АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-39376/2018

Дело № А55-28538/2017

г. Казань

14 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 июня 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Гильмутдинова В.Р.,

судей Егоровой М.В., Минеевой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Зиминой А.Ф.,

при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции представителя:

акционерного общества «Газбанк» – ФИО1 по доверенности от 22.12.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Газбанк» 

на определение Арбитражного суда Самарской области от 30.12.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2022

по делу № А55-28538/2017

по заявлению конкурсного кредитора ФИО2 о признании недействительными договора поручительства, заявлению ФИО2 о регистрации записи о залоге недвижимого имущества (ипотеки) и заявлению акционерного общества акционерный коммерческий банк «Газбанк» о включении в реестр требований кредиторов должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 конкурсный кредитор ФИО2 обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора поручительства от 29.02.2016 № 

<

***>/П1 в редакции дополнительного соглашения от 03.03.2017.

Также ФИО2 обратился с заявлением о регистрации записи о залоге недвижимого имущества (ипотеки).

Акционерное общество «Газбанк» (далее – АО «Газбанк», Банк) обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в общем размере 82 498 630,14 руб., в том числе: 80 000 000 руб. - основного долга, 2 498 630,14 руб. - процентов.

Указанные заявления объединены судом в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 30.12.2021 отказано в удовлетворении ходатайства АО «Газбанк» об отложении судебного заседания.

Принят отказ ФИО2 от заявленных требований о регистрации записи о залоге недвижимого имущества (ипотеки). Прекращено производство по заявлению ФИО2 ФИО2 о регистрации записи о залоге недвижимого имущества (ипотеки).

Удовлетворено заявление ФИО2 о признании недействительным договора поручительства.

Признан недействительным договор поручительства от 29.02.2016 № 

<

***>/П1, в редакции дополнительного соглашения от 03.03.2017.

Применены последствия недействительности сделки.

Отказано в удовлетворения заявления АО «Газбанк» о включении в реестр требований кредиторов в размере 82 498 630,14 руб.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2022 определение суда первой инстанции от 30.12.2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, АО «Газбанк» обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 30.12.2021 и постановление от 29.03.2022, включить требование Банка в реестр требований кредиторов должника ФИО3

В обоснование кассационной жалобы приведены доводы об ошибочности выводов судов о заключении договора поручительства в целях причинения вреда кредиторам должника, неплатежеспособности ФИО3 на момент заключения спорной сделки, аффилированности ФИО4 и АО «Газбанк», а также выводов о прекращении поручительства.

Финансовый управляющий имуществом должника ФИО5 и конкурсный кредитор ФИО2 представили в суд отзывы, в которых возражали относительно приведенных в кассационной жалобе доводов, просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В судебном заседании, проводимом в порядке статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) путем использования системы веб-конференции, представитель конкурсного управляющего Банком поддержал позицию, изложенную в кассационной жалобе.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 29.02.2016 между АО «Газбанк» и ФИО4 заключен кредитный договор № 

<

***>, по условиям которого Банк обязался предоставить заемщику кредит на сумму 80 000 000 руб., сроком возврата кредита (с учетом дополнительного соглашения от 03.03.2017) установлен до 03.03.2018. 

В обеспечение исполнения обязательств ФИО4 по указанному кредитному договору между Банком и ФИО3 заключен договор поручительства от 29.02.2016 № 

<

***>/П.

В связи с неисполнением обязательств по возврату кредитных средств как основным заемщиком, так и поручителем, АО «Газбанк» обратилось с заявлением о включении требования в размере 82 498 630,14 руб. в реестр требований кредиторов поручителя ФИО3

Кредитор ФИО2, обращаясь с требованием о признании договора поручительства (в редакции дополнительного соглашения от 03.03.2017, продлевающего срок поручительства до 5 лет) недействительным, указывал на причинение данной сделкой вреда имущественным правам кредиторов должника, в качестве правового основания ссылаясь на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции, и согласившийся с ним апелляционный суд, пришли к выводам о доказанности в данном случае наличия совокупности условий, позволяющих признать договор поручительства от 29.02.2016 № 

<

***>/П подозрительной сделкой, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам и интересам кредиторов должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), и об отсутствии оснований для включения заявленного Банком требования, основанном на указанном договоре, в реестр требований кредиторов должника.

