АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А28-14752/2017

02 марта 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25.02.2022.

Постановление в полном объеме изготовлено 02.03.2022.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Жегловой О.Н., Кузнецовой Л.В.

при участии представителей

от конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия 

«Энергетик» ФИО1: 

ФИО2 по доверенности от 02.06.2021 (в заседании 10.02.2022)

и ФИО3 по доверенности от 02.06.2021 (в заседании 25.02.2022)

от индивидуального предпринимателя ФИО4:

ФИО5 по доверенности от 23.07.2021 (в заседаниях 10.02.2022 и 17.02.2022)

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы 

конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия 

«Энергетик» ФИО1

и индивидуального предпринимателя ФИО4

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 21.10.2021

по делу № А28-14752/2017 Арбитражного суда Кировской области

по заявлению конкурсного управляющего 

муниципального унитарного предприятия «Энергетик» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

ФИО6

о привлечении администрации Белохолуницкого городского поселения

и ФИО7

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия «Энергетик» (далее – Предприятие, должник) ФИО6, осуществлявший полномочия конкурсного управляющего должника, обратился в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о привлечении собственника имущества Предприятия – администрации Белохолуницкого городского поселения (далее – Администрация) и его бывшего руководителя ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Заявление конкурсного управляющего мотивировано тем, что действия Администрации по изъятию из хозяйственного ведения должника имущества и по совершению ФИО7 от имени Предприятия ряда сделок привели к невозможности осуществления должником хозяйственной деятельности, расчетов с кредиторами и к его банкротству; ответчики не исполнили в установленный законом срок обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Предприятия несостоятельным (банкротом) при наличии у последнего признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Суд первой инстанции определением от 21.05.2021 удовлетворил требования конкурсного управляющего частично: признал доказанным наличие оснований для привлечения Администрации к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с совершением ею действий, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов; отказал в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 в связи с совершением им убыточных сделок; отказал в привлечении к субсидиарной ответственности Администрации и ФИО7 за неисполнение ими обязанности по обращению в суд с заявлением о признании Предприятия банкротом; приостановил производство по спору в части определения размера субсидиарной ответственности Администрации до окончания расчетов с кредиторами.

Второй арбитражный апелляционный суд постановлением от 21.10.2021 изменил определение от 21.05.2021, отказав в удовлетворении требования о привлечении Администрации и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Не согласившись с судебным актом апелляционной инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Администрации, конкурсный управляющий ФИО1 и конкурсный кредитор должника – индивидуальный предприниматель ФИО4 обратились в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить постановление от 21.10.2021 и оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявители ссылаются на причинение действиями Администрации по безвозмездному изъятию единственного актива (котельной) из хозяйственного ведения должника существенного вреда кредиторам, поскольку в результате Предприятие лишилось возможности осуществлять уставную деятельность и погашать имеющуюся перед контрагентами задолженность. В условиях убыточной деятельности Предприятия с момента его создания в 2012 году Администрация не принимала мер по обеспечению финансирования должника в целях возмещения существующих убытков, однако суды не дали должной правовой оценки доводам конкурсного управляющего и кредиторов о злоупотреблении Администрацией правом. При наличии у Предприятия неликвидного актива в виде дебиторской задолженности открытого акционерного общества «Белохолуницкий машиностроительный завод» (далее – ОАО «БХМЗ») Администрация не обратилась в суд с заявлением о банкротстве указанного общества, располагая сведениями о его неблагоприятной финансовой ситуации. При этом применение судом определением от 30.09.2020 последствий недействительности сделки по изъятию имущества в виде взыскания с Администрации в пользу Предприятия 3 502 692 рублей, по мнению конкурсного управляющего, не является основанием для освобождения контролирующего лица от субсидиарной ответственности. Формальные действия Администрации по восстановлению платежеспособности должника следует рассматривать в качестве совершенных с единственным намерением – избежать в дальнейшем субсидиарной ответственности.

