Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело №А40-121772/17-149-1178

г. Москва

13 октября 2017 года

Резолютивная часть решения объявлена 11 октября 2017 года

Полный текст решения изготовлен 13 октября 2017 года

Арбитражный суд в составе судьи Кузина М.М.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению ООО «Прометей»

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по городу Москве

третье лицо: АО «Единая электронная торговая площадка», Федеральное государственное казенное учреждение «Главный военный клинический госпиталь имени академика Н.Н. Бурденко» министерства обороны Российской Федерации

о признании незаконным решения

с участием:

от заявителя: ФИО2 (дов. от 14.08.2017)

от ответчика: ФИО3 (дов. от 28.12.2016 №3-51)

от ФГКУ «ГВКГ им.Н.Н.Бурденко»: ФИО4 (дов. от 13.06.2017 №12/3/53)

УСТАНОВИЛ:

ООО «Прометей» (далее – заявитель) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительным решения (далее – ответчик, Московское УФАС России) от 30.05.2017 по делу № 2-57-5689/77-17 о нарушении законодательства об осуществлении закупок, о взыскании судебных расходов в размере 15 000 руб.

Заявитель поддержал требования в полном объеме по доводам, изложенным в заявлении.

Ответчик по заявленным требованиям возражал, представил отзыв и материалы антимонопольного дела, указал, что решение является законным и обоснованным и не нарушающим права заявителя.

Третье лицо ФГКУ «ГВКГ им.Н.Н.Бурденко» против удовлетворения требований возражало по доводам отзыва.

Представитель третьего лица АО "ЕЭТП"  в судебное заседание не явился, в материалах дела имеются документы, подтверждающие его надлежащее извещение о времени и месте судебного разбирательства. Суд счел возможным рассмотреть дело без участия АО "ЕЭТП"   в порядке, предусмотренном ст.156 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд признал заявление не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч.4 ст.198 АПК РФ заявление об оспаривании ненормативного правового акта может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. 

Суд установил, что срок установлены для оспаривания ненормативного правового акта, установленный ч.4 ст.198 АПК заявителем не пропущен.

В соответствии со ст.198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии со ст.13 Гражданского кодекса РФ, п.6 Постановления Пленума ВС и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным, является, одновременно как несоответствие его закону или иному нормативно-правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых интересов граждан или юридических лиц, обратившихся в суд с соответствующим требованиям.

Согласно ч.4 ст.200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, в круг обстоятельств подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействий) госорганов входит проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативно-правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом, действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Как следует из материалов дела, в адрес Московского УФАС России поступила жалоба общества «Прометей» (вх. № 23509 от 22.05.2017) на действия государственного заказчика — ФГКУ «Главный военный клинический Госпиталь имени академика Н.Н. Бурденко» Министерства обороны Российской Федерации (далее — Учреждение, заказчик) по неправомерному отказу от заключения с названным обществом государственного контракта и признанию последнего уклонившимся от его заключения.

В соответствии с п. 1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331, ФАС России является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Согласно п. 5.3.1.12 упомянутого Положения, ФАС России осуществляет контроль за соблюдением заказчиками, контрактными службами, контрактными управляющими, комиссиями по осуществлению закупок и их членами, уполномоченными органами, уполномоченными учреждениями, специализированными организациями, операторами электронных площадок законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Приказом ФАС России от 26.01.2011 № 30 «Об утверждении Положения о территориальном органе Федеральной антимонопольной службы» на основании            ч. 1 ст. 78 Конституции Российской Федерации утвержден перечень территориальных органов ФАС России и определены их полномочия.

В силу п. 5.6 названного приказа территориальный орган ФАС России вправе рассматривать жалобы на действия (бездействие), в том числе заказчика, при размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных нужд территориальных органов федеральных органов государственной власти, а также уполномоченных ими получателей бюджетных средств, для нужд субъектов Российской Федерации и для муниципальных нужд и приостанавливает размещение заказа до рассмотрения жалобы по существу в случаях и порядке, установленных законодательством Российской Федерации о размещении заказов.

Таким образом, оспариваемый ненормативный правовой акт Московского УФАС России вынесен в пределах предоставленных законодательством полномочий.

Как следует из материалов дела, Учреждением проведен электронный аукцион на право заключения государственного контракта на поставку медицинского оборудования – инструментарий для урологического центра (реестровый номер закупки 0373100014517000074).

