﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2057/19 

Екатеринбург

27 августа 2020 г.

Дело № А60-72164/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 20 августа 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 августа 2020 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Рогожиной О.В., Соловцова С.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Аквапура» Башкова Александра Павловича (далее – конкурсный управляющий Башков А.П.), конкурсного кредитора Верещагина Антона Викторовича, конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Комплекс ВК» (далее – общество «Комплекс ВК») Русалина Евгения Валерьевича на определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.02.2020 по делу № А60–72164/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

представитель конкурсного управляющего должником – Маевская Е.А. (доверенность от 25.05.2020);

конкурсный управляющий обществом «Комплекс ВК» Русалин Е.В. (лично, предъявлен паспорт). 

Решением суда от 18.07.2018 общество с ограниченной ответственностью «Аквапура» (далее – общество «Аквапура», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на Перепелкина Сергея Владимировича.

Определением суда от 05.02.2019 конкурсным управляющим должником утвержден Башков А.П.

Конкурсный управляющий Башков А.П. 20.05.2019 обратился с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц – общества с ограниченной ответственностью «Леверанс» (далее – общество «Леверанс»), Заляева Ильнура Флюровича, Гарипова Линара Рафисовича, Галимуллиной Людмилы Радиковны к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.02.2020 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2020 определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.02.2020 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий Башков А.П. просит указанные судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель кассационной жалобы полагает, что была создана схема финансово-хозяйственных операций по выводу денежных средств должника путем совершения цепочки сделок в пользу аффилированных лиц, при этом судами неправильно распределено бремя доказывания, в связи с чем обязанность обосновать неразумность и недобросовестность действий ответчиков неправомерно возложена на конкурсного управляющего; в свою очередь, ответчики не представили каких-либо разумных объяснений относительно установленной конкурсным управляющим схемы ведения бизнеса, а суды при вынесении судебных актов, подменяя собой противоположную сторону, руководствовались доводами, которые не были заявлены ответчиками.

Кроме того, заявитель жалобы указывает, что судом апелляционной инстанции были установлены обстоятельства, которые не были предметом судебного разбирательства, в том числе о наличии у должника значительного количества заключенных и исполненных контрактов с различной дислокацией строительных площадок, об исполнении государственного контракта в пользу должника, а также об отсутствии документов, определяющих момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности, в связи с чем его выводы не соответствуют имеющимся в деле доказательствам.    

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами неверно применены положения пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в частности, не учтено, что активы должника выводились посредством общества «Леверанс» на заинтересованных лиц. 

Кредитор Верещагин А.В. в кассационной жалобе указывает, что судами не дана оценка имущественному положению общества «Леверанс», отсутствию  у данного лица собственных транспортных средств, которые могли быть переданы в аренду должнику; те транспортные средства, которые предоставлены должнику, принадлежали работникам общества «Аквапура» и эксплуатировались должником по соглашению с работниками. 

Заявитель кассационной жалобы указывает, что суд апелляционной инстанции в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) установил обстоятельства, которые не были предметом рассмотрения судом первой инстанции. В частности, при рассмотрения данного обособленного спора в суде первой инстанции не ставился вопрос об исполнении должником обязательств по исполнению им государственного контракта, а конкурсный кредитор как заинтересованное лицо был лишен возможности предоставить какие либо пояснения по данному обстоятельству, ввиду отсутствия у него таких документов; вывод о том, что государственные контракты должником исполнены, не подтвержден допустимыми и относимыми доказательствами. По мнению заявителя жалобы, суд пришел к неверному выводу о том, что у должника имелось достаточное количество денежных средств для расчета с кредиторами, а факт заключения договора с обществом «Леверанс» не повлиял на несостоятельность должника.

Заявитель кассационной жалобы полагает, что на возникновение у должника признаков банкротства повлияло заключение с обществом «Леверанс» договора от 08.08.2016 № 03, поскольку данное общество, заключая сделку по предоставлению транспортных средств в аренду должнику, заведомо не обладало имуществом, необходимым для исполнения данной сделки, а мнимую правовую конструкцию по сдаче имущества ответчика в аренду должнику создали работники общества «Аквапура» с целью завладения денежными средствами должника.

Кредитор общество «Комплекс ВК» солидарен в своих доводах и позиции по делу с вышеупомянутыми кассаторами. 

В силу статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществами «Леверанс» и «Аквапура» был заключен договор от 08.08.2016 № 03 на оказание услуг по предоставлению транспортных средств (аренда транспортных средств с экипажем), в соответствии с условиями которого общество «Леверанс» (арендодатель) предоставляет должнику (арендатору) транспортные средства во временное владение и пользование за плату, а также оказывает своими силами услуги по управлению транспортом и его технической эксплуатации.

