АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

450057, Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Октябрьской революции, 63а, тел. (347) 272-13-89, 

факс (347) 272-27-40, сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

сайт http://ufa.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А07-36092/21

г. Уфа

28 июня 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 24.06.2022

Полный текст решения изготовлен 28.06.2022

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Жильцовой Е.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1  рассмотрел дело по иску общества с ограниченной ответственностью "Торговая сеть Командор" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>); третье лицо:  Федеральная служба по интеллектуальной собственности (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>); о признании лицензионного договора от 15.12.2017 недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки,

при  участии в судебном заседании:

от истца: представитель ФИО4, доверенность от 20.05.2021, предъявлен паспорт, диплом КЮН; 

от ответчика: ИП ФИО2 (паспорт);

от остальных лиц: не явились, извещены надлежащим образом.

Общество с ограниченной ответственностью «Торговая сеть Командор» (далее – истец, общество) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – предприниматель ФИО2), индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – предприниматель ФИО3) о признании лицензионного договора от 15.12.2017 в отношении товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 567820 недействительным, а именно ничтожной сделкой и применить последствия недействительности сделки в виде обязания Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатент) аннулировать регистрационную запись от 15.12.2017, зарегистрированную за номером 

<

***>.

Определением от 24.12.2021 исковое заявление принято к производству Арбитражного суда Республики Башкортостан, назначено предварительное судебное заседание.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент).

От предпринимателя ФИО3 в материалы дела 08.02.2022 поступил отзыв на исковое заявление, в котором просит отказать в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на то, что истцом не представлено доказательств того обстоятельства, что стороны лицензионного договора от 15.12.2017 не имели намерения в действительности совершить данную сделку. 

В материалы дела 08.02.2022 от предпринимателя ФИО2 поступил отзыв на исковое заявление, в котором выражает несогласие с заявленными исковыми требованиями, просит отказать в их удовлетворении. Ответчик указывает, что спорный товарный знак использовался ФИО3, как минимум, с октября 2017 по июнь 2019 года. Ответчик также считает, что истец, указывая на мнимость лицензионного договора, не представил надлежащих доказательств, что обе стороны этого договора при его заключении не имели намерения создать соответствующие правовые последствия. Кроме того, ответчик указывает, что требование об аннулировании регистрационной записи от 15.12.2017 № 

<

***> заявленное в качестве требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки, основано на неверном понимании истцом норм материального права, поскольку общество не указало, каким образом будет восстановлено его право. 

От третьего лица в материалы дела 21.03.2022 поступил отзыв, в котором указало, что в настоящее время правообладателем спорного товарного знака является ФИО2, которым 23.10.2017 было подано заявление о государственной регистрации предоставления права использования товарного знака № 567820 по лицензионному договору, заключенному между предпринимателем ФИО2 и предпринимателем ФИО3 По результатам рассмотрения Роспатентом было принято решение 15.12.2017 № 

<

***> о государственной регистрации предоставления права использования товарного знака по свидетельству № 567820. Впоследствии предпринимателем ФИО2 было подано заявление о расторжении лицензионного договора, по результатам рассмотрения которого 18.05.2021 было принято решение о расторжении лицензионного договора .

Истец исковые требования поддерживает в полном объеме, просит их удовлетворить.

Ответчик - предприниматель ФИО2 возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление и письменных объяснениях.

Предприниматель ФИО3 и третье лицо в судебное заседание не явились, о дате, месте и времени судебного заседании извещены надлежащим образом. 

В соответствии с положениями статей 123 и 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие ответчика ФИО3 и третьего лица.

Рассмотрев заявленные требования, заслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд 

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела предприниматель ФИО2 на основании договора отчуждения (зарегистрирован в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания (далее – Госреестр) 08.12.2016 за номером 

<

***>) пробрел у индивидуального предпринимателя ФИО5 исключительное право на словесный знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 567820 «».

В последующем предприниматель ФИО2 заключил с предпринимателем ФИО3 лицензионный договор на предоставление права использования знака обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 567820. Предоставление права использования зарегистрировано в Роспатенте 15.12.2017 за № 

<

***>. 

В пункте 1 указанного договора предусмотрено, что правообладатель (предприниматель ФИО2) предоставляет лицензиату (предпринимателю ФИО3) неисключительное право на использование знака обслуживания № 567820 «Командор». 

В соответствии с пунктом 2 договора использование знака обслуживания предоставляется лицензиату на безвозмездной основе.

