ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-44851/2022

город Ростов-на-Дону

01 сентября 2023 года

15АП-2022/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 августа 2023 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Фахретдинова Т.Р.,

судей Илюшина Р.Р., Нарышкиной Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ответчика - представитель ФИО2 по доверенности от 9 января 2023 года,

рассмотрев по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции,   дело № А32-44851/2022 Арбитражного суда Краснодарского края

по иску общества с ограниченной ответственностью "ДорРемСтройКрым" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к ответчику: обществу с ограниченной ответственностью "СОБИ ЛИЗИНГ" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

при участии третьего лица ФИО3,

о взыскании неосновательного обогащения, процентов,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью "ДорРемСтройКрым" обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Соби Лизинг" о взыскании неосновательного обогащения в размере 833 505 рублей 87 копеек, проценты по ст.395 Гражданского кодекса Российской Федерации, начисленные на сумму неосновательного обогащения (уточненные требования в порядке части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принятые судом первой инстанции).

Исковые требования мотивированы тем, что при расторжении договора  финансовой аренды (лизинга) № 3120/2924/ДЛ от 12.02.2020 необходимо было соотнести взаимные предоставления сторон по договору (сальдо встречных обязательств). Истец полагает, что ответчик обязан возвратить неосновательное обогащение.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.12.2022 исковые требования удовлетворены. С общества с ограниченной ответственностью "Соби-Лизинг" в пользу общества с ограниченной ответственностью "ДорРемСтройКрым" взыскано сальдо встречных обязательств в размере 833 505 рублей 87 копеек, проценты по ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за пользование чужими денежными средствами за период с 02.10.2022 по 21.12.2022 в размере 13 872 рубля 73 копейки, проценты, начисленные на сумму 833 рубля 505 рублей 87 копеек, в размере ключевой ставки Центрального Банка, начиная с 22.12.2022 до фактической оплаты денежных средств.

Судебный акт мотивирован следующим. Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 3.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление), расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно повлечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 ст. 1 ГК РФ).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга, в том числе           по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные представления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

По смыслу положений Постановления сальдо встречных обязательств является кондикционным обязательством (обязательством из неосновательного обогащения). Статьей 1102 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Договор лизинга был расторгнут, после чего Лизингодатель изъял предмет лизинга. Данные обстоятельства повлекли возникновение на стороне Ответчика неосновательного обогащения в размере 833 505,87 рублей.

Между истцом и ответчиком существуют разногласия в части расчета действительной цены предмета лизинга и в части расчета неустойки.

В соответствии с п. 20 "Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга)" от 27.10.2021 если продажа предмета лизинга произведена без проведения открытых торгов, то при существенном расхождении между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности его действий при организации продажи предмета лизинга.

Следовательно, при реализации предмета лизинга должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от его продажи (п. 1 ст. 6, абз. 3 п. 1 ст. 349 ГК РФ) и обеспечения возврата финансирования за счет переданного по договору лизинга имущества.

В ситуации, когда торги по продаже имущества не проводились и предмет лизинга реализован покупателю, который был найден лизингодателем самостоятельно по непрозрачной процедуре, на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности своих действий при продаже предмета лизинга (установления договорной цены продажи).

Действия Лизингодателя по определению продажной цены также не могут быть признаны разумными и добросовестными, поскольку Ответчик не прилагал надлежащих усилий по установлению обоснованной продажной цены: не проводил согласования продажной цены с Лизингополучателем, не проводил оценку своевременно.

В соответствии с приведенными нормами, а также с учетом установленной законом обязанности сторон действовать добросовестно при исполнении обязательства и после его прекращения (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), судебная практика исходит из того, что лизингодатель, реализуя предмет лизинга, должен учитывать интересы лизингополучателя, избегая причинения последнему неоправданных потерь, предоставляя лизингополучателю необходимую информацию об условиях продажи изъятого имущества, в том числе сведения о результатах оценки имущества и о предполагаемой цене его продажи.

Заключение Ответчика составлено со значительными нарушениями ФСО и не может являться надлежащим доказательством. Например, в заключении присутствуют следующие существенные нарушения: заключение не является отчетом об оценке, в то время как согласно Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга" оценочная стоимость техники должна определяться исходя из ФСО и представлять собой отчет об оценке; не указана дата оценки при ответах на вопросы, в то время как Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга" прямо указывает на необходимость проведения оценка по состоянию на дату изъятия; отсутствует описание имеющихся повреждений и соотнесение их с описываемой стоимостью работ и восстановительных материалов. Как и не приводится подтверждения реальной стоимости приведенных деталей и работ (счета и др.)., описание повреждений и требуемых работ не соответствует акту изъятия, а также фотокопиям, представленным к заключению; лизингополучатель не приглашался для осмотр; ответчиком не представлено надлежащих подтверждающих документов ДТП; ответчиком не представлено надлежащих документов (счета из ремонтной компании и др.), которые бы подтверждали реальность повреждений.

