АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

672002 г.Чита, ул. Выставочная, 6

http://www.chita.arbitr.ru; е-mail: info@chita.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело №А78-6506/2019

г.Чита

16 октября 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 09 октября 2020 года

Решение изготовлено в полном объёме 16 октября 2020 года

Арбитражный суд Забайкальского края в составе судьи М.Ю. Барыкина, 

при ведении протокола судебного заседания до перерыва секретарем судебного заседания ФИО1, после перерыва помощником судьи Е.П. Фоминым, рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении арбитражного суда дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Камелот» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к 1) Министерству обороны Российской Федерации (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и 2) Федеральному государственному казенному учреждению «Сибирское территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании с Федерального государственного казенного учреждения «Сибирское территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации, а при недостаточности у него денежных средств с Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации за счет казны Российской Федерации задолженности по внесению платы за содержание и ремонт общего имущества многоквартирного дома в размере 261 347,27 руб., пени в размере 101 050,7 руб., с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Вектор» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Забайкальском крае и Республике Бурятия (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2– представителя по доверенности от 23 декабря 2019 года;

от ответчика-1: ФИО3 - представителя по доверенности от 04 декабря 2018 года;

от ответчика-2: ФИО4 - представителя по доверенности от 03 июля 2020 года.

Общество с ограниченной ответственностью «Камелот» (далее также – истец) обратилось в суд с требованиями о взыскании с Федерального государственного казенного учреждения «Сибирское территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации (далее также – ответчик-2), а при недостаточности у него денежных средств с Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации за счет казны Российской Федерации (далее также – ответчик-1) задолженности в размере 290 733,82 руб., пени с 01 ноября 2015 по 30 июня 2017 года в размере 150 891,15 руб.

Определениями от 27 января 2020 года и 07 июня 2019 года суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Забайкальском крае и Республике Бурятия и общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Вектор».

В судебном заседании 02 октября 2020 года в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) суд объявлял перерыв до 09 октября 2020 года. Информация о времени и месте судебного заседания размещалась на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», а также в холле здания арбитражного суда.

Третьи лица (до и после перерыва), истец (после перерыва) явку представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте заседания извещены надлежащим образом в порядке статьи 123 АПК РФ. В связи с чем, в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ судебное заседание состоялось в отсутствие истца и третьих лиц.

После возбуждения производства по делу истец неоднократно уточнял иск.

Протокольным определением от 09 октября 2020 года суд принял к рассмотрению уточненные требования истца в окончательной редакции, о взыскании задолженности по внесению платы за содержание и ремонт общего имущества многоквартирного дома в размере 261 347,27 руб., пени в размере 101 050,7 руб.

Представители ответчиков с требованиями не согласились, просили в иске отказать.

Рассмотрев материалы дела, суд установил следующее.

Предметом иска является взыскание задолженности за оказанные услуги по содержанию и текущему ремонту общего имущества многоквартирных домов за период с 01 ноября 2015 года по 30 июня 2017 года в отношении жилых помещений в г. Кяхта, принадлежащих на праве оперативного управления и праве собственности ответчикам: ул. Гармаева 82, кв.33; ул. Рукавишникова 47, кв.38; ул. Гармаева 46, кв.51 и 52; ул. Гармаева 22, кв.4; ДОС 10 кв.5; ДОС 215 кв. 62, 63 и 69; ДОС 212 кв.63, 64 и 28; ДОС 194 кв.6; ДОС 209 кв.16, 41, 51, 14 и 20; ДОС 208 кв.23 и 35; ДОС 207 кв.26 и 30; ДОС 205 кв.46 и 51; ДОС 204 кв.46, 1 и 25; ДОС 203 кв.3 и 8; ДОС 198 кв.1; ДОС 197 кв.2.

ООО «УК «Вектор», как следует из протоколов №4 от 06 августа 2015 года и №7 от 18 ноября 2015 года, являлось участником конкурсов по отбору управляющей организации для управления указанными многоквартирными домами (л.д. 33-38 т.7).

По итогам конкурсов, в связи с уклонением победителя конкурсов от заключения договоров управления, исполнителем коммунальных услуг в отношении перечисленных жилых домов стало ООО «УК «Вектор».

Данные обстоятельства подтверждаются письмами Администрации муниципального образования «Город Кяхта» №1182 от 25 августа 2015 года и №2237 от 16 декабря 2019 года, а также установлены вступившими в законную силу судебными актами по делам №А73-5536/2016 и №А73-6932/2016 (л.д. 11-12 т.12). 

ООО «УК «Вектор» в период с 01 ноября 2015 по 30 июня 2017 года оказывались услуги по содержанию и текущему ремонту общего имущества, однако ответчики оплату оказанных услуг не произвели (т. 3-6).

21 сентября 2017 года между ООО УК «Вектор» (цедент) и истцом (цессионарий) был заключен договор об уступке права требования (цессии). Согласно пунктам 1.1, 1.2 и 1.3 договора цедент уступает, а цессионарий принимает право требования задолженности за содержание жилых помещений в период с 01 ноября 2015 по 30 июня 2017 года (за услуги, работы по управлению многоквартирными домами, за содержание и текущий ремонт общего имущества жилых домов), расположенных в многоквартирных домах, указанных в пункте 1.4 настоящего договора, с собственников (правообладателей) и нанимателей жилых (нежилых) помещений, а также пени за несвоевременное внесение платы за содержание жилых помещений, предусмотренной пунктом 14 статьи 155 Жилищного кодекса Российской Федерации (л.д. 114-117 т.10).

В пункте 1.4 договора от 21 сентября 2017 года указаны, в том числе, следующие жилые дома в г. Кяхта: ДОС 10; ДОС 215; ДОС 212; ДОС 209; ДОС 194; ДОС 208; ДОС 207; ДОС 205; ДОС 204; ДОС 203; ДОС 198; ДОС 197; ул. Гармаева 22; ул. Гармаева 46; ул. Рукавишникова 47; ул. Гармаева 82.

В приложении к договору от 21 сентября 2017 года отражены спорные квартиры.

В связи с тем, что ответчики оплату услуг не произвели, истец направил в адрес ответчика-2 претензию, а после обратился в суд с рассматриваемым в рамках настоящего дела исковым заявлением.

