АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-5549/2020

18 января 2021 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 12 января 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 января 2021 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Никитина Е.О.

судей Кушнаревой И.Ф., Сецко А.Ю.

при участии:

от ФИО1, ФИО2: ФИО3, представителя по доверенностям от 02.03.2020 и от 19.06.2020;

ФИО4 (лично);

от других участвующих в деле лиц представители не явились 

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО5

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 11.09.2020, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2020

по делу № А73-13485/2016

по заявлению ФИО6 

к ФИО1, ФИО2

о привлечении к субсидиарной ответственности 

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Полесье» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 680020, 

<

...>) несостоятельным (банкротом) 

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 30.09.2016 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Полесье» (далее –                           ООО «Полесье», общество, должник). 

Определением суда от 28.07.2017 в отношении общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7. 

Суд определением от 21.09.2017 применил к должнику правила параграфа 7 главы 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ                         «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) о банкротстве застройщиков. 

Решением суда от 29.12.2017 ООО «Полесье» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО8. 

В рамках данного дела о банкротстве общества, конкурсный кредитор ФИО6 (далее – кредитор) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 и ФИО2 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 11.09.2020, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2020, в удовлетворении заявления кредитора отказано.

Не согласившись с определением и апелляционным постановлением, конкурсный кредитор ФИО5 (далее – заявитель) в кассационной жалобе просит их отменить и удовлетворить заявленные требования. По мнению заявителя жалобы, в материалы обособленного спора представлены доказательства того, что ФИО2 принимал непосредственное участие в управлении делами ООО «Полесье», определял его стратегию, оказывал большое влияние на деятельность должника. По инициативе и (или) с одобрения ФИО2 совершались сделки, в том числе признанные впоследствии недействительными, по выводу активов общества, повлекшие причинение вреда кредиторам. Полагает, что наличие статуса контролирующего должника лица подтверждается пояснениями              ФИО2 о работе в группе компаний, а также документами, предоставленными в материалы дела ФИО9. Считает, что критическое отношение к позиции заявителя и документам ФИО9 ведет к нарушению имущественных интересов кредиторов. Ссылается на отсутствие оснований для отказа в принятии документов, подтверждающих управленческую деятельность ответчиков в отношении должника. Приводит доводы о том, что ответственность за неудовлетворение требований кредиторов должна быть возложена, в том числе на ФИО2, поскольку он более всех повлиял на возникновение обстоятельств, послуживших основанием для признания должника банкротом. 

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

Представитель ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании не согласился с приведенными доводами, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения, а также ходатайствовал о прекращении производства по кассационной жалобе заявителя ввиду прекращения в настоящее время дела о банкротстве ООО «Полесье».

Кредитор должника – ФИО4 в судебном заседании указала на то, что в настоящее время все требования кредиторов ООО «Полесье» погашены, в связи с чем поддержала ходатайство представителя ответчиков о прекращении производства по кассационной жалобе.

Рассмотрев данное ходатайство в соответствии со статьей 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс) суд округа определил отказать в его удовлетворении, поскольку прекращение дела о банкротстве общества не препятствует рассмотрению апелляционной или кассационной жалобы на определение, принятое по результатам рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие других участвующих в деле лиц.

Заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, изучив материалы дела, проверив законность определения от 11.09.2020 и постановления от 20.11.2020, с учетом доводов кассационной жалобы, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренных статьей 288 АПК РФ оснований для их отмены (изменения) не имеется.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности за причинения вреда, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Принимая во внимание, что обращаясь с рассматриваемыми требованиями 22.05.2020, кредитор ссылался на обстоятельства, имевшие место в 2013 – 2016 годах, при разрешении настоящего спора подлежат применению материальные нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», и процессуальные нормы в редакции Федерального закона от 29.07.2017                    № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон                                       «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

На основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац девятый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве). 

Из совокупного толкования положений пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ и разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. 

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. 