Поскольку лизингополучателем представлены доказательства, опровергающие соответствие стоимости реализации предмета лизинга рыночному уровню, а лизингодателем не доказано, что им принимались меры, необходимые для получения наибольшей выручки от продажи предметов лизинга, то завершающая договорная обязанность (сальдо встречных предоставлений) по спорному договору лизинга не могла быть определена судом на основании отчета об оценка рыночной стоимости имущества, представленного истцом.

При этом суд находит необоснованным применение к лизингополучателю меры ответственности в виде штрафа, предусмотренного пунктом 14.4 Правил.

Так, согласно пункту 14.1 Правил в случае несвоевременного внесения лизинговых платежей лизингополучатель уплачивает неустойку в размере 0,05% от суммы невнесенного лизингового платежа за каждый день просрочки оплаты.

В соответствии с пунктом 14.4 Правил в случае невыполнения обязанностей, перечисленных в п.п. 6.2. Правил, Лизингополучатель уплачивает штраф в размере 15 000 рублей за каждый такой случай, за исключением положений п.п. 6.2.7. п.п. 6.2.10. Правил.

Пункт 6.2.6. предусматривает своевременное, в соответствии с Графиком, внесение лизинговых платежей.

Ответчик на основании указанного пункта договора начислил штраф в размере 15 тыс. рублей за каждый факт невыполнения обязанностей по своевременной уплате лизинговых платежей. Всего ответчиком начислено 315 тыс. рублей (15 000 х 21).

Фактически истцом применена двойная мера ответственности (штраф и пеня) за одно и то же правонарушение ответчика (несвоевременное внесение платежей).

Штраф начисляется за сам факт неисполнения обязательства и взыскивается единовременно в твердой сумме, в то время как пени предполагаются к взысканию за длящееся нарушение и начисляются за каждый день просрочки.

Такое толкование соответствует классическому гражданско-правовому понимаю повременных пеней и единовременного штрафа как двух различных видов неустойки (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").

Обязательство по внесению лизинговых платежей носило для лизингополучателя срочный характер. В силу условий договора просрочка исполнения обязательства не являлась основанием для взыскания штрафа, так как для этого вида нарушения установлен специальный вид ответственности - пеня.

Таким образом, учитывая сущность допущенного лизингополучателем правонарушения (просрочка исполнения), суд считает, что в рассматриваемом споре надлежит применить ответственность, предусмотренную пунктом 14.1 Правил. Сумма штрафа не подлежит начислению, поскольку в качестве основания для начисления неустойки и взыскания штрафа лизингодателем заявлено одно и то же нарушение условий договора: просрочка внесения лизинговых платежей, для которого установлен специальный вид ответственности - пеня (пункт 14.1 Правил). При этом пунктом 14.4 Правил применение данной меры ответственности при просрочке внесения лизингополучателем платежей прямо не оговорено. Возможность одновременного начисления штрафа и пеней из буквального значения слов и выражений, содержащихся в договоре, не следует. Допущенное ответчиком нарушение носит длящийся характер и сама методика многократного (11 раз) привлечения лизингополучателя к гражданско-правовой ответственности за одно и то же длящееся нарушение противоречит сущности законодательного регулирования указанного правового института.

На указанное решение ответчиком подана апелляционная жалоба, в которой общество с ограниченной ответственностью "Соби Лизинг" просит решение отменить в связи с неправильным применением норм материального права, неполного выяснения обстоятельств дела. Ответчик считает, что не доказан сам факт неосновательного обогащения, поскольку в данном деле ответчик не получил таких благ, которые бы поставили его в лучшее имущественное положение, чем то, при котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями. Согласно контррасчету сальдо встречных обязательств, составленному исходя из реальной суммы возвращенного финансирования (а не из гипотетической), ответчик понес убытки в размере 57 008 рублей 71 коп. Таким образом, сложилась ситуация, при которой лизингополучатель, заключив договор, пользовался предметом лизинга в течение года, извлекая из него выгоду, вернул после расторжения договора изношенный предмет с ограничениями на регистрационные действия. Всего с учетом аванса лизингополучателем было внесено по договору 602 723 руб.72 коп., путем математического расчета получается, что помимо года "бесплатного" пользования предметом лизинга, лизингополучатель получит при вступлении решения суда еще и "прибыль" 24464 руб.

Ответчик указывает, что суд первой инстанции неправомерно принял во внимание оценочную стоимость, представленную истцом, при этом уклонившись от надлежащей оценки доказательств, представленных ответчиком. За основу суд принял во внимание отчет оценщика № 90/2022, составленный центром оценки и судебных экспертиз "Форум", однако указанный отчет имеет ряд существенных недостатков. Оценщик не производил визуальный осмотр имущества, исходил из предположения об отсутствии каких-либо дефектов имущества, однако в экспертном заключении, представленном ответчиком, имеется подробный акт осмотра имущества, в котором зафиксированы все его недостатки, приведена стоимость восстановления и ремонта каждой поврежденной детали. Кроме того, на предмет были наложены ограничения службой судебных приставов, что также влияет на оценку предмета.

