СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-6760/2020(12)-АК

Дело №А60-54866/2019

02 декабря 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 ноября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 02 декабря 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                                 И.П. Даниловой, Т.С. Нилоговой, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании: 

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

заинтересованное лицо с правами ответчика - ФИО2, паспорт,

представитель заинтересованного лица с правами ответчика ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 02.03.2022, 

конкурсный управляющий должника - ФИО4, паспорт, 

в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу заинтересованного лица с правами ответчика ФИО2 

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 05 октября 2022 года 

о частичном удовлетворении заявления конкурного управляющего должника ФИО4 о взыскании убытков с бывшего руководителя должника ФИО2 в размере 4 602 162,72 рубля, 

вынесенное судьей И.Ю. Достоваловым 

в рамках дела  №А60-54866/2019

о признании общества с ограниченной ответственностью «Предприятие «Специма» (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО2, 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительное предмета спора, Кировский РОСП г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области в лице судебных приставов-исполнителей ФИО5, ФИО6, департамент по управлению муниципальным имуществом администрации г. Екатеринбурга, 

 

установил:

18.09.2022 в Арбитражный суд свердловской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «ФерроПром» (далее – ООО «ФерроПром») о признании общества с ограниченной ответственностью «Предприятие «Специма» (далее – ООО «Предприятие «Специма», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 25.09.2019 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области 21.01.2020 (резолютивная часть от 14.01.2020) заявление ООО «ФерроПром» признано обоснованным, в отношении должника ООО «Предприятие «Специма» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО7, член союза «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Альянс управляющих». 

Соответствующие сведения опубликованы на сайте ЕФРСБ 23.01.2020 (сообщение №4617995), в газете «Коммерсантъ» №18(6739) от 01.02.2020, стр.88.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 13.07.2020 (резолютивная часть от 08.07.2020) ООО «Предприятие «Специма» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев до 08.01.2021. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4 (далее – ФИО4), член ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемой организации «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы на сайте ЕФРСБ 13.07.2020 (сообщение №5204145), в газете «Коммерсантъ» №126(6847) от 18.07.2020, стр.98. 

06.07.2021 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление  конкурсного управляющего должника ФИО4 о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО2 (далее – ФИО2) убытков, которое принято судом к рассмотрению определением суда от 07.07.2021.

Определениями Арбитражного суда Свердловской области от 18.08.2021 к участию в рассмотрении обособленного спора в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены Кировский РОСП г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области (судебный пристав-исполнитель ФИО5, ФИО6) и департамент по управлению муниципальным имуществом администрации г. Екатеринбурга (далее – департамент).

С учетом принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ  уточнений  требований, конкурсный управляющий просил: 

1. Взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Предприятие «Специма» убытки, причиненные должнику, в размере 184 360,40 рубля стоимости имущества, которое не было передано конкурсному управляющему. 

2. Взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Предприятие «Специма» убытки, причиненные должнику,  в размере 9 111 923,17 рубля, выразившиеся в непринятии ФИО2 своевременных мер по взысканию дебиторской задолженности с департамента. 

3. Взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Предприятие «Специма» убытки, причиненные должнику, в размере 9 125 972,50 рубля, выразившиеся в неисполнении ФИО2 судебного акта от 04.10.2017 по делу №А60-7450/2017 по возврату департаменту нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.12.2021 (резолютивная часть от 07.12.2021) заявление конкурсного управляющего ООО «Предприятие «Специма» ФИО4 удовлетворено. С ФИО2 в пользу ООО «Предприятие «Специма» взысканы убытки в размере 18 422 256,07 рубля. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2022 определение Арбитражного суда Свердловской области от 14.12.2021  оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного Суда Уральского округа № Ф09-8089/21 от 03.06.2022 (резолютивная часть оглашена 30.05.2022) определение Арбитражного суда Свердловской области от 14.12.2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2022 отменены. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Определением суда от 20.07.2022 назначено судебное заседание по рассмотрению настоящего обособленного спора. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.10.2022 (резолютивная часть от 28.09.2022) заявление конкурсного управляющего ООО «Предприятие «Специма» ФИО4 о взыскании убытков с бывшего руководителя должника ФИО2 удовлетворено частично. С ФИО2 в пользу ООО «Предприятие «Специма» взысканы убытки в размере 4 602 162,72 рубля. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с судебным актом, заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО8 подал апелляционную  жалобу, в которой просит определение суда от 05.10.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований о взыскании с него убытков. 

Заявитель жалобы ссылается на то, что суд первой инстанции не дал надлежащей оценки заявленным ФИО2 в суде возражениям на требования конкурсного управляющего, основанным на том, что в действиях ФИО2 отсутствует вина, как неотъемлемая часть состава правонарушения, влекущего взыскание убытков. Сохраняя имущество, приобретенное у департамента по договору №1056, за обществом, ФИО2 действовал в его интересах и руководствовался следующими обстоятельствами и положениями закона. Департамент после наступления даты так называемого расторжения договора №1056, то есть после 01.07.2017, принял ряд платежей от общества, последний в сентябре 2017 года; принятием денег департамент подтвердил действие договора №1056; последующий отказ от договора по этим же основаниям в дальнейшем был не допустим; впоследствии, после указанных платежей договор не расторгался ни добровольно, ни в судебном порядке. Регулярные акты сверок, проводимые ФИО2 от лица предприятия с департаментом, свидетельствовали о бережном отношении ФИО2 к имуществу предприятия, контролю расходования средств и признанию контрагентом департаментом обстоятельств получения средств, что, в свою очередь, подразумевает возврат средств при расторжении договора. Буквальное содержание мирового соглашения с департаментом и выданного на его основании исполнительного листа, не предоставляло департаменту права на регистрацию за собой права на купленный ООО «Предприятие «Специма» объект в одностороннем порядке. Сам по себе факт нарушения покупателем условий мирового соглашения, которое является новацией по отношению к первоначальному договору, нуждается в проверке судом, который и должен принять решение о признании договора прекратившимся и это решение и будет основанием для регистрации права собственности за продавцом. Полагает, что ни о каком автоматическом прекращении соглашения между департаментом и ООО «Предприятие «Специма» речи быть не может. У ФИО2 сложилось обоснованное мнение, что договор №1056 не был расторгнут и право собственности за департаментом зарегистрировано незаконно, так как для этого было необходимо либо совместное заявление сторон договора купли-продажи, либо решение суда, проведшего соответствующую проверку оснований для отказа от исполнения договора, следовательно, ФИО2 полагал, что здание по ул. Новгородцевой,13а, находилось в законном владении общества. Действия ФИО2 по сохранению здания по ул. Новгородцевой, д.13а, были мотивированы тем, что деятельность общества была неразрывно связана с данным недвижимым имуществом. Именно там были расположены производственные помещения для оказания услуг, которые и являлись главным источником прибыли предприятия. Основным видом деятельности общества являлась стирка и химическая чистка текстильных и меховых изделий; вся необходимая для этого материальная база в виде специальных машин для стирки, чистки, глажки одежды находилась по адресу: 

