№ 09АП-17840/2024

Дело № А40-228691/23

г. Москва

12 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 апреля 2024 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 12 апреля 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сергеевой А.С.,

судей: Сазоновой Е.А., Петровой О.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Рябкиным Д.А.  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы АО "Пегас",

ОАО "Всероссийский институт легких сплавов"

на решение Арбитражного суда города Москвы от 02.02.2024 по делу № А40-228691/23

по иску ФИО1

к 1. ОАО «Всероссийский институт легких сплавов» (ИНН: 

<

***>),

2. АО «Пегас» (ИНН: 

<

***>)

о признании недействительными решения совета директоров ОАО «ВИЛС» от 26.07.2020

г., оформленные протоколом № 4, договора от 15.10.2020 г. о передаче недвижимого

имущества ОАО «ВИЛС»,

 

при участии в судебном заседании представителей :

от истца: ФИО2 по доверенности от  22.06.2023  

от ответчика АО «Пегас»: ФИО3 по доверенности от  01.11.2023, ФИО4 по доверенности от  01.11.2023

от ответчика  ОАО «Всероссийский институт легких сплавов»: ФИО5 по доверенности от  07.11.2023 

 

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд города Москвы обратился ФИО1 с исковым заявлением к ОАО «ВИЛС», АО «Пегас» о признании недействительными решений совета директоров ОАО «ВИЛС» от 26.06.2020, оформленных Протоколом № 4, и договора о передаче акций от 15.10.2020, заключенного между ОАО «ВИЛС» и  АО «Пегас». 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 02.02.2024 по делу                                      № А40-228691/2023 в удовлетворении исковых требований отказано.

ОАО «ВИЛС», АО «Пегас» обратились с апелляционными жалобами на указанный судебный акт, в которых просили его отменить и прекратить производство по делу, а в случае установления судом апелляционной инстанции отсутствия оснований для прекращения производства по делу – изменить мотивировочную часть решения, не отменяя его. Доводы жалобы мотивировали тем, что в рамках дела № А40-158907/2021 уже рассмотрено дело между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям, в силу чего производство по настоящему делу подлежало прекращению на основании пункта 2 части 1 статьи 150 АПК РФ, чего вопреки ходатайству ответчиков сделано не было. Также полагали, что выводы суда о недействительности договора о передаче акций сделаны с нарушениями норм права, в том числе – противоречат установленным в рамках дела № А40-158907/2021 обстоятельствам, что является нарушением статей 16, 69 АПК РФ, в силу чего указанные выводы подлежат исключению из мотивировочной части решения.

Не согласившись с доводами апелляционных жалоб, ФИО1 представил отзыв, в котором настаивал на притворном характере договора о передаче акций. Указал, что по существу целью оспариваемого договора являлось проведение мажоритарными акционерами ОАО «ВИЛС» и лицами, контролирующими АО «Пегас» и АО «Спутник», фактически безвозмездной операции по передаче имущества ОАО «ВИЛС» в собственность аффилированного и подконтрольного им лица.

ОАО «ВИЛС» представило отзыв на апелляционную жалобу АО «Пегас», в котором доводы апелляционной жалобы АО «Пегас» поддержало.

В удовлетворении ходатайства ФИО1 о привлечении к участию в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, протокольным определением отказано в связи со следующим.

В силу части 1 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Как следует из объяснений истца по доводам данного ходатайства, фактически          ФИО1 настаивал на переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции в связи с принятием судом решения о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле (пункт 4 части 4 статьи 270 АПК РФ). Вместе с тем,                     ФИО1 с апелляционной жалобой на решение суда первой инстанции не обращался, в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции соответствующее ходатайство о привлечении указанных лиц к участию в деле не заявлял. С учетом отсутствия указанных процессуальных действий суд апелляционной инстанции не обладает полномочиями по привлечению третьих лиц к участию в деле (часть 3 статьи 266 АПК РФ).

Более того, каких-либо оснований полагать, что судебным актом по настоящему делу затрагиваются права и обязанности члена совета директоров ОАО «ВИЛС» ФИО6, а также акционеров ОАО «ВИЛС» ФИО7, АО «СМК», ООО «БВ-Груп», судом не установлено.