Как полагает ФИО4, в связи с изъятием из хозяйственного ведения должника котельной была утрачена возможность экономии от ее технического перевооружения, произведенного в 2016 году, и, следовательно, возможность использования доходов будущих периодов от использования этого имущества на покрытие имеющейся у Предприятия задолженности. Невозможность погашения задолженности перед контрагентами, в свою очередь, повлекла объективное банкротство должника.

По мнению заявителей, вывод судов о том, что Администрация не может нести ответственность за необращение в суд с заявлением о банкротстве должника, противоречит судебной практике относительно толкования и применения статей 9 и 10 Закона о банкротстве. 

В судебном заседании, проведенном 10.02.2022 и 17.02.2022, в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялись перерывы до 17.02.2022 и до 25.02.2022.

Представители заявителей в ходе судебного заседания поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах. 

Администрация в письменном отзыве на кассационную жалобу отклонила доводы заявителей, указав на законность и обоснованность судебного акта апелляционной инстанции. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалоб в их отсутствие.

Законность постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 21.10.2021 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в обжалованной части в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационных жалобах и в отзыве на них, и заслушав представителей заявителей кассационных жалоб, суд округа счел судебные акты первой и апелляционной инстанций подлежащими частичной отмене в силу следующего.

Как усматривается из материалов дела, Предприятие с основным видом экономической деятельности по производству пара и горячей воды (тепловой энергии) котельными создано 05.06.2012 учредителем – муниципальным образованием Белохолуницкое городской поселение Белохолуницкого района Кировской области; органом местного самоуправления, осуществлявшим права учредителя, являлась Администрация. 

Арбитражный суд Кировской области определением от 17.11.2017 принял к производству заявление ОАО «Вяткаагроснаб» и возбудил дело о несостоятельности (банкротстве) Предприятия; определением от 09.01.2018 ввел в отношении должника процедуру наблюдения; решением от 03.07.2018 признал Предприятие несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное производство.

Усмотрев наличие оснований для привлечения Администрации и бывшего руководителя Предприятия ФИО7, как контролировавших должника лиц, к субсидиарной ответственности по его обязательствам, конкурсный управляющий Предприятия ФИО6 обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

В данном случае предметом кассационного обжалования является отказ суда апелляционной инстанции в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности Администрации, в связи с чем в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции осуществил проверку обжалованного судебного акта только в указанной части.

Вменяемые Администрации неправомерные действия по изъятию имущества из хозяйственного ведения должника совершены в период действия главы III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве» Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в связи с чем к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению нормы о субсидиарной ответственности, содержащиеся в указанной главе Закона о банкротстве.

Применительно к положениям статьи 16.10 Закона о банкротстве Администрация являлась контролирующим должника лицом.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (абзац первый). 

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства (абзац третий). 

В силу пункта 3 статьи 299 Гражданского право хозяйственного ведения и право оперативного управления имуществом прекращаются по основаниям и в порядке, предусмотренным названным кодексом, другими законами и иными правовыми актами для прекращения права собственности, а также в случаях правомерного изъятия имущества у предприятия или учреждения по решению собственника.

Как установили суды первой и апелляционной инстанций, распоряжением главы Белохолуницкого городского поселения от 01.12.2015 № 17-р в хозяйственное ведение Предприятия передана котельная с оборудованием балансовой стоимостью 4 612 379 рублей (договор закрепления муниципального имущества на праве хозяйственного ведения от 01.12.2015). 

Администрация, действующая от имени собственника, муниципальное образование Белохолуницкое городское поселение Белохолуницкого района Кировской области и Предприятие 15.09.2017 подписали соглашение о прекращении договора о закреплении за последним муниципального имущества на праве хозяйственного ведения. В соответствии с распоряжением главы Белохолуницкого городского поселения от 15.09.2017 № 15-р по акту приема-передаче от 15.09.2017 № 1 котельная с оборудованием принята на баланс Белохолуницкого городского поселения. 