<

...>; часть помещений использовалась для хранения товаров, которые приобретались в рамках другой части деятельности банкрота – реализация продукции металлургии; в целях извлечения прибыли и исполнения обязательств перед кредиторами обществу было необходимо данное производственное помещение. Доказательства того, что действия ФИО2 носили противоправный характер, в материалах дела отсутствуют. 

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего должника ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что не состоятельны доводы ФИО2 о добросовестности его действий по сохранению права собственности на имущество. В рамках дела №А60-7450/2017 суд признал расторгнутым договор купли-продажи путем расторжения мирового соглашения и выдачи исполнительного листа 04.10.2017, последний платеж должника датирован до этой даты – 28.09.2017. Таким образом, после расторжения договора ФИО2 оставшуюся часть платежей за имущество не вносил, действия по сохранению права собственности не предпринимал. Обжалование действий судебного пристава-исполнителя не отменяет безусловную обязанность добровольно исполнить судебный акт, вступивший в законную силу, по передаче помещения департаменту и не восстанавливает право собственности по расторгнутому 01.07.2017 договору за обществом. Исковых заявлений о восстановлении права собственности за обществом ФИО2 не подавал. На дату введения процедуры банкротства согласно проведенной конкурсным управляющим инвентаризации у должника имелось недвижимое имущество в г. Арамиль, данные помещения использовались должником, в том числе, под швейный цех. То есть должник располагал иным имуществом, пригодным для ведения деятельности. ФИО2 после расторжения договора продолжал пользоваться помещением, не возвращая его администрации и не оплачивая при этом никакой выкупной стоимости, что нельзя признать добросовестным действием, направленным на сохранение имущества. Несостоятельны доводы ФИО2 о недополучении в конкурсную массу 23 млн. рублей. Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции предоставил повторно возможность ФИО2 предоставить дополнительные доказательства по дела и доказать отсутствие причинение убытков своими недобросовестными действиями. Однако, со стороны ФИО9 такие доказательства не представлены. Доказательств того, что удержание имущества и невзыскание дебиторской задолженности было направлено на предотвращение еще большего ущерба интересам юридического лица или получение выгоды юридическим лицом со стороны ФИО2, не представлено. В результате неразумных и недобросовестных действий бывшего руководителя должника ФИО2 ООО «Предприятие «Специма» недополучило в конкурсную массу более  9 111 923,17 рубля, в данном случае негативный результат был получен именно по причине несвоевременного обращения за защитой нарушенных прав и такое обращение зависело исключительно от добросовестного отношения руководителя должника ФИО2 по защите прав юридического лица, более того именно в связи с неисполнением бывшим директором судебного акта по передаче имущества Департамента конкурсная масса существенно была уменьшена на размер предъявленных требований со стороны департамента как реестровых, так и текущих. Доказательств принятия руководителем мер по работе с дебиторской задолженностью не имеется, объективных препятствий для совершения необходимых мероприятий в период действия полномочий ФИО2 не установлено, в материалах дела такие доказательства отсутствуют. В связи с чем, поведение бывшего руководителя с очевидностью не соответствует критериям разумности и добросовестности.

В судебном заседании в режиме веб-конференции ФИО2, его представитель доводы апелляционной жалобы поддержали, просили определение суда отменить, в удовлетворении заявленных требований конкурсному управляющему отказать. 

Конкурсный управляющий должника ФИО4 с доводами апелляционной жалобы не согласилась, просила определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям из ЕГРЮЛ ООО «Предприятие «Специма» зарегистрировано в качестве юридического лица 01.04.1993 администрацией Кировского района города Екатеринбурга, основной вид деятельности должника - стирка и химическая чистка текстильных и меховых изделий (ОКВЭД 96.01); дополнительный вид деятельности, в том числе, производство спецодежды (ОКВЭД 14.12).

ФИО2 являлся руководителем ООО «Предприятие «Специма» в период с 15.09.2005 по 07.07.2020, а также участником общества в период с 12.11.2009 по настоящее время с долей участия в уставном капитале в размере 95%.

В ходе процедуры банкротства в реестр требований кредиторов были включены требования следующих лиц:

– ООО «ФерроПром» в размере 1 711 909,63 рубля, в том числе 1 697 104,85 рубля основного долга, 14 804,78 рубля процентов (определение от 21.01.2020);

– публичного акционерного общества «Т Плюс» в размере 338 728,64 рубля, в том числе 326 461,64 рубля основного долга, 12 267,00 рублей судебных расходов (определение от 26.03.2020);

– общества с ограниченной ответственностью «Буркомплект-К» в размере 5 110 711,58 рубля, в том числе 2 546 363,50 рубля основного долга, 2 564 348,08 рубля неустойки (определение от 16.03.2020);

– общества с ограниченной ответственностью «Компания АТК» в размере 670 707,18 рубля, в том числе 650 000,00 рублей основного долга, 20 707,18 рубля процентов за пользование денежными средствами (определение от 19.08.2020);

– уполномоченного органа в размере 2 427,37 рубля пени, 9 500,00 рублей штрафа (определение от 11.09.2020), а также в размере 442,38 рубля, в том числе 425,16 рубля недоимки, 17,22 рубля пени (определение от 22.12.2020);

– акционерного общества «Энергосбыт Плюс» в размере 847 542,91 рубля (определение от 19.01.2021);

– акционерного общества «Екатеринбургская электросетевая компания» в размере 681 135,44 рубля (определение от 03.12.2020);

– акционерного общества «Екатеринбургэнергосбыт» в размере 171 553,71 рубля (определение от 11.12.2020);

– администрации города Екатеринбурга в размере 452 738,14 рубля, в том числе 389 695,54 рубля основного долга, 63 042,06 рубля процентов (определение от 23.12.2020);

– департамента в размере 5 726 824,63 рубля, в том числе 51 588,60 рубля пени, 5 159 088,07 рубля неосновательного обогащения, 516 147,96 рубля процентов за пользование денежными средствами (определение от 01.06.2021).

