ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А65-38210/2019

г. Самара

16 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 июня 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 июня 2022 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Александрова А.И., Мальцева Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащих образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.12.2021 по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2, ООО «Оператор», ООО «Тире 58», ООО «Автотранссервис», ООО «НПК «Интертап» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела № А65-38210/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Акватек», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Научно-производственное объединение «Акватек» обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о собственном банкротстве.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.01.2020 заявление принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании. 

По результатам проверки обоснованности заявления должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3  

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.09.2020 должник признан банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.03.2021 арбитражный управляющий ФИО4 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.04.2021 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5 

В рамках указанной процедуры конкурсным управляющим ФИО5 подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ООО «Оператор», г. Казань, ООО «Тире 58», г. Казань, ООО «Автотранссервис», г. Казань, ООО «НПК «Интертап», г. Казань, ссылается на положения ч. 2 п. 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, полагая, что действиями ответчиками причинен существенный врем имущественным правам кредиторов.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.12.2021 признано доказанным наличие основания для привлечения в солидарном порядке ФИО2, ООО «Оператор», г. Казань, ООО «Тире 58», г. Казань, ООО «Автотранссервис», г. Казань, ООО «НПК «Интертап», г. Казань, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «НПО «Акватек», предусмотренным ст. 61.11 Закона о банкротстве, рассмотрение заявления о привлечении ФИО2, ООО «Оператор», г. Казань, ООО «Тире 58», г. Казань, ООО «Автотранссервис», г. Казань, ООО «НПК «Интертап», г. Казань, к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, с учетом дополнений просит отменить определение суда первой инстанции, ссылается на отсутствие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, предусмотренным ст. 61.11 Закона о банкротстве, принять в указанной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2022 апелляционная жалоба оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2022 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Конкурсный управляющий ФИО5 представил отзыв на апелляционную жалобу (с учетом дополнений), в котором просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, а также заявил ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в свое отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу части 4 статьи 3 АПК РФ судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела (далее - рассмотрение дела), совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Федеральным законом №266-ФЗ от 29.07.2017 «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» статья 10 Закона о банкротстве, ранее регулирующая вопросы привлечения к субсидиарной ответственности, признана утратившей силу, а Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В соответствии с вышеуказанным Законом рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего закона).

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума ВАС РФ №137 от 27.04.2010 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4) Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции закона №266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу закона №266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу закона №266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу закона №266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, подлежат применению те положения Закона о банкротстве, которые действовали на момент существования обстоятельств, являющихся основаниями привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона №266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Учитывая вышеизложенное, в данном случае подлежат применению положения Закона о банкротстве без учета изменений, внесенных Законом №266-ФЗ.

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что в заявлении о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в том числе должны быть указаны обстоятельства, на которых основаны утверждения заявителя о наличии у ответчика статуса контролирующего лица, и подтверждающие их доказательства (пункт 5 части 2 статьи 125, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ, пункт 2 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела, ООО «Научно-производственное объединение «Акватек» 14.03.2011 зарегистрировано в качестве юридического лица, ОГРН 

<

***>.

Участником должника с 14.03.2011 является ФИО2 с долей 100% участия.

ООО «Научно-производственное объединение «Акватек» является учредителем ООО «Научно-производственный комплекс «Интертап» с долей участия в размере 10000/10001, при этом участником и руководителем ООО «Научно-производственный комплекс «Интертап» является ФИО2

19.10.2016 по 30.05.2019 учредителем ООО «Тире58» (до момента переименования - «Транслогистик») являлся ФИО6 (ИНН 

<

***>).

ФИО6 до 04.03.2016 являлся учредителем ООО «НПК «Интертап» (ИНН 

<

***>), дата ликвидации - 20.12.2017. В период владения ООО «НПК «Интертап» (ИНН 

<

***>) ФИО6 - руководителем казанного общества до 19.02.2016 являлась ФИО7 (ИНН 

<

***>).

ФИО7 (ИНН 

<

***>) в период с 09.10.2015 по 03.10.2019 являлась учредителем и руководителем ООО «НПК «Интертап» (ИНН 

<

***>), которым в настоящий момент владеет ООО «НПК «Акватек» (ИНН 

<

***>) - должник, совместно с ФИО2 (ИНН 

<

***>).

ООО «Научно-производственное объединение «Акватек» является учредителем ООО «Оператор» с долей участия в размере 99,999% с 01.08.2014, руководителем с 22.01.2014 является ФИО8

