СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Томск                                                                         Дело № А45-18925/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 28 июня 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 июля 2022 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

 

ФИО1

судей

 

ФИО2

 

 

ФИО3

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гальчук М.М. с использованием средств аудиозаписи и системы веб-конференции, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО4 (№ 07АП-3783/2022) на определение от 21.03.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-18925/2019 (судья Бродская М.В.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "ЛЕКС-С" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 630009, 

<

...>, помещение 7), по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

В судебном заседании приняли участие: 

от ООО «Лекс-С»: ФИО5, доверенность от 22.06.2022,

от ФИО6: ФИО7, доверенность от 06.12.2021, ФИО8, доверенность от 21.12.2020,

от ФИО9: ФИО10, доверенность от 17.06.2021

от иных лиц: не явились (извещены) 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 27.01.2020 по делу № А45-18925/2019 общество с ограниченной ответственностью «ЛЕКС-С» (ИНН - 

<

***>; ОГРН - 

<

***>; адрес: 630039, 

<

...>, помещение 7) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

19.11.2020 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности - ФИО6 и взыскании с него денежных средств в размере 2 620 496, 16 рублей.

Определением от 21.06.2021 суд привлек ФИО9 (бывшую супругу) и ФИО6 (брата) в качестве соответчиков. 

Определением от 19.08.2021 суд привлек к участию в деле в качестве соответчиков: Общество с ограниченной ответственностью Производственная компания «Технокухни» (ОГРН: 

<

***>; ИНН: 

<

***>; адрес: 630089, 

<

...>); Общество с ограниченной ответственностью «XXI век» (ОГРН: 

<

***>; ИНН: 

<

***>; адрес: 630009, город Новосибирск, улица.

Определением от 21.03.2022 Арбитражный суд Новосибирской области в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении солидарно контролирующих должника лиц: ФИО6, ФИО9, ФИО6, ООО ПК «Технокухни», ООО «XXI век» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "ЛЕКС-С" и взыскании с них денежных средств в размере 2 561 496,16 рублей отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО4 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

Указав, что объективная неплатежеспособность возникла 12.04.2015.  КДЛ создана схема ведения бизнеса, при которой возникли непогашенный обязательства должника. В результате действий ответчиков, из-за различных операций не возвращены или не получены должником более 25 млн. руб., что явилось выводом активов должника. Доводы о связи неплатежеспособности должника с пожаром, не состоятельны. ФИО6 не передал все документы должника. 

ФИО6, ФИО9, в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представили отзывы на апелляционную жалобу, в которых просят определение суда оставить без изменений, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представители ФИО6, ФИО9 с доводами апелляционной жалобы не согласились по основаниям изложенным в отзывах.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, проверив в соответствии со статьёй 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения Арбитражного суда Новосибирской области, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены. 

 Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на то, что объективная неплатежеспособность должника, исходя из включившихся в реестр требований кредиторов, наступила 12.04.2015 года, то есть по истечении месяца, после возникновения обязательств по передаче товара одному из кредиторов - ФИО11 по договору № 56/14К от 26.11.2014 года, что следует из текста Решения Октябрьского районного суда г. Новосибирска, которым установлено соответствующее требование кредитора и установлено, что обязательства должником по доставке товара должны были быть исполнены до 11.03.2015 года. Не исполнение Должником данного обязательства объяснено произошедшего на складе аффилированного лица - ООО «XXI век», где хранился, в том числе, и товар должника, подлежащий поставке кредиторам. Однако, полагает, что пожар являлся лишь поводом к неисполнению своих обязательств, поскольку директором должника ФИО6 предприняты действия, по сокрытию имущества должника, не полной передаче документации Должника, а также по выводу ликвидных активов с целью ведения прежней коммерческой деятельности от имени иного юридического лица, не обременённого обязательствами перед кредиторами. В результате изложенных действий выгодоприобретателями стали общества, куда была переведена коммерческая деятельность Должника: ООО «Технокухни» и ООО «XXI ВЕК», а также родственники директора должника –бывшая супруга ФИО9 и брат ФИО6.