В связи с открытием процедуры конкурного производства в отношении должника и неисполнением ФИО2 обязанности по передаче управляющему документов и товарно-материальных ценностей общества, конкурный управляющий должника обратилась в суд требованием об обязании ФИО2 передать имущество должника.

Определением суда от 15.09.2020 требования конкурного управляющего удовлетворены, судом выдан исполнительный лист ФС №032679134, на основании которого в отношении ФИО2 возбуждено исполнительное производство.

В ходе мероприятий исполнительного производства непереданным осталось имущество общей стоимостью 184 360,40 рубля: компьютер CORE2 DUO E6300; компьютер Pe№tium 4; ноутбук Futitsu Siemens Amilo Pro V2030CM 370 1.5; ноутбук HP /EK 201EA Compaq т*6110 CM370/256/40G/D; ноутбук HP ProBook; ноутбук Toshiba Satellite L10-194 P-V735; ноутбук Toshiba Satellite L10-181 XGA Celeron; принтер Epson AcuLaser 1100; установка компрессорная СБ4/С-270 АВ670; системный блок Irbis.

Конкурсный управляющий указывал, что в связи с неисполнением бывшим руководителем обязанности по передаче товарно-материальных ценностей должника на общую сумму 184 360,40 рубля и невозможностью реализовать поименованное имущество для целей погашения требований кредиторов бездействием ФИО2 были причинены убытки в данной сумме.

В обоснование требования о взыскании убытков в сумме 9 111 923,17 рубля дебиторской задолженности, возможность взыскания которой с департамента утрачена в связи с непринятием ФИО2 своевременных мер по ее взысканию, а также убытков в сумме 9 125 972,50 рубля вследствие неисполнения ФИО2 судебного акта от 04.10.2017 по делу №А60-7450/2017 в части возврата департаменту нежилого помещения управляющий сослался на следующие обстоятельства.

Между департаментом (продавец) и должником (покупатель) был заключен договор купли-продажи объекта муниципального нежилого фонда с условием о рассрочке платежа от 26.06.2013 №1056.

Согласно пункту 1.2 договора продавец продает, а покупатель приобретает объект муниципального нежилого фонда – нежилое помещение (литер А1), общей площадью 524,2 кв.м (номера на поэтажном плане 1 этажа: №100-117, 119-127, расположенное по адресу 

<

...>.

Цена объекта составляет 16 590 000,00 рублей (пункт 2.1 договора).

Согласно пункту 2.2 договора оплата объекта производится покупателем в рассрочку: ежемесячно равными долями начиная с 1 числа месяца, следующего за месяцем заключения договора, не позднее 10 числа месяца, следующего за платежным месяцем.

В соответствии с пунктом 1 протокола согласования разногласий к договору срок рассрочки основного долга составляет 84 месяца; окончательный срок оплаты объекта – 25.06.2020.

В связи с тем, что обязательства по договору надлежащим образом должником не исполнены, за период с 01.07.2015 по 03.02.2017 образовалась задолженность в размере 2 153 453,83 рубля, департамент обратился в арбитражный суд с исковым заявлением о расторжении договора и обязании ответчика возвратить указанное имущество истцу.

Определением арбитражного суда от 19.06.2017 по делу №А60-7450/2017 производство по делу прекращено в связи с утверждением мирового соглашения, по условиям которого стороны зафиксировали наличие задолженности должника перед департаментом по состоянию на 13.06.2017 в размере 2 902 210,67 рубля, которая подлежала оплате в следующем порядке: 414 701,00 рублей – до 30.06.2017, кроме того, проценты на дату платежа; 414 701,00 рублей – до 30.07.2017, кроме того, проценты на дату платежа; 414 701,00 рублей – до 30.08.2017, кроме того, проценты на дату платежа; 414 701,00 рублей – до 30.09.2017, кроме того, проценты на дату платежа; 414 701,00 рублей – до 30.10.2017, кроме того, проценты на дату платежа; 414 701,00 рублей – до 30.11.2017, кроме того, проценты на дату платежа; 414 704,67 рубля – до 30.12.2017, кроме того, проценты на дату платежа. Окончательный срок оплаты – 30.12.2017.

Согласно пункту 4 мирового соглашения в случае хотя бы однократного нарушения сроков оплаты, договор считается расторгнутым с 1 числа месяца, следующего за месяцем, в котором было допущено нарушение; при этом ООО «Предприятие «Специма» обязуется возвратить помещение, свободное от присутствия имущества и работников ответчика, а также передать ключи от указанного помещения представителям департамента в течение 10 дней со дня расторжения договора купли-продажи.

В связи с нарушением ответчиком условий мирового соглашения, 23.08.2017 департамент обратился в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение условий мирового соглашения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.10.2017 по делу №А60-7450/2017, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2018 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 13.04.2018, заявление администрации удовлетворено, выдан исполнительный лист.

Службой приставов 17.10.2017 на основании данного исполнительного листа было возбуждено исполнительное производство №119191/17/66003-ИП в отношении должника ООО «Предприятие «Специма» в пользу взыскателя департамента со следующим предметом исполнения: обязать ООО «Предприятие «Специма» возвратить нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 542,2 кв.м (1 этаж: помещения №100-117, 119-127), свободное от присутствия имущества и работников ответчика, а также передать ключи от указанного помещения представителям департамента в течение 10 дней со дня расторжения договора купли-продажи); 23.07.2021 составлен акт совершения исполнительских действий о передаче помещений департаменту.