По существу иска суд приходит к следующим выводам.

Ответчиками заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

В соответствии со статьей 195, пунктом 1 статьи 196, абзацем 1 пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Согласно пункту 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее также – ВС РФ) №43 от 29 сентября 2015 года «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» срок давности по искам о просроченных повременных платежах исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу. 

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основаниям к вынесению судом решения об отказе в иске.

На основании  положений части 1 статьи 155 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее также – ЖК РФ) плата за жилое помещение и коммунальные услуги вносится ежемесячно до десятого числа месяца, следующего за истекшим месяцем, если иной срок не установлен договором управления многоквартирным домом либо решением общего собрания членов товарищества собственников жилья, жилищного кооператива или иного специализированного потребительского кооператива, созданного в целях удовлетворения потребностей граждан в жилье в соответствии с федеральным законом о таком кооперативе.

Доказательств установления иного срока оплаты в дело не представлено.

В силу пункта 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации, если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

В положениях пункта 16 Постановления Пленума ВС РФ №43 от 29 сентября 2015 года разъяснено, что течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Верховный Суд Российской Федерации в Определении №309-ЭС17-11333 от 24 ноября 2017 года указал, что направление претензии не влечет продления срока исковой давности до шести месяцев, так как правило о продлении срока исковой давности до шести месяцев касается тех обстоятельств, которые поименованы в пункте 1 статьи 202 ГК РФ и характеризуются неопределенностью момента их прекращения. Применительно к соблюдению процедуры досудебного урегулирования спора начало и окончание этой процедуры, влияющей на приостановление течения срока, установлены законом. 

Обязательный досудебный порядок урегулирования гражданско-правовых споров о взыскании задолженности установлен статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, претензионный срок составляет 30 календарных дней.

Таким образом, срок исковой давности определяется применительно к каждому из заявленных истцом расчетных периодов. При нарушении установленного срока оплаты кредитор должен узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, после десятого числа месяца, следующего за истекшим расчетным месяцем.

Из ходатайства об уточнении требований и расчетов цены иска усматривается, что истец взыскивает задолженность за период с 01 ноября 2015 года по 30 июня 2017 года. При этом истец обратился в суд с рассматриваемым иском 30 мая 2019 года через систему «Мой арбитр», что следует из информации о документе дела. Перед обращением в суд истец прибегал к претензионному порядку урегулирования спора, что следует из претензии от 28 декабря 2018 года и ответов на претензии №141/5/7/553/19 от 16 января 2019 года и №141/5/7/20092/18 от 08 ноября 2018 года (л.д. 8, 15-18 т.1).

Срок оплаты услуг по ремонту и содержанию общедомового имущества за март 2016 года истек 12 апреля 2016 года. Трехлетний срок от указанной даты истек 12 апреля 2019 года. Претензия была отправлена в пределах срока исковой давности и приостановила течение срока исковой давности на 30 календарных дней (с 12 апреля 2019 года по 13 мая 2019 года). Однако истец обратился в суд только 30 мая 2019 года, то есть с пропуском срока исковой давности.

Сроки исковой давности за периоды до марта 2016 года истекли еще раньше.

В отношении апреля 2016 года и последующих периодов срок исковой давности не пропущен, поскольку срок по оплате услуг по ремонту и содержанию общедомового имущества за апрель 2016 года истек 11 мая 2016 года. Трехлетний срок от указанной даты истек 13 мая 2019 года. Претензия была отправлена в пределах срока исковой давности и приостановила течение срока исковой давности на 30 календарных дней (с 13 мая 2019 года по 13 июня 2019 года). Следовательно, за апрель 2016 года и последующие расчетные периоды сроки исковой давности соблюдены. 

Сроки рассчитаны с учетом статьи 193 ГК РФ и правовой позиции, высказанной в постановлении Четвертого арбитражного апелляционного суда от 23 сентября 2020 года по делу №А19-4308/2020.

Доказательств прерывания и (или) приостановления течения срока исковой давности истцом в суд не представлено. Переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.) не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления (пункт 6 Постановления Пленума ВС РФ №43 от 29 сентября 2015 года).

Доказательств направления досудебной претензии в адрес ответчика-1 истцом в материалы дела не представлено. Вместе с тем, срок исковой давности за период с апреля 2016 года по июнь 2017 года для привлечения ответчика-1 к субсидиарной ответственности не может считаться пропущенным ввиду того, что согласно правовой позиции, высказанной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее также – ВАС РФ) №1880/12 от 10 июля 2012 года, начало течения срока исковой давности для предъявления требования к собственнику имущества учреждения, являющемуся субсидиарным должником, следует исчислять исходя из даты предъявления исполнительного листа к основному должнику и срока, установленного законом для удовлетворения требования по исполнительному листу.

Как указано в пункте 20 Постановления Пленума ВС РФ №13 от 28 мая 2019 года «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации», разрешая вопрос о привлечении главного распорядителя средств федерального бюджета (бюджета субъекта Российской Федерации, местного бюджета) к ответственности по долгам подведомственного ему казенного учреждения при недостаточности лимитов бюджетных обязательств, судам необходимо иметь в виду, что основанием для привлечения главного распорядителя бюджетных средств к предусмотренной бюджетным законодательством ответственности является наличие неисполненного судебного акта по предъявленному кредитором в суд иску к основному должнику - казенному учреждению.

Таким образом, обязанность субсидиарного должника наступает лишь при неисполнении решения суда основным должником. Следовательно, на момент принятия настоящего решения течение срока исковой давности по требованию к субсидиарному ответчику фактически еще не началось.

В связи с чем, являются обоснованными доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности в отношении взыскиваемой задолженности за период с ноября 2015 года по март 2016 года, соответственно, требования истца отклоняются в части предъявленной за этот период задолженности в размере 47 355,99 руб.

В отношении 213 991,28 рублей срок исковой давности не пропущен.

В соответствии со статьями 210 и 249 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. Каждый участник долевой собственности обязан соразмерно со своей долей участвовать в уплате налогов, сборов и иных платежей по общему имуществу, а также в издержках по его содержанию и сохранению.