Изучив доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ОАО «ВИЛС» образовано в процессе приватизации в         1993 году, основным видом деятельности предприятия является производство продукции из легких сплавов. Предметом оспариваемого договора, заключенного между ОАО «ВИЛС» и                 АО «Пегас», являлись объекты социально-бытового назначения, полученные ОАО «ВИЛС» в процессе приватизации и не задействованные в основной производственной деятельности                   ОАО «ВИЛС», а именно – недвижимое имущество и права аренды. ФИО1 является акционером ОАО «ВИЛС», владеющим 28,14% акций общества.

Исковые требования ФИО1 основаны на статьях 81-84 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об акционерных обществах), статье 170 ГК РФ, статьях 10 и 168 ГК РФ, мотивированы тем, что договор о передаче акций является недействительным как сделка с заинтересованностью, совершенная без надлежащего одобрения и причинившая ущерб интересам ОАО «ВИЛС», притворная сделка, прикрывающая реорганизацию ОАО «ВИЛС» в форме выделения, сделка, совершенная в обход закона. По мнению истца, о наличии заинтересованности в совершении оспариваемого договора свидетельствует наличие деловых связей между акционерами и членами совета директоров                   ОАО «ВИЛС» и генеральным директором АО  «Пегас». В частности, ФИО1 указывает, что генеральный директор АО «Пегас» ФИО8 является подконтрольным лицом по отношению к ФИО6 – члену совета директоров ОАО «ВИЛС», поскольку работала с ним в ООО «Геопроектстрой», где ФИО6 был генеральным директором. ФИО6 аффилирован с ООО «БВ Групп» - акционером ОАО «ВИЛС», поскольку указанная организация полностью ему подконтрольна. ФИО6 якобы аффилирован с ФИО7 – акционером ОАО «ВИЛС», поскольку указанные лица являются участниками ООО «Уткина 48». Притворность договора о передаче акций, по мнению ФИО1, объясняется намерением всех членов совета директоров ОАО «ВИЛС» и акционеров, с которыми они аффилированы, совершить реорганизацию ОАО «ВИЛС» в виде выделения в АО «Пегас» без проведения общего собрания акционеров. Также указанное, по мнению ФИО1, свидетельствует о подмене правовой цели и пороке воли при совершении сделки, что делает сделку недействительной в силу положений статей 168 и 209 ГК РФ.В обоснование наличия ущерба истец ссылается на то, что в результате заключения договора якобы произошло безвозмездное отчуждение имущества ОАО  «ВИЛС» в собственность третьего лица.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции пришел к выводу, что договор имеет признаки недействительности как сделка с заинтересованностью, совершенная без надлежащего одобрения, притворная сделка и сделка, совершенная в обход закона. Вместе с тем, суд первой инстанции в удовлетворении требований ФИО1 отказал в связи с пропуском срока исковой давности на оспаривание как решений совета директоров в силу пункта 6 статьи 68 Закона об акционерных обществах, так и договора о передаче акций в силу части 10 статьи 26 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг». В части выводов о пропуске срока исковой давности на оспаривание договора о передаче акций суд первой инстанции сослался, помимо прочего, на установление данного обстоятельства в рамках дела  № А40-158907/2021.

Разрешая требования апелляционных жалоб ОАО «ВИЛС», АО «Пегас» в части доводов о необходимости прекращения производства по делу, суд приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что имеется вступивший в законную силу принятый по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям судебный акт арбитражного суда, суда общей юрисдикции или компетентного суда иностранного государства, за исключением случаев, если арбитражный суд отказал в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в рамках дела № А40-158907/2021 рассмотрен иск ФИО1 к ОАО «ВИЛС», АО «Пегас» о признании недействительным договора о передаче акций по различным основаниям, в том числе – как сделки с заинтересованностью, притворной сделки и сделки, совершенной с злоупотреблением правом, а также о применении последствий его недействительности в виде возврата недвижимого имущества и прав аренды на земельные участки (с учетом уточнения оснований иска в порядке статьи 49 АПК РФ).

Полагая, что иск, предъявленный ФИО1 в рамках настоящего дела, является тождественным с иском, предъявленным ФИО1 в рамках дела № А40-158907/2021, ответчики ходатайствовали о прекращении производства по настоящему делу. 