Из сведений бухгалтерского учёта следует что, произошедший пожар не полностью уничтожил запасы должника, так как на начало 2016 года запасы Должника составляли 6 745 000 (шесть миллионов семьсот сорок пять тысяч) рублей. Более того, пожар склада, где по утверждению представителя должника хранился товар, не мог повлиять сохранение прав требований (дебиторской задолженности) которая по данным бухгалтерской отчётности к концу 2016 года стала нулевой, в то время как на начало составляла 7 667 000 (семь миллионов шестьсот шестьдесят семь тысяч) рублей. Переданная документация не позволяет должным образом определить имущество должника, которое существовало в период с 2016 по 2019 года. Расшифровка дебиторской задолженности представлена только на 2019 год, но не дана за три предшествующих введению наблюдению года, аналогично в отношении запасов должника

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из недоказанности правовых оснований.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со статьёй 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» в Закон о банкротстве была введена глава III.2. Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве. 

Согласно пункту 3 статьи 4 указанного закона рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона). 

Указанные правила применяются только в части процессуальных правоотношений. 

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования. 

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. 

Обстоятельства, указанные в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности имели место в период с 2014 по 2016 года, соответственно к ним применению подлежит статья 10 в редакции Федерального закона № 134-ФЗ от 28.06.2013, а к требованию о не передаче документации должника подлежит 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ.

На основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац 3).

 В конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции действовавшей в спорный период) заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). 

При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика. 

По правилам абзаца 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. 

Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В пункте 12 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020)» лицо несет субсидиарную ответственность по долгам должника-банкрота в случае, когда банкротство вызвано действиями этого лица, заключающимися в организации деятельности корпоративной группы таким образом, что на должника возлагаются исключительно убытки, а другие участники группы получают прибыль. Лица, причинившие вред совместно с контролирующим должника лицом, несут субсидиарную ответственность солидарно с ним. 

Проверяя заявление о привлечении ФИО9, ФИО6, ООО ПК «Технокухни» и ООО «XXI век» в качестве выгодоприобретателей от «перевода бизнеса» должника, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что конкурсным управляющим совокупность обстоятельств для выводов о подконтрольности общества ответчикам и, как следствие, для привлечения ответчиков к ответственности по обязательствам должника не доказана.

Как указал конкурсный управляющий, при проведении анализа бухгалтерских балансов ООО ПК «Технокухни» и ООО «Лекс-С», находящихся в открытых источниках, явно видна активизация деятельности ООО ПК «Технокухни» в 2016 году, хотя до данного года организация не осуществляла хозяйственную деятельность по реализации товаров и услуг. В то время как деятельность ООО «Лекс-С» после 2015 года была полностью прекращена. 

Деятельность ООО ПК «Технокухни» и ООО «Лекс-С» связаны друг с другом, что подтверждается не только одинаковым кодом ОКВЭД по основному виду деятельности -производство мебели (31.0), одинаковыми поставщиками, указанием при сдаче отчётности одного и того же номера телефона в качестве контактного: +7 (913) 916-70-27. 

Согласно пунктам 3, 16 Постановления № 53 по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

 Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. 

Между тем, в настоящем деле таких обстоятельств по отношению в ФИО9, ФИО6, ООО ПК «ТЕХНОКУХНИ» и ООО «XXI век», судом не установлено.

Утверждения конкурсного управляющего об обратном, судом апелляционной инстанции не могут быть признаны обоснованными.

ФИО6 (брат ФИО6)   15.09.2008 создал ООО «Лекс-С». 

С 28.06.2011 ФИО6 вошел в состав учредителей ООО «Лекс-С» и начал развивать в рамках ООО «Лекс-С» итальянское направление мебели. 

В 2014 году, ФИО6 выкупил долю ФИО6. Кроме того, с 20.02.2014 ФИО6 открыл собственное направление в мебельном бизнесе: ООО «XXI век» было оснащено под производство мебели, ООО «Лекс-С» - продолжило существовать как торгующая организация. 

С 01.10.2014 по 31.07.2015 ФИО6 был водителем, осуществлял снабжение в ООО «XXI ВЕК». Кроме того, 01.05.2016 являлся  водителем в ООО «ТЕХНОКУХНИ».