В дальнейшем департамент обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с ООО «Предприятие «Специма» неосновательного обогащения в виде процентов за пользование чужими денежными средствами, в связи с неисполнением должником требований исполнительного документа о передаче нежилого помещения.

В свою очередь, ООО «Предприятие «Специма» в лице конкурсного управляющего обратилось со встречным иском о взыскании с департамента долга в размере 9 546 191,71 рубля в виде уплаченной выкупной стоимости имущества по договору.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 12.04.2021 по делу №А60-45266/2020 исковые требования ООО «Предприятие «Специма» удовлетворены частично, с департамента за счет средств соответствующего бюджета взысканы денежные средства в сумме 434 288,54 рубля; в удовлетворении остальной части требований в сумме 9 111 923,17 рубля отказано в связи с пропуском истцом срока исковой давности; при этом суд пришел к выводу, что срок исковой давности начал течь со 02.07.2017 и истек по платежам в сумме 9 111 923,17 рубля (осуществленным с 08.08.2013 по 30.08.2017) 30.08.2020.

Данным же решением с ООО «Предприятие «Специма» в пользу департамента взыскано неосновательное обогащение в сумме 3 355 483,84 рубля за период с 25.09.2019 по 28.02.2021 (с учетом определения об исправлении опечатки от 25.10.2021), проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 95 252,63 рубля с продолжением начисления по день фактической оплаты суммы.

Кроме того, в рамках настоящего дела о банкротстве ООО «Предприятие «Специма» суд включил в реестр требований кредиторов требования департамента в размере 5 159 088,07 рубля неосновательного обогащения за период с 12.07.2017 по 24.09.2019, 516 147,96 рубля процентов за пользование денежными средствами за период с 12.07.2017 по 13.01.2020

Конкурный управляющий, полагая, что конкурной массе должника причинены убытки в размере 9 111 923,17 рубля, связанные с утратой возможности взыскания дебиторской задолженности в виде оплаченной выкупной стоимости помещений по причине пропуска срока исковой давности, и убытки в размере 9 125 972,50 рубля в виде неосновательного обогащения за период с 12.07.2017 по 28.02.2021, связанные с неисполнением судебного акта по делу №А60-7450/2017 и удержанием имущества после расторжения договора, на основании статей 15, 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –  ГК РФ) и статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обратилась в суд с заявлением о взыскании с ФИО2 соответствующих сумм убытков.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.12.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2022, заявление конкурсного управляющего должника ФИО4 удовлетворено, с ФИО2 в пользу ООО «Предприятие «Специма» взысканы убытки в размере 18 422 256,07 рубля.

Суды первой и апелляционной инстанций, признавая требования управляющего в части взыскания убытков в сумме 184 360,00 рублей обоснованными, исходили из того, что бывшим руководителем не приняты меры, направленные на сохранность имущества в период исполнения им обязанностей руководителя, что свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО2 и причиненными убытками в виде утраченной возможности реализации принадлежащего должнику и не переданного бывшим руководителем в конкурсную массу имущества.

Удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим требования о взыскании убытков в сумме 9 111 923,17 рубля, суды руководствовались тем, что ФИО2 не представлены доказательства принятия мер по взысканию с Департамента уплаченной ранее выкупной стоимости помещений в период исполнения им обязанностей директора должника; не установив объективных препятствий для совершения необходимых мероприятий, суд пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО2 и причинными убытками должнику в сумме 9 111 923,17 рубля.

В части удовлетворения требований о взыскании убытков в сумме 9 125 972,50 рубля суды исходили из того, что после расторжения договора спорное помещение фактически было изъято принудительно службой приставов 15.02.2021; в связи с длительной непередачей помещения бывшим руководителем ни департаменту, ни конкурсному управляющему, конкурной массе причинены убытки в виде взысканной с должника платы за пользование помещениями после расторжения договора.

Отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд кассационной инстанции указал, что судами не учтено, что в данном случае вменяемые ответчику в качестве убытков суммы представляют собой взысканное в судебном порядке департаментом неосновательное обогащение, которое, по сути, является платой за пользование имуществом. Однако само по себе использование должником помещения после расторжения договора, в условиях сохранения хозяйственной деятельности, противоправным (для целей возмещения убытков) не является.

Ответчик последовательно ссылался на то обстоятельство, что даже после выдачи исполнительного документа на принудительное исполнение условий мирового соглашения о передаче помещения департаменту должник продолжал осуществлять в спорном помещении производственно-хозяйственную деятельность по основному виду (стирка и химическая чистка текстильных и меховых изделий), которая приносила доход; ответчик настаивал, что такая деятельность продолжалась вплоть до даты фактической передачи конкурсному управляющему помещения в феврале 2021 (по версии конкурсного управляющего – до введения конкурсного производства и увольнения сотрудников).

Однако в нарушение положений статей 71, 168 и 170 АПК РФ суды не дали правовой оценки названным доводам, не включили в предмет судебного исследования обстоятельства, связанные с продолжением осуществления ООО «Предприятие «Специма» своей хозяйственной деятельности, обусловленной использованием данных помещений, для целей получения доходов и осуществления расчетов с кредиторами.

Суды в качестве незаконного бездействия, послужившего основанием для привлечения бывшего руководителя к ответственности, вменили сам факт неосвобождения помещения после признания его расторгнутым в судебном порядке; вместе с тем, суды не приняли во внимание и не оценили обоснованность позиции ответчика с той точки зрения, что даже при условии незамедлительной передачи спорного помещения департаменту в соответствии с требованиями исполнительного документа, должнику для продолжения хозяйственной деятельности потребовалось бы предпринять действия по иску иного помещения, за пользование которым точно также необходимо было бы оплачивать арендные платежи; данные расходы по внесению платы за пользование помещением являются ординарными, стандартными расходами хозяйствующего субъекта при осуществлении им коммерческой деятельности, и потому их несение, по общему правилу, убытками для иных кредиторов не является; возникновение же определенных условий, при которых такие расходы являются излишними и уже причиняют вред имущественным правам кредиторов должника, конкурсным управляющим обосновано не было и судами не установлено.