Согласно протоколу подведения итогов упомянутого аукциона, составленному 26.04.2017, победителем проведенного аукциона признано общество «Прометей» с предложением о цене контракта в размере 1 850 000 руб. Таким образом, тендерное снижение составило 34,54% от начальной (максимальной) цены контракта.

Согласно ч. 2 ст. 70 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе в сфере закупок) в течение пяти дней с даты размещения в единой информационной системе протокола рассмотрения заявок на участие в электронном аукционе заказчик размещает в единой информационной системе без своей подписи проект контракта, который составляется путем включения цены контракта, предложенной участником электронного аукциона, с которым заключается контракт, информации о товаре (товарном знаке и (или) конкретных показателях товара), указанной в заявке на участие в таком аукционе его участника, в проект контракта, прилагаемый к документации о таком аукционе.

Материалами дела подтверждается, что протокол подведения итогов электронного аукциона размещен в единой информационной системе 26.04.2017 в 17:02 (мск). В этой связи заказчиком на основании упомянутой нормы права заявителю посредством функционала электронной торговой площадки направлен проект государственного контракта.

Согласно ч.ч. 3, 4 ст. 70 Закона о контрактной системе в сфере закупок в течение пяти дней с даты размещения заказчиком в единой информационной системе проекта контракта победитель электронного аукциона размещает в единой информационной системе проект контракта, подписанный лицом, имеющим право действовать от имени победителя такого аукциона, а также документ, подтверждающий предоставление обеспечения исполнения контракта и подписанный усиленной электронной подписью указанного лица, либо протокол разногласий, подписанный усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени победителя такого аукциона, в котором победитель аукциона указывает замечания к положениям проект контракта, не соответствующим извещению о проведении такого аукциона, документации о нем и своей заявке на участие в таком аукционе, с указанием соответствующих положений данных документов.

Материалами дела подтверждается, что заявителем 09.05.2017 заказчику направлен протокол разногласий.

В силу ч. 5 ст. 70 Закона о контрактной системе в сфере закупок  в течение трех рабочих дней с даты размещения победителем электронного аукциона в единой информационной системе в соответствии протокола разногласий заказчик рассматривает этот протокол и без своей подписи размещает в единой информационной системе доработанный проект контракта либо повторно размещает в единой информационной системе проект контракта с указанием в отдельном документе причин отказа учесть полностью или частично содержащиеся в протоколе разногласий замечания победителя такого аукциона.

Как следует из материалов дела, Учреждением обработан направленный ему обществом «Прометей» протокол разногласий и 11.05.2017 доработанный проект государственного контракта вновь направлен в адрес упомянутого общества.

Согласно ч. 6 ст. 70 Закона о контрактной системе в сфере закупок в течение трех рабочих дней с даты размещения заказчиком в единой информационной системе документов, предусмотренных ч. 5 упомянутой статьи закона, победитель электронного аукциона размещает в единой информационной системе проект контракта, подписанный усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени победителя такого аукциона, а также документ, подтверждающий предоставление обеспечения исполнения контракта и подписанный усиленной электронной подписью указанного лица, или предусмотренный ч. 4 названной статьи закона протокол разногласий.

Во исполнение приведенной нормы права заявителем 15.05.2017 заказчику был направлен подписанный проект государственного контракта и сведения о добросовестности общества «Прометей» в контексте ч. 2 ст. 37 Закона о контрактной системе закупок.

Вместе с тем, заказчиком 18.05.2017 составлен протокол о признании упомянутого общества уклонившимся от заключения контракта, мотивированный непредставлением обществом «Прометей» надлежащего обеспечения исполнения контракта с учетом положений ст. 37 Закона о контрактной системе в сфере закупок.

Впоследствии антимонопольный орган с такими действиями заказчика согласился, поскольку счел правовые основания у заявителя к непредставлению обеспечения исполнения контракта отсутствующими.

Не согласившись с упомянутыми действиями Учреждения и последующими выводами административного органа, полагая необходимым и достаточным для заключения государственного контракта представления исключительно сведений о собственной добросовестности, а выводы антимонопольного органа об обратном, изложенные в оспариваемом ненормативном правовом акте — ошибочными и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании оспариваемого акта административного органа недействительным.

Отказывая в удовлетворении требований ООО «Прометей», суд указывает следующее.