В соответствии с приложением № 1 к договору «Перечень техники передаваемой в аренду и часовые тарифные ставки» стороны договорились о передаче в аренду следующих единиц техники по следующим тарифам: 

– самосвал Урал г/н Н338ТЕ – 1000 руб./час, 

– Chevrolet Cruze г/н Т814УК – 500 руб./час, 

– Chevrolet Niva г/н У004ЕО96 – 500 руб./час, 

– ГАЗ-2705 г/н Н481ЕМ116 – 500 руб./час, 

– Foton Auman г/н Н224ТХ102 – 1000 руб./час, 

– ВАЗ 2107 г/н У536ТЖ16 – 500 руб./час, 

– ВА3 2110 г/н Х568ОУ02 – 500 руб./час, 

– КАМАЗ г/н Е303СН102 – 1000 руб./час, 

– ВАЗ 2107 г/н Н739СМ02 – 500 руб./час, 

– ВАЗ 2112 г/н М337АТ102 – 500 руб./час.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.08.2017 по делу № А60-12705/2017 с должника в пользу общества «Леверанс» взыскана задолженность по данному договору в размере 1 757 750 рублей, неустойка, начисленная за период с 21.09.2016 по 22.03.2017, в сумме 189 278 рублей 25 копеек.

Наличие неисполненного обязательства по оплате услуг послужило основанием для обращения общества «Леверанс» с заявлением о признании должника банкротом.

Обращаясь с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий Башков А.П. указывал, что директор общества «Аквапура» Заляев И.Ф. совместно с Гариповым Л.Р., являвшимся слесарем-ремонтником должника и директором общества «Леверанс», Галимуллиной Л.Р., являвшейся главным бухгалтером должника, создали фиктивную схему правоотношений между подконтрольными им обществами и организовали вывод денежных средств должника. В частности, конкурсный управляющий отмечал отсутствие объективных причин совершения договора аренды, а также экономической целесообразности его совершения, указывал, что общество «Леверанс» на протяжении 2016-2017 годов не имело основных средств, на момент заключения и исполнения спорного договора не обладало собственными транспортными средствами, которые могло бы предоставить аренду; все транспортные средства принадлежали работникам должника; контролирующие общество «Леверанс» и должника лица создали формальные основания для выплаты должником реальных денежных средств за транспортные услуги, на организацию которых общество «Леверанс» не несло никаких расходов; основным источником доходов общества «Леверанс» с момента заключения спорного договора являлись денежные средства, поступавшие от должника; значительная часть данных денежных средств была перечислена на счета Гарипова Л.Р., Галимуллиной Л.Р., а также организаций, директором и единственным участником которых является Галимуллина Л.Р.

По мнению конкурсного управляющего должником, именно заключение договора от 08.08.2016 № 03, а также его исполнение повлекло банкротство должника.

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, исходил из отсутствия доказательств причинения спорной сделкой существенного вреда кредиторам, в том числе отнесения ее к существенно убыточной или к сделке, совершенной на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, или к сделке, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход, а также отсутствия доказательств, свидетельствующих о том, что неспособность удовлетворить требования кредиторов является прямым следствием заключения спорного договора, что спорные действия повлекли несостоятельность (банкротство) должника либо ухудшили его финансовое положение.

Рассмотрев доводы, изложенные в кассационных жалобах, проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, оснований для отмены обжалуемых судебных актов суд округа не усматривает.

В соответствии с положениям гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (то есть за доведение должника до банкротства в силу абзаца первого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо учитывать следующие обстоятельства:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления № 53).

Применительно к такому критерию, как значимость действий контролирующих лиц для результатов финансово-хозяйственной деятельности должника, Закон о банкротстве предусматривает презумпции существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов. Одной из таких презумпций является совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Настаивая на привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указывал, что к банкротству должника привело заключение между должником и обществом «Леверанс» договора на оказание услуг по предоставлению транспортных средств и его исполнение (оплата должником услуг), поскольку в результате данной сделки выбыли денежные средства в сумме 4 280 500 руб., а ответчики – физические лица являются бенефициарами по данной сделке, поскольку большая часть денежных средств (2 833 300 руб.) была перечислена на счета Гарипова Л.Р., Галимуллиной Л.Р., а также организаций, директором и единственным участником которых является Галимуллина Л.Р.

Суд округа отмечает, что указанная в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция совершения невыгодной сделки может применяться только тогда, когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе применительно к масштабам деятельности должника. В частности, необходимо давать правовую оценку существенности произведенным ответчиком манипуляциям с конкурсной массой, а именно: сопоставить размер неудовлетворенных требований кредиторов с размером потерь от невыгодных сделок.