Ответчик не согласен с выводом суда о том, что лизингодатель имел возможность реализовать предмет лизинга по более высокой рыночной цене с учетом износа и повреждений предмета и указывает, что суд первой инстанции должен был предоставить сторонам дополнительные доказательства.

Заявитель апелляционной жалобы также указывает, что выводы суда первой инстанции о недобросовестности ответчика необоснованны, равно как и вывод о необходимости согласования продажной цены с лизингополучателем. Равно ошибочны вывода суда о недопустимости экспертного заключения от 05.07.2022 как доказательства. Вопреки позиции суда в указанном заключении определена ориентировочная продажная цена, а также подтверждено фактическое состояние предмета лизинга. Бремя доказывания неразумности или недобросовестности действий лизингополучателя при определении продажной цены возлагается на лизингодателя, однако суд первой инстанции неправильно распределил бремя доказывания.

Заявитель апелляционной жалобы считает, что суд исказил смысл закона, поскольку посчитал невозможным установление неустойки в виде пени и штрафа за одно и то же нарушение, поскольку такое толкование не соответствует практике толкования закона, данного Верховным Судом Российской Федерации. Также ответчик считает, что не имелось никаких оснований для снижения неустойки на основании ст.333 ГК РФ, поскольку за 13 месяцев действия договора истец только один раз внес лизинговый платеж своевременно.

На апелляционную жалобу ответчика поступил отзыв истца, в котором указано на отсутствие оснований для отмены решения. Истец отмечает, что суд обоснованно соотнес встречные предоставления и правильно рассчитал сальдо встречных обязательств руководствуясь разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда и Обзором Верховного Суда по лизингу. Является необоснованным утверждение ответчика о недоказанности оценочной стоимости предмета лизинга, а также отсутствие у ответчика возможности реализовать предмет лизинга по более высокой цене. Суд правильно отметил, что согласно пункту 20 Обзора по лизингу необходимо исходить из того, что действительная рыночная цена может быть установлена только по результатам проведения открытых торгов, в ином случае бремя доказывания разумности и добросовестности своих действий возлагается на лизингополучателя. Верховный Суд уже уличал ответчика в недобросовестности по аналогичному делу. Ответчик не согласовывал продажную цену с лизингополучателем. Заключение ответчика было подготовлено только 05.07.2022, в то время как техника изъята 23.03.2022. Ответчик после изъятия не предоставлял имущество лизингополучателю для возможности осмотра, а также впоследствии реализовал его постороннему лицу.

Истец также указывает, что заключение ответчика составлено с многочисленными нарушениями, на которые указал суд первой инстанции. Отчет об оценке истца составлен в полном соответствии с требованиями ФСО. Ответчиком не предоставлено доказательств надлежащих документов о повреждениях, техника была в надлежащем состоянии, что следует и из фотографий. Кроме того, ответчик мог обратиться в страховую компанию и возместить свои потенциальные расходы на ремонт. Суд обоснованно снизил неустойку ввиду ее крайне завышенного характера. Лизингополучателю были навязаны условия договора о неустойке более сильной стороной в договоре.

Также истец подал заявление о процессуальном правопреемстве в части требований, ссылаясь на то обстоятельство, что 05.07.2022 между ООО "ДорремстройКрым" и индивидуальным предпринимателем ФИО3 был заключен договор уступки права требования, согласно которому право требования цедента к должнику на получение части лизинговых платежей, уплаченных в счет выкупной стоимости предмета лизинга (неосновательного обогащения), включая любые прочие денежные средства (убытки, проценты, неустойка и т.п.) перешли к цессионарию в размере 30 процентов.

Указанное ходатайство было поддержано в заявлении представителя индивидуального предпринимателя ФИО3 от 01.08.2023, в котором также содержится отзыв на апелляционную жалобу, доводы которого повторяют отзыв истца.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, с учетом представленного договора уступки права требования (цессии) № 05-07/22-Д от 05.07.2022, судебная коллегия сочла необходимым привлечь индивидуального предпринимателя ФИО3 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. С учетом характера материально-правовой связи между требованием истца и потенциальным требованием ФИО3, апелляционный суд пришел к выводу, что его суждения относительно существа спора в данном деле (как при удовлетворении апелляционной жалобы, так и при отказе в удовлетворении апелляционной жалобы) могут затронуть права и обязанности одной из сторон спора по отношению к ФИО3

Согласно части 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

С учетом правовой позиции, сформулированной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25 января 2021 года № 308-ЭС20-16740 по делу А53-14262/2019, ввиду привлечения на стадии апелляционного производства третьего лица апелляционный суд определением от 19.07.2023 перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

В судебном заседании арбитражного апелляционного суда представитель ответчика возражал против удовлетворения иска и против удовлетворения заявления о процессуальном правопреемстве. Истец и третье лицо, извещенные о месте и времени рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, в том числе, путем публикации определения суда на сайте арбитражного суда, представителей в апелляционный суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие.

