ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула                                                                                                        Дело № А23-9131/2023

20АП-5532/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 30.10.2024

Постановление изготовлено в полном объеме  13.11.2024

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Егураевой Н.В., судей Капустиной Л.А. и Устинова В.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем Фокиной О.С., при участии в судебном заседании от федерального казенного учреждения «Управление автомобильной магистрали Москва-Бобруйск федерального дорожного агентства» – представителя ФИО1 (доверенность от 12.04.2024), от закрытого акционерного общества Производственно-коммерческая фирма «РБДС» - представителя ФИО2 (доверенность от 14.04.2024), рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу федерального казенного учреждения «Управление автомобильной магистрали Москва-Бобруйск федерального дорожного агентства» на решение Арбитражного суда Калужской области от 21.06.2024 по делу № А23-9131/2023 (судья Пашкова Е.А.), 

 

УСТАНОВИЛ:

федеральное казенное учреждение «Управление автомобильной магистрали Москва-Бобруйск федерального дорожного агентства» (далее – ФКУ Упрдор Москва-Бобруйск, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) обратилось в Арбитражный суд Калужской области с исковым заявлением к закрытому акционерному обществу производственно-коммерческая фирма «РБДС» (далее – ЗАО ПКФ «РБДС», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании пени в размере 9 561 600 руб. за нарушение срока исполнения требования о согласовании документации за период с 20.06.2023 по 27.06.2023.

Решением Арбитражного суда Калужской области от 21.06.2024 в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с принятым решением, истец обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, просит решение суда отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении иска в полном объеме. Апеллянт со ссылкой на пункты 1.6 и 3.4.1 контракта приводит довод об ошибочности вывода суда области о том, что у истца отсутствуют правовые основания для предъявления требования о взыскании пени по пункту 15.4.8 контракта. Также апеллянт возражает против вывода суда о том, что срок, указанный в решении в пункте 2 раздела II Протокола, не соответствует критериям разумности согласно статье 314 ГК РФ и ссылается на наличие у ответчика других нарушений по контракту. Подробно доводы изложены в жалобе.

От ответчика поступил отзыв на апелляционную жалобу, который в порядке статьи 262 АПК РФ приобщен к материалам дела.

Представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу –удовлетворить.

Представитель ответчика возражал против доводов апелляционной жалобы по изложенным в отзыве мотивам.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266 и 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Оценив представленные доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав пояснения представителей сторон, Двадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между истцом (заказчиком) и ответчиком (подрядчиком) заключен государственный контракт № 01/2022-КРД от 05.09.2022 с учетом дополнительных соглашений, по условиям которого подрядчик принял на себя обязательства выполнить работы по ремонту автомобильной дороги Р-120 Орел-Брянск-Смоленск-граница с Республикой Белоруссия на участке км 26+795-ем 56 + 533, Орловская область. Этап 1 (км 26+795), в соответствии с проектной документацией и результатами инженерных изысканий, а также иные работы, определенные в контракте и технической документации, и сдать результат работ заказчику, а заказчик обязуется принять и оплатить результат работ в порядке, предусмотренном контрактом.

Цена контракта составляет 4 780 800 000 руб., в том числе НДС 20% (пункт 4.1 контракта).

Сроки выполнения работ определяются графиком выполнения строительно-монтажных работ. Работы должны быть начаты в соответствии с графиком выполнения строительно-монтажных работ (приложение № 1 к контракту) и завершены 30.09.2025 (пункт 5.1 контракта).

Согласно пунктам 5.2 – 5.4 контракта на момент его подписания дата начала работ и дата окончания работ, определенные графиком выполнения строительно-монтажных работ (приложение № 1 к контракту), являются исходными для определения имущественных санкций в случаях нарушения сроков работ на объекте.

Изменение сроков выполнения работ, предусмотренных контрактом, не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации и контрактом в соответствии с законодательством Российской Федерации.

К сроку завершения работ, предусмотренному контрактом, подрядчик обязан обеспечить выполнение всех работ и передать заказчику полностью соответствующий условиям контракта результат работ.