При таких обстоятельствах, выводы судов о противоправности поведения ответчика по непередаче помещения департаменту и наступившими вследствие этого неблагоприятными и негативными последствиями для кредиторов в виде уменьшения имущественной массы должника либо напрасных расходов, за счет которых другие кредиторы могли рассчитывать на удовлетворение своих требований, являются преждевременными.

Кроме того, судами не исследован вопрос, связанный с фактическим причинением вреда кредиторам в связи с непроведением мероприятий по взысканию дебиторской задолженности с департамента.

Так, при рассмотрении дела №А60-45266/2020 было установлено, что предприятие «Специма» во исполнение договора от 26.06.2013 №1056 в счет оплаты стоимости помещения по адресу: 

<

...>, перечислило департаменту денежные средства в сумме 9 546 191,71 рубля. 

Суды в рамках дела №А60-45266/2020, признав право ООО «Предприятие «Специма» требовать от департамента возврата стоимости предмета купли-продажи, требование удовлетворили лишь в части в сумме 434 268,54 рубля, исходя из пропуска должником трехлетнего срока исковой давности.

При этом департамент, в пользу которого производились платежи по договору купли-продажи, является в настоящем деле о банкротстве должника также и кредитором: в реестр требований кредиторов должника включены его требования в размере 5 159 088,07 рубля неосновательного обогащения и 516 147,96 рубля процентов за пользование денежными средствами (что составляет порядка 36% всего реестра).

Тем не менее, удовлетворяя требование о взыскании убытков с бывшего руководителя должника в пользу кредиторов должника, в размере всей просроченной дебиторской задолженности, суды не исследовали обстоятельства, связанные с наличием причинно-следственной связи между бездействием руководителя по ее взысканию и действительными негативными последствиями для кредиторов, не оценили фактически сложившуюся ситуацию с той позиции, что практически половина выкупной стоимости спорного помещения (при расторгнутом договоре купли-продажи), как и само помещение, находятся в распоряжении одного из кредиторов должника – Департамента, и одновременно с руководителя должника в пользу кредиторов взыскиваются убытки в размере сумм, не возвращенных добровольно должнику самим же департаментом; вопрос о наличии у такого кредитора в принципе каких-либо неблагоприятных последствий, обусловленных непредъявлением к нему же требований о взыскании излишне уплаченных сумм, был судами проигнорирован.

Суд округа отметил следующее.

Гражданско-правовая ответственность в рамках дела о банкротстве представляет собой вспомогательное правовое средство защиты прав кредиторов, требования которых не были удовлетворены за счет имущества должника-банкрота, путем предоставления им возможности получить удовлетворение за счет имущества лиц, контролировавших должника.

Согласно отчету о деятельности конкурсного управляющего по состоянию на 22.12.2021 (последний отчет, размещенный в Картотеке арбитражных дел), управляющим проведена инвентаризация, оценка и реализация имущества должника на сумму порядка 17,3 млн. руб.; помимо этого, в конкурсную массу поступили денежные средства и из иных источников; общая сумма поступлений составила порядка 19,5 млн. руб.

При этом требования кредиторов второй очереди в сумме 219 734,00 рубля были погашены полностью; требования кредиторов, включенных в третью очередь реестра на общую сумму 15 722 842,59 рубля, погашены на сумму 9 200 000,00 рублей (58,51%); не погашенными остаются требования на сумму 6 522 843,00 рублей, кроме того, на вопрос коллегии судей управляющий пояснила о наличии в конкурной массе также не распределенных между кредиторами денежных средств.

Суды, удовлетворяя требование о взыскании с руководителя должника убытков в общей сумме 18 237 895,67 рубля, не проанализировали обстоятельства, связанные с проведением управляющим иных мероприятий, нацеленных на пополнение конкурсной массы; не исследовали вопросы, обусловливающие получение кредиторами частичного удовлетворения своих требований в ходе процедуры конкурного производства; как следствие, суды оставили без внимания вопросы, связанные с определением действительного вреда имущественным правам кредиторов, подлежащего возмещению за счет контролировавшего должника лица.

Ввиду специфики дел о банкротстве и целей процедуры конкурсного производства – наибольшего удовлетворения требований кредиторов, определение размера подлежащих взысканию убытков без учета фактического размера требований кредиторов должника является нарушением баланса публичных и частных интересов – интересов должника (пополнение конкурсной массы) и его кредиторов, обоснованно рассчитывающих на погашение их требований, включенных в соответствующий реестр.

Удовлетворение требований о взыскании убытков в сумме, превышающей практически в три раза размер оставшихся непогашенными требований кредиторов, нельзя признать отвечающим принципам разумности и справедливости.

Учитывая изложенное, а также то, что, исходя из вышеназванных обстоятельств, выводы судов о наличии оснований для привлечения к ответственности и о размере такой ответственности сделаны при неправильном применении норм материального и процессуального права и соответствующих разъяснений, являются недостаточно обоснованными, сделаны преждевременно, без исследования и оценки всех обстоятельств дела, всех имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, что повлекло совершение ошибочных выводов и вынесение неправильных судебных актов.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе правильно распределить бремя доказывания, дать оценку доводам, приведенным лицами, участвующими в деле, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения данного спора по существу, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства и по результатам исследования и оценки представленных доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

При новом рассмотрении, удовлетворяя заявленные требования частично, взыскивая с ФИО2 в пользу должника убытки в размере 4 602 162,72  рубля, суд первой инстанции исходил из того, что факт причинения убытков в результате противоправного (неразумного и недобросовестного) поведения ФИО2, причинно-следственная связь между противоправностью поведения ФИО2 и наступившими убытками, а также их размер являются доказанными, именно действия (бездействия) стали объективной причиной невозможности удовлетворения требований ввиду недостаточности имущества должника и причинением вреда кредиторам.