В обоснование заявленного требования ООО «Прометей» указывает на незаконность оспариваемого решения как вынесенного без учета всех конкретных фактических обстоятельств дела. Ссылается на факт предоставления им заказчику вместе с подписанным со своей стороны проектом государственного контракта сведений о собственной добросовестности, чего полагает достаточным в контексте применения антидемпинговых мер при заключении контракта. В обоснование такого утверждения приводит ссылку на определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.05.2016 № 307-КГ16-3568. Указывает на наличие в Законе о контрактной системе закупок исключения при предоставлении обеспечения исполнения контракта, коим полагает снижение цены контракта более чем на 25 % от его начальной (максимальной) его цены, ввиду чего настаивает на отсутствии у него обязанности по предоставлению обеспечения исполнения контракта. В этой связи полагает оспариваемое решение антимонопольного органа незаконным и, как следствие, настаивает на признании его таковым в судебном порядке.

Указанные доводы подлежат отклонению судом как не соответствующие действительности и основанные на неправильном толковании норм материального права.

Материалами дела подтверждается, что Учреждением проведен электронный аукцион на право заключения государственного контракта на поставку медицинского оборудования – инструментарий для урологического центра.

Согласно п. 8 ч. 1 ст. 64 Закона о контрактной системе в сфере закупок документация об электронном аукционе должна содержать размер обеспечения исполнения контракта, срок и порядок предоставления указанного обеспечения, требования к обеспечению исполнения контракта. Аналогичное требование закреплено и в ч. 1 ст. 96 упомянутого закона.

Во исполнение приведенных норм права заказчиком в п. 12 аукционной документации установлено требование о необходимости представления обеспечения исполнения контракта в размере 5% от начальной (максимальной) цены контракта, что составляет 141 310 руб. Аналогичное требование содержится и в п. 15 извещения о проведении электронного аукциона. При этом, согласно п. 12 аукционной документации государственный контракт заключается только после предоставления участником электронного аукциона, с которым заключается государственный контракт, обеспечения его исполнения в виде банковской гарантии, выданной банком и соответствующей требованиям ст. 45 Закона о контрактной системе в сфере закупок, или в виде внесения денежных средств на указанный заказчиком счет, на котором в соответствии с законодательством Российской Федерации учитываются операции со средствами, поступающими заказчику, в размере обеспечения исполнения государственного контракта, установленном документацией об электронном аукционе. Документ, подтверждающий предоставление обеспечения исполнения государственного контракта, размещается победителем электронного аукциона или иным участником электронного аукциона, с которым заключается государственный контракт при уклонении победителя электронного аукциона от его заключения, в единой информационной системе вместе с проектом государственного контракта. Выбор способа обеспечения исполнения государственного контракта осуществляется участником электронного аукциона, с которым заключается государственный контракт.

Материалами дела подтверждается, что ООО «Прометей» в целях заключения государственного контракта в адрес заказчика направлен подписанный со своей стороны проект государственного контракта, а также сведения о своей добросовестности без обеспечения исполнения государственного контракта, ввиду чего Учреждением было принято решение об отказе от заключения контракта ввиду непредставления надлежащего обеспечения его исполнения.

Ссылаясь на обоснованность собственных действий, заявитель указывает на отсутствие у него обязанности по предоставлению обеспечения исполнения государственного контракта при направлении им заказчику сведений о своей добросовестности.

Вместе с тем, заявителем не учтено следующее.

В соответствии с ч. 4 ст. 96 Закона о контрактной системе в сфере закупок контракт заключается после предоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения исполнения контракта в соответствии с настоящим Федеральным законом.

По своей правовой природе обеспечение исполнения контракта представляет собой обеспечительный платеж, которым покрываются обязательства участника закупки, возникающие у него в ходе исполнения государственного контракта, в том числе обязанность возместить убытки или уплатить неустойку в случае нарушения договора.

Телеологическое толкование приведенной нормы права свидетельствует о том, что, поскольку государственный заказчик в рассматриваемых правоотношениях обладает большим объемом публично-правовых обязанностей, нежели участник закупки, и осуществляет обеспечение государственных и муниципальных нужд в товарах, работах и услугах, то интересы такого заказчика в рамках исполнения государственного контракта должны быть обеспечены определенной ч. 6 ст. 37 Закона о контрактной системе в сфере закупок денежной суммой, которой будут покрываться причиненные заказчику убытки в случае нарушения или невыполнения победителем закупки условий государственного контракта. Предоставление подтверждения добросовестного исполнения контрактов за предыдущие периоды не может с безусловностью гарантировать надлежащее и добросовестное исполнение подлежащего заключению контракта, ввиду чего в отсутствие денежного обеспечения его исполнения возрастают риски невозможности удовлетворения заказчиком своих потребностей путем использования такого обеспечения.