Согласно пункту 3 договора неисключительная лицензия предоставляется для индивидуализации всех услуг, в отношении которых зарегистрирован знак обслуживания, любым не противоречащим закону способом, в том числе при продаже товаров, на документации, а также в объявлениях, на вывесках, рекламе, в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации. 

Как указывает истец, через 14 дней после регистрации предоставления права использования знака обслуживания (29.12.2017) предприниматель ФИО2  направил ему требование о прекращении использования обозначения «Командор», а также о выплате компенсации в размере 100 000 000 руб. В дальнейшем предприниматель ФИО2 обратился в Арбитражный суд Красноярского края с исковым заявлением о признании действий ответчика по использованию обозначения «Командор» незаконными, взыскании с ответчика компенсации в размере 20 000 000 рублей (с учетом увеличения исковых требований в процессе их рассмотрения).

В свою очередь истец обратился в Суд по интеллектуальным правам с иском к ФИО2 о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака № 567820, полагая, что товарный знак надлежащим образом не используется (дело № СИП-1059/2019). 

Решением по указанному делу в удовлетворении требований общества было отказано, поскольку предприниматель ФИО2 представил договор, заключенный с предпринимателем ФИО3, а также видеозаписи. 

При рассмотрении данного дела ответчиком (предпринимателем ФИО2) в подтверждение фактического использования спорного товарного знака в материалы дела были представлены следующие документы: копии судебных актов по делам № А33-4702/2018, № А33-25560/2018, скриншоты видеозаписи покупки в магазине «Командор» от 30.07.2018 (магазина, чека, вывески), видеозапись покупки товара в магазине лицензиата «Командор», копию лицензионного договора, заключенного между предпринимателем и индивидуальным предпринимателем ФИО3, фотоматериалы магазина «Командор» из панорамы в Гугл-картах, копию выписки из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости с кадастровым номером 02:26:010401:877, скриншот сведений из поисковой системы Гугл-карты, скриншот сведений из публичной кадастровой карты.

Исследовав представленные ответчиком доказательства в совокупности и взаимной связи, суд по интеллектуальным правам установил, что спорный товарный знак в исследуемый период использовался лицензиатом предпринимателем ФИО3 по лицензионному договору, заключенному с предпринимателем ФИО2, при осуществлении деятельности по реализации товаров в магазине «Командор» расположенном на переулке Заводском села Иглино Иглинского района Республики Башкортостан.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 14.12.2020 решение Суда по интеллектуальным правам от 10.08.2020 по делу № СИП-1059/2019 оставлено без изменений.

Определением Суда по интеллектуальным правам от 14.05.2021 в удовлетворении заявления общества «Торговая сеть Командор» о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения Суда по интеллектуальным правам от 10.08.2020 по делу № СИП-1059/2019 отказано.

В последующем общество «Командор» обратилось в Суд по интеллектуальным правам с иском к предпринимателю ФИО2 о досрочном прекращении  правовой охраны знака обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 567820 в отношении всех услуг 41-го класса МКТУ и в отношении части услуг 42-го класса «реализация товаров; магазины рестораны» МКТУ вследствие его неиспользования; досрочном прекращении правовой охраны знака обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 605019 в отношении всех услуг 35-го класса МКТУ и в отношении части услуг 43-го класса «аренда временного жилья; гостиницы; закусочные; кафе; кафетерии; мотели; прокат кухонного оборудования; прокат раздаточных устройств [диспенсеров] для питьевой воды; рестораны; рестораны самообслуживания; столовые на производстве и в учебных заведениях; услуги баров» МКТУ вследствие его неиспользования (с учетом уточнений) за иной период (дело № СИП-966/2021).

Решением Суда по интеллектуальным правам от 11.02.2022 исковые требования общества «Торговая сеть Командор» удовлетворены. Суд решил досрочно прекратить правовую охрану товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 567820 в отношении услуг 42-го класса «реализация товаров; магазины; рестораны» Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков вследствие его неиспользования. Досрочно прекратить правовую охрану товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 605019 в отношении услуг 35-го класса «услуги оптовой и розничной продажи; услуги магазинов по оптовой и розничной продаже; менеджмент в сфере бизнеса; административная деятельность в сфере бизнеса; офисная служба» и услуг 43-го класса «аренда временного жилья; гостиницы; закусочные; кафе; кафетерии; мотели; прокат кухонного оборудования; прокат раздаточных устройств [диспенсеров] для питьевой воды; рестораны; рестораны самообслуживания; столовые на производстве и в учебных заведениях; услуги баров» Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков вследствие его неиспользования.