ФИО6 также с 07.08.2009 по 07.02.2018 являлся директором ООО ПК «Технокухни».

ФИО9 с 07.08.2009 по 07.11.2015 и с 07.02.2018 по 04.07.2018 (100% доли),  с 07.11.2015 по 19.11.2015 (80% доли), с 04.07.2018 по 17.07.2018 (50% доли)  являлась учредителем общества, в период с 07.02.2018 по 03.07.2018 являлась также директором, как и в настоящее время.

ООО ПК «Технокухни» с 06.11.2013 деятельности не вело, возобновило деятельность только 14.09.2015. Как пояснили ответчики, ФИО9 в этот период находилась в декретном отпуске.

С 03.07.2018 ФИО6 являлся участником (с 04.07.2018 - 17.07.2018 (50% доли), а с 17.07.2018 по настоящее время (100% доли)) и директором ООО ПК «ТЕХНОКУХНИ» (ранее - ООО «ТЕХНОКУХНИ»).

При этом ответчик указал, что ООО ПК «ТЕХНОКУХНИ» (ООО «ТЕХНОКУХНИ») изначально было бизнесом ФИО9, все денежные потоки и работу с контрагентами контролировала она. ФИО12 Викторовичаем обязанностей директора, ограничивались производственной и претензионной работой, то есть его полномочия как директора были ограничены решением текущих проблем. У ФИО9 в собственности были производственные станки, которые в дальнейшем она продала ответчику для ведения дальнейшей деятельности (договор №2 от 28.02.18г.). Было арендовано производственное помещение у ИП ФИО13 (договор аренды №19- 23/09/15 от 23.09.15г.). На балансе ООО «ТЕХНОКУХНИ» были собственные запасы на сумму 2 854 000 руб. Были приняты на работу сотрудники в количестве 25 человек, причем из ООО «Лекс-С» в результате прекращения его деятельности перешли только 7 человек (ФИО14,ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20).

Указал, что между бизнесом ФИО6 (ООО «Лекс-С», ООО «XXI ВЕК») и бизнесом ФИО9 (ООО «ТЕХНОКУХНИ») не было взаимодействий, каких-то переводов имущества, денег, они существовали обособленно и параллельно. 

Получил ООО ПК «ТЕХНОКУХНИ» с убытком в 596 000 руб., а также с кредиторской задолженностью на 4814000 руб., что видно из бухгалтерского баланса на конец 2017г. Однако в  2019г. вышел на небольшую прибыль в 1548000 руб., а в 2020 г. в связи с пандемией новой коронавирусной инфекции, закрытием салонов мебели, выручка составила 55000 руб., убыток вырос до 3328000 руб., в связи с чем, прекратил деятельность. В итоге на 31.12.2020 запасов осталось на 657 000 руб., денежных средств 0 руб., убытков на 2 486 000 руб., заемных обязательств на 3476000 руб. В настоящее время организация деятельности не ведет.

С 10.08.2020 по настоящее время ФИО6 работает в ООО НПП ГФА «ЛУЧ», водителем вахтами в городе Сургуте.

Между тем, конкурсным управляющим не доказана вовлеченность ФИО9, ФИО6, ООО «ПК «Технокухни» и ООО «XXI век», в процесс управления ООО «Лекс-С». 

Ни ФИО9, ни ООО ПК «Технокухни» не получили никакой выгоды от должника.

Между должником и ООО «XXI век» существовали договорные отношения по производству мебели, что прослеживается по расчетному счету ООО «Лекс-С». 

Ссылка на платеж в размере 130 000 руб. по договору №15 от 15.10.2015 от 11.11.2015, судом признана несостоятельной, поскольку не может быть признана подтверждением «перевода активов». 

Как указано ответчиками, ООО «Лекс-С» произвело оплату за завершение работ по заказу ООО «Лекс-С», взятому ООО «Лекс-С» в производство до пожара. 

Должник не имел оборудования? являлся торговой? а не производственной организацией.

Указанный платеж, свидетельствует о том, что никаких скрытых перемещений активов и денежных средств организации между собой не совершали, все перемещения делались по договорам и с оплатами по расчетному счету. 