Отказывая в удовлетворении остальной части требований, суд первой инстанции исходил из того, что судом не установлена причинно-следственная связь причинения вреда кредиторам бездействием ФИО2, а также ввиду  недоказанности убытков.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения судом норм процессуального права, не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно положениям абзаца 5 пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника, предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц, о расторжении договоров, заключенных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 №137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 ГК РФ, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

В рассматриваемом случае обстоятельства, с которыми связано  обращение конкурного управляющего ФИО4 в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 к ответственности в виде взыскания с него убытков, имели место после вступления в законную силу Закона №266-ФЗ.

Следовательно, к данным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие в указанный период времени (в части применения норм материального права). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 данного Федерального закона.

Требование, предусмотренное пунктом 1 указанной статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

В силу пунктов 1, 4 статьи  61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В соответствии с пунктом 2 и подпунктом 3 пункта  4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта  4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом  5 статьи 61.10 Закона о банкротстве, арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых  вопросах, связанных  с привлечением  контролирующих  должника  лиц  к ответственности при банкротстве», предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера убытков, предусмотренных Законом о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчиков и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Аналогичный подход отражен и в обзоре Верховного Суда РФ (определение судебной коллегии от 31.03.2016 №309-ЭС15-16713), согласно которому необходимо устанавливать наличие причинно-следственной связи между бездействием руководителя и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В постановлении Конституционного Суда РФ от 08.12.2017 №39-П также указано, что наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения - общепризнанный принцип привлечения к юридической ответственности во всех отраслях права. Так, законодательство Российской Федерации о налогах и сборах относит вину, которая может выражаться как в форме умысла, так и в форме неосторожности, к числу обязательных признаков состава налогового правонарушения (статья 110 Налогового кодекса Российской Федерации). 

Следовательно, ответственность, установленная Законом о банкротстве в виде взыскания убытков, не является формальным составом, необходимо установить какие негативные последствия для процедуры конкурсного производства и формирования конкурсной массы повлекли действия (бездействия) ответчика, на которые управляющий ссылается в обоснование заявленных требований.

В соответствии с частью 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Пунктом 3 статьи 53 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, обладают правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления.

Ответственность, установленная вышеперечисленными нормами права, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62), арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия), указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным, бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Из вышеуказанных положений законодательства и разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15) (статья 1082 ГК РФ).

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.

Согласно пункту 2 статьи 44 Закона об ООО единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62).

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62, удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Статья 2 Закона о банкротстве определяет понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 1 статьи 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как следует из материалов дела и указывалось выше, ФИО2 являлся руководителем ООО «Предприятие «Специма» в период с 15.09.2005 по 07.07.2020, а также участником общества в период с 12.11.2009 по настоящее время с долей участия в уставном капитале в размере 95%, который обоснованно признан судом лицом, контролирующим деятельность должника. 

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ФИО4 ссылалась на непередачу бывшим руководителем помещения Департаменту после расторжения договора купли-продажи в срок до 11.07.2017, повлекшую взыскание неосновательного обогащения в период с 12.07.2017 по 28.02.2020 в размере 9 125 972,50 рубля; невзыскание дебиторской задолженности с Департамента в период с 01.07.2017 до 07.07.2020, повлекшее в связи с пропуском сроков исковой давности невозможность пополнений конкурсной массы в размере 9 111 923,17 рубля; непередачу имущества конкурсному управляющему в срок до 11.07.2020 стоимостью 184 360,40 рубля, повлекшую невозможность пополнений конкурсной массы в размере 184 360,40 рубля.

Как указывает конкурсный управляющий, размер непогашенных требований кредиторов (ООО «МСЦ», ООО «Буркомплект К», ПАО «Т плюс», ООО Компания «АПК», АО «ЕЭСК», АО «ЕЭНС», ИФНС России по Кировскому району г. Екатеринбурга, ОАО «Энергосбыт плюс», Земельный комитет, Департамент, ФИО10) составляет 6 522 842,59 рубля, из них требования департамента на сумму 1 920 679,87 рубля.

Период возникновения задолженности перед кредиторами с января 2016 года по сентябрь 2019 года.

Судом установлено, что по состоянию на дату введения процедуры банкротства согласно проведенной конкурсным управляющим инвентаризации, у должника имелось следующее недвижимое имущество: 

- в г. Арамиль: 1. Здание, площадь общая 103,7 кв.м, этажность: 1, назначение: нежилое здание, кадастровый номер: 66:33:0101002:925. 2. Здание, площадь общая 108,3 кв.м, этажность: 1, назначение: нежилое здание, кадастровый номер 66:33:0101002:929. 3. Земельный участок, площадь 13 823 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для производственной деятельности, кадастровый номер 66:33:0101002:123. 4. Здание, площадь общая 36,7 кв.м, этажность: 1, назначение: нежилое здание, кадастровый номер 66:33:0101002:927. 5. Здание, площадь общая 333,4 кв.м, этажность: 1, назначение: нежилое здание, кадастровый номер 66:33:0101002:930. 6. Здание, площадь: общая 182,2 кв.м., этажность: 1, назначение: нежилое здание, кадастровый номер: 66:33:0101002:931. 7. Здание, площадь: общая 172,6 кв.м., этажность: 1, назначение: нежилое здание, кадастровый номер: 66:33:0101002:928. 8. Здание, площадь: общая 941,5 кв.м., этажность: 1, назначение: нежилое здание, кадастровый номер 66:33:0101002:926. 9. Ворота и ограждения, литер. 10. Временные постройки, литер Г, Г1, Г2. 11, а также движимое имущество: 11. Трансформаторная подстанция ТП1-7001. 12. Пила для ткани - 2 шт. 13. Пресс для кожи - 5 шт. 14. Стул -5 шт. 15. Стол письменный деревянный – 3 шт. 16. Шкаф, стекло - 1 шт. 17 Шкаф, дерево - 17 шт. 18. Сейф металлический - 1 шт. 19. Стол кухонный - 5 шт. 20. Кухонный комплект - 1 шт. 21. Станок токарный - 2 шт. 22. Бак расширительный на 300 л. ERE - 1 шт. 23. Котел Mora VL240 - 1 шт. 24. Автомат горения Berger Lahr 50 Hz - 1 шт. 25. Данные помещения использовались должником, в том числе, под швейный цех; 

- в г. Екатеринбург: 1. Нежилое помещение, площадь 49,8 кв.м, этажность: 1, адрес: 

<

...>, кадастровый номер 66:41:0705006:16595 (помещение гаража).