По результатам рассмотрения апелляционных жалоб ОАО «ВИЛС», АО «Пегас» в указанной части суд установил, что предмет требований по настоящему делу, помимо признания недействительным договора о передаче акций, включает в себя также требование о признании недействительными решений совета директоров ОАО «ВИЛС», которыми одобрено заключение оспариваемого договора. В силу изложенного суд не установил полной идентичности предмета исков ФИО1 в рамках настоящего дела и в деле                        № А40-158907/2021, в связи с чем производство по делу прекращению не подлежит. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обстоятельства, установленные судами в рамках дела № А40-158907/2021, имеют преюдициальное значение для настоящего дела в силу статьи 69 АПК РФ.

Выводы суда первой инстанции о необходимости отказа в иске в связи пропуском истцом сроков исковой давности суд апелляционной инстанции полагает правомерными, сделанными с соблюдением норм материального права.

Вместе с тем, выводы суда о недействительности договора о передаче акций являются ошибочными в силу следующего.

В силу части 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Иная оценка судами доказательств по делу без учета оценки, данной судами тем же доказательствам по ранее рассмотренному делу, в котором участвовали те же лица, противоречит части 2 статьи 69 АПК РФ (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 24.05.2005 № 225/04).

Судом установлено, что решением Арбитражного суда города Москвы от 07.07.2022 по делу № А40-158907/2021 исковые требования ФИО1 о признании недействительным оспариваемого договора о передаче акций и применении последствий его недействительности удовлетворены. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2023 по делу № А40-158907/2021, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 01.08.2023, решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении иска ФИО1 отказано в полном объеме. 

При этом судами установлено, что спорное имущество (объект оспариваемой сделки) – комплекс культурно-спортивных объектов (дом культуры, дворец спорта и др.) 1950-1980 годов постройки, перешедший ОАО «ВИЛС» в ходе приватизации. Указанное имущество является непрофильным активом ОАО «ВИЛС», поскольку оно не задействовано в производственной деятельности общества. В период с 2017-2021 годы его эксплуатация причинила обществу убытки, что обусловлено в том числе его текущим изношенным состоянием (неудовлетворительное состояние имущества подтверждено в ходе судебной экспертизы).

С целью организации эффективного управления спорным имуществом и оптимизации постоянных издержек ОАО «ВИЛС» было принято решение о выделении непрофильных активов в дочернее юридическое общество – АО «Пегас». 

Во исполнение указанного решения в процессе дополнительной эмиссии акций                       АО «Пегас» заключен оспариваемый договор, по которому АО «Пегас» передало                        ОАО «ВИЛС» акции дополнительного выпуска в количестве 601 770 штук, номинальной стоимостью 1 000 рублей за одну акцию, а ОАО «ВИЛС» оплатило указанные акции непрофильным активом.

Судами по делу № А40-158907/2021 установлено, что оспариваемый договор носил возмездный характер, поскольку имущество, переданное по договору, трансформировалось из имущественных прав в акции АО «Пегас». Заключение оспариваемого договора являлось экономически оправданным, поскольку имущество, переданное в АО «Пегас», являлось для                ОАО «ВИЛС» непрофильным, в деятельности задействовано не было; дальнейшее его содержание причиняло ОАО «ВИЛС» убытки. После заключения оспариваемого договора экономическое состояние ОАО «ВИЛС» значительно улучшилось.

Также суды установили, что ОАО «ВИЛС» и АО «Пегас» в понимании части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»образуют группу лиц в силу имеющихся между ними юридически значимых связей (как материнская и дочерняя компании), действуют в едином экономическом интересе; кроме того, правовая цель оспариваемого договора соответствует волеизъявлению сторон (обособление непрофильного актива ОАО «ВИЛС»).

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1 по указанному делу, суды исходили из того, что оспариваемый договор не может быть признан сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, в силу вхождения ОАО «ВИЛС» и                    АО «Пегас» в одну группу лиц. Кроме того, оспариваемый договор носил возмездный характер, в силу чего не причинил ущерба ОАО «ВИЛС».

В части доводов ФИО1 о недействительности договора в силу статьи 170, статей 10 и 168 ГК РФ суды пришли к выводу о том, что договор не является притворной сделкой, поскольку его участники получили те правовые последствия, на которые были направлены их действия: обособление непрофильных активов ОАО «ВИЛС» путем передачи их в дочернее общество – АО «Пегас». Судами установлено, что оспариваемый договор заключен с правомерной целью, состоящей в оптимизации хозяйственной деятельности основного и дочернего обществ.