Судами было установлено, что вступившим в силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.08.2017 по делу                           № А60-12705/2017 выявлено, что между должником и Федеральным казенным учреждением «Управление автомобильной магистрали Самара – Уфа – Челябинск Федерального дорожного агентства» были заключены государственные контракты на выполнение работ по ремонту искусственных сооружений на действующей сети автомобильных дорог общего пользования федерального значения от 08.08.2016 № 0301100012716000082-0000795-01 и    от 11.11.2016 № 0301100012716000136.2016.327012 на ремонт искусственных сооружений, а именно: водопропускных труб, на действующей сети автомобильных дорог общего пользования федерального значения; должник имел большое количество заключенных и исполненных контрактов с различной дислокацией строительных площадок; при этом транспортные средства, арендованные у общества «Леверанс», использовались должником при исполнении данных государственных контрактов с целью доставки работников общества «Аквапура» на строительные объекты, а также последующего перемещения между строительными объектами.

Отказывая в удовлетворении встречного иска о признании договора недействительным на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ, суд в деле № А60-12705/2017  исходил из отсутствия доказательств, свидетельствующих о каком-либо противоправном интересе общества «Леверанс» в данной сделке, доказательств ее совершения по ценам, значительно превышающим стоимость часа аренды аналогичных транспортных средств, что повлекло бы значительный ущерб для общества «Аквапура».

При рассмотрении указанного выше дела, а также обособленного спора в рамках дела о банкротстве общества «Аквапура» по заявлению о признании договора от 08.08.2016 № 03 недействительным судами установлена реальность правоотношений сторон и исполнение ими спорного договора. 

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, а также сведения из общедоступных источников о заключенных должником государственных контрактах в соответствии со статьей 71 АПК РФ, исходя из того, что вступившими в законную силу судебными актами установлен реальный характер договора, учитывая, что арендованные транспортные средства использовались должником при исполнении государственных контрактов на выполнение ремонтных работ, при этом расходы на оплату услуг по договору от 08.08.2016 № 03 являлись лишь частью себестоимости строительных работ по названным контрактам; принимая во внимание отсутствие доказательств завышения стоимости услуг по спорному договору, а также отсутствие доказательств иного способа обеспечения потребности должника в транспортировке работников до места выполнения работ по государственным контрактам и оплаты соответствующих расходов, суды пришли к выводу о необоснованности довода конкурсного управляющего о том, что контролирующие общество «Леверанс» и должника лица создали формальные основания для выплаты должником реальных денежных средств за транспортные услуги в целях вывода активов должника.

Судом апелляционной инстанции верно отмечено, что само по себе нахождение контрагента по сделке в статусе аффилированного к должнику лица с учетом применения к спорным отношениям статьи 10 Закона о банкротстве не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника при отсутствии совокупности указанных выше условий для наступления такой ответственности.

Таким образом, полно и всесторонне исследовав доводы кассаторов и оценив представленные в их обоснование доказательства, суды пришли к выводу о том, что материалами дела не подтверждено, что именно в результате исполнения договора от 08.08.2016 № 03 должник не смог продолжать свою деятельность, не доказано наличие причинно-следственной связи между указанными в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности основаниями и неблагоприятными последствиями в виде наступления или усугубления неплатежеспособности должника.

С учетом изложенных обстоятельств судами обоснованно указано на отсутствие оснований для привлечения общества с ограниченной ответственностью «Леверанс», Заляева Ильнура Флюровича, Гарипова Линара Рафисовича, Галимуллиной Людмилы Радиковны к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку самих фактов совершения сделок с заинтересованными лицами недостаточно для установления таких оснований.

Таким образом, при вынесении обжалуемых судебных актов суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае необходимых и достаточных оснований для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Довод заявителей жалоб о неверном распределении судами бремени доказывания по данному обособленному спору отклоняется как противоречащий разъяснениям, изложенным в пункте 23 постановления № 53.

Согласно разъяснениям пункта 23 постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве, однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности; сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. 

Суд округа отмечает, что договор от 08.08.2016 № 03 недействительным судами признан не был, в то же время, полагая, что именно он послужил точкой перелома финансового состояния должника и привел его к банкротству, конкурсный управляющий конкретных доказательств по этому обстоятельству в материалы дела не представил, не обосновал наличие связи между совершением спорного договора и утратой должником возможности продолжать осуществлять хозяйственную деятельность, являвшуюся источником дохода, и производить расчеты с кредиторами, ограничившись предположениями относительно подозрительности самой схемы ведения бизнеса должником. 

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов. При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 постановления № 53). Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.

Судами, в том числе с учетом судебных актов по делу № А60-12705/2017, установлено, что в спорный период возникновения задолженности по договору от 08.08.2016 № 03 должник имел заключенные государственные контракты, два из которых отражены в судебных актах (от 08.08.2016 № 0301100012716000082-0000795-01 и от 11.11.2016 № 0301100012716000136.2016.327012), которые могли и должны были положительно отразиться на финансовой ситуации в обществе-должнике.