Рассмотрев заявление о процессуальном правопреемстве в указанной в договоре части требования, судебная коллегия нашла его подлежащим удовлетворению как поддержанное предпринимателем ФИО3

Согласно части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Согласно пункту 2 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации право требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в части, если иное не предусмотрено законом.

Из содержания договора о цессии следует, что состоявшая уступка права носит возмездный характер в виде обязанности предпринимателя оказать цеденту услуги юридического характера.

С учетом изложенного и того обстоятельства, что настоящее дело рассматривается апелляционным судом по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, судебная коллегия не усматривает оснований для отказа в удовлетворении ходатайства предпринимателя о процессуальном правопреемстве на стороне истца в отношении 30 процентов права требования ООО "ДорремстройКрым" к ООО "Соби-Лизинг" на получение части лизинговых платежей, уплаченных в счет выкупной стоимости предмета лизинга (неосновательное обогащение) по договору финансовой аренды № 3120/2924/ДЛ от 12.02.2021 в сумме 250051 рубль 76 копеек неосновательного обогащения, 4161 рубль 82 коп. процентов по ст.395 ГК РФ за период с 02.10.2022 по 21.12.2022 и на соответствующую часть процентов, подлежащих начислению на сумму 250051 рубль 76 копеек до полного погашения указанной суммы, начиная с 22.12.2022.

Как усматривается из материалов дела, между ООО «ДОРРЕМСТРОЙКРЫМ» (далее также – «Лизингополучатель», «Истец») и ООО «Соби-Лизинг» (далее также – «Лизингодатель», «Ответчик») был заключен договор финансовой аренды (лизинга) № 3120/2924/ДЛ от 12.02.2021 (далее также – «Договор лизинга») в отношении автомобиля LADA Niva VIN 

<

***>.

Согласно Договору лизинга Лизингодатель на условиях согласованного с Лизингополучателем договора купли-продажи обязуется приобрести в собственность у выбранного Лизингополучателем продавца имущество, которое обязуется предоставить Лизингополучателю за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей, с правом последующего приобретения права собственности.

Предмет лизинга был изъят Лизингодателем у Лизингополучателя 23.03.2022. Изъятие предмета лизинга было вызвано расторжением Договора лизинга на основании одностороннего заявления лизингодателя об отказе от исполнения договора на основании пункта 15.4 Правил лизинга и пункта 1 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истец полагает, что Ответчик обязан возвратить неосновательное обогащение в размере 833 505,87 рублей, образовавшееся по Договору лизинга в связи с их расторжением и изъятием предмета лизинга, а также проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами.

Апелляционный суд отмечает, что  согласно пункту 4 статьи 17 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" при прекращении договора лизинга лизингополучатель обязан вернуть лизингодателю предмет лизинга в состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или износа, обусловленного договором лизинга.

Согласно пункту 1 статьи 28 Федерального закона "О финансовой аренде (лизинге)" под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя. В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю.

С учетом данных положений, в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств (финансирования), а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Если лизинг является выкупным, то платежи по договору устанавливаются по принципу окупаемости вложений лизингодателя, то есть зависят от издержек лизингодателя на приобретение предмета лизинга, и, как правило, должны обеспечивать их полную окупаемость - возврат всего предоставленного лизингодателем финансирования. Соответственно, в договоре выкупного лизинга может не быть условия об уплате лизингополучателем выкупной цены помимо лизинговых платежей либо выкупная цена имущества может быть установлена в размере настолько меньшем, чем рыночная стоимость на момент выкупа, что она является символической (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга").

Как следует из пункта 2 договора финансовой аренды (лизинга) от 12.02.2021, заключенного между ООО "Соби-Лизинг" (лизингодатель) и ООО "ДорремстройКрым" (лизингополучатель) общая сумма договора определена в размере 1 069 154 рубля 88 копеек, авансовый платеж 172 800 рублей, лизинговые платежи к оплате 896 354 рублей 88 копеек. Срок лизинга установлен 24 месяца. Выкупная цена имущества установлена в размере 17 280 рублей.

Согласно разъяснению, данному в пункте 3  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга»,

3.1. Расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

3.2. Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

3.3. Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

3.4. Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п".

Согласно разъяснению, данному в пункте 4 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17, указанная в пунктах 3.2 и 3.3 настоящего постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Суд первой инстанции не применил нормы материального права, подлежащие применению и неверно распределил бремя доказывания.

Как усматривается из материалов дела, согласно расчету ответчика, внесенные лизингополучателем суммы платежей составляют 429 923 рубля 72 коп., 172 800 рублей аванса, стоимость возвращенного имущества 700 000 рублей.

Размер финансирования на дату возврата финансирования 18.08.2022 с учетом порядка расчета, установленного в пункте 3.5 постановления Пленума № 17, составляет 151 503 рубля 27 копеек.

Убытки лизингодателя и штрафные санкции составляют 171 429 рублей 16 копеек.

Всего предоставление лизингодателя составляет 1 014 132 рубля 43 копейки.

