниях Наблюдательного совета Банка, такой аргументации, с точки зрения статей 65, 67 и 68 АПК РФ, недостаточно.

При этом судом первой инстанции установлено, что корпоративные процедуры и правила, предусмотренные внутренними документами ПАО «КБ «Кредит-Москва», не были соблюдены при принятии решений Наблюдательного совета Банка, что наряду с другими оцененными судом первой инстанции доказательствами позволило ему прийти к мотивированному выводу  о том, что такие решения были оформлены без фактического проведения заседаний и без голосования по ним.

Как установил суд первой инстанции, в материалы обособленного спора не представлены:  

- уведомления о созыве заседаний Наблюдательного совета и документы, подтверждающие вручение (направление) таких уведомлений ответчику (пункт 7.10 Положения «О Наблюдательном совете» ПАО «КБ «Кредит-Москва»);

- регистрационные списки с подписью ответчика о регистрации для участия в заседаниях Наблюдательного совета (пункт 9.10 (дефис третий) Положения «О Наблюдательном совете» ПАО «КБ «Кредит-Москва»);

- бюллетени или иные документы, подтверждающие факт голосования ответчика на заседаниях Наблюдательного совета;

- доказательства, подтверждающие присутствие ответчиков в помещении, где могли бы проводиться заседания органа управления (данные видеофиксации, пропуски для прохода и т.п.).

Кроме того, в соответствии с пунктами 15.1, 69.3 Положения Банка России от 30.12.2014 № 454-П «О раскрытии информации эмитентами эмиссионных ценных бумаг» банк, как публичное акционерное общество, был обязан раскрыть информацию о решениях, принятых Наблюдательным советом, разместив её в сети Интернет в установленном порядке. Однако в отношении именно спорных заседаний Совета эта обязанность исполнена не была, что, как установлено судом апелляционной инстанции, следует из сведений, размещённых на сайте http://www.e-disclosure.ru.

Суд первой инстанции учел, что в  протоколе от 19.07.2016 № 15  отсутствуют подписи ФИО13, ФИО5, ФИО7, ФИО14, ФИО12, ФИО9

Суд первой инстанции отдельно обоснованно обратил внимание на тот факт, что согласно представленной копии протокола от 19.07.2016 №15 как участник отражена ФИО57, в отношении которой вступившим в законную силу судебным актом постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2021 по делу № А40-277484/2019 установлено, что она не давала согласия на избрание в Наблюдательный совет Банка, никогда не уведомлялась ни о принятии решения Общего собрания Банка от 17.06.2016, ни о спорных заседаниях Наблюдательного совета Банка 17.06.2016, 18.07.2016, 19.07.2016 и состоявшихся якобы с ее участием.

Изложенное привело суд первой инстанции к верному выводу о том, что спорные решения Наблюдательного совета Банка были оформлены без проведения реальных заседаний этого органа управления, без реального голосования его членов и без соблюдения установленных процедур, что, в свою очередь, позволило суду первой инстанции сделать вывод о ничтожности принятых решений.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии виновных действий у ФИО13, ФИО5, ФИО7, ФИО14, ФИО12, ФИО9, ФИО10 и ФИО4

Соглашаясь с названными выводами суда апелляционной инстанции, суд округа также отмечает, что согласно позиции конкурсного управлюящего, названные лица являлись членами Наблюдательного совета непродолжительный период с 17.06.2016 по 22.07.2016), который, как установили суды совпал с увольнением руководителя Банка ФИО1 и сменой акционеров Банка, а также отмечает отсутствие доводов со ссылкой на материалы обособленного спора о том, что данные лица являлись выгодоприобретателем возникших для Банка негативных последствий.

Суд округа полагает, что при рассмотрении настоящего обособленного спора в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО13, ФИО5, ФИО7, ФИО14, ФИО12, ФИО9, ФИО10 и ФИО4 судом первой инстанции в полном объеме установлены все обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, правильно применены нормы материального и процессуального права.

При фактических обстоятельствах настоящего обособленного спора судебная коллегия суда кассационной инстанции считает применимой к вышеуказанным процессуальным нарушениям суда апелляционной инстанции правовую позицию высшей судебной инстанции, выраженную в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12 о недопустимости отмены судом апелляционной инстанции судебного акта суда первой инстанции, основанного на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

На основании вышеизложенного, с учетом того, что судом первой инстанции в названной части обжалуемого определения были установлены все обстоятельства спора, имеющие значение для правомерного его разрешения, но судом апелляционной инстанции были в нарушение части 2 статьи 271 АПК РФ переоценены выводы суда первой инстанции, суд кассационной инстанции, руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287 АПК РФ, считает возможным, отменив постановление суда апелляционной инстанции, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений. 

В связи с изложенным, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2024 по делу № А40-170489/16 подлежит отмене в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «Кредит-Москва» (ПАО) ФИО4, ФИО10, ФИО7, ФИО14, ФИО12, ФИО9, и правопреемников ФИО13 в размере вымороченного имущества, в данной части определение Арбитражного суда города Москвы от 26.12.2022 подлежит оставлению в силе.

         В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда города Москвы от 26.12.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2024 по делу № А40-170489/16 по вышеизложенным причинам подлежит оставлению без изменения, а кассационные жалобы ФИО1, ГК «Агентство по страхованию вкладов» – оставлению без удовлетворения.  

         Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2024 по делу № А40-170489/16 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «Кредит-Москва» (ПАО) ФИО4, ФИО10, ФИО7, ФИО14, ФИО12, ФИО9, и правопреемников ФИО13 в размере вымороченного имущества, в данной части определение Арбитражного суда города Москвы от 26.12.2022 оставить в силе.

         В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда города Москвы от 26.12.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2024 по делу № А40-170489/16 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, ГК «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения.   

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                 В.Л. Перунова

 

Судьи:                                                                       Н.Н. Тарасов

 

                                                                                            В.З. Уддина