ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-12196/2019

г. Саратов

22 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена  «21» июня 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен  «22» июня 2021 года.

 

Двенадцатый  арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Макарихиной Л.А., 

судей Батыршиной Г.М., Грабко О.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника Агапова Дмитрия Станиславовича

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 26 апреля 2021 года по делу № А57-12196/2019 (судья Кулапов Д.С.) в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) индивидуального предпринимателя главы КФХ ФИО3 (ОГРНИП 310644313400081, ИНН 

<

***>, 413090, 

<

...>),

при участии в судебном заседании представителя ФИО4 – ФИО5, действующего на основании доверенности от 16.11.2020. 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 27.05.2020 индивидуальный предприниматель Глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 (далее должник, ИП Глава КФХ ФИО3) признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

11.11.2020 конкурсный управляющий ФИО2 обратился с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи № 669 от 03.03.2018, заключенного между ФИО3 и ФИО4, применении последствий недействительности сделки. 

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 26.04.2021                     в удовлетворении заявления отказано.

Конкурсный управляющий ФИО2, не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суд первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.  

В обоснование апелляционной жалобы указано, что у должника на момент совершения сделки имелись признаки неплатежеспособности о которых кредитор знал; сделка направлена на вывод имущества должника; при совершении сделки допущено злоупотребление правом, выразившееся в недобросовестном поведении участников сделки, направленном на вывод имущества в ущерб интересам иных кредиторов.

В судебном заседании представитель ФИО4 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Законность и обоснованность принятого определения проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, установленным статьями 266-272 АПК РФ.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, 03.03.2018 между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи автомобиля, согласно которому продавец передал, а покупатель принял транспортное средство со следующими характеристиками: государственный регистрационный     знак: Т055КС64, VIN: 

<

***>, модель AUDI Q5, год выпуска 2012, категория ТС: В. Согласно условиям договора стоимость транспортного средства определена сторонами в размере 200 000,00 руб.

Конкурсный управляющий ФИО2, полагая, что договор купли-продажи транспортного средства заключен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, обратился с настоящим заявлением о признании сделки недействительной на основании п.  2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд  первой инстанции, исследовав представленные в дело доказательства, пришёл к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для признания сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, отказал в удовлетворении заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав материалы дела, не находит оснований для переоценки выводов суда.

Как следует из материалов дела, производство по делу о банкротстве должника возбуждено 27.05.2019, оспариваемая сделка совершена 03.03.2018, то есть в период подозрительности, указанный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В пункте 6 указанного Постановления разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, заочным решением Фрунзенского районного суда г. Саратова от 15.06.2017 по делу №2-1219/2017 с ФИО3 в пользу публичного акционерного общества «Совкомбанк» (далее ПАО «Совкомбанк») взыскана задолженность в размере 827 010,13 руб., проценты в размере 61 982,18 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 18 089,92 руб.; обращено взыскание на предмет залога - автомобиль AUDI Q5 VIN 

<

***>, цвет черный, 2012 года выпуска, установив начальную продажную цену в размере 848 391,23 руб. 

20.10.2017 между ПАО «Совкомбанк» (цедент) и ФИО4 (цессионарий) заключен договор уступки прав требования, по условиям которого, цедент передает, а цессионарий принимает права требования задолженности по кредитному договору №6499-0305-0312-С1-М-014-500-В98812 от 14.11.2012, заключенному между ПАО «Совкомбанк» и ФИО3  По состоянию на дату заключения договора уступки права требования, к цессионарию перешли права требования на задолженность по основному долгу в размере 806 354,07 руб.

Во исполнение указанного договора, ФИО4 на счет ПАО «Совкомбанк» внесены денежные средства в размере 710 000,00 руб. (договор банковского обслуживания от 20.10.2017).

По акту приема-передачи автомобиля от 23.10.2017, ПАО «Совкомбанк» передал ФИО4 спорный автомобиль марки AUDI, модель Q5, являющегося предметом залога по вышеуказанному кредитному договору.

24.10.2017 ПАО «Совкомбанк» направило должнику уведомление о заключении договора уступки права требования (цессии), полученное должником, что подтверждается его подписью о получении копии уведомления (т. 1, л.д. 47).