При рассмотрении данного дела суд пришел к выводу о  ненадлежащем использованием знака обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 567820 ФИО3 по лицензионному договору, заключенному с предпринимателем ФИО2 в силу следующего. 

Вступившим в законную силу решением Суда по интеллектуальным правам от 10.08.2020 по делу № СИП-1059/2019 действительно был установлен факт использования ФИО3 знака обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 567820 в период с 18.09.2016 по 17.09.2019 для индивидуализации магазина. 

Определением Суда по интеллектуальным правам от 14.05.2021 в пересмотре решения Суда по интеллектуальным правам от 10.08.2020 по делу № СИП-1059/2019 по вновь открывшимся обстоятельствам было отказано. При этом суд исходил из того, что представленные в материалы дела письменные объяснения ФИО3 от 15.03.2021, справка оперуполномоченного ОЭБ и ПК ОМВД по Иглинскому району, протокол осмотра места происшествия от 15.03.2021 представляют собой новые доказательства, имеющие отношение к уже исследованным ранее судом обстоятельствам, в связи с чем не могут служить основанием для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам. 

Вместе с тем в рамках настоящего дела заявлен новый иск, имеющий иные основания и предмет доказывания, в том числе в части периода доказывания использования знака обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 567820. 

Следовательно, установление в рамках дела № СИП-1059/2019 определенных обстоятельств не лишает общество права при рассмотрении настоящего дела представлять доказательства, опровергающие доводы предпринимателя ФИО2 об использовании спорных знаков обслуживания. 

В рамках дела №СИП-966/2021 общество, ссылаясь на создание предпринимателем ФИО2 видимости использования знака обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 567820, представило в материалы дела следующие документы: письменные объяснения предпринимателя ФИО3 от 15.03.2021; справку оперуполномоченного ОЭБ и ПК ОМВД по Иглинскому району;  протокол осмотра места происшествия от 15.03.2021; отзыв предпринимателя ФИО3 на исковое заявление в рамках дела № А07-36092/2021; письменные возражения предпринимателя ФИО3 на исковое заявление по делу № 2-5116/2020. 

При рассмотрении данного дела предприниматель ФИО3 пояснила, что с предпринимателем ФИО2 она лично не знакома; в 2017 году к ней обратилась знакомая женщина с предложением безвозмездно повесить на своем магазине принадлежащий предпринимателю ФИО2 баннер с изображением продуктов, оговорив, что для этого нужно будет подписать договор на размещение баннера; баннер с размещенным на нем словесным элементом «КОМАНДОР» действительно был доставлен и несколько месяцев размещался на стене магазина; при этом знакомая просила предпринимателя ФИО3 сделать фотографию этого баннера; по истечении нескольких месяцев предприниматель ФИО3 сняла этот баннер, так как он ее не устраивал; предприниматель ФИО3 утверждает, что не имела намерения индивидуализировать свой магазин знаком обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 567820, фактически была введена в заблуждение. 

Учитывая данные обстоятельства, а также безвозмездность заключенного с предпринимателем ФИО3 лицензионного договора, безвозмездное предоставление баннера, нетипичный способ использования (размещение баннера с воспроизведенным обозначением на стене здания магазина), отсутствие у этого лица фактического намерения индивидуализировать объект торговли спорным знаком обслуживания, отсутствие фактического контроля за использованием спорного знака обслуживания, суд пришел к выводу о том, что в рассматриваемом случае предпринимателем ФИО2 создавалась лишь видимость использования знака обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 567820 предпринимателем ФИО3 по лицензионному договору, что не может быть признано правомерным использованием средства индивидуализации по смыслу статей 1477, 1478, 1484 и 1486 ГК РФ. 

В рассматриваемом случае, оценив представленные истцом и ответчиком доказательства, относящиеся к использованию спорных знаков обслуживания, в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрев доводы, изложенные истцом и ответчиком применительно к использованию спорных знаков обслуживания, Суд по интеллектуальным правам пришел к выводу о недоказанности ответчиком фактического использования спорных знаков обслуживания в трехлетний период, предшествующий обращению с предложением заинтересованного лица, поскольку из представленных в материалы дела доказательств усматривается, что действия правообладателя было направлены лишь на создание видимости использования спорных знаков обслуживания, которое в рассматриваемом случае носит мнимый характер.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 14.06.2022 решение Суда по интеллектуальным правам от 11.02.2022 по делу № СИП-966/2021 оставлено без изменений.