Спор между истцом и ответчиком в части сальдо встречных предоставлений основан на споре о стоимости реализованного предмета лизинга и применения договорных штрафных санкций, установленных договором лизинга.

Соглашаясь с расчетом истца, суд первой инстанции принял во внимание отчет, представленный истцом, и отверг в качестве доказательства соответствующий отчет, представленный ответчиком.

Суд первой инстанции пришел к выводу о неразумности и недобросовестности действий лизингополучателя, ссылаясь на то обстоятельство, что лизингополучатель не предпринял мер к реализации предмета лизинга посредством торгов и не согласовывал вопрос о цене реализации с лизингополучателем.

Апелляционный суд отмечает, что тезис суда первой инстанции о необходимости согласовывать цену реализации изъятого предмета лизинга с неисправным должником (лизингополучателем) не основан на нормах материального права.

В отношении предположения о недобросовестности лизингодателя, не принявшего мер к реализации предмета лизинга путем торгов, апелляционный суд отмечает, что само по себе указанное обстоятельство не дает оснований для вывода о недобросовестности лизингополучателя.

Согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно разъяснению, данному в пункте 19 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021, если продажа предмета лизинга произведена по результатам торгов, цена его реализации предполагается рыночной, пока лизингополучателем не будет доказано нарушение порядка проведения торгов, в частности непрозрачность их условий, отсутствие гласности, ограничение доступа к участию в торгах и т.д.

Согласно разъяснению, данному в пункте 20 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), если продажа предмета лизинга произведена без проведения открытых торгов, то при существенном расхождении между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности его действий при организации продажи предмета лизинга.

Согласно пункту 18 названного Обзора, непринятие лизингодателем разумных мер для скорейшей реализации предмета лизинга в ситуации наличия спроса на вторичном рынке может свидетельствовать о неразумности его действий и выступать основанием для определения стоимости возвращенного предмета лизинга на основании отчета оценщика, в том числе при продаже предмета лизинга на торгах. Плата за финансирование в таком случае начисляется до даты истечения разумного срока организации продажи предмета лизинга.

Таким образом, из указанных разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что лизингополучатель обязан принимать меры для скорейшей реализации предмета залога в ситуации наличия спроса на вторичном рынке. Таковая реализация не обязательна должна осуществляться на торгах. Отсутствие торгов может повлечь перераспределение бремени доказывания:  при существенном расхождении между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности его действий при организации продажи предмета лизинга.

Соответственно для применения перераспределения бремени доказывания добросовестности и разумности действия лизингодателя при организации продажи предмета лизинга лизингополучатель должен доказать существенное расхождение между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью.

Истец в обоснование рыночной стоимости автомобиля ссылается на отчет № 90/2022 Центра оценки и судебных экспертиз "Форум" от 29.08.2022, согласно которому оценщики ФИО4 и ФИО5 определили значение рыночной цены объекта в отношении автомобиля, более года находившимся в эксплуатации, на дату оценки в размере 1 322 321 рубль.

Вместе с тем апелляционный суд отмечает, что договоре финансовой аренды, являющемся выкупным лизингом, сумма договора  составила на 12.02.2021 1 069 154 рубля 88 копеек. Таким образом, в отношении нового, не находившегося в эксплуатации и не подвергавшегося амортизации автомобиля стороны пришли к соглашению о фактической стоимости автомобиля. Оснований полагать, что указанная цена на момент заключения договора не являлась рыночной, не имеется.

В отношении отчета № 90/2022 Центра оценки и судебных экспертиз "Форум" от 29.08.2022 апелляционный суд пришел к выводу о невозможности использовать указанный отчет для определения рыночной оценки объекта.

Оценщики при составлении отчета не производили визуального осмотра автомобиля, что прямо отражено в отчете. Учитывая наличие между сторонами спора в том числе в отношении степени (размера) повреждений, нанесенных объекту лизинга, неустановление фактического состояния предмета оценки носит характер существенного нарушения, связанного о очевидно некорректным определением рыночной стоимости объекта оценки. Также в отчете указано, что при оценке объекта оценщики исходили из отсутствия каких-либо претензий и ограничений. Однако на момент оценки в отношении автомобиля имелись регистрационные ограничения, наложенные Федеральной службой судебных приставов, которые препятствовали реализации объекта. ограничения были сняты только через полгода после изъятия автомобиля. Указанные ограничения препятствовали возможности реализации предмета лизинга посредством торгов, соответственно, существенно влияли на рыночную стоимость автомобиля. Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.09.2022 № 305-Эс22-8227, если обстоятельства, препятствующие продаже предмета лизинга, возникли по вине лизингополучателя (например, аресты на транспортные средства были наложены в связи с нарушениями, допущенными лизингополучателем при их использовании), то по общему правилу возникающие в связи с этим потери, в том числе при удешевлении предмета лизинга, возмещаются в рамках отношений между лизингодателем и лизингополучателем. Таким образом, удешевление предмета лизинга в данном случае подлежит отнесению на лизингополучателя.