Приведенный правовой подход наиболее полно соответствует балансу частных и публичных интересов (на необходимость соблюдения которого указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 29.03.2011       № 2-П) и стабильности публичных правоотношений, поскольку направлен на защиту интересов заказчика как лица с наибольшим объемом публично-правовых обязанностей от причинения ему убытков, вызванных срывом исполнения государственного контракта и невозможностью удовлетворить собственные интересы и потребности в товаре, работах или услугах при отсутствии правовых оснований ко взысканию причиненного ущерба без необходимости разрешения указанного вопроса в судебном порядке. При этом, сам по себе смысл обеспечительного платежа заключается именно в возможности обращения на него взыскания без судебного разбирательства при наличии у заказчика, в случае срыва исполнения государственного контракта, срочной и острой необходимости в покрытии собственных убытков и возможности продолжения уже проведенной либо повторного проведения закупочной процедуры.

Предложенный же заявителем правовой подход к толкованию и применению приведенной нормы права полностью нивелирует смысл существования обеспечения исполнения контракта при наличии у участника закупки возможности представить исключительно доказательства собственной добросовестности (а именно исполнения нескольких аналогичных контрактов) в целях заключения государственного контракта, из которой заказчик ни при каких обстоятельствах будет не в состоянии удовлетворить собственные потребности или возместить причиненные ему убытки.

Такой подход полностью противоречит не только самому смыслу существования института обеспечительного платежа, но и основополагающим принципам гражданского законодательства, таким как добросовестное осуществление и реализация гражданских прав (ч. 3 ст. 1 ГК РФ), недопустимость извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), а также недопустимость злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ), поскольку предполагает возможность заключения государственного контракта без права заказчика на бесспорное взыскание причиненных ему убытков, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением контракта, что является грубым нарушением не только прав такого заказчика, но также и государственных и муниципальных интересов.

Согласно ч. 5 ст. 96 Закона о контрактной системе в сфере закупок в случае непредоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения исполнения контракта в срок, установленный для его заключения, такой участник считается уклонившимся от заключения контракта.

В соответствии с ч. 6 упомянутой статьи закона в случае, если предложенная в заявке участника закупки цена снижена на двадцать пять и более процентов по отношению к начальной (максимальной) цене контракта, участник закупки, с которым заключается контракт, предоставляет обеспечение исполнения контракта с учетом положений ст. 37 Закона о контрактной системе в сфере закупок.

В свою очередь, в силу ч. 2 ст. 37 Закона о контрактной системе закупок если при проведении конкурса или аукциона начальная (максимальная) цена контракта составляет пятнадцать миллионов рублей и менее и участником закупки, с которым заключается контракт, предложена цена контракта, которая на двадцать пять и более процентов ниже начальной (максимальной) цены контракта, контракт заключается только после предоставления таким участником обеспечения исполнения контракта в размере, указанном в ч. 1 упомянутой статьи закона (в полтора раза превышающем предусмотренное документацией обеспечение исполнения контракта), или информации, подтверждающей добросовестность такого участника на дату подачи заявки в соответствии с ч. 3 названной статьи закона.

Ссылаясь на наличие в приведенной норме права разделительного союза «или», заявитель настаивает на наличии у него альтернативы выбора способа обеспечения исполнения государственного контракта: обеспечение исполнения контракта в полуторном размере от обычного либо сведения о собственной добросовестности в виде ссылок на ранее заключенные и исполненные без штрафных санкций государственные контракты.

Конструкция приведенной нормы права действительно предоставляет участнику закупки возможность выбора способа подтверждения серьезности своих намерений к заключению государственного контракта в виде обеспечения исполнения контракта в увеличенном размере либо сведений о добросовестности такого участника.

Вместе с тем, как правильно указал административный орган в оспариваемом ненормативном правовом акте, предложенное заявителем применение приведенной нормы права возможно лишь в случае ее толкования в отрыве от иных норм Закона о контрактной системе в сфере закупок, поскольку существование приведенной нормы права не отменяет действие ч.ч. 4 и 5 ст. 96 упомянутого закона, вопреки утверждению заявителя об обратном.

Более того, положения ч. 6 ст. 37 Закона о контрактной системе в сфере закупок содержат прямое требование о предоставлении обеспечения исполнения контракта до момента его заключения, а в случае невыполнения участником закупки такого требования – о признании этого участника уклонившимся от заключения контракта.