Поскольку дело № А40-158907/2021 рассмотрено между теми же лицами и касается тех же фактических обстоятельств и доказательств, судебные акты по делу № А40-158907/2021 имеют преюдициальное значение для настоящего спора.

Вместе с тем, выводы, изложенные судом первой инстанции в решении по настоящему делу, противоречат установленным по делу № А40-158907/2021 фактическим обстоятельствам.

В частности, судом первой инстанции установлено, что в результате заключения оспариваемого договора имущество ОАО «ВИЛС» безвозмездно отчуждено в собственность иного лица, которое контролируется акционерами ОАО «ВИЛС»; ОАО «ВИЛС» в лице генерального директора и совета директоров совершило сделку в обход закона с целью незаконного вывода активов на подконтрольное им юридическое лицо; оспариваемый договор является сделкой, в совершении которой имелась заинтересованность всех членов совета директоров ОАО «ВИЛС», одобривших ее совершение; ОАО «ВИЛС» фактически осуществило реорганизацию в форме выделения имущества в дочернее общество –                          АО «Пегас». Вместе с тем, какие-либо доказательства, на основании которых были установлены данные обстоятельства, в материалах дела отсутствуют, судом в обжалуемом решении не приведены.

Кроме того, приводя в обжалуемом решении выводы о недействительности договора как сделки с заинтересованностью (статьи 81-84 Закона об акционерных обществах), притворной сделки (статья 170 ГК РФ) и сделки, совершенной в обход закона (статьи 10, 168 ГК РФ) суд фактически исследовал те же доказательства, которые уже были исследованы в рамках дела  № А40-158907/2021.

Доводы истца об отсутствии преюдициального характера судебных актов, вынесенных в рамках дела № А40-158907/2021, в связи с сокрытием ответчиками фактических обстоятельств заключения оспариваемого договора при рассмотрении указанного дела, в том числе о якобы выводе активов ОАО «ВИЛС», подлежат отклонению как не подтвержденные какими-либо доказательствами и противоречащие установленным фактическим обстоятельствам.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО1, являясь инициатором судебного спора, рассмотренного в рамках дела № А40-158907/2021, был осведомлен о вышеизложенных установленных судами фактических обстоятельствах (в том числе об убыточном характере переданного по оспариваемому договору имущества). 

В силу изложенного нарушение статей 16, 69 АПК РФ при принятии решения повлекло вынесение незаконного и необоснованного судебного акта, что является основанием для его изменения.

Кроме того, в части выводов суда первой инстанции о недействительности оспариваемого договора как сделки с заинтересованностью суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации):

 - являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

 - являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

 - занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Для целей настоящей главы контролирующим лицом признается лицо, имеющее право прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц) распоряжаться в силу участия в подконтрольной организации и (или) на основании договоров доверительного управления имуществом, и (или) простого товарищества, и (или) поручения, и (или) акционерного соглашения, и (или) иного соглашения, предметом которого является осуществление прав, удостоверенных акциями (долями) подконтрольной организации, более 50 процентами голосов в высшем органе управления подконтрольной организации либо право назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более 50 процентов состава коллегиального органа управления подконтрольной организации. Подконтрольным лицом (подконтрольной организацией) признается юридическое лицо, находящееся под прямым или косвенным контролем контролирующего лица.

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, не требует обязательного предварительного согласия на ее совершение (пункт 1 статьи 83 Закона об акционерных обществах). 

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его акционеров (акционера), владеющих в совокупности не менее чем одним процентом голосующих акций общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) о том, что согласие на ее совершение отсутствует. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной (пункт 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах).

Признавая оспариваемый договор недействительным как сделку с заинтересованностью, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемый договор является сделкой, в которой имелась заинтересованность всех членов совета директоров            ОАО «ВИЛС», и должна была быть вынесена на общее собрание акционеров ОАО «ВИЛС», чего сделано не было.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции установлено, что при принятии решения суд первой инстанции применил нормы Закона об акционерных обществах в недействующей редакции (действовавшей до 01.01.2017). В частности, судом первой инстанции указано на возможность установления критериев заинтересованности в сделке на основании признаков аффилированности, а также на обязательное одобрение сделок, в совершении которых имеется заинтересованность.