В силу пункта 4 статьи 214 ГК РФ имущество, находящееся в государственной собственности, закрепляется за государственными предприятиями и учреждениями во владение, пользование и распоряжение на праве хозяйственного ведения (статья 294) или оперативного управления (статья 296).

Пунктом 1 статьи 296 ГК РФ предусматривается, что учреждение и казенное предприятие, за которыми имущество закреплено на праве оперативного управления, владеют, пользуются этим имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, назначением этого имущества и, если иное не установлено законом, распоряжаются этим имуществом с согласия собственника этого имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 299 ГК РФ право хозяйственного ведения или право оперативного управления имуществом, в отношении которого собственником принято решение о закреплении за унитарным предприятием или учреждением, возникает у этого предприятия или учреждения с момента передачи имущества, если иное не установлено законом и иными правовыми актами или решением собственника.

Как следует из пункта 5 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 года №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в силу абзаца 5 пункта 1 статьи 216 Гражданского кодекса Российской Федерации право хозяйственного ведения и право оперативного управления относятся к вещным правам лиц, не являющихся собственниками. В этой связи право хозяйственного ведения и право оперативного управления на недвижимое имущество возникают с момента их государственной регистрации.

Статьями 296, 298 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющими права и обязанности собственника и учреждения в отношении имущества, находящегося в оперативном управлении, не предусмотрено сохранение обязанности собственника по содержанию переданного в оперативное управление имущества, поэтому собственник, передав во владение имущество на данном ограниченном вещном праве, возлагает на него и обязанности по его содержанию.

Таким образом, обладатели права оперативного управления с момента его возникновения и до момента его прекращения обязаны нести расходы на содержание переданного в оперативное управление имущества, что подтверждается Определением ВС РФ от 11 октября 2016 года №304-ЭС16-12914.

В соответствии с пунктом 5 части 2 статьи 153 ЖК РФ обязанность по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги возникает у собственника помещения с момента возникновения права собственности на такое помещение с учетом правила, установленного частью 3 статьи 169 настоящего Кодекса.

В пункте 26 Постановления Пленума ВС РФ №22 от 27 июня 2017 года «О некоторых вопросах рассмотрения судами споров по оплате коммунальных услуг и жилого помещения, занимаемого гражданами в многоквартирном доме по договору социального найма или принадлежащего им на праве собственности» указано, что момент возникновения права собственности определяется правилами Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц ФГКУ «Сибирское ТУИО» Минобороны России с 21 ноября 2011 года является правопреемником квартирно-эксплуатационной части Кяхтинского района.

В соответствии с передаточным актом от 01 апреля 2011 года при реорганизации от квартирно-эксплуатационной части Кяхтинского района к ответчику-2, в числе прочего, перешло право оперативного управления на спорные квартиры (л.д. 89-286 т.12).

Согласно материалам дела и пояснениям представителей лиц, участвующих в деле, спорные многоквартирные дома являются частью жилого фонда военных городков №1, №3 и №6, расположенных в г. Кяхта. 

В передаточном акте от 01 апреля 2011 года содержатся данные о годах постройки спорных многоквартирных домов, кроме того, на многоквартирные дома представлены в материалы дела технические паспорта и сведения Бюджетного учреждения Республики Бурятия «Гостехинвентаризация-Республиканское БТИ» (т.8, 9, 15, 16, л.д. 69-148 т.14, 1-113 т.10, 1-16 т.17).

Согласно документам многоквартирные дома построены с 1913 года по 1986 год. 

Объекты недвижимости, в том числе жилые помещения, созданные до 1991 года (до вступления в силу Закона РСФСР №443-1 от 24 декабря 1990 года «О собственности в РСФСР»), используемые для осуществления задач государства, по общему правилу относятся к государственной собственности.

Пунктом 1 Постановления Верховного Совета Российской Федерации №3020-1 от 27 декабря 1991 года определено, что объекты государственной собственности, указанные в приложении №1 к этому постановлению, независимо от того, на чьем балансе они находятся, относятся исключительно к федеральной собственности.

Согласно пункту 2 раздела II приложения №1 к Постановлению Верховного Совета Российской Федерации №3020-1 от 27 декабря 1991 года имущество вооруженных сил относится исключительно к федеральной собственности.

Пунктом 12 статьи 1 Федерального закона «Об обороне» №61-ФЗ от 31 мая 1996 года предусмотрено, что имущество Вооруженных Сил Российской Федерации, воинских формирований и органов является федеральной собственностью и находится у них на правах хозяйственного ведения или оперативного управления.

На основании статьи 93.1 Гражданского кодекса РСФСР 1964 года имущество, закрепленное за государственными организациями, состоит в оперативном управлении этих организаций, осуществляющих в пределах, установленных законом, в соответствии с целями их деятельности, плановыми заданиями и назначением имущества, права владения, пользования и распоряжения имуществом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 5 Закона РСФСР №443-1 от 24 декабря 1990 года «О собственности в РСФСР» владение и пользование имуществом признавалось на праве оперативного управления.

Согласно приказу Министра обороны СССР №75 от 22 февраля 1977 года «О введении в действие положения о квартирно-эксплуатационной службе и квартирном довольствии Советской Армии и Военно-Морского Флота» квартирно-эксплуатационная служба Советской Армии и Военно-Морского Флота ведает казарменно-жилищным фондом, к которому относятся жилые дома. КЭЧ района руководит квартирно-эксплуатационной службой и ведает обеспечением всеми видами квартирного довольствия воинских частей, приписанных к КЭЧ района.

В силу пункта 2 статьи 58 ГК РФ при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица в соответствии с передаточным актом.

На основании статьи 6 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» №122-ФЗ от 21 июля 1997 года права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу настоящего Федерального закона, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной настоящим Федеральным законом. Государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей.

Норма аналогичного содержания приведена в части 1 статьи 69 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» №218-ФЗ от 13 июля 2015 года, согласно которой права на объекты недвижимости, возникшие до дня вступления в силу Федерального закона №122-ФЗ от 21 июля 1997 года «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации в Едином государственном реестре недвижимости. Государственная регистрация таких прав в Едином государственном реестре недвижимости проводится по желанию их обладателей.