В письме от 27.10.2017 Предприятие уведомило Региональную службу по тарифам Кировской области о прекращении оказания услуг теплоснабжения и просило исключить его из реестра теплоснабжающих организаций. Решением правления Региональной службы по тарифам от 07.11.2017 № 40/20-тэ2017 решение от 11.09.2015 № 34/13-тэ-2016 «О тарифах на тепловую энергию, поставляемую потребителям МУП «Энергетик» (Белохолуницкий район), о долгосрочных параметрах регулирования» признано утратившим силу. 

Вступившим в законную силу определением от 30.09.2020 арбитражный суд признал недействительной сделку по изъятию из хозяйственного ведения Предприятия здания котельной с оборудованием и производственного сооружения – дымовой трубы кирпичной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, применив последствия недействительности сделки в виде взыскания с Администрации в конкурсную массу должника 3 502 692 рублей.

Проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства, суд апелляционной инстанции заключил, что передача из хозяйственного ведения должника имущества не повлекла отсутствия у него возможности погашения имевшейся кредиторской задолженности, а также не привела Предприятие к последующему банкротству.

Апелляционный суд принял во внимание обращение ОАО «Вяткаагроснаб» в суд с заявлением о признании Предприятия банкротом через два месяца после изъятия имущества из хозяйственного ведения последнего, а также тот факт, что основными кредиторами Предприятия являлись Администрация, ОАО «Вяткаагроснаб» и КОГУП «Агентство энергоснабжения», задолженность перед которым образовалась у должника до изъятия у него спорного имущества. 

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции счел недоказанным, что именно сделка по прекращению права хозяйственного ведения на имущество послужила причиной банкротства должника, и что в случае оставления котельной с оборудованием в его хозяйственном ведении Предприятие имело бы возможность погасить имевшуюся кредиторскую задолженность в сумме свыше 100 миллионов рублей.

С учетом применения определением арбитражного суда от 30.09.2020 последствий недействительности сделки по изъятию имущества в виде взыскания с Администрации в пользу должника 3 502 692 рублей, во избежание применения двойной меры ответственности, апелляционный суд также не усмотрел оснований для взыскания с Администрации убытков в указанном размере.

Признав презумпцию доведения должника до банкротства опровергнутой, суд апелляционной инстанции принял во внимание доводы Администрации о создании Предприятия с целью продолжения осуществления деятельности по теплоснабжению населения, так как в условиях подготовки к отопительному периоду 2012 – 2013 годов основной поставщик тепловой энергии – ООО «УЖКХ» – находился в процедуре банкротства. При этом убыточная деятельность Предприятия была обусловлена неисполнением контрагентами обязательств по оплате поставляемого ресурса. Исходя из специфики и особенностей режима деятельности должника, изначально являющейся убыточной, суд посчитал ситуацию, при которой у Предприятия имелась непогашенная задолженность перед поставщиками топлива с одновременным с наличием дебиторской задолженности потребителей по оплате услуг отопления, обычной для функционирования подобного рода организаций. Между тем, несмотря на убыточность деятельности, Предприятие, с учетом социальной значимости его деятельности для городского поселения, не имело возможности прекратить оказание услуг теплоснабжения, эксплуатацию объектов коммунальной инфраструктуры, в том числе поддержание их в надлежащем техническом состоянии. В то же время Администрация принимала меры по выводу должника из кризисной ситуации, в частности, по урегулированию разногласий с кредиторами.

При таких условиях апелляционный суд не усмотрел вины Администрации в убыточной деятельности Предприятия и счел, что невозможность погашения задолженности перед ОАО «Вяткаагроснаб» явилась следствием длительного неисполнения имевшихся перед должником обязательств по оплате долга его основным дебитором – ОАО «БХМЗ», что впоследствии и послужило причиной банкротства Предприятия.

С учетом отсутствия доказательств совершения Администрацией действий, повлекших банкротство Предприятия, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов.

В то же время суды первой и апелляционной инстанций признали необоснованными доводы конкурсного управляющего о неисполнении Администрацией обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Предприятия несостоятельным (банкротом) при наличии у последнего признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку вменяемое конкурсным управляющим Администрации бездействие имело место до введения в Закон о банкротстве пункта 3.1 статьи 9, предусматривающего обязанность собственника имущества должника – унитарного предприятия (учредителя) обратиться в суд с заявлением о его банкротстве при наличии к тому соответствующих оснований. При этом суд апелляционной инстанции сослался на то, что Предприятие является самостоятельным субъектом, от имени которого Администрация не действует.