Ранее должнику принадлежало помещение (литер А1), площадь общая 524,2 кв.м, номера на поэтажном плане: 1 этаж - помещения №№100-117, 119-127, назначение: нежилое, адрес (местоположение): Россия, 

<

...>. Помещение использовалось для оказания услуг химчистки населению.

Данное помещение было приобретено по договору купли-продажи муниципального имущества по цене 16 590 000,00 рублей с условием о рассрочке платежа №1056 от 26.06.2013 срок рассрочки основного долга составляет 84 (восемьдесят четыре) месяца. Окончательный срок оплаты объекта – 25.06.2020.

В связи с тем, что обязательства по договору надлежащим образом ООО «Предприятие «Специма» не исполнялись, за период с 01.07.2015 по 03.02.2017 образовалась задолженность в размере 2 153 453,83 рубля. Департамент обратился в арбитражный суд с исковым заявлением о расторжении договора № 1056 и обязании ответчика возвратить указанное имущество истцу.  

 Определением  арбитражного суда от 19.06.2017 по делу №А60-7450/2017 утверждено мировое соглашение с составлением графика платежей, указанных выше. 

Согласно пункту 4 мирового соглашения в случае хотя бы однократного нарушения сроков оплаты, установленных в пункте 2 мирового соглашения, договор №1056 купли-продажи объекта муниципального нежилого фонда с условием о рассрочке платежа от 26.06.2013 считается расторгнутым с 1 числа месяца, следующего за месяцем, в котором было допущено нарушение.

ООО «Предприятие «Специма» обязуется возвратить спорное нежилое помещение, а также передать ключи от указанного помещения представителям Департамента в течение 10 дней со дня расторжения договора купли-продажи.

23.08.2017 в связи с нарушением ответчиком условий мирового соглашения, Администрация г. Екатеринбурга обратился в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа.

Определением от 04.10.2017 по делу №А60-7450/2017 заявление администрации о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение условий мирового соглашения удовлетворено, выдан исполнительный лист.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2018 указанное определение оставлено без изменения. 

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 13.04.2018   определение суда от 04.10.2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2018 оставлены без изменения.

В связи с допущенными нарушениями со стороны ООО «Предприятие «Специма» условий мирового соглашения договор купли-продажи №1056 расторгнут с 01.07.2017.

17.12.2019 право собственности зарегистрировано за департаментом.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, установив наличие у должника иного имущества на праве собственности, в том числе, которое использовалось при ведении деятельности, и было реализовано конкурсным управляющим уже в процедуре банкротства, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии необходимости в поиске нового помещения и несения затрат по оплате арендных платежей.

При этом, судом обоснованно принято во внимание, что в ходе мероприятий по освобождению помещения от имущества должника (оборудования химчистки) площадь тех помещений, за счет которых непосредственно велась хозяйственная деятельность и располагалось оборудование, составляла всего 152,6 кв.м (37,2 кв.м швейный цех + 115,4 кв.м химчистка), в то время как помещение, которое ФИО2 занимал после расторжения вышеуказанного договора купли-продажи, составляло площадь 524,2 кв.м. С учетом подсобных помещений такое помещение составляло бы порядка 200 кв.м.

Таким образом, исходя из необходимости аренды помещения, непосредственно участвующего в производственной деятельности должника, площадь помещения 524,2 кв.м признана явно чрезмерной.

В рамках настоящего дела о банкротстве должника определением от 01.06.2021 требования департамента в размере 5 159 088,07 рублей неосновательного обогащения за период с 12.07.2017 по 24.09.2019, процентов за пользование денежными средствами за период с 12.07.2017 по 13.01.2020 в размере 516 147,96 рублей включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

 В соответствии с представленным конкурсным управляющим расчетом, за период с июля 2017 года по сентябрь 2019 года, если бы в аренду сдавалось помещение площадью 524,2 кв.м, потенциальный размер арендной платы составил бы 5 159 087,88 рубля; если бы в аренду сдавалось помещение площадью 200 кв.м - 1 968 366,30 рубля; излишняя разница составила бы 3 190 721,77 рубля (5 159 087,88 – 1 968 366,30). За период с сентября 2019 года по февраль 2021 года, если бы в аренду сдавалось помещение площадью 524,2 кв.м, потенциальный размер арендной платы составил бы 3 355 483,84 рубля; если бы в аренду сдавалось помещение площадью 200 кв.м - 1 280 230,39 рубля; излишняя разница составила бы 2 075 253,45 рубля (3 355 483,84 – 1 280 230,39).

Следовательно, действуя разумно и добросовестно, при условии своевременного освобождения помещения и поиска помещения меньшей площадью в целях сокращения расходов на аренду, и избежания взыскания неустойки за несвоевременную оплату, расходы в размере 5 877 375,81 рублей (2 075 253,45 + 95 252,63 + 3 190 721,77 +516 147,96) являются излишними, неразумными и причиняют вред имущественным правам кредиторов должника.

Кроме того, как указывалось ранее, решением Арбитражного суда Свердловской области от 12.04.2021 по делу №А60-45266/2020 исковые требования ООО «Предприятие «Специма» удовлетворены частично, с муниципального образования «город Екатеринбург» в лице департамента по управлению муниципальным имуществом за счет средств соответствующего бюджета в пользу ООО «Предприятие «Специма» взыскано 434 288,54 рубля. В удовлетворении остальной части исковых требований в размере 9 111 923,17 рубля отказано судом в связи с пропуском истцом срока исковой давности.

При этом департамент, в пользу которого производились платежи по договору купли-продажи, является в настоящем деле о банкротстве должника также и кредитором: в реестр требований кредиторов должника включены его требования в размере 5 159 088,07 рубля неосновательного обогащения и 516 147,96 рубля процентов за пользование денежными средствами (что составляет порядка 36% всего реестра).

Наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Вместе с тем, по общему правилу, исключается как неполное возмещение понесенных убытков, так и обогащение потерпевшего за счет причинителя вреда. Недопустимо неоднократное получение потерпевшим одних и тех же сумм возмещения и, соответственно, извлечения им имущественной выгоды в противоречие с целями института возмещения вреда.

Таким образом, с учетом данных разъяснений, размер убытков, за невзыскание дебиторской задолженности, необходимо исключить размер непогашенных требований самого департамента из за-за недостаточности имущества должника.

По состоянию на момент рассмотрения настоящего спора, размер непогашенного требования департамента составил 1 352 943,31 рубля основного долга и 516 147,96 рубля процентов за пользование денежными средствами, пени в размере 51 588,60 рубля, всего 1 920 679,87 рубля.

Таким образом, размер вреда, причиненный иным кредиторам (за исключением департамента) в связи с невзысканием дебиторской задолженности будет составлять 7 191 243,30 рубля (9 111 923,17 – 1 920 679,87).

Определяя размер убытков, подлежащих взысканию с бывшего руководителя в пользу должника, суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств. 

Из материалов дела следует, что в реестр требований кредиторов должника включены требования на сумму 15 942 576,71 рубля, в том числе во вторую  очередь - 219 734,12 рубля, погашено 219 734,12 рубля; в третью очередь - 15 722 842,59 рубля, погашено 9 200 000,00 рублей (59,09%), остаток долга составляет 6 522 842,59 рубля (3 270 258,80 рубля основного долга,                  3 252 583,79 рубля неустойки).

При этом, на сегодняшний день, мероприятия по формированию конкурсной массы и ее реализации в целях расчета с кредиторами окончены.

Согласно пояснениям конкурсного управляющего должника, остаток денежных средств на расчетном счете по состоянию на 01.07.2022 составляет              1 104 859,06 рубля и зарезервирован конкурсным управляющим денежные средства на погашение следующих текущих расходов:

1. Вознаграждение конкурсного управляющего: фиксированная часть – 30 000,00 рублей ежемесячно, 565 184,00 рублей проценты от удовлетворенного реестра в соответствии со статьей 20.6 Закона о банкротстве.

Общий размер требований кредиторов 2, 3 очереди - 15 942 576,71 рубля или 100%. Размер погашенных требований - 9 419 734,12 рубля или 59,09% от реестра требований кредиторов.

Таким образом, общий размер процентов конкурсного управляющего от удовлетворения требований кредиторов составляет 565 184,00 рублей (9 419 734,12 рубля  х 6%).

2. Расходы на процедуру банкротства (опубликование сведений в ЕФРСБ, газетах, почтовые и иные расходы).

3. Расходы, связанные с хранением нереализованного имущества до момента его передачи Администрации г. Екатеринбурга

4. Расходы, связанные с реализаций права убытков (субсидиарной ответственности) с торгов, в случае такого взыскания.

В настоящий момент помимо непогашенных требований кредиторов имеются текущие расходы, подлежащие погашению в первоочередном порядке.

Конкурсным управляющим, с учетом указаний, содержащихся в постановлении суда кассационной инстанции, определен размер вреда, причиненного ФИО2 кредиторам в размере 13 252 979,51 рубля, в том числе 184 360,40 рублей за непередачу имущества конкурсному управляющему; 7 191 243,30 рубля за невзыскание дебиторской задолженности с департамента в связи с расторжением договора купли-продажи; 5 877 375,81 рубля за неисполнение судебного акта от 04.10.2017 по делу №А60-7450/2017 по возврату департаменту нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>.

Как указывалось ранее, реестр требований кредиторов был сформирован на общую сумму 15 942 576,71 рубля, в т.ч. требования департамента,  основанные на неосновательном обогащении, составляют 5 726 824,63 рубля, требования иных кредиторов на сумму 10 215 752,08 рубля.

В случае недопущения бывшим руководителем наращивания кредиторской задолженности перед департаментом и своевременного исполнения судебного акта, реестр требований кредиторов был бы погашен в полном объеме.

Именно указанные противоправные действия (бездействие) бывшего руководителя причинили вред должнику, и как следствие невозможность удовлетворения требований кредиторов. 

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности ФИО2 определен в сумме 4 602 162,72 рубля, как разница между суммой непогашенных требований 6 522 842,59 рубля) и суммой требований департамента, включенных в реестр 1 920 679,87 рубля).

Доказательств, опровергающих выводы суда первой инстанции в указанной части, заявителем жалобы не представлено и судом не установлено. 

Как отмечалось ранее, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в ущерб юридическому лицу.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции правомерно признал, что действия (бездействие) ФИО2 являются недобросовестными, в результате данных действий должнику причинены убытки. 

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к законному и обоснованному выводу о доказанности причинения бывшим руководителем должника ФИО11 в результате недобросовестных и неразумных действий убытков должнику, наличии причинно-следственной связи между его противоправными действиями (бездействием) и наступившими последствиями, причинением вреда должнику.

Поскольку совокупность условий, необходимых для привлечения ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков доказана, суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявленные конкурсным управляющим должника требования о взыскании с ФИО2 убытков в размере 4 602 162,72 рубля.

В остальной части, поскольку совокупность условий, необходимых для привлечения ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков не доказана, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований. 

Вопреки доводам апеллянта, суд апелляционной инстанции считает, что при повторном рассмотрении арбитражным судом заявления о взыскании с бывшего руководителя убытков, причиненных обществу, были определены правильно юридически значимые обстоятельства и им дана надлежащая правовая оценка. 

Выводы суда основаны на правильном понимании и толковании норм материального и процессуального права о распределении бремени доказывания. Доводы же апеллянта по существу сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, повторяют доводы возражений на заявленные требования. В связи с чем, для переоценки указанных доказательств оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Таким образом, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену или изменение обжалуемого определения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. В удовлетворении жалобы надлежит отказать.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, заявителем не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 05 октября 2022 года по делу №А60-54866/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.М. Зарифуллина 

 

 

Судьи

 

И.П. Данилова 

 

Т.С. Нилогова