Таким образом, право оперативного управления и право собственности на спорные квартиры возникло у квартирно-эксплуатационной части до вступления в силу Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» №122-ФЗ от 21 июля 1997 года и в последствие в порядке универсального правопреемства перешло к ответчику-2.

Наличие у квартирно-эксплуатационной части прав оперативного управления на квартиры также подтверждается Распоряжениями ТУ Росимущества по Республике Бурятия №434-р от 28 декабря 2006 года и №031-р от 02 февраля 2007 года.

Четвертым арбитражным апелляционным судом сформирована правовая позиция, поддержанная Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа, о том, что действующее законодательство не устанавливает сроков совершения действий по государственной регистрации права оперативного управления и наступления определенных правовых последствий для субъектов их не совершивших. Отсутствие государственной регистрации права оперативного управления на фактически переданное ответчику-2 имущество не влечет в силу статей 210, 296 ГК РФ освобождение последнего от обязанности его надлежащего содержания (дела №А78-12485/2017 и №А78-12469/2017).

Кроме того, в материалы дела представлены выписки из Единого государственного реестра недвижимости, содержащие записи о регистрации права собственности Российской Федерации и право оперативного управления ответчиков на квартиры №6 в ДОС №194, №2 в ДОС №197, №1 в ДОС №198, №3 и №8 в ДОС №203, №1, №46, №25 в ДОС №204, №46, №51 в ДОС №205, №26 и №30 в ДОС №207, №23 и №35 в ДОС №208, №16, №41, №51 и №14 в ДОС №209, №20 в ДОС №209, №62, №63, №69 в ДОС №215, №5 в ДОС №10, №51 и №52 в доме №46 по ул. Гармаева, №38 в доме №47 по ул. Рукавишникова, №33 в доме №82 по ул. Гармаева, №4 в доме №22 по ул. Гармаева (л.д. 39-134 т.7).

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что истцом доказано наличие у ответчика-2 права оперативного управления на спорные жилые помещения в период с апреля 2016 года по июнь 2017 года. Следовательно, именно ответчик-2 является лицом, на которого возложена обязанность по внесению спорной платы за содержание и текущий ремонт общего имущества.

Наличие прав на квартиры ответчики не опровергли, доказательств наличия у квартир иных правообладателей не представили. В связи с чем, в силу статьи 9 АПК РФ ответчики несут соответствующие правовые последствия.

Согласно письму Министерства регионального развития Российской Федерации от 22 ноября 2012 года №29433-ВК/19 площадь квартир надлежит определять на основе данных, содержащихся в документе, подтверждающем право собственности на помещение в многоквартирном доме, передаточном акте, техническом паспорте жилого помещения (квартиры) или техническом паспорте многоквартирного дома.

Площадь квартир подтверждена техническими паспортами и передаточным актом от 01 апреля 2011 года (площадь без лоджий и балконов). Примененный размер платы за содержание и ремонт общего имущества подтверждается постановлением Администрации муниципального образования «Город Кяхта» №313 от 07 июля 2015 года (л.д. 13-14 т.12).

Расчеты истца ответчиками не оспорены, контрасчета не представлено.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. 

Договор цессии носит возмездный характер, что следует из пункта 4.1 договора.

Учитывая изложенное, исследовав договор об уступке права требования (цессии) от 21 сентября 2017 года, суд приходит к выводу, что указанный договор от 21 сентября 2017 года соответствует закону.

Расчеты основного долга судом проверены и принимаются.

Доказательства оплаты спорных услуг в материалы дела не представлено, ответчик-2 пояснил, что оплата ремонта и содержания общедомового имущества за период с ноября 2015 года по июнь 2017 года им не производилась.

В связи с чем, требования о взыскании основного долга являются обоснованными в части взыскания суммы 213 991,28 руб., в остальной части требования отклоняются в связи с пропуском срока исковой давности.

Помимо основного долга, истец предъявил к взысканию с ответчиков неустойку за несвоевременную оплату услуг за период с 11 декабря 2015 по 05 апреля 2020 года, рассчитанную в порядке части 14 статьи 155 ЖК РФ. 

В силу части 14 статьи 155 ЖК РФ лица, несвоевременно и (или) не полностью внесшие плату за жилое помещение и коммунальные услуги, обязаны уплатить кредитору пени в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки начиная с тридцать первого дня, следующего за днем наступления установленного срока оплаты, по день фактической оплаты, произведенной в течение девяноста календарных дней со дня наступления установленного срока оплаты, либо до истечения девяноста календарных дней после дня наступления установленного срока оплаты, если в девяностодневный срок оплата не произведена. Начиная с девяносто первого дня, следующего за днем наступления установленного срока оплаты, по день фактической оплаты пени уплачиваются в размере одной стотридцатой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки. Увеличение установленных настоящей частью размеров пеней не допускается.

На основании части 1 статьи 155 ЖК РФ плата за жилое помещение и коммунальные услуги вносится ежемесячно до десятого числа месяца, следующего за истекшим месяцем, если иной срок не установлен договором управления многоквартирным домом либо решением общего собрания членов товарищества собственников жилья, жилищного кооператива или иного специализированного потребительского кооператива, созданного в целях удовлетворения потребностей граждан в жилье в соответствии с федеральным законом о таком кооперативе.

Факт нарушения сроков оплаты подтверждается материалами дела.

Доказательства оплаты спорных услуг в материалы дела не представлено, ответчик-2 пояснил, что оплата ремонта и содержания общедомового имущества за период с ноября 2015 года по июнь 2017 года им не производилась.

Ответчиками также не представлено доказательств нарушения срока оплаты в результате непреодолимой силы (чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства), принятия всех мер для надлежащего исполнения обязательства.

На основании пункта 1 статьи 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию.

В связи с чем, учитывая акцессорный характер неустойки и частичный отказ по иску в части основного долга, пересчитав неустойку с учетом положений статьи 193 ГК РФ, суд приходит к выводу, что требования истца по неустойки являются обоснованными в части взыскания 80 308,98 руб., начисленных на сумму долга с апреля 2016 года по июнь 2017 года за период с 11 мая 2016 по 05 апреля 2020 года (30 мая 2019 года (дата обращения в суд) – 3 года – 30 календарных дней).