05.11.2015 ООО «ТЕХНОКУХНИ» произвело оплату 435089,21 руб. за ООО «XXI ВЕК» в адрес ООО «КИММ», а 20.02.2016 ООО «ТЕХНОКУХНИ» оплатили 82254,49 руб. за ООО «XXI ВЕК» в адрес ООО «ЛИГАС»

Между тем, вопреки доводам конкурсного управляющего, никакой выгоды ООО «XXI ВЕК» от перечислений, указанных управляющим, не получило. Оплата ООО «Технокухни» за ООО «XXI ВЕК» кредиторской задолженности перед ООО «КИММ» и ООО «ЛИГАС», привела лишь к замене кредитора на ООО «ТЕХНОКУХНИ» и была связаны лишь с тем, что у ООО «XXI ВЕК» в связи с произошедшим пожаром образовалась задолженность перед поставщиками. Так как директорам в обеих организациях был ФИО6, то поставщики отказались ООО «Технокухни» поставлять товар, пока не будет закрыт долг по другой организации. 

Ссылки о том, что именно после сентября 2015 года ООО ПК «Технокухни» начинает активно заключать договоры с контрагентами, с которыми ранее вёл Должник, также отклонены судом, поскольку деятельность данных общество совпадала по направлению, касалась торговли мебели, и данные действия, в условиях рынка объясняются освобождением ниши в связи с выбытием должника из этой сферы. 

Как пояснил ФИО6, постоянным заказчикам ООО «Лекс-С» рекомендовалось обращаться в ООО «Технокухни», но если бы не было ООО «Технокухни», то Заказчики обратились бы в любое другое, общество, что не повлекло бы для него наступления субсидиарной ответственности по долгам должника. 

В данном случае родственные связи - лишь приоритетный выбор Изготовителя/Продавца, привычка работать с проверенными партнерами, а не аффилированрость со злоупотреблением. 

Согласно сводной бухгалтерской отчетности ООО ПК «Технокухни» за 2015 - 2020 г. существенного роста прибыли не отмечается: на конец 2015 г. - 555000 руб., на к. 2016 г. - убыток 419000 руб., на к. 2017 г. - убыток 447000 руб., на к. 2018 г. - убыток 937000 руб., а кредиторская задолженность с к. 2015 г. выросла к 2018 г. с 1803000 руб. до 6144000 руб. 

Конкурсный управляющий не доказал, что должник мог, несмотря уничтожение пожаром его имущества и отсутствие денежных средств, продолжить свою коммерческую торговую деятельность.

Использование в торговом центре «Большая медведица» площади, в которой предоставлен широкий мебельный ряд, арендуемой последовательно должником, иными привлеченными к ответственности управляющим обществами свидетельствуют только о том, что все они каким-то образом связаны с производством, изготовлением и продажей мебели.

Из ответов полученных от контрагентов должника следует, что ни один из них не передавал оплаченные должником товары, комплектующие мебельные материалы не должнику, а Обществам «XXI век» или «Технокухни», либо иным лицам, все пояснили, что после прекращения бизнеса должником заявки стали исполняться иным контрагентам, среди которых были и данные общества, но только за поступившие именно от них самих оплаты. 

Предположение конкурсного управляющего о том, что оплаченное должником производство передано было безвозмездно обществам, вместе с работниками должника, что и послужило основанием для банкротства последнего, были полностью опровергнуты ответами за его же запросы

Таким образом, нет никаких оснований для признания ФИО6, ООО ПК «Технокухни», ООО «XXI ВЕК» и ФИО9 лицами, контролирующими должника. 

В их действиях судом не усмотрено причинения вреда должнику, они не являются контролирующими должника лицами, а, значит, нет и оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности. 

В качестве основания для привлечении к ответственности конкурсный управляющий указал, что ФИО6 осуществил «перевод бизнеса» и преобразование Должника в «центр убытков», на что указывает в том числе, трудоустройство работников должника в новом обществе; о вступлении нового общества в правоотношения с теми же контрагентами и финансировании контролирующими должника лицами деятельности нового общества, а не должника. 

