СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск                                                                                           Дело № А45-11086/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 12 марта 2019 года.

В полном объеме постановление изготовлено 14 марта 2019 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Назарова А. В.,

судей: Кудряшевой Е.В., 

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Ткаченко Я.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Сибирская Машиностроительная Компания» (№ 07АП-4568/2018(4)) на определение от 13.12.2018 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Красникова Т.Е.) по делу № А45-11086/2018 по заявлению Новосибирского социального коммерческого банка «Левобережный» (публичное акционерное общество) (630088, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Сибирская Машиностроительная Компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 630088, 

<

...>),

с участием в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: общества с ограниченной ответственностью «ПО «Гормаш» (652700 

<

...> ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании: 

от НСКБ «Левобережный» (ПАО) – ФИО2 по доверенности от 27.09.2018, паспорт, ФИО3 по доверенности от 18.12.2018, паспорт, 

от ООО «СМК» - ФИО4 по доверенности от 24.12.2018, паспорт,

установил:

09.04.2018 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление конкурсного кредитора (далее - ПАО Банк «Левобережный», кредитора, банк) о признании несостоятельным (банкротом) должника общество с ограниченной ответственностью "Сибирская Машиностроительная Компания (далее – ООО «СМК», должник) в связи с наличием у него просроченной свыше трех месяцев задолженности в размере 56 933 738,48 рублей.

Определением суда от 13.12.2018 признано обоснованным заявление кредитора и в отношении должника введена процедура банкротства – наблюдение; утвержден временным управляющим должника ФИО5, член Ассоциации «Сибирский центр экспертов антикризисного управления»; в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди включено требования кредитора в размере в размере 56 933 738,48 рублей, из которых основной долг 41 312 377,88 рублей, проценты 8 300 587,25 рублей, неустойка 7 320 773,35 рублей.

Не согласившись с определением суда, должник обратился с апелляционной жалобой в Седьмой арбитражный апелляционный суд, в которой просил определение суда отменить и разрешить вопрос по существу.

В обоснование апелляционной жалобы должник приводит следующие доводы: договор поручительства является ничтожной сделкой.

Кредитор в соответствии со статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, отказав в удовлетворении жалобы должника.

Временный управляющий должника представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, отказав в удовлетворении жалобы должника.

20.02.2019 от должника поступило дополнение к апелляционной жалобе, в котором кредитор просил определение суда отменить, отказать во введении наблюдения. Как указал должник, исполнение обязательства поручителем обусловлено предъявлением письменного требования банком, а сроки исполнения обязательств со стороны поручителя возникают только в случае нарушения срока, установленного договором поручительства. Отсутствие письменного уведомления, предусмотренного пунктом 2.7 договора, свидетельствует об отсутствии права у Банка на обращение в суд с настоящим заявлением.

Определением суда от 21.02.2019 судебное разбирательство по апелляционной жалобе отложено на 12.03.2019.

28.02.2019 от кредитора поступило дополнение к отзыву, в котором кредитор указал на отсутствие оснований для отмены обжалуемого акта.

07.03.2019 от должника поступило дополнение к апелляционной жалобе, в котором должник просил истребовать у конкурсного управляющего ООО «ПО «Гормаш» ФИО6 анализ финансового состояния ООО «ПО «Гормаш».

07.03.2019 конкурсный управляющий ООО «ПО «Гормаш» ФИО6 представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просил отказать в удовлетворении жалобы должника ввиду несостоятельности его доводов.

07.03.2019 временный управляющий должника представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просил отказать в удовлетворении жалобы должника ввиду несостоятельности его доводов.

11.03.2019 временный управляющий должника представил отзыв на дополнения к жалобе, в котором просил оставить определение суда без изменения.

В судебном заседании должника поддержал доводы жалобы с учетом дополнений к ней. Представитель Банка просил определение суда оставить без изменения. 

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

На основании статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Рассмотрев ходатайство должника об истребовании у третьего лица анализа финансового состояния ООО «ПО «Гормаш», арбитражный апелляционный суд, с учетом мнения представителей Банка, не находит оснований для его удовлетворения, поскольку представителем ООО «СМК» не представлено доказательств невозможности предоставления данного анализа самостоятельно. 