В силу статей 65 и 9 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требовании и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

На основании изложенного, оценив имеющиеся в материалах дела документы в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ и учитывая положения части 3.1 статьи 70 АПК РФ, суд приходит к выводу, что требования о взыскании основного долга и неустойки с ответчика-2 подлежат частичному удовлетворению.

Истец также просит привлечь к субсидиарной ответственности ответчика-1.

ФГКУ «Сибирское ТУИО» Минобороны является казенным учреждением.

В силу пункта 4 статьи 123.22 ГК РФ казенное учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами. При недостаточности денежных средств субсидиарную ответственность по обязательствам казенного учреждения несет собственник его имущества.

Согласно части 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главным распорядителем средств федерального бюджета выступает орган государственной власти Российской Федерации, имеющий право распределять средства федерального бюджета по подведомственным распорядителям и получателям бюджетных средств.

Положением о Министерстве обороны Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 августа 2004 года №1082, установлено, что Минобороны России является федеральным органом исполнительной власти и органом управления Вооруженными Силами Российской Федерации, а также уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в сфере управления и распоряжения имуществом Вооруженных Сил Российской Федерации и подведомственных Министерству обороны Российской Федерации организаций, является главным распорядителем средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Минобороны России и реализацию возложенных на него полномочий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником, кредитор должен предъявить требования к основному лицу. Если основной должник отказался удовлетворить требования кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В силу пункта 20 Постановления Пленума ВС РФ №13 от 28 мая 2019 года «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» кредитор вправе одновременно предъявить иск к основному должнику - казенному учреждению и должнику, несущему ответственность при недостаточности лимитов бюджетных обязательств - главному распорядителю бюджетных средств, осуществляющему финансовое обеспечение деятельности находящегося в его ведении казенного учреждения за счет средств соответствующего бюджета. В случае удовлетворения такого иска в резолютивной части судебного акта следует указывать на взыскание суммы задолженности с казенного учреждения (основного должника), а при недостаточности лимитов бюджетных обязательств - с главного распорядителя бюджетных средств.

Как следует из материалов дела, на момент предъявления иска основной должник – казенное учреждение обязательства по оплате должным образом не исполнил. В случае недостаточности средств у основного должника ответственность возлагается на субсидиарного должника - Минобороны России, как главного распорядителя бюджетных средств. В связи с чем, требования о взыскании с ответчика-1 в случае недостаточности денежных средств у ответчика-2 подлежат удовлетворению в порядке статьи 399 ГК РФ, однако не за счет казны Российской Федерации.

Возражения ответчиков суд отклоняет по следующим основаниям.

Доводы представителя ФГКУ «Сибирское ТУИО» Минобороны России о том, что иск предъявлен к ненадлежащему ответчику, так как в структуре органов военного управления определены конкретные организации, ответственные за содержание имущества вооруженных сил, суд отклоняет, как основанные на ошибочном толковании правовых норм. В силу вышеприведенного правового регулирования, учитывая отсутствие договоров управления в отношении спорных квартир, заключенных между управляющей организацией и третьими лицами, именно ответчик-2, как правообладатель права оперативного управления, обязан нести расходы на содержание переданного в его оперативное управление недвижимого имущества.

Доводы представителей ответчиков о заселении спорных квартир суд отклоняет, так как представленные в материалы дела договоры найма жилых помещений истец учел при уточнении исковых требований (по квартире №38 в доме №47 по ул. Рукавишникова основной долг начислен по 24 января 2017 года с учетом договора найма служебного жилого помещения №12/16 от 25 января 2017 года; квартиры №6 в ДОС №193, №7 в доме №44 по ул. Кузнецова и №5 в ДОС №194 исключены из расчета цены иска; по квартире №30 в ДОС №207 начисления по 30 ноября 2016 года с учетом договора найма служебного жилого помещения №12/325 от 07 декабря 2016 года; по квартире №28 в ДОС №212 начисления по 13 сентября 2016 года с учетом договора найма служебного жилого помещения №12/245 от 14 сентября 2016 года).

Доказательства заселения квартир неоднократно запрашивались судом.

На основании статей 65 и 9 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требовании и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьей 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Верховный Суд Российской Федерации в Определении №305-ЭС15-12239(5) от 26 ноября 2018 года разъяснил, что в силу части 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, нежелание представить доказательства должно было быть квалифицировано исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает противоположная сторона.

В силу части 1 статьи 99 Жилищного кодекса Российской Федерации специализированные жилые помещения предоставляются на основании решений собственников таких помещений (действующих от их имени уполномоченных органов государственной власти или уполномоченных органов местного самоуправления) или уполномоченных ими лиц по договорам найма специализированных жилых помещений, за исключением жилых помещений для социальной защиты отдельных категорий граждан, которые предоставляются по договорам безвозмездного пользования.

Договоров найма жилого помещения и (или) иных неопровержимых, допустимых и относимых доказательств заселения других квартир ответчиками в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено.

В материалы дела представлен ответ ФГКУ «Востокрегионжилье» от 10 июля 2019 года на запрос о заселении квартир, из которого следует, что других договоров найма по спорным квартирам за рассматриваемый период у него не имеется.

В ответе от 10 июля 2019 года отражено, что некоторые квартиры были заселены без договоров. Вместе с тем, сам по себе ответ носит лишь информационный характер, представленный ответ на запрос, в отсутствие соответствующих первичных документов, не является надлежащим доказательством заселения жилого фонда и, соответственно, не опровергает обоснованность иска.

Выводы суда соответствуют судебной практике, что следует из постановлений Четвертого арбитражного апелляционного суда по делу №А78-1387/2019 от 11 июля 2019 года, по делу №А78-1870/2019 от 17 февраля 2020 года, а также из постановления АС Дальневосточного округа по делу №А73-7477/2017 от 26 апреля 2018 года.

Доводы ответчика-2 об отсутствие у него прав оперативного управления на квартиры №28, №63 и №64 в ДОС №212 и на квартиру №7 в доме №8 по ул. Кузнецова суд также отклоняет ввиду следующего.