Конкурсный управляющий исходит из того, что ФИО6, будучи руководителем Должника, осуществляя предпринимательскую деятельность через группу компаний каждая из которых имеет своё предназначение, принял решение в 2015 году сменить организацию, осуществляющую взаимодействие с поставщиками и покупателями, с тем, чтобы ООО «Лекс-С» не извлекала прибыль из хозяйственной деятельности и не осуществляла расчёты со своими кредиторами. От такого распределения ролей при хозяйственной деятельности явную выгоду извлекали ООО «XXI век», как контрагент, обязательства которого исполнялись ООО «Лекс-С», а также ФИО9, которая будучи собственником ООО ПК «Технокухни» получила выгоду от «перевода бизнеса» с ООО «Лекс-С», при этом ФИО6 явно оказывал содействие в осуществлении «перевода» бизнеса. 

Возражая на заявленные требования ответчиками указано, что в сентябре 2015 года имущество должника хранилось в помещении ООО «XXI ВЕК», руководителем которого также являлся ФИО6.

ООО «Лекс-С» не обладало оборудованием, это исключительно торговая организация.

15.09.2015 в производственном помещении ООО «XXI ВЕК» произошел пожар. Уничтожено все имущество (станки, документы, материалы, готовая продукция и т.п.), убытки составили 16 716 952,91 руб., все это подтверждено вступившими в законную силу судебными актами по делу №А45-27981/2015. 

В ООО «Лекс-С» после пожара создалась огромная кредиторская задолженность, так как сгорели дорогие заказы. Однако часть заказов была выполнена сразу, благодаря передаче выставочных образцов.

ФИО6, как руководителем ООО «XXI ВЕК», было принято решение взыскивать убытки и восстанавливать деятельность.

 Кредитор ФИО11 знал о судебном процессе, требований не предъявлял. 

 В связи с отказом суда в возмещении убытков на основании невиновности собственника сгоревших зданий, ООО «XXI ВЕК» обратилось в полицию о возбуждении уголовного дела в отношении лица, виновного в пожаре, так как это лицо (1 из арендаторов смежного с ООО «XXI ВЕК» помещения) успело сменить учредителей и директора на номинального, поиски которого не увенчались успехом. 

Однако, кредиторская задолженность перед ООО «Лекс-С» в размере 7 667 000 руб. в связи с невозможностью передачи заказов, сгоревших на производстве, была списана как безнадежная ко взысканию.

Доказательств вывода активов либо денежных средств от ООО «Лекс-С», в том числе посредством приобретения ФИО6 какого-либо имущества (кроме ипотечного земельного участка, который был арестован и реализован), материалы дела не содержат.

Согласно выписки по расчетному счету ООО «Лекс-С» за 2015 год, на счет ФИО6 были внесены денежные средства в размере 4 535 000 руб. как торговая выручка, что подтверждает факт добросовестного соблюдения кассовой дисциплины, а вот с расчетного счета денежные средства не снимались вообще. 

Таким образом, ФИО6 не получил никакой выгоды, никакого ликвидного имущества, им не было совершено по отношению к должнику противоправных, неправомерных действий, за его счет не приобретено какое-либо имущество.

Управляющий указывает на то, что ФИО6 сделал финансовые вложения в ООО ПК «Технокухни», которые мог бы лучше внести в ООО «Лекс-С» с целью погашения имеющихся задолженностей.

Между тем, вменяемые управляющим займы ООО «Технокухни», ФИО6 вносил за счет общего имущества супругов, по большей части заемных, а не активов ООО «Лекс-С». Предоставление займов было связано с возобновлением деятельности.

Внесение займов куда-либо не обозначает «перевод бизнеса». 

Личные денежные средства семьи были внесены на счет семейного бизнеса (в то время еще совместного имущества супругов), это не противоречит ни разумности, ни законности сделки, ни его добросовестности. 

Между тем, из материалов дела следует, что ФИО6, будучи руководителем как Должника, ООО ПК «Технокухни» и ООО «XXI век», предпринял все возможные действия и меры, направленные как на установление виновного в произошедшем пожаре лица, так и получение от него возмещения от пожара. Однако, виновным было признано общество ООО «Листа», что препятствовало возмещению хоть какого-либо ущерба в силу отсутствия у него средств и имущества. 