В судебном заседании представитель должника не отрицал, что является кредиторов в деле о банкротстве ООО «ПО «Гормаш» А27-17184/2017, соответственно имеет право знакомиться с материалами дела и делать копии документов.

При этом, из сведений, размещенных на ЕФРСБ, следует, что 16.04.2018 конкурсным управляющим ООО «ПО «Гормаш» размещено заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, в котором приведены основные финансовые показатели деятельности должника за 2015, 2016, 2017 годы, и в котором сделан вывод об отсутствии признаков преднамеренного банкротства.

Таким образом, данный анализ мог быть распечатан должником с сайта ЕФРСБ и представлен в материалы дела.

Кроме того, арбитражный апелляционный суд отмечает, что ходатайство об истребовании заявлено за день до рассмотрения апелляционной жалобы (07.03.2019), при том, что апелляционная жалоба была подана 17.12.2019, и рассмотрение жалобы откладывалось определением суда от 21.02.2019. 

В данном случае, действия апеллянта направлены на срыв судебного заседания, что в соответствии с частью 5 статьи 159 АПК РФ является основанием для отказа в удовлетворении заявленного ходатайства.

Проверив материалы дела в порядке статьи 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов, дополнений, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции считает определение суда не подлежащим отмене на основании следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между заявителем и ООО «ПО «Гормаш» заключен Договор кредитной линии с лимитом задолженности №

<

***> от 25.06.2013, с учетом дополнительных соглашений, по условиям которого Банк обязался предоставить Заемщику денежные средства в сумме 45 000 000 рублей, а Заемщик обязался возвратить Кредитору полученный Кредит и уплатить проценты за пользование им в размере, сроки и на условиях Кредитного договора.

В счет обеспечения исполнения обязательств по указанному Кредитному договору был заключен Договор поручительства № 

<

***>-П-2 от 09.12.2014 с ООО «СМК» (должник по настоящему делу).

Определением суда Арбитражного суда Кемеровской области от 25.10.2017 по делу №А27-17184/2017 в отношении ООО «ПО «Гормаш» введена процедура банкротства - наблюдение. Решением суда от 13.06.2018 по делу №27-17184/2017 ООО «ПО «Гормаш» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство.

Требования ПАО Банк «Левобережный», в том числе, вытекающие из кредитного договора, установлены в деле о банкротстве ООО «ПО «Гормаш» определением Арбитражного суда Кемеровской области от 05.03.2018 по делу №А27-17184/2017.

Общий размер задолженности должника, подтвержденный вступившими в законную силу судебными актами, составляет 56 933 738,48 рублей.

Указывая на неисполнение судебного акта и наличие непогашенной задолженности свыше 300 000 рублей, заявитель обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями пункта 3 статьи 48 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), учитывая, что требования кредитора к должнику не исполнены, признал требования заявителя обоснованным и ввел в отношении должника процедуру наблюдения. При этом суд первой инстанции не нашел оснований для признания договора поручительства недействительной сделкой, а также оставления без рассмотрения заявленного кредитором требования.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 6 статьи 42, пунктом 1 статьи 62 Закона о банкротстве, наблюдение вводится по результатам рассмотрения арбитражным судом обоснованности заявления о признании должника банкротом в порядке, предусмотренном статьей 48 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 3 статьи 48 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения обоснованности заявления о признании должника банкротом арбитражный суд выносит одно из следующих определений: о признании требований заявителя обоснованными и введении наблюдения; об отказе во введении наблюдения и оставлении такого заявления без рассмотрения; об отказе во введении наблюдения и о прекращении производства по делу о банкротстве.

Определение о признании требований заявителя обоснованными и введении наблюдения выносится в случае, если требование заявителя соответствует условиям, установленным пунктом 2 статьи 33 Законом о банкротстве, признано обоснованным и не удовлетворено должником на дату судебного заседания арбитражного суда.

Пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве установлено, что заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем 300 000 рублей и указанные требования не исполнены в течение 3-х месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей определяются на дату подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, если иное не предусмотрено Федеральным законом.

Для возбуждения производства по делу о банкротстве по заявлению конкурсного кредитора принимаются во внимание требования, подтвержденные вступившим в законную силу решением суда, арбитражного суда, третейского суда (пункт 3 статьи 6 Закона о банкротстве).