В пункте 10.2 контракта стороны согласовали, что подрядчик ежемесячно не позднее 15 календарных дней со дня окончания соответствующего отчетного периода выполнения работ формирует с использованием единой информационной системы, подписывает усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени подрядчика, и размещает в единой информационной системе документ о приемке в соответствии с требованиями частью 13 статьи Закона № 44-ФЗ, который должен содержать:

а) включенные в контракт идентификационный код закупки, наименование, место нахождения заказчика, наименование объекта закупки, место выполнения работы, информацию о подрядчике, предусмотренную подпунктами «а», «г» и «е» ч. 1 ст. 43 Федерального закона о контрактной системе, единицу измерения выполненной работы;

б) наименование выполненной работы;

в) наименование страны происхождения поставленного товара, в том числе поставляемого заказчику при выполнении закупаемых работ;

г) информацию об объеме выполненной работы;

д) стоимость исполненных подрядчиком обязательств, предусмотренных контрактом, с указанием цены выполненной работы;

е) иную информацию с учетом требований, установленных в соответствии с ч. 3    ст. 5 Федерального закона о контрактной системе.

Согласно пункту 15.4.8 контракта при нарушении контрактных обязательств подрядчик уплачивает пени за нарушение сроков, указанных в распоряжениях, требованиях и извещениях заказчика.

Иск мотивирован тем, что в срок до 19.06.2023 ответчик должен был разработать и согласовать с истцом регламент на проведение пробного уплотнения песчано-подстилающего слоя (п. 2 раздела II протокола производственного совещания от 13.06.2023 № 20).

К данному сроку названный регламент на согласование заказчику не представлен, что подтверждается актом от  27.06.2023, письмами от 23.06.2023 № 341 и от 23.06.2023 № 100-16-579-3610.

Поскольку претензия истца оставлена без удовлетворения, ФКУ Упрдор Москва-Бобруйск обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании договорной неустойки.

При рассмотрении дела в суде области истцу было предложено представить уточнение иска, расчет в соответствии с фактическими обстоятельствами, согласованными условиями, требованиями закона, доказательства в обоснование доводов, ответчику - отзыв, контррасчет в соответствии с фактическими обстоятельствами, согласованными условиями, требованиями закона, доказательства в обоснование доводов, заявить о назначении экспертизы, разъяснены правовые последствия несовершения процессуальных действий (определения от 12.10.2023, 11.12.2023, 15.02.2024, 04.04.2024). Истец не представил уточнение иска, расчет в соответствии с фактическими обстоятельствами, согласованными условиями, требованиями закона, доказательства в обоснование доводов, не заявил о фальсификации доказательств, назначении экспертизы.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам, установленным статьей 71 АПК РФ, руководствуясь статьями 307, 191, 193, 330, 431, 708 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), частью 7 статьи 34 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ), обоснованно исходил из того, что обязательство подрядчика по согласованию регламента на проведение пробного уплотненного песчано-подстилающего слоя, срок его исполнения возникло в результате совещания, изложено в протоколе как требование заказчика, а не является видом, работ, иным обязательством со сроком его исполнения, а также не имеет стоимостного выражения, поэтому не подлежит начислению неустойка за нарушение срока его исполнения.

При этом, суд области правильно исходил из того, что за нарушение срочного обязательства подлежит применению неустойка в виде пени. При этом должен быть определен срок, стоимость обязательства. В данном случае стоимость обязательства не определена, а само по себе предъявление заказчиком требования в протоколе в результате совещания не является согласованием сторонами выполнения работ для целей начисления пени. Истец рассчитал пени за нарушение срока исполнения обязательства от цены контракта, срок исполнения которого не истек, что не соответствует согласованным условиям, требованиям закона разъяснениям о его применении.

Стороны согласовали ответственность в виде пени за нарушение срочного обязательства без ее распространения за нарушение исполнения требований заказчика, изложенных в протоколах.

Суд области правомерно указал на то, что одновременное взыскание пени за нарушение срока выполнения работ и пени за нарушение срока исполнения требований заказчика, изложенных в протоколах, свидетельствует о применении двойной меры ответственности, что не соответствует требованиям закона.