Доводы, что даже и в случае возмещения причинённых убытков, они были бы возмещены только ООО «XXI век», а не ООО «Лекс-С», судом отклонены поскольку в данном деле кроме заявителя ФИО11, есть на незначительную сумму требования налогового органа. Какие-либо иные кредиторы, не смотря на то, что в пожаре пострадало имущество не только заявителя по делу, но и иных контрагентов, в деле отсутствуют.

Из полученных управляющим ответов контрагентов должника следует, что перед всеми ними должник свои обязательства закрыл, предоставив им выставочные образцы вместо заказанной продукции. Аналогично попытки расчета были и с заявителем, но он их не принял. 

Наличие одного сайта, где указаны как сотрудники ООО «Лекс-С», так и ООО ПК «Технокухни», а также адреса всех связанных организаций (ООО «ЛексС», ООО ПК «Технокухни», ООО «XXI век») исследовалось судом, установлено, что имеется единый бренд Технокухни, не принадлежащий ответчику. Выставочные образцы, принадлежащие ООО ПК «Технокухни» действительно имелись и предлагались для погашения долгов должника. И все задолженности, кроме долга перед заявителем, были погашены. 

Между тем, данные действия, указывают на добросовестное намерение директора должника рассчитаться по имеющимся обязательствам. Однако, по независящим от него причинам гашения не произведено.

Доводы конкурсного управляющего о том, что объективная неплатежеспособность Должника наступила 12.04.2015, когда возникли обязательства по поставке ФИО11 мебели, судом апелляционной инстанции отклоняются.

Как обоснованно указал суд первой инстанции,  в решении от 23.01.2018 Октябрьского районного суда г. Новосибирска по делу №287/2018 указано, что обе стороны признают доставку товара до склада ООО «XXI ВЕК» в срок, однако сначала ФИО11 не смог принять товар в связи с затянувшимся у него ремонтом, а в дальнейшем в процессе согласования даты монтажа случился пожар, в котором была огнем уничтожена мебель ФИО11, чего стороны не отрицали. 

Следовательно, 12.04.2015, когда мебель ФИО11 уже 10 дней находилась на складе в г. Новосибирске и была готова к отгрузке, не может быть признана датой объективной неплатежеспособности ООО «Лекс-С». Обязательства должника по передаче товара своевременно, не были выполнены по вине самого ФИО11 

При этом, судом принято во внимание, что сам кредитор ФИО11 до 03.08.2017 в суд не обращался, ждал, чем закончится судебное дело по возмещению ущерба от пожара, заявленного ООО «XXI ВЕК»; а от исполнения договора купли-продажи отказался только 27.07.2017.

ФИО6 не прекратил попытки возмещения ущерба от пожара и обратился 09.08.2017 (когда было установлено лицо, виновное в пожаре) в полицию, но 19.04.2019 получил отказ. 

А уже 17.05.2019 ФИО11 было подано заявление в арбитражный суд о признании ООО «Лекс-С» банкротом. 

Таким образом, сама по себе дата поставки товара, предусмотренная договором, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей установления необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абз. 2 пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

 Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает лишь в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики в сходных обстоятельствах с учетом масштабов деятельности должника должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статье 9 Закона о банкротстве. 

В рассматриваемый управляющим период 12.04.2015 никакие признаки неплатежеспособности либо иные обстоятельства, названных в статье 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовали об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей) и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план.

 Такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным. 

Иного управляющим не доказано. 

Ссылки представителя ФИО9 на заключение ФИО6 с супругой ФИО21 брачного договора 27.10.2020 г. в связи с созданием ООО «СИТИ ПЛАСТ» и ООО «СМАРТ-  КОМПЛЕКТ» на базе оборудования ООО «Лекс-С» судом также признаны несостоятельными.

Доводы конкурсного управляющего о недоказанности хранения имущества должника на складе ООО «XXI ВЕК» опровергаются представленными материалами дела.