Согласно абзацам второму и четвертому пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве для определения наличия признаков банкротства должника учитывается размер денежных обязательств и не учитываются подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафы, пени), проценты за просрочку платежа, убытки в виде упущенной выгоды, подлежащие возмещению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, а также иные имущественные и (или) финансовые санкции, в том числе за неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей.

Материалами дела подтверждается, что должником не исполнена обязанность по уплате задолженности, превышающей 300 000 рублей, более чем в течение трех месяцев с даты, когда она должна быть исполнена.

В рассматриваемом случае, как верно указал суд первой инстанции, срок исполнения обязательства основного должника по возврату кредита наступил, требование Банка не является досрочным, поэтому Банк вправе предъявить требование поручителю - должнику.

При этом у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания полагать, что договор поручительства является ничтожной сделкой с учетом того, что он заключен в условиях начала просрочки основного должника по уплате процентов за пользование кредитом, Банк был осведомлен, что финансовое положение должника не позволяло брать на себя обязательства, заключение договора поручительства являлось условием для кредитования самого ООО «СМК», а также имел целью возложение на должника бремени оплаты кредитного договора за основного должника.

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно пункту 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», если при заключении договора стороной было допущено злоупотребление правом, данная сделка признается судом недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положением пункта 3 статьи 10 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения спорных договоров) презюмируется добросовестность участников гражданского оборота .

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление №32) разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ (определение от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607) для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны поручителя (залогодателя), но и со стороны банка.

О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как: участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

Между тем, сделки поручительства обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя и залогодателя), и поэтому нет оснований ожидать, что банк должен заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя (залогодателя).

Заключение обеспечительных сделок одновременно с заключением кредитного договора не может квалифицироваться как злоупотребление правом, поскольку Банк преследует цели обеспечения своих требований.

Само по себе поручительство не имеет своей целью уменьшение конкурсной массы должника, не является сделкой по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, вследствие чего, не может нарушать права и законные интересы кредиторов, так как подразумевает под собой переход прав кредитора к поручителю, в случае исполнения обязательств поручителем за основного должника.

Кроме того, сам по себе договор поручительства по своей правовой природе не связан с каким-либо отчуждением имущества. 

Иное толкование действующих правовых норм о договоре поручительстве нивелирует сам по себе институт поручительства, который заведомо не предполагает получение какой-либо материальной выгоды (либо встречного обеспечения) для поручителя от его заключения.

Также необходимо учитывать, что к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежащие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора.

При заключении договора поручительства должник действовал в своем экономическом интересе, поскольку между ним и заемщиком существовали хозяйственные связи, что подтверждено материалами дела, вина в неисполнении заемщиком обязательств по возврату кредита не может быть условием для признания договора поручительства недействительными.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 12.2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 или пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации.

Из правового смысла разъяснений, сформулированных в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» (далее – Постановление №420, а также в пункте 15.1 Постановления №32, следует, что заключение договоров поручительства и залога может быть вызвано наличием у заемщика и поручителя в момент выдачи поручительств общих экономических интересов. В этой связи суду следует оценить договоры поручительства на предмет наличия либо отсутствия экономического смысла для должника - поручителя в их заключении, наличие у заемщика с поручителем общих экономических интересов, дать оценку экономической целесообразности заключения должником договора поручительства.

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13).

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения сторон от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть о злоупотреблении правами во вред остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Вместе с тем, таких доказательств в материалы дела не представлено.

При этом, заключение договоров поручительства в обеспечение исполнения заемщиками принятых на себя кредитных обязательств является широко распространенным правилом в банковской деятельности.

Кредитование юридических и физических лиц относится к банковским операциям, характеризующимся относительно высокой степенью риска. Поскольку возврат полученных денежных средств предполагается значительно позднее даты их предоставления, финансовая состоятельность заемщика и наличие у него в собственности на момент заключения кредитного договора имущества, достаточного для возврата долга и уплаты процентов, не гарантирует надлежащего исполнения заемщиком в будущем принятых на себя обязательств. Тем самым заключение обеспечительных сделок направлено на защиту интересов кредитной организации, рискующей привлеченными денежными средствами.

