ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-41496/2020

Дело № А40-109356/19

г. Москва

21 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 октября 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме 21 октября 2020 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.А. Комарова,

судей Ю.Л. Головачевой, С.А. Назаровой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО "КАРДОБА" на определение Арбитражного суда г. Москвы от 17.07.2020 по делу № А40-109356/19 об отказе во включении требования ООО «Кардоба» в реестр требований кредиторов по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Инвестстрой»

при участии в судебном заседании:

от ООО «Кардоба»: ФИО2, по дов. от 12.10.2020,

от к/у ПАО БАНК «ЮГРА»: ФИО3, по дов. от 08.11.2019,

от к/у ООО «Инвестстрой»: ФИО4, по дов. от 25.09.2020,

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 06.12.2019 г. по настоящему делу ООО «ИНВЕСТСТРОЙ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО5 

Сообщение о данном факте опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 231 (6711) от 14.12.2019 г. 

В Арбитражный суд города Москвы 15.01.2020 г. поступило заявление ООО «Кардоба» о признании требований в размере 15 497 166 руб. 90 коп. обоснованными и включении отмеченного требования в реестр требований кредиторов ООО «Инвестстрой». 

Представитель кредитора ПАО «Банк Югра» в судебном заседании возражал по заявленным требованиям. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.07.2020 г. в удовлетворении заявления ООО «Кардоба» отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Кардоба» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 17.07.2020 г. отменить. 

Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда города Москвы на основании следующего.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника в порядке, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве. 

При этом в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. 

Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35). 

По смыслу названных норм, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов. 

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, ее размера. 

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 АПК РФ), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств. 

Из материалов дела следует, что требования кредитора основаны на договоре подряда № Инвест/ЛСпод/11.05.2018 от 11.05.2018 г., заключенного между ООО «Лидер-Строй» и ООО «Инвестстрой», согласно которому подрядчик произвел работы на объекте по адресу: 

<

...>. 

30.01.2019 г. между ООО «Лидер-Строй» и ООО «Кардоба» заключен договор цессии № ЛСТ/Кард/ИСТ-01.2019, согласно которому ООО «Лидер-Строй» предал, а ООО «Кардоба» принял право требования, вытекающее из договора подряда № Инвест/ЛСпод/11.05.2018 от 11.05.2018 г. 

Пунктом 2.1 договора уступки прав требования стороны согласовали стоимость уступленного права в размере 14 700 000 руб. 

В судебном заседании кредитор ПАО «Банк Югра» заявил о мнимости спорных правоотношений, представил Спарк-отчет, согласно которому среднесписочная численность сотрудников ООО «Кардоба» за 2019 г. составляет 1 человек, уставный капитал 11 000 руб., категория предприятия: микропредприятие, имеются действующие решения ФНС о приостановлении операций по счетам, телефон указан несколькими юридическими лицами. 

В силу статьи 71 Закона о банкротстве кредиторы направляют свои требования в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. 

При установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. 

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования. 

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. 

Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. 

Суду необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. 

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. 

При этом согласно статье 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. 

Таким образом, по договору может быть уступлено лишь реальное, действительно существующее требование. 

Лицо, требующее исполнения на основании договора уступки права требования, обязано представить доказательства, свидетельствующие о наличии задолженности должника перед первоначальным кредитором. 

В связи с чем, предъявив требования к должнику в деле о его несостоятельности (банкротстве), кредитор должен представить надлежащие доказательства получения по договору цессии прав требования, реально существующих по состоянию на момент перехода прав, то есть доказательства исполнения сторонами взаимных обязательств по первоначальным договорам, права требования, по которым переданы путем заключения договора цессии. 

При этом невыполнение первоначальным кредитором обязанностей по передаче каких-либо документов, удостоверяющих право требования, и сообщению сведений, имеющих значение для осуществления требования, по общему правилу не влияет на возникновение прав в отношении должника у нового кредитора, и не может служить обстоятельством, освобождающим нового кредитора от доказывания. 

Определением суда от 17.02.2020 г. заявителю предлагалось обеспечить явку в судебное заседание; представить документально обоснованные пояснения по доводам, заявленным кредитором ПАО Банк «Югра» в судебном заседании; оригиналы документов в обоснование заявленных требований на обозрение суда; временному управляющему и должнику - обеспечить явку в судебное заседание; при наличии возражений заблаговременно направить в суд и кредитору с документальным подтверждением изложенных в них доводов. 

В свою очередь, лица, участвующие в деле, требование определения не исполнили. 

В соответствии с частью 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. 