При проведении оценки Центра оценки и судебных экспертиз "Форум" от 29.08.2022 оценщики исходили из отсутствия каких-либо дефектов имущества, влияющих на стоимость оцениваемого имущества. Вместе с тем указанное предположение, существенно влияющие на определение рыночной стоимости имущества, не соответствовали фактическим обстоятельствам. В экспертном заключении от 05.07.2022, представленном ООО "Соби-Лизинг", имеется подробный акт осмотра имущества, в котором зафиксированы все его недостатки, приведена стоимость восстановления и ремонта каждой поврежденной детали.

Кроме того, из рецензии № 02/03/23 от 03.03.2023, составленной на отчет об оценке от 29.08.2022 № 90/2022, принятой судом апелляционной инстанции в качестве иного письменного доказательства, следует нарушение оценщиками ФИО4 и ФИО5 ряд правил оценки, которые не позволяют принять их заключение в качестве достоверного доказательства рыночной стоимости имущества.

Так, сведения по офертам аналогов представлены в отчете не в полном объеме. Оценщиками не показана (скрыта) текстовая часть объявления с характеристикой объекта от продавца. Неполнота информации по аналогам негативно отражается на результатах оценки, т.к. характеристики объектов сравнения в полном объеме не учтены.

Сведения о пробеге оцениваемого автомобиля оценщиками указаны некорректно (6000 км). Согласно акту осмотра от 01.07.2022 пробег автомобиля составляет 11 388 км.

Оценщики исказили информацию по аналогам (новый аналог №1 принят за бывший в употреблении, по объекту-аналогу № 2 не учтены значимые улучшения на дату продажи). Не учтены различия по комплектации аналогов, наличии предпродажной подготовки, скидок ( в отношении объектов № 3 и 4).

Как было отмечено ранее, оценщики объект оценки в натуре не осматривали, в связи с чем не учли множественные повреждения в виде сколов и царапин.

При таких обстоятельствах апелляционный суд не может принят отчет об оценке № 90/2022 в качестве достоверного доказательства.

Апелляционный суд отмечает, что споря о правильности рыночной оценки имущества, стороны при рассмотрении дела в суде первой инстанции ходатайства о назначении оценочной экспертизы не заявляли.

Не воспользовались стороны и третье лицо таковым правом и при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции – притом, что дело рассмотрено по правилам первой инстанции.

Поскольку законом в данном случае не предписано проведение экспертизы по инициативе суда, апелляционный суд при рассмотрении указанного вопроса исходит из конституционного принципа состязательности правосудия, при котором инициатива по сбору и предоставлению доказательств лежит на сторонах спора.

По делам, рассматриваемым в порядке искового производства, обязанность по собиранию (самостоятельному истребованию) необходимых доказательств на суд не возложена. Доказательства собирают стороны. Суд же оказывает участвующему в деле лицу по его ходатайству содействие в получении тех доказательств, которые им не могут быть представлены самостоятельно. Приведенный правовой подход (по применению положений статей 9 и 66 Арбитражного процессуального кодекса) изложен в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.07.2011 N 5256/11.

Неисполнение лицом, участвующим в деле, процессуальной обязанности по доказыванию обстоятельств, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, влечет для риск наступления последствий такого своего поведения (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 N 12505/11).

Согласно пункту 5 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 28.11.1996 N 19-Пункта, конституционный принцип предполагает такое построение судопроизводства, при котором функция правосудия (разрешения дела), осуществляемая только судом, отделена от функций спорящих перед судом сторон. При этом суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных (целевых) функций.

Кроме того, апелляционный суд принимает во внимание, что законодатель Федеральным законом от 28.11.2018 № 451-ФЗ внес изменения в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации, направленный на профессионализацию арбитражного процесса путем введения института квалифицированного юридического представительства лиц, участвующих в деле, посредством участия адвоката либо иного лица обладающего вышей профессиональной квалификацией в области юриспруденции.

С учетом указанного обстоятельства, процессуальная инициатива по заявлению соответствующих ходатайств полностью лежит на сторонах и третьем лице, которые в данном деле действовали через представителей с высшим юридическим образованием.

С учетом отсутствия соответствующих ходатайств с предоставлением кандидатур экспертов, сведений об их квалификации, данных о внесении соответствующих сумм на депозит арбитражного суда, апелляционный суд констатирует отсутствие соответствующей процессуальной инициативе сторон и третьего лица и в силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относит на них риск процессуального бездействия.

При таких обстоятельствах апелляционный суд свои выводы относительно фактических обстоятельств дела основывает на тех письменных доказательствах, которые стороны предоставили суду первой инстанции и дополнительно предоставили в суд апелляционной инстанции.