Полагая, что договор лицензионный договор от 15.12.2017, заключенный между ИП ФИО2 и ИП ФИО3 и представленный в рамках дел № СИП-1059/2019 и № СИП-966/2021, является недействительным, поскольку заключен с целью, противной основам правопорядка и нравственности, а также целях злоупотребления правом, является мнимым, совершенным лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, истец обратился в суд с рассматриваемым иском.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), одним из способов защиты гражданских прав является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности. 

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Пунктом 1 статьи 168 ГК РФ установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 этой статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

В силу пунктов 2 и 3 статьи 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. 

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. 

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. 

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. 

Из приведенных выше норм права следует, что субъектом, обладающим правом на оспаривание сделки, является, по общему правилу, сторона этой сделки или лицо, указанное в законе (для оспоримой сделки), либо лицо, имеющее охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (для требования о признании недействительной ничтожной сделки). 

Так, свой материально-правовой интерес в подаче иска общество мотивирует  тем, что в случае, если договор между ответчиками будет признан недействительным, это станет основанием для пересмотра в Суде по интеллектуальным правам вступившего в законную силу решения по делу № СИП-1059/2019. 

В настоящем случае наличие охраняемого законом интереса истца, не являющегося стороной сделки, в признании сделки недействительной подтверждено документально, в связи с чем истец обладает правом на обращение в суд с рассматриваемым иском.

В обоснование исковых требований истец указал, что в рамках материалов проверки органами внутренних дел по заявлению истца установлено, что по указанному ответчиком ФИО2  адресу магазина предпринимателя ФИО3 товарный знак по свидетельству Российской Федерации №567820 никогда не использовался, не был знаком жителям, проживающим вблизи указанного магазина. 

В подтверждение истец представил в материалы дела протокол осмотра места происшествия от 15.03.2021, составленный оперуполномоченным ОЭБиПК ОМВД России по Иглинскому району Республики Башкортостан, которым установлено отсутствие какой-либо вывески «Командор» на дату осмотра. Из объяснений предпринимателя ФИО3, данных сотруднику органа внутренних дел от 15.03.2021 следует, что она не осуществляла использование товарного знака «Командор», договор с ответчиком ФИО2 был подписан по просьбе ее знакомых и без намерения на реальное исполнение, в обмен на баннер для магазина хорошего качества. Истец также представил в материалы дела копию справки оперуполномоченного ОЭБиПК ОМВД России по Иглинскому району от 15.03.2021. Как пояснил истец, данные обстоятельства не были известны сторонам на момент рассмотрения дела № СИП-1059/2019, в связи с чем, не могли быть представлены в указанном процессе.

В обоснование заявленных требований истец также указывает, что лицензионный договор в отношении товарного знака №567820 от 15.12.2017, заключенный между ИП ФИО2 и ИП ФИО3 является мнимой сделкой, а именно заключенной исключительно для целей создания видимости использования товарного знака в случае его досрочного аннулирования на основании статьи 1486 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В обоснование требований о том, что сделка нарушает требования закона в соответствии со статьей 168 ГК РФ, истец указывает на совершение оспариваемой сделки с целью обеспечить предпринимателем ФИО2 доказательств использования товарного знака, что не является добросовестным поведением. Намерения предпринимателя ФИО2 на обеспечение доказательств использования, по мнению истца, следуют из его поведения, предшествующего его заключению, так и последующего: лицензионный договор является безвозмездной сделкой, предприниматель ФИО2 взял на себя все расходы по регистрации предоставления права использования знака обслуживания; предприниматель ФИО3 никогда не использовала знак, но сразу после подписания лицензионного договора ее попросили повесить вывеску и прислать фото.

Так, истец отмечает, что заключая оспариваемый лицензионный договор, предприниматель ФИО2 в нарушение положений 1486 ГК РФ о реальном фактическом использовании товарного знака создал видимость использования знака обслуживания предпринимателем ФИО3, которая действительно, ведет предпринимательскую деятельность, но не использует в своей деятельности товарный знак.

Заинтересованность в подаче искового заявления общество обосновывает тем, что именно лицензионный договор, представленный в дело № СИП-1059/2019, был положен в основу решения Суда по интеллектуальным правам по указанному делу, что привело к отказу в удовлетворении исковых требований общества в деле № СИП-1059/2019. 