Выводы суда первой инстанции являются правильными, основанными на нормах законодательства и обстоятельствах дела.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда области и отклоняет доводы апеллянта по следующим основаниям.

Из разъяснений, изложенных в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», следует, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ).

В пункте 15.4.8 контракта согласовано, что подрядчик уплачивает пени за нарушение сроков, указанных в распоряжениях, требованиях, извещениях заказчика, и не содержит ответственности за нарушение сроков, указанных в протоколах производственных совещаний.

Протоколы производственных совещаний не являются «распоряжениями, требованиями, извещениями заказчика».

В пункте 15.4.8 контракта указано в тексте курсивом, распространяет свое действие на все приведенные в контракте случаи взыскания пени "пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, и устанавливается контрактом в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Центрального банка РФ от цены контракта отдельного этапа исполнения контракта), уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом (соответствующим отдельным этапом исполнения контракта) и фактически исполненных поставщиком (подрядчиком, исполнителем), за исключением случаев, если законодательством РФ установлен иной порядок начисления пени.

Таким образом, исходя из расчета пени, предусмотренного пунктом 15.4.8 контракта, условием начисления пени является просрочка исполнения поставщиком срока исполнения обязательства, установленного контрактом.

Протокол производственного совещания не является двухсторонним соглашением, обязательством подрядчика, которое изменяет условие о сроках, установленное контрактом (графиком выполнения работ, являющегося приложением № 1 к контракту), и не может являться основанием для применения договорной ответственности.

Протокол производственного совещания от 13.06.2023 (в том числе условие п. 2 раздела II протокола) обществом не подписан, разногласия с соответствующими мотивированными возражениями изложены обществом в письме от 27.06.2023 (исх.        № 01/00714). Кроме того, в письме общества указано, что протокол производственного совещания направлен заказчиком обществу только 20.06.2020, после срока исполнения, с которого заказчик начисляет неустойку – 19.06.2020.

В соответствии с пунктом 18.6 контракта «любые изменения и дополнения (в том числе приложения) условий контракта приобретают юридическую силу, если они составлены в письменной форме в виде дополнительных соглашений и подписаны обеими сторонами».

Согласно пункту 11 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», условие, касающееся юридической ответственности, его содержание должны определенно указывать на признаки состава правонарушения и не допускать двоякого толкования. В противном случае спорное условие должно толковаться в пользу лица, привлекаемого к ответственности, в том числе потому, что противоположная сторона, как правило, является профессионалом в определенной сфере и подготавливает проект договора.

Таким образом, в договоре (контракте) должно содержаться условие, прямо предусматривающее конкретное основание для применения к стороне меры ответственности в виде неустойки (пени).

Отсутствие в тексте пункта 15.4.8 контракта буквального указания на то, что неустойка начисляется за неисполнение подрядчиком решений протоколов производственных совещаний, свидетельствует об отсутствии у ответчика обязанности по уплате неустойки по основаниям, которые в тексте контракта о неустойках отсутствуют.

При таких обстоятельствах суд области пришел к обоснованному выводу об отсутствии у истца правовых оснований для предъявления искового требования о взыскании неустойки по пункту 15.4.8 контракта в связи с невыполнением обществом пункта протокола производственного совещания.

Исходя из условий контракта (п. 3.1.9, п. 3.4.23), для подрядчика является обязанностью обеспечивать участие квалифицированных и подготовленных представителей в инициированных заказчиком производственных совещаниях, для заказчика является правом принимать участие в инициируемых подрядчиком производственных совещаниях, при этом в случае неприбытия уполномоченного представителя подрядчика в проводимых заказчиком совещаниях предусмотрен штраф.

Таким образом, исходя из условий контракта, позволяющих определить суть понятия производственных совещаний, производственные совещания носят характер совещания по каким-либо вопросам исполнения контракта, производственные совещания - это коллегиальный орган, соответственно, предусмотрено подписание его протоколов всеми участниками совещания или мотивированный отказ от подписания, в связи с чем, решения коллегиального органа не тождественны понятиям «требования, распоряжения, извещения заказчика».