Требования в части дома №8 по ул. Кузнецова истцом исключены из расчета цены иска при уточнении требований, принятых к рассмотрению протокольным определением от 09 октября 2020 года. По указанному дому первоначально истцом был предъявлен к взысканию основной долг в сумме 1 170,97 руб., неустойка в размере 393,67 руб. (л.д. 16 т.14). После уточнения требований от 08 октября 2020 года требования истца уменьшились на соответствующие суммы (с 262 518,24 рублей до 261 347,27 рублей и с 101 444,37 рублей до 101 050,70 рублей).

Право оперативного управления на спорные квартиры №28, №63 и №64 в ДОС №212 перешло к ответчику от квартирно-эксплуатационной части Кяхтинского района по передаточному акту от 01 апреля 2011 года при реорганизации.

Право оперативного управления квартирно-эксплуатационной части на квартиры, учитывая дату постройки многоквартирного дома (1967 год), в силу вышеприведенных правовых норм возникло еще до вступления в законную силу Закона о государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Следовательно, ответчик-2 является правообладателем спорных квартир независимо от отсутствия регистрации права оперативного управления в реестре, так как права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу Закона о государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации.

Доводы ответчика-2 о несоблюдении претензионного порядка урегулирования спора в связи с направлением претензии без договора цессии являются необоснованными ввиду того, что направление претензии без договора цессии не свидетельствует о несоблюдении досудебного порядка урегулирования спора. Тем более, что глава 24 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусматривает необходимости предоставления должнику текста договора цессии при направлении уведомления о переходе права требования, что подтверждается постановлением АС Восточно-Сибирского округа от 25 января 2018 года по делу №А78-6153/2017.

Доводы ответчика-1 о необходимости оставления иска без рассмотрения в связи с не направлением ответчику-1 претензии судом также отклоняются. Так как согласно правовой позиции, высказанной в Определении ВС РФ №306-ЭС15-1364 от 23 июля 2015 года, по смыслу пункта 8 части 2 статьи 125, части 7 статьи 126, пункта 2 части 1 статьи 148 АПК РФ претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату госпошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав

Возможность урегулировать спор во внесудебном порядке из материалов дела и поведения сторон, в частности поведения ответчиков, не усматривается. Ответчики с исковыми требованиями категорически не согласны.

Дело, с учетом количества спорных вопросов, рассматривается с июня 2019 года.

Согласно пояснениям представителя ответчика-2 у ответчика-2 отсутствуют лимиты бюджетных обязательств для оплаты спорных услуг. То есть велика вероятности взыскания задолженности в порядке субсидиарной ответственности.

В связи с чем, оставление искового заявления без рассмотрения приведет лишь к необоснованному затягиванию разрешения возникшего спора и ущемит права одной из его сторон (истца) на судебную защиту.

Кроме того, в силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

К моменту заключения договора цессии от 21 сентября 2017 года и составления претензии от 28 декабря 2018 года обязательства по оплате уже значительное время были нарушены ответчиком-2. На настоящий момент ответчик-2 более трех лет не исполняет обязательства по оплате услуг ни в пользу цедента, ни в пользу цессионария. 

Из ответов на претензию следует, что ответчик-2 категорически отказывается от оплаты ввиду того, что не считается себя лицом, обязанным оплачивать услуги по ремонту и содержанию общедомового имущества. В ходе рассмотрения настоящего дела ответчик-2 также занимает однозначную позицию об отсутствие у него обязанности по оплате услуг по ремонту и содержанию общедомового имущества.

Исходя из чего, доводы ответчика-2 о неисполнении им обязательств в связи с тем, что от истца не был получен договор цессии, очевидно являются злоупотреблением правом и подлежат отклонению.

Доводы ответчика-2 об отсутствие в материалах дела расчетов основного долга являются необоснованными, поскольку истцом в суд представлены подробные развернутые расчеты сумм основного долга.

Относительно доводов о непредставлении доказательств несения расходов на ремонт и содержание имущества, документов, позволяющих определить стоимость работ (услуг) применительно к конкретному помещению, а также доводов о том, что перечень работ и услуг по текущему ремонту и содержанию общедомового имущества, а также размер их финансирования, не был утвержден общим собранием собствеников, суд приходит к следующим выводам.

Пунктами 1, 2 статьи 39 Жилищного кодекса Российской Федерации установлено, что собственники помещений в многоквартирном доме несут бремя расходов на содержание общего имущества в многоквартирном доме. Доля обязательных расходов на содержание общего имущества в многоквартирном доме, бремя которых несет собственник помещения в таком доме, определяется долей в праве общей собственности на общее имущество в таком доме указанного собственника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 290 ГК РФ собственникам квартир в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения дома, несущие конструкции дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри квартиры, обслуживающее более одной квартиры.

В пункте 1 статьи 36 ЖК РФ также определен перечень общего имущества в многоквартирном доме, принадлежащего собственникам помещений в многоквартирном доме на праве общей долевой собственности.

Согласно пункту 1 статьи 37 ЖК РФ доля в праве общей собственности на общее имущество в многоквартирном доме собственника помещения в этом доме пропорциональна размеру общей площади указанного помещения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 158 ЖК РФ собственник помещения в многоквартирном доме обязан нести расходы на содержание принадлежащего ему помещения, а также участвовать в расходах на содержание общего имущества в многоквартирном доме соразмерно своей доле в праве общей собственности на это имущество путем внесения платы за содержание жилого помещения, взносов на капитальный ремонт.

Таким образом, в силу действующего законодательства в издержках по содержанию общего имущества многоквартирного дома обязаны участвовать как собственники, расположенных в данном доме квартир, так и собственники нежилых помещений. Обязанность по несению расходов на содержание и ремонт общего имущества не ставится в зависимость от заключения или незаключения соответствующего договора и фактического пользования общим имуществом в связи с тем, что такая обязанность прямо предусмотрена законом. 

Размер платы за содержание и ремонт жилого помещения определен в пункте 2 Правил, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06 февраля 2006 года №75, как плата, включающая в себя плату за работы и услуги по управлению многоквартирным домом, содержанию, текущему и капитальному ремонту общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме, установленная из расчета 1 квадратного метра общей площади жилого помещения. Размер платы за содержание и ремонт жилого помещения устанавливается одинаковым для собственников жилых и нежилых помещений в многоквартирном доме. 