Федеральным законом от 03.07.2016 № 343-ФЗ институт аффилированности исключен из числа квалифицирующих признаков процедуры одобрения сделок и заменен понятием контролирующего лица, имеющего иное правовое содержание. Внося указанное изменение в правовое регулирование корпоративных правоотношений, федеральный законодатель исходил из того, что использование понятия аффилированных лиц приводило к необоснованному расширению круга сделок, формально подпадающих под необходимость согласования, но не представляющих опасности с точки зрения конфликта интересов. Вместо этого в закон были введены понятия «контролирующее лицо» и «подконтрольное лицо (подконтрольная организация)», определенные в статье 2 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг». Указанное изменение было направлено на облегчение определения круга сделок, подпадающих под режим сделок с заинтересованностью, а также установление более обоснованных оснований отнесения сделок к сделкам с заинтересованностью. Предыдущая редакция закона, напротив, приводила к тому, что даже опосредованная связь с контрагентом (например, через аффилированных лиц, входящих в состав совета директоров контрагента) могла привести к тому, что сделка признавалась сделкой с заинтересованностью.

Таким образом, внося указанное изменение, законодатель намеренно и последовательно исходил из того, что сама по себе аффилированность лиц не может свидетельствовать о наличии обстоятельств, предусмотренных в статье 81 Закона об акционерных обществах.

Устанавливая аффилированность членов совета директоров и акционеров ОАО «ВИЛС» между собой, а также с АО «Пегас», суд пришел к ошибочному выводу о наличии у оспариваемого договора признаков заинтересованности. 

Положения Закона об акционерных обществах в редакции Федерального закона от 03.07.2016 № 343-ФЗ подлежат применению к сделкам, совершенным после даты вступления указанного закона в силу – 01.01.2017 (пункт 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

Оспариваемый договор заключен в 2020 году, в силу чего применению подлежали нормы Закона об акционерных обществах в действующей редакции. 

Согласно пункту 4 части 1 статьи 270 АПК РФ основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции является нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Неправильным применением норм материального права является применение закона, не подлежащего применению (пункт 2 части 2 статьи 270 АПК РФ).

Применение недействующей редакции Закона об акционерных обществах привело к ошибочным выводам суда первой инстанции о наличии у оспариваемого договора признаков заинтересованности, что является основанием для изменения судебного акта.

Вопреки доводам ФИО1, в рамках дела № А40-158907/2021 оспариваемый договор уже оценивался с точки зрения возможности признания его недействительным как сделки с заинтересованностью. 

При этом суды пришли к выводу о том, что договор не может представлять собой сделку с заинтересованностью, поскольку заключен между участниками одной группы лиц – материнской (ОАО «ВИЛС») и дочерней (АО «Пегас») компаниями, действующими в едином экономическом интересе. Довод ФИО1 о том, что применение положений статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» влечет невозможность применения положений законодательства о сделках с заинтересованностью в принципе, основан на неправильном понимании норм материального права. Факт наличия единого экономического интереса у сторон сделки-участников группы лиц подлежит установлению в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств дела, что и было установлено судами в отношении оспариваемого договора.

В этой связи доводы о наличии заинтересованности всех членов совета директоров                ОАО «ВИЛС» (включая ФИО9) и якобы аффилированных с ними мажоритарных акционеров ОАО «ВИЛС», сами по себе ничем не подтвержденные, не имеют правового значения. 

Выводы суда первой инстанции о том, что в результате заключения оспариваемого договора имущество ОАО «ВИЛС» безвозмездно отчуждено в собственность иного лица, которое контролируется акционерами ОАО «ВИЛС», не подтверждены какими-либо доказательствами и противоречит обстоятельствам, установленным в рамках дела                               № А40-158907/2021. 

Доказательств обратного суду не представлено.

Доводы истца, изложенные в отзыве на апелляционные жалобы, о причинении ущерба оспариваемым договором в связи с его безвозмездным характером уже получили судебную оценку и были обоснованно отклонены в ходе рассмотрения дела № А40-158907/2021. 