Согласно ч. 1,2 ст. 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Конкурсный управляющий должника обращаясь с заявленными требованиями, указал на совершение невыгодных сделок с ООО «Оператор» на сумму 75 625 708 рублей 06 копеек (определением арбитражного суда от 27.10.2021 заявление удовлетворено); с ООО «Тире 58» на сумму 136 960 328 рублей 77 копеек (определением арбитражного суда от 21.05.2021 заявление удовлетворено); с ОООО «Научно-производственный комплекс «Интертап» оспорен зачет взаимных требований на сумму 268 871 503 рублей (постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022 определением арбитражного суда от 27.10.2021 отменено в части, отказано в применении последствий недействительности сделки); с ООО «Химоптима» на сумму 45 615 482 рублей (определением арбитражного суда от 09.12.2021 заявление удовлетворено); с ООО «Автотранссервис» на сумму 12 466 908 рублей 16 копеек (определением арбитражного суда от 21.05.2021 заявление удовлетворено).

Конкурсный управляющий должника указывает, что данные сделки фактически направлены на выведение имущества должника (сумма оспоренных сделок составляет более 500 000 000 рублей), сделки не были выгодными для должника, экономическая целесообразность отсутствует, причем активы должника за 2018 год составляли 582 706 000 рублей.

В результаты совершения оспоренных в деле о банкротстве должника сделок были пополнены оборотные средства контрагентов должника, а последнему лицу не предоставлено какого-либо равноценного встречного предоставления.

Контролирующими должника лицами была организована такая схема деятельности, в результате которой обозначенными сделками были перераспределены денежные средства должника в пользу ответчиков и должником были приняты их обязательств (юридических лиц). 

Вследствие указанных действий должник был доведен до состояния объективного банкротства.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, сделал вывод об удовлетворении заявления, а именно, установил доказанным наличие основания для привлечения в солидарном порядке ФИО2, ООО «Оператор», ООО «Тире 58», ООО «Автотранссервис», ООО «НПК «Интертап» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Научно-производственное объединение «Акватек», предусмотренным ч. 2 п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Повторно рассмотрев обособленный спор, изучив обстоятельства дела и доводы апелляционной жалобы (с учетом дополнений), суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

По правилам пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих, в том числе, обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума №53, следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Согласно пункту 56 Постановления от 21.12.2017 №53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

На заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и одобрения контролирующими лицами сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

В силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Понятие контролирующих должника лиц раскрыты в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Конкурсным управляющим вменяются в вину совершение ответчиками действий, которые совершались, по мнению данного лица, в период прежней редакции Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (статья 10), продолжавшиеся в период действующей редакции этого закона (глава 3.2).

Следовательно, в данном случае подлежали применению положения как прежней (статья 10), так и действующей после 01.07.2017 редакции закона.

Предусмотренная подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» презумпция контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в предыдущих редакциях названного закона отсутствовала.

Однако это не означает, что при доказывании в общем порядке (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) наличия контроля у лица, не имеющего формально-юридических полномочий давать должнику обязательные для исполнения указания, заявитель лишен возможности ссылаться на приведенные в упомянутой презумпции обстоятельства. 

Несмотря на то, что подобные факты применительно к рассматриваемому периоду не образуют презумпцию контроля, арбитражный суд должен дать им правовую оценку в контексте всей совокупности обстоятельств, установленных по обособленному спору, тем более, что на данные обстоятельства ссылаются участники судебного спора.

Предусмотренное статьей 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц».

Соответственно, значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим.

По смыслу пунктов 4, 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. 

В данном случае арбитражный суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. 

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом подлежат оценке существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. 

Напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса, хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

При этом следует учитывать, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. 

При его применении не может быть проигнорирована сущность конструкции юридического лица, предполагающая имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие у участников корпорации и иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой дискреции при принятии (согласовании) управленческих решений в сфере бизнеса. 

В то же время контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым участникам оборота (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Учитывая объективную сложность получения заинтересованными лицами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной заинтересованности, во внимание должна приниматься совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. 

Если указанные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на ответчиков, ссылающегося на иной характер взаимоотношений.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

Для определения того, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Причем при подаче заявления по указанному основанию не требуется, что сделки были признаны судом недействительными. 

Указанные конкурсным управляющим в заявлении сделки должника, а также другие сделки, совершенные должником, были совершены за несколько лет и на протяжении этих лет до подачи должником заявления о собственном банкротстве.