Между тем суды обеих инстанций не учли следующее.

Конкурсный управляющий указывал на наличие оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в связи с необращением в суд с заявлением о признании должника банкротом, имевших место в период действия норм о субсидиарной ответственности, предусмотренных в статье 10 Закона о банкротстве, поэтому к спорным правоотношениям подлежат применению основания и правила привлечения к субсидиарной ответственности, установленные материальными нормами статьи 10 Закона о банкротстве без учета изменений, внесенных Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

Собственник имущества, находящегося в хозяйственном ведении, в соответствии с законом решает вопросы создания предприятия, определения предмета и целей его деятельности, его реорганизации и ликвидации, назначает директора (руководителя) предприятия, осуществляет контроль за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего предприятию имущества (пункт 1 статьи 295 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Правовым основанием спора о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, в том числе и правила о деликте, закрепленные в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2 Постановления № 53). По общему правилу, установленному в пункте 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В рассматриваемом случае создание публично-правовым образованием Предприятия было вызвано необходимостью осуществления последним деятельности, направленной на решение социально значимых задач, связанных с организацией снабжения граждан жилищно-коммунальными услугами, вытекающих из муниципальных функций (абзац третий пункта 4 статьи 8 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее – Закон об унитарных предприятиях), пункт 4 части 1 статьи 14, пункт 4 части 1 статьи 15, пункт 4 части 1 статьи 16 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»). Основной причиной внесения муниципальным образованием вклада в уставный фонд Предприятия являлось не характерное для обычного контролирующего лица бенефициарное стремление участвовать в распределении всей возможной будущей прибыли созданной им организации, а выполнение публично-правовых обязанностей.

Таким образом, уже при создании Предприятия произошло смешение частных и публичных отношений, имеющих принципиально разную правовую природу: коммерческая организация, чье правовое положение определяется нормами гражданского (частного) права, которая подчинена генеральной цели, направленной на извлечение прибыли, имеющая органы с самостоятельной компетенцией и обладающие широкой дискрецией при принятии управленческих решений, подчиненных упомянутой генеральной цели (статьи 50 и 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), использована муниципальным образованием в лице Администрации – собственником имущества Предприятия для достижения иной, публичной цели, социального результата – обеспечения населения жизненно необходимым набором коммунальных услуг.

Это, в свою очередь, подразумевает более высокую степень вмешательства публичного собственника имущества, ответственного за решение общественно значимого вопроса, в операционную деятельность подконтрольного юридического лица по сравнению, например, с частными корпорациями. Любой разумный руководитель названного унитарного предприятия не может не осознавать публичную задачу, для выполнения которой предприятие создавалось, а потому не примет управленческое решение, ставящее публичное обязательство под угрозу неисполнения, самостоятельно, без одобрения муниципального образования, в чьем ведении находится соответствующий социальный вопрос. К числу таких решений относится и решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве предприятия.

Согласно сложившейся судебной арбитражной практике лицо, фактически выполняющее функции руководителя юридического лица, не имеющее прямых формальных полномочий, отвечает так же как лицо, числящееся единоличным исполнительным органом (по смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления № 53). Этот подход применим и к собственнику имущества унитарного предприятия, когда он в действительности определяет действия последнего исходя из стоящих перед самим публичным образованием социальных задач, в том числе влияет на решения руководителя предприятия.

В обоснование доводов об ответственности Администрации конкурсный управляющий ссылался на убыточность деятельности Предприятия, начиная с даты его учреждения в 2012 году, которое не могло надлежащим образом исполнять обязательства перед поставщиками энергоресурсов и бюджетом. При этом Администрацией не был разработан какой-либо разумный экономический план выхода из кризиса. 