Так, согласно открытым сведениям из единой информационной системы в сфере закупок должником были заключены 17 государственных и муниципальных контрактов, включая указанные выше, на сумму более 340 млн. руб., а сумма двух данных контрактов составила более 160 млн. руб., о чем вопреки доводам конкурного управляющего он не мог не знать, поскольку, как профессиональный участник антикризисных отношений, арбитражный управляющий должен собирать и анализировать сведения о финансовом состоянии должника, о заключенных им сделках, кредиторах и дебиторах должника, тем более в том случае, когда перечисленные сведения носят открытый характер.

Следовательно, проанализировав исполнение по указанным контрактам, конкурсный управляющий, настаивая на том, что именно исполнение договора, заключенного с аффилированным лицом, привела должника к банкротству, должен был обосновать, насколько значимым для изменения финансового положения должника являлось перечисление оплаты по договору с обществом «Леверанс» (чуть более 4 млн. руб.) применительно к масштабам деятельности должника в целом и к исполнению государственных контрактов, при котором использовались услуги ответчика, в частности; указать, каким образом должник в таком случае распорядился полученными денежными средствами по контрактам, так как из анализа указанных сведений, принимая во внимание отсутствие информации о невыполнении со стороны должника указанных в контрактах работ и услуг, последовательным и логичным представляется вывод об отсутствии у должника в спорный период финансовых затруднений, поскольку в случае выполнения со стороны должника своих обязательств он должен был получить причитающиеся денежные средства в полном объеме. 

Одного только утверждения о том, что сделка от 08.08.2016 №03  совершена должником накануне банкротства и в пользу аффилированных лиц, недостаточно для того, чтобы сделать вывод о доведении должника до банкротства в результате неправомерных действий ответчиков.

Вопреки доводам заявителей жалоб о наличии оснований для взыскания с контролирующих должника лиц убытков, таковых суды не обнаружили.

В соответствии с абзацем 3 пункта 20 постановления № 53, в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Настаивая на доводе о возникновении у должника убытков в связи с заключенной сделкой от 08.08.2016 № 03, кассаторы не учитывают обстоятельства, установленные судебными актами по делу № А60-12705/2017, а также судебными актами по данному делу о банкротстве в рамках обособленного спора о признании договора недействительным, в том числе реальность оказанных услуг, отсутствие очевидной убыточности сделки для арендатора, равно как и противоправного сговора сторон договора в ущерб интересам общества.

При рассмотрении настоящего обособленного спора заявитель также не представил документальных свидетельств и доводов об удовлетворении потребности должника в услугах по транспортировке работников путем заключения договоров с иными лицами, либо непосредственно с работниками должника (с возмещением им в последующем соответствующих расходов), о несоответствии стоимости услуг рыночной стоимости аналогичных услуг, как основания для возникновения у должника убытков вследствие исполнения спорного договора, на что обоснованно указал суд апелляционной инстанции. 

Довод об оплате аффилированному кредитору при наличии неисполненных обязательств перед внешними кредиторами судом округа отклоняется как не соответствующий материалам дела; суд апелляционной инстанции, отклоняя подобный довод, исходил из отсутствия документального подтверждения направления всех поступающих должнику от его хозяйственной деятельности связанному с ним кредитору (с учетом непринятия конкурсным управляющим мер по анализу обстоятельств исполнения должником государственных контрактов и распределения денежных средств, поступивших по данным договорам, а также от иной хозяйственной деятельности должника).

В судебном заседании суда округа представитель общества «Комплекс ВК», являвшегося одним из субподрядчиков должника, подтвердил, что расчеты с привлеченными обществом «Аквапура» субподрядчиками произведены; указанные пояснения соотносятся с данными реестра требований кредиторов должника.

По существу приведенные в кассационных жалобах доводы заявителей не затрагивают вопросов правильности применения судами при рассмотрении спора норм права к установленным по делу фактическим обстоятельствам, а сводятся к несогласию с произведенной оценкой данных обстоятельств и имеющейся по делу доказательственной базы.

В соответствии с положениями статьи 286, части 2 статьи 287 АПК РФ суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрении, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции.

При рассмотрении настоящего дела судами в порядке части 3 статьи 9 АПК РФ были созданы условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих в соответствии со статьей 288 АПК РФ изменение или отмену судебных актов, не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.02.2020 по делу № А60–72164/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Аквапура» Башкова Александра Павловича, конкурсного кредитора Верещагина Антона Викторовича, конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Комплекс ВК» Русалина Евгения Валерьевича – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий						Ю.В. Кудинова 

Судьи						О.В. Рогожина 

                                             					 С.Н. Соловцов