Как указано в статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Из приведенной нормы следует, что для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. 

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Применительно к положениям статьи 1235 ГК РФ главенствующим правовым последствием заключения лицензионного договора является возникновение у стороны-лицензиата права использования предусмотренного договором результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в предусмотренных договором пределах, для цели применения в гражданском обороте сообразно их правовой природе как объектов интеллектуальных прав. При этом, согласно положениям пункта 2 статьи 1489 ГК РФ  лицензиат обязан обеспечить соответствие качества производимых или реализуемых им товаров, на которых он помещает лицензионный товарный знак, требованиям к качеству, устанавливаемым лицензиаром. Лицензиар вправе осуществлять контроль за соблюдением этого условия.

Соответственно, воля стороны, связанная с возникновением названных правовых последствий, должна быть обусловлена наличием у стороны-лицензиата предварительного представления о природе и назначении товарного знака как средства индивидуализации, объеме предоставленной ему правовой охраны, определенных требованиях, предъявляемых к качеству индивидуализируемых товаров лицензиаром, средствах и методах контроля правообладателя за исполнением таких требований, свойственных либо несвойственных средству индивидуализации известности, репутации. 

В отзыве на исковое заявление предприниматель ФИО3 также указала, что истцом не представлено доказательств того, что стороны оспариваемой сделки не имели намерения в действительно совершить указанную сделку. Предприниматель ФИО3 указывает, что лицензионный договор был заключен по инициативе предпринимателя ФИО2; предприниматель ФИО3 намеревалась использовать товарный знак для индивидуализации своего магазина, и приняла от предпринимателя ФИО2 предложенную вывеску. Однако, изучив изображение знака обслуживания, она решила, что вывеска не сможет привлечь внимание потенциальных покупателей и привлечь их в ее розничный магазин. В этой связи, как указывает предприниматель ФИО3, она отложила баннер и не стала устанавливать его для обозначения розничного магазина. Таким образом, ответчик указывает, что фактического использования товарного знака с ее стороны не осуществлялось, однако это, по ее мнению, вовсе не указывает на отсутствие у нее намерения на использование в момент заключения договора. 

Из указанного предпринимателем ФИО3 следует, что ее намерение использовать знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 567820 не было обусловлено какими-либо его качествами как средства индивидуализации,  в связи с чем суд полагает, что воля ФИО3 в действительности не была направлена на возникновение тех правовых последствий, с которыми нормами права связывается совершение сделки по предоставлению права использования товарного знака.

По мнению предпринимателя, доводы общества о том, что следственные органы установили, что предприниматель ФИО3 никогда не использовала спорный товарный знак и о том, что указанными органами установлено, что лицу, проживающему напротив магазина ФИО3,  спорный знак не был знаком, являются надуманными.

Предприниматель ФИО2 также отмечает, что довод общества о том, что из объяснений предпринимателя ФИО3, которые она давала следственным органам следует, что не осуществляла использование товарного знака, противоречит ее объяснениям, из которых следует, что вывеску она использовала несколько месяцев.

Предприниматель ФИО2 в этой связи ссылается на решение и постановление, принятые Судом по интеллектуальным правам по делу № СИП-1059/2019, из которых следует установленный факт использования предпринимателем ФИО3 обозначения «Командор».

Как указывает предприниматель ФИО2, оспариваемый договор заключен не позднее 23.10.2017, а как следует из объяснений ФИО3 она разместила вывеску со знаком обслуживания через неделю после заключения договора. Таким образом, предприниматель ФИО2 считает, что знак обслуживания использовался ФИО3, как минимум, с октября 2017 года по июнь 2019 года. 

Ответчик ФИО2 также выразил несогласие с доводом общества о том, что  из объяснений ФИО3, которые были даны ею следственным органам, следует, что спорный договор был подписан без намерения использовать товарный знак, поскольку предприниматель ФИО3, повесив вывеску и увидев, что на ней размещены только слова «Командор» и «Магазин» без каких-либо рисунков, расстроилась и через несколько месяцев сняла эту вывеску.

Относительно довода общества о том, что в связи с обнаружением новых фактов оно обратилось в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о пересмотре дела № СИП-1059/2019 по вновь открывшимся обстоятельствам, в котором ему было отказано, предприниматель ФИО2 отмечает, что сами по себе обстоятельства, на которые ссылается общество, не свидетельствует о том, что действия по заключению им лицензионного договора, обстоятельства использования лицензиаром спорного обозначения в своей деятельности, были направлены на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной целью которого было причинение вреда другому лицу. 