Отказывая в удовлетворении требования, суд указал, что основанием для отказа во включении требования в реестр является, в том числе, мнимость сделки, на которой основано требование (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). 

В пункте 1 статьи 170 ГК РФ определено, что мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. 

Мнимая сделка ничтожна. 

Исходя из правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411 по делу N А41-48518/2014, согласно которой фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. 

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. 

Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. 

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. 

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. 

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. 

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. 

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. 

Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ). 

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических правоотношений сторон. 

Целью такой проверки является установление обоснованности долга, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). 

Доказательства невозможности предоставления указанных судом документов в материалы дела не представлены. 

Также материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих фактическое выполнение работ по договору подряда (акты выполненных работ, справки о стоимости, журнал выполнения работ), также отсутствуют доказательства, подтверждающие оплату кредитором договора уступки; представленный акт сверки взаимных расчетов таким документом не является.

Кредитором не раскрыты правоотношения с ООО «Лидер-Строй». 

В отсутствие в материалах дела первичных документов, подтверждающих реальность взаимоотношений сторон, в целях установления обоснованности долга, суд пришел к выводу о недоказанности ООО «Кардоба» заявленных требований в порядке статьи 65 АПК РФ. 

Суд признал договор уступки права требования мнимой сделкой, составленной для вида и без намерения создать правовые последствия, реальной целью данной сделки было формальное подтверждение искусственно созданной задолженности в целях получения голосов на собрании кредиторов должника, участия в распределении конкурсной массы. 

Исходя из изложенного, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления ООО «Кардоба» о включении в реестр требований должника ООО «Инвестстрой».

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Арбитражным процессуальным законодательством установлены критерии оценки доказательств в качестве подтверждающих факт наличия тех или иных обстоятельств.

Доказательства, на основании которых лицо, участвующее в деле, обосновывает свои требования и возражения, должны быть допустимыми, относимыми и достаточными. 

В частности, как указано в п. 2 ст. 71 АПК РФ доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. 

Признак допустимости доказательств предусмотрен положениями ст. 68 АПК РФ. 

Так, в соответствии с указанной нормой обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. 

Достаточность доказательств можно определить как наличие необходимого количества сведений, достоверно подтверждающих те или иные обстоятельства спора. 

Отсутствие хотя бы одного из указанных признаков является основанием не признавать требования лица, участвующего в деле, обоснованными (доказанными). 

Согласно п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. 

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. 

Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. 

Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее - АПК РФ). 

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. 

Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений. 

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. 

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. 

Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки. 

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 постановления N 35, из которого следует, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Требование, основанное на факте передачи денежных средств, должно подтверждаться не только распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру (что свойственно обычному спору), но и доказательствами, подтверждающими финансовые возможности кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, а также сведениями о дальнейшем движении денежных средств. 

Примеры судебных дел, в которых раскрывается понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, из которых возник долг, имеются в периодических и тематических обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (пункт 15 Обзора N 1 (2017) от 16.02.2017; пункт 20 Обзора N 5 (2017) от 27.12.2017, пункт 17 Обзора N 2 (2018) от 04.07.2018, пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС16-20992(3), N 305-ЭС16-10852, N 305-ЭС16-10308, N 305-ЭС16- 2411, N 309-ЭС17-344, N 305-ЭС17-14948, N 308-ЭС18-2197).

Судебная коллегия последовательно отмечает, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо). 

Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. 

В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины. 

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. 

В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки. 

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. 

Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. 

Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда 6 А40-311157/18 Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. 

Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности. 

Предъявление к конкурирующим кредиторам повышенного стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов. 

Для уравнивания кредиторов в правах арбитражный суд должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. 

Процессуальная активность конкурирующих кредиторов при содействии арбитражных судов (пункт 3 статьи 9, пункты 2, 4 статьи 66 АПК РФ) позволяет эффективно пресекать злоупотребления (формирование фиктивной задолженности) и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы. 

Изложенная правовая позиция закреплена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018г. №305-ЭС18-3009. 

При указанных обстоятельствах, принимая во внимание отсутствие необходимого количества сведений, достоверно подтверждающих наличие задолженности, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о необоснованности заявленных требований, поскольку они документально не подтверждены. 

Доводы заявителя о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права подлежат отклонению как не обоснованные. 

На основании изложенного коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объёме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 102, 110, 269 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 17.07.2020 по делу № А40- 109356/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ООО "КАРДОБА" - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:А.А. Комаров

Судьи:Ю.Л. Головачева

 

                                                                                                          С.А. Назарова