Как установили судебные инстанции, основным активом должника являлась дебиторская задолженность потребителей его услуг; несмотря на убыточную деятельность должник, являясь муниципальным унитарным предприятием, не мог прекратить оказание населению услуг теплоснабжения, эксплуатацию объектов коммунальной инфраструктуры, в том числе обеспечение их надлежащего технического состояния, а руководитель Предприятия – принять самостоятельное решение о прекращении его деятельности и ликвидации путем обращения к процедурам банкротства. Кроме того, поскольку тарифы на оказание услуг устанавливались решениями Региональной службы по тарифам, Предприятие не могло произвольно увеличить тариф с целью получения большей прибыли от оказания услуг. Вместе с тем руководитель проинформировал Администрацию о неудовлетворительном финансовом состоянии Предприятия.

При таких обстоятельствах судам следовало признать, что функционирование Предприятия в отсутствие субсидирования носило заведомо убыточный характер, должник не мог надлежащим образом исполнять обязательства перед поставщиками энергоресурсов и бюджетом независимо от своего руководителя.

Наличие публичной цели создания Предприятия, не связанной с извлечением прибыли, фактическая неспособность потребителей его услуг вносить в полном объеме плату за эти услуги в силу экономической ситуации, сложившейся в муниципальном районе, извещение руководителем предприятия собственника его имущества о возникших в связи с этим финансовых затруднениях и отсутствие встречного указания на необходимость подачи заявления о банкротстве может расцениваться как обстоятельство, свидетельствующее о наличии у публичного образования намерения оказать содействие в преодолении кризисной ситуации (провести санацию), что исключает ответственность директора, добросовестно полагавшегося на то, что антикризисный план будет разработан публичным собственником в разумные сроки (по смыслу абзаца второго пункта 9 постановления № 53). Аналогичная правовая позиция сформулирована в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4).

При таких условиях именно собственник имущества унитарного предприятия должен либо своевременно подготовить экономически обоснованный план выхода из кризиса, либо дать руководителю предприятия указание о подаче заявления о банкротстве применительно к полномочиям, закрепленным в подпункте 5 пункта 1 статьи 20 Закона об унитарных предприятиях.

Таким образом, суды двух инстанций неполно исследовали имеющиеся в деле доказательства; выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, сделаны без установления всех обстоятельств, необходимых для правильного разрешения спора.

Полномочия по установлению обстоятельств, имеющих значение для правильного и всестороннего рассмотрения дела, а также по оценке доказательств, доводов и возражений лиц, участвующих в деле, у суда кассационной инстанции отсутствуют в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем допущенные судами предыдущих инстанций нарушения не могут быть устранены на стадии кассационного рассмотрения дела.

При изложенных обстоятельствах обжалованные судебные акты подлежат отмене в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Администрации в связи с необращением в суд с заявлением о банкротстве Предприятия, а обособленный спор в названной части – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, исходя из предмета и оснований заявленных требований, в частности установить лицо, ответственное за неподачу заявления о банкротстве Предприятия; проверить и проанализировать позицию Администрацим о том, что у нее имелся экономически обоснованный план по выводу Предприятия из кризиса; насколько данный план был эффективным и своевременным и в какой момент он перестал отвечать признаку экономической эффективности; дать оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, оценить представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, после чего принять законный и обоснованный судебный акт в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся по правилам части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационных жалоб не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при обращении с кассационными жалобами по данной категории споров государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 3 части 1), 288 (части 1 и 2) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

отменить определение Арбитражного суда Кировской области от 21.05.2021 по делу № А28-14752/2017 в части, касающейся отказа в привлечении к субсидиарной ответственности администрации Белохолуницкого городского поселения.

Отменить постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 21.10.2021 по указанному делу в части оставления в силе определения Арбитражного суда Кировской области от 21.05.2021, касающейся отказа в привлечении к субсидиарной ответственности администрации Белохолуницкого городского поселения.

Направить обособленный спор в отмененной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кировской области.

В остальной части судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Энергетик» ФИО1 и индивидуального предпринимателя ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

Судьи

О.Н. Жеглова

Л.В. Кузнецова