Относительно довода общества о том, что оспариваемый лицензионный договор является мнимой сделкой, по мнению предпринимателя ФИО2 основан на том, что он заключен без намерения его использования лицензиатом. Ответчик полагает, что общество не ставит под сомнение наличие у него при заключении договора намерения, чтобы предприниматель ФИО3 использовала спорный товарный знак, а из ее объяснений также следует, что она понимала, что заключает спорный договор на безвозмездной основе для того, чтобы повесить вывеску на своем магазине для привлечения клиентов.

В возражениях на требования истца предприниматель ФИО2 указал, что доводы общества в целом направлены на доказывание мнимости использования спорного знака обслуживания ФИО3, однако такие доводы должны быть заявлены в деле о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака и были заявлены при рассмотрении дела № СИП-1059/2021, однако факт использования предпринимателем ФИО2 спорного знака обслуживания был установлен судом и, следовательно, опровергает мнимость оспариваемого лицензионного договора.

Предприниматель ФИО2 полагает, что  факт предоставления им предпринимателю ФИО3 баннера со знаком обслуживания, факт размещения этого баннера, а также факт использования его при осуществлении своей деятельности, свидетельствуют об отсутствии оснований для признания сделки мнимой. 

Также суд считает необходимым указать на противоречивую позицию ответчика ФИО3 при рассмотрении указанных выше дел, что ведет к нарушению принципов правовой справедливости и определенности. 

Вышеизложенные факты и то обстоятельство, что ФИО3 сообщает противоречивые данные, указывают на отсутствие достигнутого соглашения по всем существенным условиям договора, а, следовательно, и факт наличия некоей договоренности. 

Таким образом, позиция ответчика ФИО3, по мнению суда, является противоречивой и непоследовательной. 

Суд также отмечает, что в статье 2 ГК РФ дано понятие предпринимательской деятельности, в соответствии с которым предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Как следует из предмета оспариваемого договора, определенного в пункте 1, сторонами было согласовано, в отношении какого средства индивидуализации предоставляется право использования; предмет договора содержат номер, за которым знак обслуживания зарегистрирован в Госреестре и дату его приоритета.

В свою очередь информация о товарном знаке на момент заключения договора была доступна в открытых источниках на сайте в сети Интернет по адресу: https://www1.fips.ru/. 

Суд также отмечает, что исходя из положений ст. 1477 ГК РФ товарный знак (знак обслуживания) является средством индивидуализации товаров, работ, услуг и предназначен для достижения целей предпринимательской деятельности, прежде всего для достижения прибыли. На этом основано содержащееся в статье 1478 ГК РФ правило о том, что обладателем исключительного права на товарный знак может быть юридическое лицо или индивидуальный предприниматель.

Учитывая, что субъект предпринимательской деятельности, осуществляет предпринимательскую деятельность на свой риск, в нормальных условиях оборота предприниматель ФИО3 должна была действовать разумно и, с учетом безвозмездности предложенной предпринимателем ФИО2 сделки, осведомиться об установленных правообладателем требованиях к качеству услуг, для которых зарегистрирован товарный знак, предлагаемом правообладателем  способе размещения товарного знака в месте оказания услуг, обстоятельствах использования товарного знака самим правообладателем и (или) под его контролем.  В отсутствие такой осведомленности волю индивидуального предпринимателя ФИО3 нельзя признать направленной на создание правовых последствий в виде возникновения права пользования конкретным средством индивидуализации – знаком обслуживания № 567820.

Следовательно, довод предпринимателя ФИО2 о том, что предприниматель ФИО3 имела намерение использовать знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 567820 при заключении договора, суд признает необоснованным, а волю предпринимателя ФИО3 на заключение договора – порочной.

Предприниматель ФИО2, ссылаясь на содержание судебных актов по делу № СИП-1059/2019, полагает, что установленные Судом по интеллектуальным правам обстоятельства опровергают мнимость лицензионного договора.

Действительно, при рассмотрении дела № СИП-1059/2021, отказывая в удовлетворении требований, суд исходил из того, что представленными документами подтверждается реальное, а не мнимое осуществление лицензиатом (ФИО3) деятельности, связанной с реализацией товаров в продуктовом магазине и использованием комбинированного обозначения «Командор». 