Согласно экспертному заключению № 2200865 от 05.07.2022, составленного экспертом-техником  ООО "АПЭКС ГРУПП" ФИО6, произведено исследование транспортного средства ВАЗ 2123 с пробегом 11388 км (VIN 

<

***>). Установлено наличие ряда сколов и повреждений (царапин), полный перечень, которых отражен в акте осмотра транспортного средства от 01.07.2022. Согласно заключению эксперта-техника ФИО6 при выборе принципа минимизации затрат и экономической целесообразности комплекса рекомендуемых ремонтно-восстановительных работ стоимость затрат на восстановление транспортного средства  без учета износа составит 302612 рублей 31 коп., с учетом износа - 287900 рублей. Рыночная стоимость транспортного средства с учетом выявленных повреждений составляет 654 500 рублей.

Оснований не доверять квалификации указанного эксперта у суда не имеется. Экспертом при определении рыночной стоимости транспортного средства учтена и поправка на уторговывание (эксперт учел, что цена предложения не равнозначна в целом цене продажи).

Согласно предоставленным сертификатам соответствия эксперт ФИО6 имеет квалификацию, соответствующую требованиям судебно-экспертной деятельности по судебно-экспертной специальности: "Исследование следов на транспортных средствах и месте ДТП (транспортно-трассологическая экспертиза)" и по специальности: "Исследование транспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки". Внесен в Единый реестр экспертов-техников.

Доводы истца о том, что указанные в заключении ФИО6 суммы на восстановление в расчете количества и стоимости работ являются необоснованными, апелляционным судом отклоняется как бездоказательные.

Указанный расчет в заключении был представлен ответчиком в суде первой инстанции в порядке обоснования возражений против иска (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Однако истец мотивированных возражений с предоставлением доказательств, которые был опровергали или поставили под сомнение правильность определения стоимости восстановительного ремонта или отсутствие необходимости каких-либо работ, не предоставил. Не заявлял истец и ходатайства о производстве экспертизы по указанному вопросу.

При таких обстоятельствах истец не опроверг указанные в заключении эксперта ФИО6 суммы на восстановление в расчете количества и стоимости работ. Неуказание в отчете даты, на которую определена стоимость работ, само по себе не является пороком, влекущим непринятие отчета, поскольку из описательной части заключения следует, что оценка производилась на дату осмотра автомобиля в июле 2022 года.

Кроме того, согласно отчету об оценке № 001-Ф-23 от 01.03.2023,  составленному оценщиком ООО "ВЕДА-эксперт" ФИО7, итоговая величина рыночной оценки составляет 780 600 рублей. При этом оценщик не учитывал стоимости восстановительного ремонта, применив минимальное значение физического износа с относительно незначительными повреждениями (л.д.25 отчета).

С учетом указанных двух отчетов оценщиков апелляционный суд находит, что лизингодатель доказал разумность и добросовестность его действий при организации продажи предмета лизинга без торгов, поскольку не имеется существенного расхождения между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью автомобиля. Автомобиль реализован по цене 700 000 рублей.

Относительно ходатайства истца о необходимости снижения неустойки и довода о заключении соответствующих условий договора путем воздействия на слабую сторону договора апелляционный суд отмечает следующее.

Действительно в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 "О свободе договора и ее пределах" разъяснено, что в тех случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 ГК РФ о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.

В то же время, поскольку согласно пункту 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 ГК РФ или о ничтожности таких условий по статье 169 ГК РФ.

Согласно разъяснению, данному в пункте 10 указанного постановления Пленума № 16:" При рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д. Вместе с тем при оценке того, являются ли условия договора явно обременительными и нарушают ли существенным образом баланс интересов сторон, судам следует иметь в виду, что сторона вправе в обоснование своих возражений, в частности, представлять доказательства того, что данный договор, содержащий условия, создающие для нее существенные преимущества, был заключен на этих условиях в связи с наличием другого договора (договоров), где содержатся условия, создающие, наоборот, существенные преимущества для другой стороны (хотя бы это и не было прямо упомянуто ни в одном из этих договоров), поэтому нарушение баланса интересов сторон на самом деле отсутствует".

Апелляционный суд не усматривает оснований для вывода о наличии оснований для применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и вывода о заключении договора финансового лизинга на несправедливых договорных условиях.

Правила лизинга, являющиеся приложением к договору финансовой аренды (лизинга), были размещены на сайте ООО "Соби-Лизинг" и являлись общедоступными для всех желающих заключить договор. Указанные Правила установлены для всех лиц, желающих заключить договор с ООО "Соби-Лизинг". Таким образом, оснований для вывода о том, что применительно к истцу имело определение заведомо несправедливых условий не имеется, поскольку Правила лизинга предназначены для всех потенциальных лизингополучателем в равной степени.

Апелляционный суд отмечает, что также не имеется оснований для вывода о том, что присоединение к предложенным условиям для истца было вынужденным.  По состоянию на февраль 2021 года на рынке лизинговых компаний действовало достаточно большое количество юридических лиц, при этом наблюдался активный рост лизинговых операций ( в том числе, в сфере транспортных средств). Проседание рынка имело место позднее февраля 2022 года ввиду ухудшения социально-экономических условий.

При таких обстоятельствах не имеется оснований полагать, что истец был лишен возможности или ограничен в возможности заключения договора лизинга с иной лизинговой компанией на иных условиях.