Следовательно, необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на лицо, имевшее право давать обязательные указания и иным образом определять его действия, является вина названного лица в банкротстве должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума                № 53, следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Отказывая в удовлетворении требований кредитора арбитражные суды исходили из следующего.

В обосновании заявленных требований, ФИО6 указал на то, что ответчики являлись контролирующими ООО «Полесье» лицами, имели фактическую возможность определять действия общества, и были аффилированны с контролирующим должника лицом – ФИО10, при том, что ФИО11 и ФИО12 в состав участников либо в органы управления ООО «Полесье» не входили.

В тоже время заявление ФИО6 не содержит ясных пояснений и соответствующих доказательств тому, что ФИО1 и ФИО2 оказывали или могли оказывать какое-либо влияние на деятельность                    ООО «Полесье», что данные лица принимали прямое или опосредованное участие в капитале общества-должника либо связаны с ООО «Полесье» формально-юридическими признаками аффилированности. 

Придание кредитором статуса контролирующего лица ФИО2, ввиду того, что он являлся руководителем ФИО13 (одна из соответчиков по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц), без указания на то где, когда, в какой организации, применительно к каким доказательствам указывается на это обстоятельство и каким образом это обуславливает фактический контроль ответчика над ООО «Полесье», является безосновательным.

Отрицая контроль над должником, ФИО12 сообщил, что                   он не был трудоустроен в ООО «Полесье», в спорный период являлся заместителем генерального директора общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Солнечная поляна» (далее – ООО «СК «Солнечная поляна»). 

В материалы дела представлена копия трудового договора от 16.05.2011 № 02-04/Д, в соответствии с которым ФИО12 с указанной даты принят на должность исполнительного директора ООО «Полесье», между тем ответчик отрицал факт подписания трудовой договора с обществом, указывал на его фальсификацию.

Из представленной копии трудовой книжки в период с 13.04.2010 по 31.07.2012 следует, что ФИО12 работал в обществе с ограниченной ответственностью «Лидерконсалтинг» на должности заместителя генерального директора; запись о его трудоустройстве в ООО «Полесье» отсутствует.

В свою очередь из произведенных адвокатом Перфиловой Викторией Григорьевной опросов физических лиц: ФИО14, ФИО15 и ФИО16 следует, что ФИО12 занимал должности заместителя генерального директора либо коммерческого директора в обществах с ограниченной ответственностью «СК «Солнечная поляна», «ПСК», «ТрансСтройМонтаж». 

Опровергая указанные показания, заявитель приводил доводы о занятии ответчиком ФИО12 должностей генерального директора в обществах с ограниченной ответственностью «Глобал Солюшнс» и «Уютный дом-1». 

При наличии таких противоречий, факт трудоустройства ответчика ФИО12 в ООО «Полесье» должен быть подтвержден доказательствами, отвечающими требованиям статьи 68 АПК РФ. Однако приказы на работника о зачислении в штат, его увольнении, предоставлении отпуска, ведомости по перечислению заработной платы, доказательства уплаты налогов и иных отчислений во внебюджетные фонды обществом за работника ФИО12, в материалы дела не представлены.

Относительно ФИО1, кредитором не приведены доказательства, указывающие на то, что данное лицо фактически руководило, определяло стратегию деятельности ООО «Полесье», принимало какие-либо управленческие, ключевые деловые решения с нарушением принципов добросовестности и разумности, иным образом оказывало влияние на деятельность должника. Факт аффилированности               ФИО1 и ее осведомленность о мнимости сделки от 04.07.2017 не характеризует ее как контролирующее должника лицо.

Равным образом ни ФИО6, ни поддержавшими его требования кредиторами Лишаем А.П. и ФИО4, не раскрыты конкретные действия привлекаемых к ответственности лиц которые повлекли нанесение существенного ущерба имущественным правам кредиторов.