Вместе с тем суд принимает во внимание, что решением Суда по интеллектуальным правам от 11.02.2022 по делу № СИП-966/2021 требования общества к предпринимателю ФИО2 о досрочном прекращении правовой охраны знаков обслуживания по свидетельствам Российской Федерации № 567820 и № 605019 вследствие их неиспользования удовлетворены. 

Постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 14 июня 2022 года решение суда первой инстанции по делу № СИП-966/2021 оставлено без изменения. 

При рассмотрении данного дела в качестве доказательств использования товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 567820 предприниматель ФИО2 представил в материалы дела, в том числе: решение Суда по интеллектуальным правам от 10.08.2020 по делу № СИП-1059/2019; постановление президиума Суда по интеллектуальным правам от 14.12.2020 по делу № СИП-1059/2019; определение Суда по интеллектуальным правам от 14.05.2021 об отказе в пересмотре решения Суда по интеллектуальным правам от 10.08.2020 по делу № СИП-1059/2019 по вновь открывшимся обстоятельствам; постановление президиума Суда по интеллектуальным правам от 01.09.2021 по делу № СИП-1059/2019; фотографии магазина «Командор», представленные в материалы дела № СИП-1059/2019.

Судом учтено, что при рассмотрении дела № СИП-966/2021, удовлетворяя требования общества «Командор», Суд по интеллектуальным правам учитывая вышеуказанные обстоятельства, а также безвозмездность заключенного с предпринимателем ФИО3 лицензионного договора, безвозмездное предоставление баннера, нетипичный способ использования (размещение баннера с воспроизведенным обозначением на стене здания магазина), отсутствие у этого лица фактического намерения индивидуализировать объект торговли спорным знаком обслуживания, отсутствие фактического контроля за использованием спорного знака обслуживания, пришел к выводу о том, что в рассматриваемом случае предпринимателем ФИО2 создавалась лишь видимость использования знака обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 567820 предпринимателем ФИО3 по лицензионному договору, что не может быть признано правомерным использованием средства индивидуализации по смыслу статей 1477, 1478, 1484 и 1486 ГК РФ (последний абзац страницы 26 решения).

На основании изложенных обстоятельств Суд по интеллектуальным правам пришел к выводу о недоказанности ответчиком фактического использования спорных знаков обслуживания в трехлетний период, предшествующий обращению с предложением заинтересованного лица, поскольку из представленных в материалы дела доказательств усматривается, что действия правообладателя были направлены лишь на создание видимости использования спорных знаков обслуживания, которое в рассматриваемом случае носит мнимый характер.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 14.06.2021 по делу № СИП-966/2021 решение Суда по интеллектуальным правам оставлено без изменений. При этом суд указал, что ФИО2 не использовал спорные знаки обслуживания по смыслу статей 1484, 1486 ГК РФ, а осуществлял деятельность (в том числе с привлечением лицензиатов), направленную исключительно на создание видимости их использования с единственной целью – сохранения правовой охраны знаков обслуживания (страница 10 постановления).

Установленные Судом по интеллектуальным правам обстоятельства в деле № СИП-966/2021 имеют преюдициальное значение для разрешения настоящего спора в соответствии со статьей 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом ответчиками при рассмотрении данного дела не представлено доводов, доказательств, опровергающих указанные обстоятельства.

Относительно довода предпринимателя ФИО2 о том, что исходя из смысла статьи 170 ГК РФ для признания лицензионного договора ничтожной сделкой, необходимо доказать, что обе ее стороны при его заключении не имели намерения создать соответствующие правовые последствия суд принимает во внимание, что судебными актами по делу № СИП-966/2021 установлено, что привлечение предпринимателем ФИО2 лицензиатов, к которым относится и предприниматель ФИО3,  осуществлялось только в целях создания видимости использования знака обслуживания по свидетельству Российской Федерации №  567820. 

В силу изложенного усматривается порочность воли предпринимателя ФИО2 при заключении лицензионного договора, с учетом того обстоятельства, что предпринимателем ФИО2 непосредственно после совершения государственной регистрации предоставления права на знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации №  567820 по оспариваемому договору были предприняты действия, направленные на взыскание с истца денежной компенсации за использование обозначения «Командор» (дела № А33-4702/2018, №А33-30770/2020, № А33-11767/2021). 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что воля предпринимателя ФИО2 при заключении оспариваемой сделки была направлена на создание видимости надлежащего использования знака обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 567820 для целей сохранения его правовой охраны только в качестве средства для предъявления истцу имущественных требований, а не в качестве средства индивидуализации, что противоречит основному назначению товарного знака (знака обслуживания), определенному пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ.   