Каких-либо иных доводов в подтверждение наличия ущерба в связи с заключением оспариваемого договора ФИО1 не приводит.

В рамках дела № А40-158907/2021 судами установлен возмездный характер оспариваемого договора, а также отсутствие причинения ущерба вследствие заключения данного договора. Доказательств обратного истцом не представлено, в материалах дела не содержится. Доводы истца о возможных перспективах использования спорного имущества не подтверждают причинение ущерба интересам ОАО «ВИЛС» заключением оспариваемого договора, а также являются надуманными и бездоказательными.

Из указанного следует, что ни одного из элементов предмета доказывания, необходимых для признания недействительной сделки с заинтересованностью, судом первой инстанции установлено не было. 

При таких обстоятельствах выводы о недействительности оспариваемого договора являются ошибочными.

В части выводов о притворности оспариваемого договора суд апелляционной инстанции констатирует следующее.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Суд первой инстанции, устанавливая признаки притворности в оспариваемом договоре, указал, что договор является притворной сделкой и прикрывает собой сделку по реорганизации ОАО «ВИЛС» в форме выделения.

В предмет доказывания по требованию о признании притворных сделок недействительными входят факт заключения сделки, действительное волеизъявление сторон на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и несоответствие волеизъявления сторон их действиям (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 09.11.2022 № 307-ЭС22-12875 по делу № А56-21518/2021).

По смыслу статьи 57 ГК РФ реорганизация общества в форме выделения – юридический факт, имеющий сложный состав, складывающийся из императивно установленных законом и уставом общества действий его участников и органов управления.При реорганизации юридического лица новые права и обязанности не возникают, равно как не изменяются и не прекращаются существующие права и обязанности, происходит переход прав и обязанностей в порядке универсального правопреемства от правопредшественника к правопреемнику.

Процедура реорганизации не является сделкой и на нее не распространяются нормы статей 167 и 168 ГК РФ, регулирующие условия недействительности сделки и применения последствий их недействительности.

Кроме того, в силу пункта 4 статьи 16 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ               «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» реорганизация юридического лица в форме выделения считается завершенной с момента государственной регистрации последнего из вновь возникших юридических лиц.

Однако как следует из сведений, размещенных в ЕГРЮЛ, АО «Пегас» зарегистрировано 25.03.2020 в результате создания юридического лица – после как принятия оспариваемых решений совета директоров, так и заключения оспариваемого договора. Более того,                          АО «Пегас» является стороной оспариваемого договора, в силу чего не могло быть создано путем реорганизации ОАО «ВИЛС».

Приходя к выводу о притворности оспариваемого договора как прикрывающего реорганизацию ОАО «ВИЛС» и указывая, что данное обстоятельство установлено в рамках дела № А40-158907/2021, суд первой инстанции неверно истолковал выводы судов по указанному делу. Так, в ходе рассмотрения дела № А40-158907/2021 суды пришли к выводу о том, что договор был направлен на обособление непрофильных активов ОАО «ВИЛС» путем передачи их в дочернее общество – АО «Пегас». Реорганизация юридического лица в форме выделения и передача имущества в уставный капитал дочерней организации являются двумя разными способами обособления непрофильных активов компании, влекут различные правовые последствия. В том числе, реорганизация юридического лица наделяет кредитора правом потребовать в судебном порядке досрочного исполнения соответствующего обязательства должником (пункт 2 статьи 60 ГК РФ).

Вопреки доводам ФИО1, изложенным в отзыве на апелляционные жалобы, факт вхождения в одну группу лиц ООО «БВ-Груп», АО «СМК», АО «Эдельвейс», ФИО6 и ФИО7 судом первой инстанции не оценивался и не устанавливался, поскольку не влияет на установление признаков притворности и заинтересованности в оспариваемом договоре, не входит в предмет доказывания в рамках настоящего спора. По аналогичным причинам установление статуса ФИО6 и ФИО7 как лиц, контролирующих ОАО «ВИЛС», факта подконтрольности АО «Спутник» акционерам ОАО «ВИЛС» судом первой инстанции также не осуществлялось. Более того, доказательств, свидетельствующих о наличии вышеизложенных обстоятельств, в материалах дела не имеется, суду не представлено.