Пунктом 4 статьи 158 ЖК РФ предусмотрено, что если собственники помещений в многоквартирном доме на их общем собрании не приняли решение об установлении размера платы за содержание и ремонт жилого помещения, такой размер устанавливается органом местного самоуправления.

Обязанность собственника помещения нести расходы на содержание общего имущества в многоквартирном доме также установлена пунктом 28 Правил, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации №491 от 13 августа 2006 года «Об утверждении Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме и правил изменения размера платы за содержание жилого помещения в случае оказания услуг и выполнения работ по управлению, содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме ненадлежащего качества и (или) с перерывами, превышающими установленную продолжительность» (далее также – Правила №491).

Результатом деятельности по управлению многоквартирным домом и содержанию многоквартирного дома является полученный полезный эффект. При этом оказываемые услуги являются текущими, оплата за которые предусмотрена в форме фиксированной ежемесячной платы.

Согласно пункту 1.8 Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда, утвержденных Постановлением Государственного комитета Российской Федерации от 27 сентября 2003 года №170 (далее также – Правила №170) техническая эксплуатация жилищного фонда включает в себя: управление жилищным фондом (организацию эксплуатации, взаимоотношения со смежными организациями и поставщиками, техническое обслуживание и ремонт строительных конструкций и инженерных систем зданий (техническое обслуживание (содержание), включая диспетчерское и аварийное, осмотры, подготовку к сезонной эксплуатации, текущий ремонт, капитальный ремонт), санитарное содержание (уборка мест общего пользования, уборка мест придомовой территории, уход за зелеными насаждениями).

Техническое обслуживание здания включает комплекс работ по поддержанию в исправном состоянии элементов и внутридомовых систем, заданных параметров и режимов работы его конструкций, оборудования и технических устройств. Техническое обслуживание жилищного фонда включает работы по контролю за его состоянием, поддержанию в исправности, работоспособности, наладке и регулированию инженерных систем, осуществляется путем проведения плановых и внеплановых осмотров (пункт 2 Правил №170).

Согласно пункту 11 Правил №491 содержание общего имущества включает в себя: осмотр общего имущества, освещение помещений общего пользования; обеспечение установленных законодательством Российской Федерации температуры и влажности в помещениях общего пользования; уборку и санитарно-гигиеническую очистку помещений общего пользования, а также земельного участка, входящего в состав общего имущества; сбор и вывоз твердых и жидких бытовых отходов, включая отходы, образующиеся в результате деятельности организаций и индивидуальных предпринимателей, пользующихся нежилыми (встроенными и пристроенными) помещениями в многоквартирном доме; меры пожарной безопасности, содержание и уход за элементами озеленения и благоустройства, а также иными предназначенными для обслуживания, эксплуатации и благоустройства этого многоквартирного дома объектами, расположенными на земельном участке, входящем в состав общего имущества; текущий и капитальный ремонт, подготовку к сезонной эксплуатации и содержание общего имущества, а также элементов благоустройства и иных предназначенных для обслуживания, эксплуатации и благоустройства этого многоквартирного дома объектов, расположенных на земельном участке, входящем в состав общего имущества.

На основании пунктов 28, 29 Правил №491 собственники помещений обязаны нести бремя расходов на содержание общего имущества соразмерно своим долям в праве общей собственности на это имущество. Плата устанавливается в размере, обеспечивающем содержание общего имущества в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации, включая оплату расходов на содержание и ремонт внутридомовых инженерных сетей электро-, тепло-, газо- и водоснабжения, водоотведения, включая истребование задолженности с собственников помещений, не выполняющих надлежащим образом свои обязательства по оплате.

Таким образом, поскольку в силу характера правоотношений по содержанию общего имущества размер расходов управляющей организации и размер платы одного из собственников помещений не совпадают, истец не должен доказывать размер фактических расходов, возникших у него в связи с содержанием общего имущества, выделяя их по отношению к одному из собственников помещений.

Несение самостоятельных расходов по содержанию своего имущества также не освобождает от обязанности нести расходы по содержанию общего имущества согласно требованиям статьи 249 ГК РФ.

Вышеизложенное соответствует правовой позиции, высказанной в Постановлении Президиума ВАС РФ №4910/10 от 09 ноября 2010 года и согласуется с пунктом 12 Постановления Пленума ВС РФ №22 от 27 июня 2017 года.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении №4910/10 от 09 ноября 2010 года указал, что собственник помещений многоквартирного жилого дома обязан ежемесячно производить возмещение издержек за работы и услуги по управлению домом, содержанию, текущему и капитальному ремонту общего имущества, исходя из утвержденной ставки: тариф x площадь = размер платы.

В материалы настоящего дела доказательств принятия общим собранием решений об установлении тарифов и перечня услуг и работ по текущему ремонту и содержанию общедомового имущества не представлено, так как из пояснений сторон следует, что такие решения общим собранием не принимались.

ООО «УК «Вектор», как следует из протоколов №4 от 06 августа 2015 года и №7 от 18 ноября 2015 года, являлось участником конкурсов по отбору управляющей организации для управления указанными многоквартирными домами (л.д. 33-38 т.7).

По итогам конкурсов, в связи с уклонением победителя конкурсов от заключения договоров управления, исполнителем коммунальных услуг в отношении перечисленных жилых домов стало ООО «УК «Вектор».

Данные обстоятельства подтверждаются письмами Администрации муниципального образования «Город Кяхта» №1182 от 25 августа 2015 года и №2237 от 16 декабря 2019 года, а также установлены вступившими в законную силу судебными актами по делам №А73-5536/2016 и №А73-6932/2016 (л.д. 11-12 т.12). 

Результаты конкурса обжаловались ответчиком-2 в рамках дел №А10-3138/2016 и №А10-5571/2016. Решениями Арбитражного суда Республики Бурятия от 10 ноября 2016 и от 15 марта 2017 года, оставленными без изменения судами апелляционной и кассационной инстанции, в удовлетворении требований отказано.

Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 14 августа 2017 года по делу №А73-6932/2016 и решением Арбитражного суда Хабаровского края от 06 марта 2017 года по делу №А73-5536/2016 на ответчика-2 возложена обязанность заключить договоры управления по спорным домам с ООО «УК Вектор».

Судебные акты находятся в открытом доступе в Картотеке арбитражных дел.

Указанные судебные акты в части заключения договоров управления, как следует из пояснений представителей лиц, участвующих в деле, не исполнены, договоры управления ответчиком-2 не подписаны.

При этом размер платы за содержание и ремонт общедомового имущества указан в протоколах №4 и №7 конкурсов по отбору управляющих организация для управления многоквартирными домами (л.д. 33-38 т.7).

Предусмотренный протоколами размер платы, применительно к конкретным многоквартирным домам, с учетом их степени благоустройства и технического состояния, также подтвержден постановлением Администрации муниципального образования «Город Кяхта» №313 от 07 июля 2015 года (л.д. 13-14 т.12).

Доказательств невыполнения и (или) некачественного выполнения работ и услуг по ремонту и содержанию общедомового имущества и текущему его ремонту ответчики в материалы дела не представили.

Таким образом, истец обоснованно определил размеры ежемесячной платы, истец не начисляет и не требует от ответчика платы за содержание и ремонт общедомового имущества в размере большем, чем имеет право.

Кроме того, в подтверждение оказания услуг истцом представлены акты приемки оказанных услуг и (или) выполненных работ по содержанию и текущему ремонту общего имущества в многоквартирном доме и иные первичные документы (т.3-6).

Ответчиками заявлено о ничтожности договора цессии от 21 сентября 2017 года со ссылкой на то, что уступка прав требования задолженности за коммунальные услуги в пользу лица, не являющегося новыми исполнителем коммунальных услуг жилого дома, является недопустимой.

Оценив данные доводы, суд приходит к следующим выводам.

Федеральным законом №214-ФЗ от 26 июля 2019 года внесены изменения в статью 155 Жилищного кодекса Российской Федерации. Указанная статья дополнена частью 18, из которой следует, что управляющая организация, товарищество собственников жилья либо жилищный кооператив или иной специализированный потребительский кооператив, ресурсоснабжающая организация, региональный оператор по обращению с твердыми коммунальными отходами, которым в соответствии с настоящим Кодексом вносится плата за жилое помещение и коммунальные услуги, не вправе уступать право (требование) по возврату просроченной задолженности по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги третьим лицам, в том числе кредитным организациям или лицам, осуществляющим деятельность по возврату просроченной задолженности физических лиц.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона №214-ФЗ от 26 июля 2019 года настоящий Федеральный закон вступает в силу со дня его официального опубликования, то есть с 26 июля 2019 года.

На основании пункта 1 статьи 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Закон №214-ФЗ от 26 июля 2019 года не предусматривает обратного действия. 

Спорный договор цессии заключен 21 сентября 2017 года, периодом взыскания по делу является период времени с 01 ноября 2015 года по 30 июня 2017 года. Из чего следует, что внесенные в статью 155 ЖК РФ изменения не распространяются на рассматриваемые правоотношения сторон.

Ссылки ответчиков на правовую позицию, высказанную в Определении Верховного Суда Российской Федерации №310-ЭС17-10459 от 14 августа 2017 года, также являются необоснованными. Поскольку названный судебный акт был принят при иных фактических обстоятельствах дела.

В настоящем деле истец взыскивает задолженность не за коммунальные услуги, а за содержание и обслуживание общего имущества жилого дома, услуги по которым оказывает управляющая компания, а не ресурсоснабжающие организации.

Из материалов дела не следует, что переход прав требования ухудшил положение ответчиков. Ответчики не обосновали то, каким образом уступка прав требования привела к нарушению их прав и законных интересов.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что доводы ответчиков о ничтожности договора цессии от 21 сентября 2017 года являются ошибочными и подлежат отклонению в силу их необоснованности.

Допустимость уступки прав требования за рассматриваемый период подтверждается постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 20 июня 2018 года по делу №А78-8614/2017, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15 ноября 2018 года по делу №А40-194742/2017, постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 30 января 2019 по делу №А06-2542/2018.

Кроме того, согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно материалам дела ответчики не оплатили услуги по ремонту и содержанию общего имущества за период с 01 ноября 2015 года по 30 июня 2017 года ни цессионарию (после уступки прав), ни цеденту (до уступки прав). Позиция ответчика-2 сводится к тому, что он не обязан оплачивать спорные услуги ни в адрес первоначального кредитора, ни в адрес нового кредитора. 

Таким образом, учитывая вступление Федерального закона №214-ФЗ от 26 июля 2019 года в силу с 26 июля 2019 года и рассмотрение в рамках дела требований по периоду с 01 ноября 2015 по 30 июня 2017 года, суд приходит к выводу, что доводы ответчиков не имеют правового значения, поскольку данные доводы очевидно направлены лишь на то, что полностью уклониться от оплаты спорных услуг.

В силу пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации и пункта 4 Постановления Пленума ВАС РФ №46 от 11 июля 2014 года за рассмотрение требований подлежит уплате госпошлина в размере 10 248 руб. 

Истец уплатил государственную пошлину в размере 11 833 руб. (л.д. 2-3 т.2).

Таким образом, расходы истца по уплате госпошлины подлежат взысканию с ответчиков пропорционально удовлетворенным требованиям в порядке статьи 110 АПК РФ, излишне уплаченную госпошлину суд возвращает истца на основании положений статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 104, 110, 167-170, 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с Федерального государственного казенного учреждения «Сибирское территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации, а при недостаточности лимитов бюджетных обязательств с Министерства обороны Российской Федерации в пользу общества с ограниченной ответственностью «Камелот» основной долг в размере 213 991,28 руб., неустойку в размере 80 308,98 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 8 322 руб., всего 302 622,26 руб.

В остальной части иска отказать.

Вернуть обществу с ограниченной ответственностью «Камелот» из федерального бюджета Российской Федерации излишне уплаченную государственную пошлину в размере 1 585 руб., выдав справку.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Четвёртый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Забайкальского края в течение одного месяца со дня принятия.

Судья                                                                                 М.Ю. Барыкин