Более того, исходя из определения законодательством понятия неустойки, а также требований к письменным и устным сделкам (ст. ст. 158, 159, 160 ГК РФ), пункта 18.6 контракта, стороны при определении неустойки (ее размера, оснований ответственности) должны прийти к соглашению в письменной форме об основаниях ее начисления.

Таким образом, какие-либо конклюдентные действия, не могут являться основанием начисления неустойки в случае, если основание начисления неустойки прямо не определено в подписанном обеими сторонами договоре.

Объем, содержание работ по контрактам, предметом которых являются строительство, реконструкция объектов капитального строительства, определяются проектной документацией объектов капитального строительства, а также иной технической документацией, предусмотренной такими контрактами (статья 743 ГК РФ, ч. 6 ст. 110.2 Закона № 44-ФЗ).

Сроки исполнения обязательств, установленных контрактом, их виды определены сторонами контракта графиком выполнения строительно-монтажных работ, являющимся приложением № 1 к контракту (доп. соглашение № 5 от 13.01.2023 к контракту). Такой вид работ, как «разработка регламента на проведение пробного уплотнения песчано-подстилающего слоя (ППС)» в графике работ не предусмотрен.

Перечень работ, предусмотренных контрактом, содержится в «Ведомости объемов конструктивных решений (элементов) и комплексов (видов) работ», являющимся приложением № 1 к техническому заданию (приложение № 2 к контракту), в приложении № 4 к контракту «Смете контракта». В указанных документах, определяющей виды работ, предусмотренных контрактом, такой вид работ как «разработка регламента на проведение пробного уплотнения песчано-подстилающего слоя (ППС)» отсутствует.

Исходя из пункта 15.4.8 контракта основанием для взыскания неустойки является неисполнение обязательств, предусмотренных контрактом.

Как указано выше, условия контракта не содержат такого обязательства для подрядчика как «разработка регламента на проведение пробного уплотнения песчано-подстилающего слоя (ППС)», каких-либо доказательств, опровергающих данный факт, истцом не представлено.

Исходя из норм действующего законодательства, регулирующего подрядные отношения, и норм Закона № 44-ФЗ, требования и распоряжения заказчика не могут носить произвольный, формальный характер, не основанный на условиях контракта и (или) императивных нормах действующего законодательства.

Кроме того, требования заказчика об исполнение обязанности подрядчика в срок должны учитывать разумные сроки его исполнения подрядчиком, быть исполнимы.

Суд области правомерно исходил из того, что заявляя требование о взыскании с подрядчика неустойки за неразработку до 19.06.2023 регламента на проведение пробного уплотнения песчано-подстилающего слоя (ППС) на основании протокола производственного совещания, заказчик протокол производственного совещания от 13.06.2023 направил подрядчику только 20.06.2023, за сроком его исполнения, указанного в п. 2 раздела II протокола (19.06.2023).

Заказчиком не представлено доказательств, что указанное в протоколе производственного совещания решение исполнимо в указанный в нем срок - 5 дней (до 19.06.2023), который не соотносится с минимальным сроком, который законодатель при определенных обстоятельствах считает разумным (ст. 314 ГК РФ).

Протокол производственного совещания от 13.06.2023 (в том числе условие п. 2 раздела II протокола) обществом не подписан, разногласия с соответствующими мотивированными возражениями изложены обществом в письме от 27.06.2023 (исх.                       № 01/00714).

Довод апеллянта о том, что ответчику требовалось приступить к разработке регламента после производственного совещания 13.06.2023, а не после получения протокола не имеет правового значения с учетом отсутствия у подрядчика данной обязанности.

Ссылка на наличие у ответчика других нарушений по контракту также не имеет правого значения с учетом рассмотрения иска судом области в пределах заявленного требования.

Таким образом, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не опровергают установленные судом первой инстанции обстоятельства и не влияют на существо принятого судебного акта, поэтому не являются основанием для его отмены.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4                                  статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Калужской области от 21.06.2024 по делу № А23-9131/2023  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

Судьи                                                                                                                                                                           

                Н.В. Егураева

                Л.А. Капустина

                В.А. Устинов