Относительно вопроса снижения неустойки апелляционный суд отмечает, что действительно согласно условиям Правил лизинга (пункт 14.1 и пункт 14.4) за просрочку лизингового платежа установлены одновременно неустойки в виде пени (0,05 процента от суммы просроченного платежа) и в виде штрафа 15 000 рублей.

Вопреки доводам истца такое правовое регулирование неустойки в виде сочетания пени и штрафа не противоречит закону и не является двойной формой ответственности.

Поскольку иное не установлено законом, комбинация штрафа и пени может являться допустимым способом определения размера неустойки за одно нарушение: начисление пени производится в целях устранения потерь кредитора, связанных с неправомерным неисполнением денежного обязательства перед ним за соответствующий период, а применение штрафа является санкцией за нарушение обязательства как такового, призванной исключить стимулы неправомерного поведения контрагента. Сочетание двух способов определения общего размера неустойки не свидетельствует о применении двух различных видов ответственности за одно нарушение и не противоречит закону. При этом, если заявлены требования о взыскании неустойки, установленной договором в виде сочетания штрафа и пени за одно нарушение, а должник просит снизить ее размер на основании статьи 333 ГК РФ, суд рассматривает вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств исходя из общей суммы штрафа и пени (пункт 80 Постановления N 7) (правовая позиция, сформулированная в пункте 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2023),  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2023).

Рассмотрев заявление истца о возможности снижения неустойки апелляционный суд отмечает, что рассмотрение по существу такого заявления в данном деле возможно, поскольку от применения нормы статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации зависит определение сальдо взаимных расчетов (пункт 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").

Согласно пункту 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 08.03.2015 № 42-ФЗ) уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Согласно разъяснению, данному в пункте 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7, снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Судебная коллегия не усматривает наличия в данном деле исключительного случая для снижения договорной неустойки.

Суд принимает во внимание, что из 13 лизинговых платежей 12 были осуществлены лизингополучатателем с просрочкой. Такое поведение должника по отношению к кредитору по исполнению обязанности по оплате не может быть признано добросовестным.

В отношении  довода ответчика, заявленного в письменных пояснениях от 09.08.2023 о необходимости при определении сальдо встречных предоставлений учитывать расходы ответчика по составлению заключения о стоимости предмета лизинга, рецензии на отчет об оценке и нового отчета об оценке в размере 59 500 рублей, судебная коллегия отмечает отсутствие для этого законных оснований. Указанные расходы являются судебными издержками, связанными с рассмотрением дела (ст.106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и могут быть возмещены в порядке статьи 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, но не могут учитываться при определении сальдо материально-правовых предоставлений.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции признает правильным расчет сальдо взаимных обязательств, приведенный в отзыве ответчика на исковое заявление от 10.11.2022 (л.д.6-8, т.1).

Поскольку с учетом изложенного выше сальдо сформировано не в пользу истца, оснований для взыскания неосновательного обогащения и процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется, в связи с чем истцам надлежит отказать в удовлетворении иска за отсутствием субъективного права, подлежащего защите.

Поскольку при обращении с иском в арбитражный суд истец государственную пошлину не уплатил, согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации соответствующая сумма подлежит взысканию с истцов в доход федерального бюджета пропорционально размеру требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

ходатайство о процессуальном правопреемстве в части - удовлетворить.

Произвести замену на стороне истца, а именно - общества с ограниченной ответственностью "ДорремстройКрым" на индивидуального предпринимателя ФИО3 в части 30 процентов права требования общества "ДорреистройКрым" к обществу с ограниченной ответственностью "Соби-Лизинг" - на получение части лизинговых платежей, уплаченных в счет выкупной стоимости предмета лизинга (неосновательное обогащение) по договору финансовой аренды № 3120/2924/ДЛ от 12.02.2021 в сумме 250051 рубль 76 копеек неосновательного обогащения, 4161 рубль 82 коп. процентов по ст.395 ГК РФ за период с 02.10.2022 по 21.12.2022 и на соответствующую часть процентов, подлежащих начислению на сумму 250051 рубль 76 копеек до полного погашения указанной суммы, начиная с 22.12.2022.

 

Решение Арбитражного суда Краснодарского края от 29.12.2022 по делу № А32-44851/2022 отменить и принять новый судебный акт.

 

В удовлетворении иска отказать.

 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "ДорремстройКрым" в доход федерального бюджета 13 963 рублей 60 копеек государственной пошлины по иску.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в доход федерального бюджета 5984 рубля 40 копеек государственной пошлины по иску.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "ДорремстройКрым" в пользу общества с ограниченной ответственностью "Соби-Лизинг" 2100 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью "Соби-Лизинг" 900 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в кассационном порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в срок, не превышающий двух месяцев со дня принятия постановления.

 

Председательствующий                                                               Т.Р. Фахретдинов

 

Судьи                                                                                             Р.Р. Илюшин

 

Н.В. Нарышкина