Данные сделки являются значимыми и существенными для должника по отдельности и в совокупности, поскольку в результате целенаправленного вывода активов должника третьим лицам, имеющим юридическую и фактическую связанность с должником, была утрачена какая-либо возможность для ведения должником своей хозяйственной деятельность, вследствие чего должник был доведен до состояния объективного банкротства. 

Довод заявителя апелляционной жалобы об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ООО «НПК «Интертап», поскольку постановлением суда апелляционной инстанции отказано в применении последствий недействительности сделки в виде взыскания 268 871 503 руб., а также в отношении ООО «Оператор», в связи с наличием доказательств реальности оказанных услуг последним, судебной коллегией отклоняется на основании следующего.

Заинтересованность между лицами может иметь место не только в силу участия лиц в уставном капитале организации (юридическая заинтересованность), но и в силу фактической заинтересованности между собой группы лиц. Поскольку иным не могут быть разумно объяснены неоправданное получение ответчиками денежных средств и принятие их обязательств должником в отсутствие равноценного встречного обязательства. 

Следует отметить, что предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота) совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

При этом, отказывая в применении последствий недействительности сделки, заключенной должником с ООО «Оператор», судебной коллегией сделан вывод о том, что представленные в материалы документы не опровергают наличия признаков мнимости в спорных сделках, поскольку реальность хозяйственных правоотношений в данном случае не подтверждена. Данные сделки совершены лишь для вида, фактически стороны договора, являясь заинтересованными лицами, преследовали иные мотивы, не совпадающие с целями осуществленных сделок, по существу, направленными на вывод реальных активов должника, в нарушении принципа добросовестности в осуществлении гражданских прав, совершенные в преддверии банкротства должника.

Независимо от цели выводов активов должника, сделки, не соответствующие требованиям закона, недействительны.  

Как следует из рассмотренных в рамках дела №А65-38210/2019 обособленных споров, спорные сделки заключены между заинтересованными лицами (ООО «Автотранссервис» и должником), связанными друг с другом через ООО «Химтранссервис».

Заинтересованное лицо при отсутствии формальных признаков заинтересованности на момент совершения спорных сделок имеет возможность фактически оказывать влияние на принятие деловых решений относительно деятельности должника.

Как следует из постановлении арбитражного суда от 12.12.2018 по делу №А65-12787/2018 по заявлению должника об оспаривании решения налогового органа от 14.11.2017 № 20 о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, установлены признаки подконтрольности ООО «Химтранссервис», ООО «Оператор», ООО «НПК «Интертап», ООО «Тире 58» должнику. 

В ходе рассмотрения указанного дела арбитражным судом было установлено создание должником через подконтрольные ему организации схемы правоотношений в целях получения вычета по налогу на добавленную стоимость и уменьшения тем самым суммы подлежащего уплате в федеральный бюджет налога. 

Данная схема была организована путем оформления фиктивных договорных обязательств по оказанию должнику транспортных услуг, которые были оказаны согласно документам одними подконтрольными должнику организациями, а фактически - другой подконтрольной организацией. Указанные подконтрольные организации использовали разные режимы налогообложения, которые не позволяли бы им выставлять счета с налога на добавленную стоимость. Причем транспортные услуги были оказаны должнику за счет его собственных денежных средств, предоставленных подконтрольной ему организацией, на которые были приобретены транспортные средства.

Эти обстоятельства были выявлены налоговым органом в ходе выездной налоговой проверки за 2014-2015 года, по результатам котором был составлен акт от 29.09.2017 № 19 и принято решение от 14.11.2017 № 20.

Из решения от 14.11.2017 №20 следует, что выездная налоговая проверка проведена для проверки правомерности предъявления должником в 2014-2015 года к вычету налога на добавленную стоимость по транспортным услугам, которая была начата налоговым органом 12.12.2016.

Из данного документа следует, что должник и физическое лицо вышли из состава учредителей ООО «Химтранссервис» в период, когда должником уплачивался налог на добавленную стоимость по заниженной налоговой базе (соответственно, 31.08.2015 и 19.02.2016) и были поданы в налоговый орган заявления для получения вычетов по налогу.

В последующем налоговым органом была организована выездная налоговая проверка, которая была окончена 04.08.2017.

Причем до момента выхода физического лица из состава учредителей ООО «Химтранссервис» 10.02.2016 налоговым органом было зарегистрировано создание юридического лица – ООО «Автотранссервис», с минимальным уставным капиталом, с которым должником 28.04.2016 был подписан договор.