Из материалов дела следует, что управляющий к своему заявлению приложен протокол судебного заседания от 01.11.2017, в котором свидетель ФИО22 подтвердил, что на территории ООО «XXI ВЕК» хранились итальянские кухни, в том числе и ФИО11, а также, что после закрытия нескольких магазинов ООО «Лекс-С» выставочные образцы были перевезены на территорию ООО «XXI ВЕК» на хранение и случился пожар. 

Что касается договора уступки права требования от 15.09.2016, на который ссылается конкурсный управляющий, то доказательств исполнения данного договора не представлено. 

Рассматривая требование к ФИО6 за не передачу документации должника, суд исходит из следующего.

С 09.05.2014 и до 21.01.2020 (до введения в отношении ООО «Лекс-С» конкурсного производства) лицом, имеющим право выступать от имени Должника без доверенности являлся ФИО6. 

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве определено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №53), разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

В обоснование заявления управляющим указано, что отсутствие первичных документов не позволило установить точный размер кредиторской и дебиторской задолженности должника, выявить активы должника, которые не подлежат государственной регистрации, а также привело к невозможности проанализировать сделки должника для выявления сделок, подлежащих оспариванию. ФИО6 передал только документы бухгалтерского учёта с 2016 года по 2018 год, которые не отражают действительного характера хозяйственной деятельности. По бухгалтерскому балансу имелась дебиторская задолженность, состав которой неизвестен. Конкурсному управляющему приходится самостоятельно восстанавливать информацию о хозяйственной деятельности Должника. 

Судом признаются обоснованными доводы конкурсного управляющего, что возникновение пожара само по себе не освобождает руководителя должника от предоставления документации, а также восстановления документации, которая могла быть утрачена в ходе пожара. 

Между тем, судом принимается во внимание, что в настоящем деле вопрос об истребовании документов уже рассматривался, по заявлению арбитражного управляющего ФИО23 Определением от 06.11.2019 суд отказал ей в удовлетворении требований.

В своих пояснениях ФИО6 указал, что дополнительно по запросу готов предоставить любые документы. ФИО23 запросила дополнительные документы, но запрос отправила по неверному адресу. Как только ФИО6 ознакомился с материалами по заявлению об обязании передать документы, сразу направил все истребованные документы Белоцерковской. А.С. 

Кроме того, из материалов дела следует, что согласно Определению суда от 31.07.2019, ФИО6 должен был предоставить перечень имущества должника, бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за 3 года до введения наблюдения, то есть с 31.07.2016. 

Между тем, последняя операция по расчетному счету ООО «Лекс-С», была 20.04.2016, деятельность ООО «Лекс-С» после этого не велась. 

Доказательств иного в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что никаких документов, кроме бухгалтерской отчетности ООО «Лекс-С» не могло и не должно было предоставлять, никаких сделок в этот период не производилось, следовательно оснований для удовлетворения заиления в данной части отсутствуют. 

Доводы конкурсного управляющего о том, что в отношении запасов, ФИО6 не передал выставочные образцы, судом отклоняются.

Из материалов гражданского дела № 2-87/2018 Октябрьского районного суда города Новосибирска, следует, что в ходе судебного заседания, проходившего 01.11.2017 руководитель Должника предлагал кредитору ФИО11 отступное в виде выставочного гарнитура стоимостью 2 500 000 рублей. 

Между тем, указанные выставочные образцы, не являлись имуществом ООО «Лекс-С», а принадлежали ООО «Технокухни», которые ФИО6 мог получить в счет погашения внесенных займов. 

В части сделки на 130 000 руб. в пользу ООО «ТК «Технокухни», выше установлено, что платеже совершен в счет оплаты работ.

 Кроме того, данная сделка совершена еще в период деятельности ООО «Лекс-С» (15.10.15г.), и за пределами 3 летнего периода для запроса документов (с 31.07.2016г.), поэтому не может расцениваться как уклонение от предоставления документов

В части перечислений в адрес поставщиков ООО «Лекс-С» с 17.09.2015 и 20.04.2016, то данный период также не входит в период истребования документов за 3 года (с 31.07.2016г.), поэтому ФИО6 их не предоставил, запроса на их предоставление не получал. 