03.03.2018 между ФИО3 и ФИО4 составлен договор №669, согласно которому ФИО4 приняла спорное транспортное средство. Таким образом, ФИО4 фактически приняла права залогового кредитора.

При этом, заключение указанного договора фактически является соглашением об отступном, поскольку принятием спорного автомобиля прекращены обязательства должника на сумму  857 082,23 руб. по кредитному договору №6499-0305-0312-С1-М-014-500-В98812 от 14.11.2012. Сторонами договорами (ФИО3 и ФИО4) не отрицается, что фактически денежные средства, указанные в договоре 200 000,00 руб. не передавались, а договор составлен для переоформления автомобиля в органах ГИБДД и фактического исполнения соглашения об отступном. 

В свою очередь конкурсный управляющий альтернативных версий о том, как развивались спорные отношения, не приводил (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.09.2020 N 305-ЭС19-13899(2)).

Таким образом, судом установлено, что ФИО4 являлась залоговым кредитором и имела преимущественное право перед другими кредиторами на погашение задолженности за счет залогового имущества.

Согласно  разъяснениям, данные в пункте 29.3 Постановления N 63, согласно которым при оспаривании на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве сделок по удовлетворению требования, обеспеченного залогом имущества должника, - уплаты денег (в том числе вырученных посредством продажи предмета залога залогодателем с согласия залогодержателя или при обращении взыскания на предмет залога в исполнительном производстве) либо передачи предмета залога в качестве отступного (в том числе при оставлении его за собой в ходе исполнительного производства) - необходимо учитывать следующее. Такая сделка может быть признана недействительной на основании абзаца 5 пункта 1 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, лишь если залогодержателю было либо должно было быть известно не только о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества заемщика, но и о том, что вследствие этой сделки залогодержатель получил удовлетворение большее, чем он получил бы при банкротстве по правилам статьи 138 Закона о банкротстве, а именно, хотя бы об одном из следующих условий, указывающих на наличие признаков предпочтительности: а) после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у него обязательств, относящихся при банкротстве к первой и второй очереди, и (или) для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей, указанных в статье 138 Закона о банкротстве; б) оспариваемой сделкой прекращено в том числе обеспеченное залогом обязательство по уплате неустоек или иных финансовых санкций, и после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у должника обязательств перед другими кредиторами в части основного долга и причитающихся процентов.

Однако, конкурсным управляющим не представлено доказательств осведомленности кредитора о признаках неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника. Доказательств обратного не представлено.

Банк (в последующем ФИО4) действовал в установленном законом порядке с целью исполнения решения Фрунзенского районного суда г. Саратова от 15.06.2017 по делу №2-1219/2017.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказана совокупность необходимых условий для признания недействительной сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве.

Оснований для признания сделки недействительной по статье 61.3 Закона о банкротстве, также не имелось, поскольку оспариваемая сделка совершена за пределами шестимесячного срока.

Поскольку обстоятельств, свидетельствующих о том, что оспариваемая  сделка выходит за пределы дефектов подозрительных сделок, предусмотренных статьи 61.2 Закона о банкротстве, не установлено, оснований для признания сделки недействительной по статьям 10, 168 ГК РФ не имелось. 

Довод ФИО4 о наличии оснований для прекращения производства по апелляционной жалобе, в связи с пропуском срока на обжалование (установленные Указом Президента Российской Федерации от 23.04.2021 N 242 нерабочие дни с 04 мая по 07 мая 2021 включаются в процессуальные сроки), отклоняется,  поскольку отказ в принятии к производству апелляционной жалобы привел бы к нарушению права заявителя на судебную защиту, что недопустимо. Указанный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2015 N 304-ЭС15-7401 и от 17.03.2016 N 305-ЭС15-15932.

Суд апелляционной инстанции считает, что убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 26 апреля 2021 года             по делу № А57-12196/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Взыскать с индивидуального предпринимателя Главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000,00 руб. 

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в  законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

 

Председательствующий судья                                                               Л.А. Макарихина

 

Судьи                                                                                                    Г.М. Батыршина

 

                                                                                                               О.В. Грабко