Позиция конкурсных кредиторов о контроле ответчиков над обществом и наличие у них реальной возможности определять действия общества, обоснованы совершением сделок ФИО12 (перечисление в пользу публичного акционерного общества «Вымпелком» по платежным поручениям от 20.03.2015 № 14 – 44 127,68 руб., от 12.05.2015 № 42 – 47 593,08 руб.; в пользу Главного контрольного управления Правительства Хабаровского края по платежным поручениям от 23.04.2014 № 31 и № 32 – 500 000 руб. каждый; в пользу общества с ограниченной ответственностью «ТехноНИКОЛЬ» по платежным поручениям от 20.02.2015 № 8 –                   247 560 руб., от 20.03.2014 № 10 – 209 237 руб., от 17.10.2013 № 63 –              298 060 руб.; в пользу федерального государственного унитарного предприятия «Ростехинвентаризация» – Федеральное БТИ по платежным поручениям от 05.02.2015 № 13 – 405 890,03 руб.; ФИО1 (по платежному поручению от 29.05.2015 № 59 – 1 360 000 руб., уступка права требования от 04.07.2017).

Вместе с тем ссылки на отдельные сделки, без раскрытия кредиторами их прямой связи с осуществлением контроля над деятельностью                       ООО «Полесье» и фактическим наступившим банкротством последнего, сами по себе не влекут вывод о том, что даже если указанные лица действовали недобросовестно и участвовали в каких-либо сделках с использованием имущества общества – данные действия привели его к банкротству; в случая признания таких сделок недействительными применяются определенные законом последствия в виде возврата в конкурсную массу незаконно полученного имущества, но не предопределяют в отсутствие статуса контролирующих лиц у ответчиков их обязанность отвечать по всем неисполненным обязательствам должника. 

При этом представленные кредиторами отдельные документы в виде «ЗРС», объяснений, приказов, служебных записок, в которых отсутствуют идентифицирующие признаки (штампы, печати и т.п.), не подтверждают их отношение к деятельности должника при том, что так называемая «группа ФИО10.» состоит из несколько десятков юридических лиц, в которых был принят одинаковый принцип документооборота, о чем также указано ФИО14, ФИО16 и ФИО15

Таким образом, кредитором не подтвержден факт принятия            ФИО1 и ФИО2 ключевых управленческих решений в деятельности ООО «Полесье», их влияния на внутреннюю деятельность общества и на его взаимоотношения с контрагентами; не указаны действия ответчиков, а также сделки с их участием, которые послужили причиной банкротства ООО «Полесье» и нанесли существенный вред имущественным правам кредиторов, что могло являться основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Более того, учитывая, что в обоснование своей позиции ФИО6 ссылался на обстоятельства, установленные в определениях от 26.06.2018, от 09.07.2018, от 09.01.2019 и от 11.01.2019, являются обоснованными доводы ответчиков о пропуске кредитором предусмотренного пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве годичного срока исковой давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, что в силу статьи 199 ГК РФ является самостоятельным условием для отказа в удовлетворении заявленных требований.  

Оснований не согласиться с выводами судов у кассационной инстанции не имеется.

Доводы о том, что критическое отношение к позиции заявителя и документам ФИО9 ведет к нарушению имущественных интересов кредиторов; основания для отказа в принятии документов, подтверждающих управленческую деятельность ответчиков в отношении должника, отсутствовали, отклоняются судом округа, поскольку как обоснованно отметил апелляционный суд, представленные в обоснование статуса контролирующего должника лица ФИО2 59 документов при том, что, со слов лиц, участвующих в деле, только «ЗРС» ежедневно оформлялось не менее сотни, не свидетельствуют о каком-либо влиянии ответчиков на деятельность должника при недоказанности кредиторами факта отнесения их к руководителям ООО «Полесье».

Иные доводы кассационной жалобы также не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, являлись предметом их рассмотрения и в целом направлены на переоценку фактических обстоятельств спора и представленных в материалы дела доказательств.

Нарушений либо неправильного применения судами норм материального и процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену определения и постановления, судами не допущено. 

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 11.09.2020, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2020 по делу № А73-13485/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                           Е.О. Никитин                   

Судьи                                                                                    И.Ф. Кушнарева         

                                                                                               А.Ю. Сецко