Доводы управляющего, что оплата производилась за новый товар, из чего им заявлено о продолжении деятельности должника ничем не обоснованы. 

Согласно письмам поставщиков, отношения с ООО «Лекс-С» прекратились в сентябре 2015. После этого периода оплаченный ООО «Лекс-С» товар третьим лицам не отгружался, оплаты за ООО «Лекс-С» от третьих лиц не поступали, как и от ООО «Лекс-С» за третьих лиц. 

Доводы о необходимости предоставления документов первичного бухгалтерского учета за 2015 год и ранее не мотивированы. 

Что касается остальных документов, в период с 31.07.2016, то доказательств их наличия не представлено, деятельность должника с апреля 2016 не велась, только сдавалась бухгалтерская отчетность, которая и была передана конкурсному управляющему. 

Анализ безнадежности дебиторской задолженности ООО «Лекс-С» уже неоднократно ФИО6 приобщался, а именно: судебное решение об отказе в возмещении ущерба и отказ в возбуждении уголовного дела. 

Иных документов от него заявителем запрошено не было. 

На начало 2016 г., действительно, в ООО «Лекс-С» числились запасы на 6 745 000 руб., а на конец года и последующие периоды они отсутствуют. 

Это объясняется тем, что техника, готовые кухни, которые хранились на территории ООО «XXI ВЕК» и еще не были переданы ООО «Лекс-С», сгорели (как признали представители конкурсного управляющего с материалами отказного материала по пожару они ознакомлены, там имеются все первичные документы по уничтоженному имуществу). Эти запасы по правилам ведения бухгалтерского учета должны были перейти в дебиторскую задолженность после сдачи готовой продукции. 

Сумма дебиторской задолженности должна была бы составлять в итоге 14 412 000 руб. 

Эта же сумма (14412000 руб.)+ 533000 руб. отражена соответственно в балансе ООО «XXI ВЕК» за 2016г., только в разделе кредиторская задолженность (14 945 000 руб.). 

В связи с тем, что иных покупателей кроме ООО «Лекс-С» у ООО «XXI ВЕК» не было, остальная кредиторская задолженность (533 000 руб.) - это задолженность перед бюджетом и поставщиками. 

К концу 2016 года дебиторская задолженность ООО «Лекс-С» стала нулевой, так как была списана по рекомендации налоговой инспекции как безнадежная (в связи с полным уничтожением активов ООО «XXI ВЕК»), так как, видя дебиторскую задолженность и запасы, налоговая инспекция и судебные приставы были вынуждены постоянно делать запросы по невозможности взыскания налогов (при имеющейся миллионной дебиторской задолженности в балансе). 

К ФИО6 управляющий ни разу не обратился с истребованием документов, заявления в суд об истребовании каких-либо документов не подавал.

Согласно пункт 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.). 

Банкротство ООО «Лекс-С» - это последовательное стечение обстоятельств, не зависящих от воли и добросовестности поведения ФИО6: промедление ФИО11 с вывозом поставленной ему должником к себе мебели, пожар на производстве, где хранилась его мебель и мебель других заказчиков, образовавшаяся задолженность перед другими заказчиками, отказ ФИО11 в получении выставочных образцов в зачета его сгоревшей мебели, отказ судом в возмещении убытков собственником сгоревших помещений, перевод виновником пожара организации на номинального участника и руководителя, отказ в возбуждении уголовного дела в отношении виновника пожара. 

ФИО6 обоснованно приостановил деятельность ООО «Лекс-С», так как долги бы нарастали, заработную плату необходимо выплачивать (ФОТ составляет более 500000 руб. в месяц, 18 человек), налоги с ФОТ- 200 000, аренда 320000 руб.- это уже 1000000 в месяц), без собственного производства прибыль не более 20%. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, о недоказанности конкурсным управляющим совокупности обстоятельств для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

 При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьёй 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 21.03.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-18925/2019 оставить без изменений, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской  области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

 

Председательствующий  

 

ФИО1

Судьи

 

ФИО2

ФИО3