Заключение обеспечительных сделок не повлекло для банка получение неоправданной материальной выгоды, его имущественная сфера каких-либо значительных изменений не претерпела, в связи с чем банк не может быть признан недобросовестным участником оспариваемой сделки.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

В ходе рассмотрения дела должником не было представлено доказательств, подтверждающие оплату задолженности.

Судом первой инстанции правомерно установлено, что документов, подтверждающих погашение задолженности, а также доказательств необоснованности заявления либо отсутствия хотя бы одного из условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве в материалы дела не представлено.

При рассмотрении заявления Банка суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии у должника задолженности в размере более триста тысяч рублей, просроченной свыше трех месяцев.

Суд апелляционной инстанции также приходит к выводу, что имеющиеся в деле документы свидетельствуют о наличии у должника внешних признаков банкротства, предусмотренных статьей 3 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание, что должник отвечает признакам банкротства, установленным пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве, суд первой инстанции на основании пункта 3 статьи 48 Закона о банкротстве правомерно признал требование уполномоченного органа обоснованным, дающим право на обращение в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Доводы должника о том, что на дату заседания арбитражного суда отсутствуют условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве, а именно ПАО Банк «Левобережный» не представлены доказательства свидетельствующие о неисполнении должником требований в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, поскольку срок исполнения денежного обязательства должником перед ПАО Банк «Левобережный» не наступил, правомерно отклонены судом первой инстанции.

Согласно пункту 2 статьи 7 Закона о банкротстве право на обращение в арбитражный суд возникает у конкурсного кредитора, уполномоченного органа по денежным обязательствам с даты вступления в законную силу решения суда, арбитражного суда или судебного акта о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейского суда о взыскании с должника денежных средств.

Право на обращение в арбитражный суд возникает у конкурсного кредитора - кредитной организации с даты возникновения у должника признаков банкротства, установленных Законом о банкротстве. 

Из условий договора поручительства №

<

***>-П-2 от 09.12.2014, заключенного между должником и ПАО «Банк Левобережный», следует, что установлен следующий порядок действий по исполнению должником обязательств как поручителем: поручитель обязан не позднее следующего рабочего дня после получения письменного уведомления от кредитора о просрочке Заемщиком платежей по Кредитному Договору уплатить Кредитору просроченную заемщиком сумму с учетом неустоек на дату фактической оплаты задолженности по Кредитному договору, а также судебные и иные расходы Кредитора (п. 2.7 спорного Договора поручительства).

По мнению должника, исполнение обязательства поручителем обусловлено предъявлением письменного требования банком, а сроки исполнения обязательств должником как поручителем не совпадают со сроками исполнения обязательств основным должником.

В пункте 12 Постановления №42 разъяснено, что поручитель не является содолжником в обеспеченном поручительством обязательстве. 

Таким образом, на поручителя не могут распространяться сроки исполнения обязательств, установленные для основного должника. 

На основании вышеизложенного, просрочка исполнения обязательства со стороны поручителя возникает только в случае нарушения срока, установленного договором поручительства.

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве трехмесячный срок для определения признаков банкротства должника исчисляется с даты, когда соответствующие обязательства должны были быть исполнены.

Отсутствие письменного уведомления, предусмотренного п. 2.7. названного Договора, может свидетельствовать об отсутствии оснований для принятия к производству заявления ПАО «Банк «Левобережный» о признании должника банкротом.

Вместе с тем, вопрос о правомерности возбуждения дела о банкротстве в отношении должника уже рассматривался апелляционным судом.

Постановлением от 07.06.2018 Седьмого арбитражного апелляционного суда оставлено без изменения определение суда первой инстанции от 12.04.2018 о возбуждении в отношении должника дела о банкротстве.

Пи этом, судом указано, что фактические обстоятельства заявления не проверяются судом на этапе принятия заявления, поскольку они устанавливаются при проверке обоснованности заявления.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Таким образом, одним из признаков банкротства является истечение трехмесячного срока со дня наступления срока исполнения денежного обязательства. Если этот срок не истек, то признаки банкротства отсутствуют. 

Ссылка должника на то, что заявление Банка подлежит оставлению без рассмотрения, судом апелляционной инстанцией признается несостоятельной, исходя из следующего.