При этом суды исходили из того, оспариваемый договор поручительства от 29.02.2016 заключен в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве в отношении должника (10.10.2017), ранее вынесенными в рамках настоящего дела судебными актами установлена аффилированность ФИО3, ФИО4 и АО «Газбанк» через ФИО6, на момент заключения спорного договора у ФИО3 имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами – ФИО2 А.Х.М., ФИО7

Кроме того, судами учтено, что после 19.09.2016 ФИО3 лишился основных источников дохода (в связи с отзывом лицензии у Банка «РКБ», в котором должник занимал должность советника председателя правления); после указанной даты должник занимал должность Президента ООО «ГК «Юнит», заработная плата ФИО3 согласно данным выписки Общества составляла 8 700 руб. в месяц.

Суды установили, что по состоянию на 29.02.2016 (дату заключения договора поручительства) дополнительных источников дохода у ФИО3 не имелось, доказательства обратного в материалы дела представлены не были.

При таких обстоятельствах, учитывая установленную между сторонами аффилированность, суды сочли Банк осведомленным о неплатежеспособности ФИО3 на момент выдачи им поручительства.

В результате совершения оспариваемой сделки должником были приняты на себя обязательства на сумму 80 000 000 руб., что составляет 25,59% от балансовой стоимости его активов, что, как указали суды, свидетельствует о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Кроме того, судами принято во внимание, что определением Арбитражного суда Самарской области от 26.08.2021 по делу № А5527803/2017, оставленным без изменения постановлениями апелляционного и окружного судов, требование АО «Газбанк» к ФИО4 о включении в реестр задолженности в сумме 82 360 961,92 руб., основанной на неисполнении обязательств по возврату кредитных средств по договору от 29.02.2016 № 

<

***>, оставлено без удовлетворения.

Таким образом, учитывая акцессорную природу поручительства, суды пришли к выводу об утрате кредитором права требования на взыскание долга с ФИО3  (поручителя), при отсутствии права на взыскание долга с основного заемщика.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона сделки знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать совокупность всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна был знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 6 постановления Пленума № 63, исходя из абзацев 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагает наличие одновременно двух условий: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61 2 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 05.11.2019 по делу А40-106002/2015 № 305-ЭС17-8176 (3), в основе предоставления связанными лицами, входящими в одну и ту же группу, обеспечения друг за друга в пользу независимого кредитора лежит объективная потребность группы, одного из ее членов в получении стороннего финансирования, а наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком, относящимися к этой группе, объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение обязательств перед кредитной организацией (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611, от 08.04.2019 № 305-ЭС18-22264 и др.).

Если оспаривается поручительство, выданное по внутригрупповому обязательству, суду следует проанализировать взаимодействие участников группы между собой.

Участники группы не могут не знать, что неспособный обслуживать кредит основной Заемщик, находящийся в состоянии дефолта, явно не сможет исполнить и основное обязательство. Иное в соответствии со статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит доказыванию участвующими в деле лицами. Следовательно, поручительство было предоставлено в пользу заинтересованного лица в условиях очевидной неспособности основного должника исполнить обеспечиваемое обязательство.

Таким образом, поручитель, приняв солидарное обязательство поручителя в отношении долга по кредитному договору и создав тем самым для своей группы положительный экономический результат в виде возможности реструктуризации задолженности перед банком, дополнительно к этому в отсутствие разумных экономических причин, не получив какой-либо выгоды для себя или группы лиц в целом, приняло на себя еще одно обязательство - по внутригрупповой задолженности на ту же сумму, что и по кредитному договору. Данный внутригрупповой долг противопоставляется кредиторам в деле о банкротстве поручителя, в том числе кредиторам по обязательствам, существовавшим в момент принятия внутригруппового долга, лишает их возможности получить наиболее полное удовлетворение требований.

В определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(3) по делу № А43-10686/2016, от 15.06.2018 № 304ЭС1721427 по делу № А67-4289/2013 указано, что от кредитования одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В обычном обороте аффилированные юридические лица, действующие добросовестно и разумно, не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность. Поэтому, в ситуации, когда из оборота одного члена группы был изъят актив в пользу другого члена группы, предполагается, что в основе операции по последующему погашению долга первого перед независимым кредитором лежит договоренность между членами группы, определяющая условия взаиморасчетов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629 (2).

В соответствии с пунктом 4 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации при утрате существовавшего на момент возникновения поручительства обеспечения основного обязательства или ухудшении условий его обеспечения по обстоятельствам, зависящим от кредитора, поручитель освобождается от ответственности в той мере, в какой он мог потребовать возмещения (статья 365) за счет утраченного обеспечения, если докажет, что в момент заключения договора поручительства он был вправе разумно рассчитывать на такое возмещение. Соглашение с поручителем-гражданином, устанавливающее иные последствия утраты обеспечения, является ничтожным.

Сделки поручительства и залога сами по себе обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя). Вместе с тем совершение обеспечительных сделок может быть обусловлено наличием какой-либо связи между поручителем (залогодателем) и должником по основному обязательству. Поэтому для разрешения настоящего спора о признании недействительным договора поручительства судам, помимо прочего, необходимо было определить мотивы предоставления должником обеспечения за должника по основному обязательству, то есть реальные причины, побудившие поручителя принять на себя солидарное кредитное обязательство.

Согласно сложившейся судебной арбитражной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств. Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.).

При кредитовании одного из названных лиц банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой. Поэтому само по себе получение кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении. Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка-кредитора, так и его контрагентов.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом и т.д. Осведомленность кредитора о наличии признаков неплатежеспособности должника судом может устанавливаться с учетом характера сделки, личности кредитора и условий оборота, или если проверка таких сведений является частью профессиональной деятельности кредитора (пункт 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63).

При наличии признаков аффилированности менеджера Банка и его Клиента первый в преддверии банкротства не мог не знать о неудовлетворительном финансовом положении должника (определение Верховного суда РФ от 27.05.2015 № 305-ЭС14-1353).

Оценив представленные сторонами доказательства и установив, что должник, принимая на себя обязательства, не имея разумного экономического обоснования обеспечения обязательств ФИО4 по исполнению кредитных договоров, при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, заключил договор в период ухудшения финансового положения и при значительной задолженности, в условиях отсутствия экономической целесообразности сделок, их совершении в отношении заинтересованного лица с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, судебные инстанции пришли к обоснованному выводу о признании недействительным договора поручительства от 29.02.2016 № 

<

***>/П1 в редакции дополнительного соглашения от 03.03.2017 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, обоснованно отказав в удовлетворения заявления акционерного общества Акционерный коммерческий банк «Газбанк» в лице конкурсного управляющего Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» о включении в реестр требований кредиторов в размере 82 498 630 руб. 14 коп.

При этом, судами также учтена акцессорная природа поручительства, свидетельствующая в настоящем случае об утрате кредитором права требования на взыскание долга с ФИО3  (поручителя) в связи с отсутствием права на взыскание долга с основного заемщика.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, поскольку они были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка.

Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы, в рассматриваемом случае АО «Газбанк» не может оцениваться как внешний, независимый кредитор ни по отношению к заемщику ФИО3, ни по отношению к должнику, поскольку фактически составляло с ними группу лиц, объединенных экономическим интересом. Как указывалось выше, судебными актами доказана аффилированность ФИО3, ФИО4 и АО АКБ «ГАЗБАНК» через ФИО6

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

При таких обстоятельствах у суда кассационной инстанции отсутствуют правовые основания для отмены обжалуемых судебных актов.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 30.12.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2022 по делу № А55-28538/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья     В.Р. Гильмутдинов 

Судьи     М.В. Егорова 

     А.А. Минеева