При этом, ни положения приведенной нормы права, ни положения ч. 6 ст. 96 указанного закона не предусматривают для участника закупки законных оснований к непредставлению обеспечения исполнения контракта. Наличествующая в ч. 6    ст. 96 Закона о контрактной системе в сфере закупок отсылка к нормоположениям ст. 37 упомянутого закона не является исключением из общего правила о необходимости предоставления обеспечения исполнения контракта, как ошибочно полагает заявитель, а касается именно необходимости применения указанных норм права в совокупности. В пользу приведенного утверждения свидетельствуют и положения ч. 8 ст. 96 Закона о контрактной системе закупок, содержащей исчерпывающий перечень оснований для неприменения общих нормоположений об обеспечении исполнения контракта, в которой антидемпинговые меры не поименованы, вследствие чего представляется верным вывод административного органа о необходимости применения положений названной статьи закона к правоотношениям, возникшим в ходе заключения контракта при снижении цены контракта на 25 и более процентов.

В свою очередь, совокупное толкование положений ст.ст. 37 и 96 Закона о контрактной системе в сфере закупок позволяет сделать вывод о том, что в случае снижения цены контракта на 25 и более процентов от начальной (максимальной) цены контракта победителю закупки для его заключения надлежит представить либо обеспечение исполнения контракта (в полтора раза превышающее обеспечение исполнения контракта по закупочной документации), либо доказательства собственной добросовестности в соответствии с ч. 3 ст. 37 Закона о контрактной системе закупок (в дополнение к обычному обеспечению исполнения контракта).

Аналогичные требования были прямо поименованы в п. 12 аукционной документации, не оспоренной заявителем ни в административном, ни в судебном порядке. При этом, подав заявку на участие в аукционе, заявитель в контексте ч. 1 ст. 8 ГК РФ конклюдентно согласился со всеми изложенными в закупочной документации требованиями и, как следствие, отнес на себя и все риски невыполнения таких требований документации.

Фактически правовая позиция заявителя в настоящем случае сведена к его несогласию с положениями с закупочной документации, что, на стадии заключения контракта, представляет собой исключительно уклонение от его заключения, о чем неоднократно высказывались арбитражные суды Московского округа, в частности по делам №№ А40-184943/2016, А40-224613/2016, А40-217907/2016.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, ООО «Прометей» при заключении государственного контракта обеспечение его исполнения представлено не было, ввиду чего заказчиком упомянутое общество обоснованно признано уклонившимся от заключения контракта.

С учетом положений ч. 6 ст. 37, ч. 5 ст. 96 Закона о контрактной системе закупок у антимонопольного органа в настоящем случае отсутствовали правовые основания к удовлетворению жалобы общества «Прометей».

Выводы административного органа, изложенные в оспариваемом ненормативном правовом акте, являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

Доводы заявителя об обратном, обоснованные ссылкой на определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.05.2016 № 307-КГ16-3568, подлежат отклонению судом, поскольку упомянутый судебный акт вынесен по иным конкретным фактическим обстоятельствам дела и не имеет для настоящего спора ни преюдициального, ни практикообразующего значения. 

При этом, следует отметить, что в силу ч. 1 ст. 291.11 АПК РФ основаниями для отмены или изменения Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов. В этой связи определение Верховного Суда Российской Федерации об отказе в передаче дела в Судебную коллегию не является источником права, поскольку выносится по конкретным основаниям и зависит от возможности и необходимости восстановления прав и законных интересов их подателей.

Кроме того, согласно постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 62 практика применения судами норм права считается определенной с момента опубликования постановлений Пленума, Президиума или Информационного письма высшего суда. Определение об отказе в передаче дела для рассмотрения в Судебной коллегии к таким судебным актам не относится, а потому не опровергает сделанных административным органом выводов и не может являться основанием к удовлетворению заявленного требования.

Согласно ст. 13 ГК РФ, п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом охраняемых законом интересов юридического лица, обратившегося в суд с соответствующим требованием.

Учитывая изложенное, в круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, входят проверка соответствия оспариваемых актов закону или иному нормативному правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемыми актами прав и законных интересов заявителя.

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований.

Заявителем не доказано, какие нарушения прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности повлекло принятие оспариваемого акта.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого решения отсутствуют, оспариваемое решение является законным, обоснованным, принято в полном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о контрактной системе и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований. 

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на заявителя.

На основании вышеизложенного, Федерального закона от 05.04.2013г. №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ООО «Прометей» - отказать.

Проверено на соответствие Федеральному закону «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» от 05.04.2013 №44-ФЗ.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с даты принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:                                                                                                             М.М. Кузин