Суд принимает во внимание доводы истца о том, что предприниматели ФИО3 и ФИО2 не являются аффилированными лицами, не входят в одну группу лиц, следовательно, отсутствовала экономическая целесообразность заключаемой сделки на безвозмездных условиях. 

С учетом изложенного, суд признает волю ФИО2 при заключении договора порочной, то есть не направленной на возникновение тех правовых последствий, для которых заключается в честной деловой практике лицензионный договор между двумя субъектами предпринимательской деятельности. 

Таким образом, оспариваемая сделка недействительна ввиду ее мнимости. 

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ предусмотрен императивный запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ установлено, что основной целью осуществления исключительного права на товарный знак является индивидуализация товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован. Данная индивидуализация, в свою очередь, преследует цель создания или сохранения рынка сбыта для таких товаров или услуг. Использование товарного знака с единственной целью сохранить право на этот товарный знак не может являться основанием для признания использования такого средства индивидуализации для целей пункта 2 статьи 1486 ГК РФ. 

Статья 1486 ГК РФ предусматривает, что для сохранения права на товарный знак его правообладатель обязан фактически использовать такой товарный знак для товаров и/или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован. В случае судебного спора, правообладатель должен будет представить доказательства такого использования. В противном случае - правообладатель лишается права на товарный знак

Совершение сделки только с целью обеспечить доказательства использования товарного знака в отсутствие намерения его применения в качестве средства индивидуализации товаров (услуг) не является добросовестным поведением. Намерения предпринимателя ФИО2 на обеспечение доказательств использования следуют из его поведения, предшествующего заключению, так и последующего: лицензия является безвозмездной, предприниматель ФИО2 взял на себя все расходы на регистрацию оспариваемого договора, предприниматель ФИО3 никогда не использовала знак, но сразу после подписания ее попросили повесить вывеску и прислать фото; предприниматель ФИО2 совершил действия, направленные на защиту исключительного права на товарный знак путем предъявления истцу имущественного требования о взыскании значительной денежной компенсации при том, что право его использования было предоставлено им предпринимателю ФИО3 безвозмездно.

При указанных обстоятельствах, требования истца о признании лицензионного договора от 15.12.2017 в отношении товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 567820 недействительным подлежат удовлетворению.

Истцом также заявлены требования о применении последствий недействительности договора в виде обязания Роспатент аннулировать регистрационную запись от 15.12.2017, зарегистрированную за номером 

<

***>.

В соответствии с пунктами 1,2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу положений статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Между тем осуществление Роспатентом действий по аннулированию записи в Государственном реестре товарных знаков является исполнением им государственной функции по осуществлению ведения государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации.

Таким образом, отношения, связанные как с государственной регистрацией товарного знака, так и с аннулированием регистрационной записи имеют публично-правовой характер.

В силу изложенного, суд приходит к выводу, что истец неверно в качестве последствия недействительности гражданско-правовой сделки сослался на обязанность Роспатента внести в Государственный реестр сведения об аннулировании записи.

В этой связи, а также учитывая, что Роспатент не является стороной по делу, оснований для включения в резолютивную часть решения об обязании третьего лица внести запись об аннулировании регистрационной записи от 15.12.2017, зарегистрированную за номером 

<

***> не имеется в силу закона. Кроме того, договор расторгнут, о чем сделана соответствующая запись, что подтверждает в своем отзыве Роспатент.

Требования истца в части применения последствий недействительности сделки удовлетворению не подлежат.

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Поскольку исковые требования удовлетворены, расходы по государственной пошлине подлежат отнесению на ответчиков в равных долях.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью "Торговая сеть Командор" удовлетворить частично.

Признать недействительным лицензионный договор от 15.12.2017 в отношении товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 567820, заключенный между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и индивидуальным  предпринимателем ФИО3.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "Торговая сеть Командор" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 3000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскать с  индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "Торговая сеть Командор" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 3000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью "Торговая сеть Командор" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 6000 руб., уплаченную по платежному поручению от 17.12.2021№ 448. 

Исполнительные листы выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя. 

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.

 

Судья Е.А. Жильцова