Выводы суда первой инстанции о притворности оспариваемого договора как прикрывающего вывод активов ОАО «ВИЛС» подлежат исключению как не соответствующие предмету заявленных требований и фактическим обстоятельствам дела. 

Касательно выводов о недействительности оспариваемого договора по основаниям статей 10, 168 ГК РФ судом апелляционной инстанции установлено следующее.

Устанавливая недействительность оспариваемого договора по указанным основаниям, суд первой инстанции указал, что ОАО «ВИЛС» в лице генерального директора и совета директоров якобы совершило сделку в обход закона с целью незаконного вывода активов на подконтрольное им юридическое лицо. Суд указал, что подмена правовой цели свидетельствует о пороке воли при совершении сделки, что делает сделку недействительной в силу положений статей 168 и 209 ГК РФ.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Вместе с тем, из решения суда первой инстанции не усматривается, в обход каких именно положений закона заключен оспариваемый договор, а также какие нормы подлежат применению к оспариваемому договору с учетом установления недействительности оспариваемого договора по специальным основаниям.

Доводы, приведенные истцом в отзыве на апелляционные жалобы, о том, что оспариваемый договор совершен с злоупотреблением правом, поскольку был направлен на вывод активов ОАО «ВИЛС», уже получили оценку в рамках дела № А40-158907/2021 и были обоснованно отклонены судами.

В нарушение пункта 2 части 4 статьи 170 АПК РФ суд первой инстанции не привел мотивы и доказательства, на которых основаны соответствующие выводы. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Помимо прочего, как указывалось ранее, оспариваемый договор уже проверялся судами в рамках дела № А40-158907/2021 на предмет недействительности по основаниям сделки с заинтересованностью (статьи 81-84 Закона об акционерных обществах), притворной сделки (статья 170 ГК РФ), сделки с злоупотреблением правом (статьи 10, 168 ГК РФ). При этом признаков недействительности оспариваемого договора судами установлено не было. Приводя выводы об обратном, суд первой инстанции в настоящем деле не привел исчерпывающего перечня обстоятельств и доказательств, которые могли бы опровергнуть выводы вступивших в законную силу судебных актов.

В силу изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что выводы суда первой инстанции о недействительности оспариваемого договора являются ошибочными, сделаны с нарушением норм права.

При принятии постановления арбитражный суд апелляционной инстанции действует в пределах полномочий, определенных статьей 269 АПК РФ. В случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения или определения, арбитражный суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть. На изменение мотивировочной части судебного акта может быть также указано в резолютивной части постановления суда апелляционной инстанции (пункт 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Поскольку окончательный вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении иска ФИО1 является правильным, однако судом апелляционной инстанции установлено, что выводы суда о недействительности оспариваемого договора сделаны с нарушениями норм материального и процессуального права, суд полагает возможным изменить мотивировочную часть решения.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из мотивировочной части решения суда первой инстанции выводы, касающиеся недействительности оспариваемого договора о передаче акций АО «Пегас» от 15.10.2020, а именно: последний абзац на странице 6 решения суда, абзацы 1-11 на странице 7 решения суда, а апелляционные жалобы удовлетворить в соответствующей части.

Мотивировочную часть обжалуемого судебного акта следует оценивать с учетом мотивировочной части настоящего постановления и выводов суда апелляционной инстанции, в ней содержащихся.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционных жалоб распределяются в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ.

 

руководствуясь ст.ст. 176, 266-269, 270-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

     

П О С Т А Н О В И Л:

В удовлетворении ходатайств ОАО "Всероссийский институт легких сплавов",                АО «Пегас» о прекращении производства по делу № А40-228691/23 отказать.

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 02.02.2024 по делу № А40-228691/23 изменить, исключить из мотивировочной части решения суда выводы о недействительности договора о передаче акций АО «Пегас» от 15.10.2020, а именно: последний абзац на странице 6 решения суда, абзацы 1-11 на странице 7 решения суда.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Взыскать со ФИО1 в пользу ОАО «Всероссийский институт легких сплавов» расходы по государственной пошлине по апелляционной жалобе в размере              3 000 руб.

Взыскать со ФИО1 в пользу АО «Пегас» расходы по государственной пошлине по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.

 

Председательствующий судья                                                                   А.С. Сергеева 

 

Судьи:                                                                                                                       Е.А. Сазонова 

 

О.О. Петрова