Из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Автотранссервис» следует, что его руководителем и учредителем является ФИО9

Указанное физическое лицо согласно установленной налоговым органом в ходе выездной налоговой проверки является сотрудником организаций, входящих во взаимосвязанную группу, созданную должником, работающих по совместительству в нескольких организациях группы, получающих минимальный  доход. 

Из анализа указанных обстоятельств по делу следует, что ответчики (юридические лица) являются выгодоприобретателями перевода бизнеса в период имущественного кризиса должника.   

Группа связанных друг с другом лиц была создана должником и находилась под его контролем.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для вывода о том, что документы представленные ФИО2 являются доказательствами, подтверждающими реальность отношений между должником и контрагентами, как доказательства оказания услуг ответчиком.

Представленные сведения не опровергают формальный (несамостоятельный) характер участия ООО «Оператор», ООО «НПК «Интертап», ООО «Тире 58», ООО «Автотранссервис» в деятельности ООО «НПО «Акватек». 

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле. Суд не вправе уклониться от оценки таких доказательств (определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 №305-ЭС16-2411, схожий вывод в постановлении Президиума ВАС РФ от 18.10.2012 №7204/12).

Основываясь на объяснениях и документах, представленных конкурсным управляющим должника, суд первой инстанции указал, что фактически деятельность должника и ответчиков строилась по схеме, когда должник представлял собой «центр убытков» в деятельности, осуществлявшейся совместно с ответчиками под единым руководством. Издержки от такой деятельности относились именно на должника, тогда как ответчики представляли собой «центр прибыли».

Заявитель апелляционной жалобы не обоснована экономическая целесообразность такой указанной схемы взаимоотношений между аффилированными лицами.

Таким образом, ответственными лицами (группой лиц, объединенных общим интересом) была реализована такая схема взаимоотношений, в результате которого в пользу ряда этих лиц были перераспределены имущество должника с одновременным аккумулированием на стороне должника долговой нагрузки. Такая деятельность приобретает недобросовестный характер, поскольку причиняет вред должнику и его кредиторам, что запрещается законом.

Иное рациональное объяснение таких действий ответчиками не дано. 

Закон не допускает злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым участникам оборот. Данный порядок ведения хозяйственной деятельности выходит за пределы предпринимательского риска и подтверждает злоупотребление корпоративной формой. В результате указанных недобросовестных действий ответчиков должник был доведен до состояния объективного банкротства. 

На иные причины возникновения у должника признаков объективного банкротства ответчики не указывали и документально не подтвердили.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

В силу статей 9 и 41 того же кодекса судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. 

Следовательно, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в том числе в части представления (непредставления) доказательств, заявления ходатайств о проверке достоверности сведений, представленных иными участниками судебного разбирательства, а также имеющихся в материалах дела.

Учитывая результаты рассмотрения обособленных и иных споров по заявлению конкурсного управляющего должника об оспаривании сделок, совершенных должником, которыми установлено, что в результате действий ответчиков из собственности должника выбыло имущество, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о наличии оснований для привлечения в солидарном порядке ФИО2, ООО «Оператор», г. Казань, ООО «Тире 58», г. Казань, ООО «Автотранссервис», г. Казань, ООО «НПК «Интертап», г. Казань, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «НПО «Акватек», предусмотренным ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Сославшись на положения пункта 7 статьи 61.16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», суд первой инстанции, в связи с невозможностью определить размер субсидиарной ответственности, приостановил рассмотрение заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с вышеизложенными выводами суда несостоятельны и по существу сводятся к изложению субъективного и документально не подтвержденного мнения заявителя апелляционной жалобы и подлежат отклонению с учетом вышеизложенного.

Заявителем апелляционной жалобы документально не опровергнуты выводы, о привлечении его к субсидиарной ответственности, а именно по правовым основаниям указанным конкурсным управляющим должника, к которым пришел суд первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования представленных в дело доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).

Несогласие ФИО2 с произведенной судом первой инстанции оценкой имеющихся в деле доказательств, а также иное толкование заявителем положений гражданского законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права и не является в рассматриваемом случае основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта, по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии с пунктом 33 Постановления Пленума ВАС РФ №46 от 11.07.2014 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» при подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Кодекса, государственная пошлина не уплачивается, в связи с чем уплаченная заявителем апелляционной жалобы государственная пошлина в размере 3 000 рублей, подлежит возврату на основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 104 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.12.2021 по делу № А65-38210/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции. 

 

Председательствующий Г.О. Попова

Судьи А.И. Александров

                                                                                                                      Н.А. Мальцев