В силу пункта 1 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Согласно пункту 48 Постановления № 42 требование к поручителю может быть установлено в деле о банкротстве лишь при условии, что должником по обеспеченному поручительством обязательству допущено нарушение указанного обязательства (пункт 1 статьи 363 ГК РФ). В частности, названное право возникает у кредитора в том случае, когда основной должник признан банкротом, поскольку согласно пункту 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты признания его банкротом срок исполнения его обязательств считается наступившим.

При этом, признание основного должника банкротом является лишь одним из возможных оснований для возникновения права у кредитора на предъявление требования к поручителю.

Согласно пункту 51 указанного постановления, кредитор вправе требовать возбуждения как дела о банкротстве основного должника, так и поручителя.

Кредитор имеет право на установление его требований как в деле о банкротстве основного должника, так и поручителя (в том числе, если поручитель несет субсидиарную ответственность), а при наличии нескольких поручителей - и в деле о банкротстве каждого из них.

Банк реализовал право, предоставленное ему для обращения с заявлением о признании должника банкротом к должнику как к поручителю.

Согласно абзаца 3 пункта 51 Постановления № 42, если требования кредитора уже установлены в деле о банкротстве основного должника, то при заявлении их в деле о банкротстве поручителя состав и размер требований к поручителю определяются по правилам статьи 4 Закона о банкротстве, исходя из даты введения процедуры банкротства в отношении основного должника.

Как верно установлено судом первой инстанции, на основании решения суда от 13.06.2018 по делу № А27-17184/2017 основной должник ООО «ПО «Гормаш» признано банкротом. Требования банка включены в реестр требований кредиторов основного должника. Учитывая изложенное, срок исполнения обязательств считается наступившим.

Таким образом, ссылка должника на условия пункта 2.7 договора поручительства в данном случае не имеет значения, поскольку банк обратился к основному заемщику с требованием в условиях допущенной просрочки оплаты кредита после истечения срока кредитного договора (пункт 1.3 кредитного договора № 

<

***> от 25.06.2013 – не позднее 30.06.2017).

Признание основного должника банкротом и введение в отношении него процедуры конкурсного производства свидетельствует об обязанности поручителя произвести оплату задолженности.

Указанные в апелляционной жалобе доводы не опровергают правильные выводы суда первой инстанции.

Поскольку требование банка соответствует условиям, установленным пункту 2 статьи 33 Закона о банкротстве, не удовлетворено должником на дату судебного заседания, суд первой инстанции обоснованно вынес определение о признании требований кредитора обоснованными и ввел наблюдение.

Наличие корпоративных и экономических связей между поручителем и заемщиками послужило для Банка достаточным основанием заключения договоров поручительства в обеспечение исполнения кредитных обязательств.

Финансовое состояние должника (поручителя), входящего в одну группу с заемщиком, на момент заключения договоров поручительства расценивалось Банком как допустимое для совершения обеспечительных сделок, исходя из платежеспособности и способности к возврату кредитных средств. Доказательства, которые свидетельствовали бы об ином, в том числе об осведомленности Банка в момент заключения сделки о неплатежеспособности должника, отсутствуют.

Согласно абзаца второго пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» признание требований заявителя необоснованными является основанием для отмены определения о введении наблюдения и прекращения производства по делу о банкротстве (абзац пятый пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве), за исключением случая наличия установленных требований других кредиторов, соответствующих положениям статьи 6 Закона, - в таком случае суд отказывает в отмене определения о введении наблюдения в части введения наблюдения.

Из материалов дела следует, что на дату рассмотрения апелляционной жалобы в реестр требований кредиторов включены требования следующих кредиторов:

АО «Шахта Антоновская» в размере 99 914,28 рублей долга с отнесением к третьей очереди удовлетворения (определение суда от 27.01.2019);

НСКБ «Левобережный» в размере 143 252 366,20 рублей с отнесение к третьей очереди удовлетворения как обеспеченное залогом имущества должника (определение суда от 26.02.2019).

В данном случае, суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания требований Банка необоснованными и отмены определения суда в части введения процедуры наблюдения.

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в обжалуемой части судебного акта, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 13.12.2018 (резолютивная часть объявлена 06.12.2018) Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-11086/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

ПредседательствующийА.В. Назаров

СудьиЕ.В. Кудряшева 

ФИО1