СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-12756/2021(7)-АК

Дело №А60-27443/2019

16 июня 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июня 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 июня 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей                              Т.В. Макарова, Т.С. Нилоговой,   

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от АО «Россельхозбанк» - ФИО2, паспорт, доверенность от 08.04.2022,

от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО3 – ФИО4, паспорт, доверенность от 19.08.2019,

представитель должника ФИО5 ФИО6, чье ходатайство об участии в судебном заседании в режиме веб-конференции удовлетворено, подключение не произвел, технических неполадок в суде апелляционной инстанции не зафиксировано,

в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» 

на определение Арбитражного суда Свердловской области  

от 21 апреля 2023 года 

об отказе в удовлетворении ходатайства банка о назначении судебной экспертизы и отказе в удовлетворении заявления о признании недействительным договора купли-продажи помещения общей площадью 133,7 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>, заключенного между должником и ФИО3, 

вынесенное судьей К.В. Абушкевичем  

в рамках дела №А60-27443/2019 

о признании ФИО5 (ИНН 

<

***>)  несостоятельной (банкротом),

заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО3,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7, ФИО8,  

         

установил:

17.05.2019 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – АО «Россельхозбанк») о признании ФИО5 (далее – ФИО5, должник) несостоятельной (банкротом), которое определением от 24.05.2019 принято к производству суда. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.08.2019 (резолютивная часть от 23.08.2019) заявление АО «Россельхозбанк» признано обоснованным, в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО9 (далее – ФИО9), являющийся членом ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Сведения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликованы на сайте ЕФРСБ 26.08.2019 (сообщение №4097017). 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 19.01.2020 (резолютивная часть от 14.01.2020) ФИО5 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО9 

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликованы на сайте ЕФРСБ 20.01.2020 (сообщение №4599625).

Срок процедуры реализации имущества должника неоднократно продлевался. 

В Арбитражный суд Свердловской области 20.09.2022 поступило заявление АО «Россельхозбанк», являющегося мажоритарным конкурсным кредитором и лицом, имеющим самостоятельное право на оспаривание сделок, о признании недействительным договора купли-продажи нежилого помещения площадью 133,8 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>, заключенного 29.04.2015 между должником ФИО5 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки в виде возврата проданного помещения.

Определением от 08.09.2022 заявление банка принято к производству суда и назначено к рассмотрению.

В последующем (25.10.2022) банк представил в суд заявление об уточнении заявленных требований в части применения последствий недействительности сделки, просил взыскать с ФИО3 стоимость помещения в размере 7 725 000,00 рублей (с учетом дополнительных объяснений от 12.01.2023), которое принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Одновременно банком заявлено ходатайство о привлечении к участию в обособленном споре в качестве третьего лица ФИО7

К участию в настоящем обособленном споре в соответствии со статьей 51 АПК РФ в качестве  третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7 и ФИО8 (определения суда 03.11.2022 и от 19.01.2023).

Кредитором (в судебном заседании 21.04.2023) заявлено ходатайство о назначении  по настоящему обособленному спору судебной оценочной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости объекта недвижимости на дату совершения сделки.

Финансовым управляющим представлен отзыв, в котором поддерживает требование кредитора в полном объеме.

Должник, ответчик и третьи лица представили отзывы, в которых возражают против удовлетворения заявленных кредитором требований. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.04.2023 в удовлетворении ходатайства акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» о назначении по настоящему спору судебной оценочной экспертизы отказано. Заявление акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» о признании недействительным договора купли-продажи от 29.04.2015 между должником ФИО5 и ФИО3 оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с судебным актом, кредитор АО «Россельхозбанк» подал апелляционную жалобу, в которой просит рассмотреть ходатайство о назначении судебной оценочной экспертизы, приложенное к апелляционной жалобе; отменить определение Арбитражного суда Свердловской области от 21.04.2023 по делу №А60-27443/2019 и принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявление АО «Россельхозбанк» о признании недействительным договора купли-продажи 29.04.2015, заключенного ФИО5 с ФИО3, и применении последствий недействительности сделки, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела; неприменение закона, подлежащего применению. 

Заявитель жалобы указывает на то, что судом не принят во внимание довод банка о том, что вред имущественным интересам кредиторов был причинен ввиду существенной разницы между рыночной стоимостью спорного помещения на момент отчуждения должником, которая составила 7 725 000,00 рублей (согласно отчету об оценке, представленному банком) и стоимостью по договору купли-продажи, заключенному ФИО5 с ФИО3, в размере 1 000 000,00 рублей. Также банк ходатайствовал о назначении судебной оценочной экспертизы для наиболее полного и правильного установления рыночной стоимости спорного помещения, в удовлетворении которого судом было отказано. Указывает на то, что должник совершил сделку в преддверии взыскания задолженности по кредитному договору, будучи поручителем заемщика ООО «Мануфактура нетканых материалов», в связи с чем должен был знать о негативном экономическом состоянии заемщика и осознавать скорое взыскание задолженности кредитором. При этом для квалификации сделки по статьям 10, 168 ГК РФ достаточно, чтобы цель вывода активов преследовал должник, для приобретателя имущества злоупотреблением правом является сам факт приобретения имущества по существенно заниженной стоимости, установление аффилированности лиц не является необходимым квалифицирующим признаком. Полагает, что годичный срок исковой давности для оспаривания сделки по статье 61.2 Закона о банкротстве в данном случае неприменим, поскольку сделка совершена до 01.10.2015. Специальные основания для оспаривания сделок, предусмотренные Законом о банкротстве, неприменимы для сделок, совершенных гражданином, не являющимся индивидуальным предпринимателем, до 01.10.2015. Согласно п. 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу п. 1 ст. 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства. Банку стало известно об оспариваемой сделке из заключения финансового управляющего от 05.12.2019. Трехгодичный срок исковой давности истекал бы 05.12.2022, в то время как банк обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки 02.09.2022.

К апелляционной жалобе приложено ходатайство банка о назначении по настоящему спору судебной оценочной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости объекта недвижимости на дату совершения сделки, проведение которой просит поручить эксперту ООО «Оценка и экспертиза собственности» ФИО10, ссылаясь на то, что суд первой инстанции необоснованно отказал в назначении экспертизы при рассмотрении спора по существу. К ходатайству приложены ответ экспертной организации, документы, подтверждающие квалификацию эксперта. 

При подаче апелляционной жалобы банком уплачена государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей, что подтверждается платежным поручением №1 от 26.04.2023, приобщенным к материалам дела. 

До начала судебного заседания финансовым управляющим ФИО9 представлен отзыв, в котором просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной в полном объеме. В обоснование своей позиции указав доводы, аналогичные доводам банка. Одновременно заявлено ходатайство о проведении судебного разбирательства без участия финансового управляющего.

Представитель должника ФИО5 в своем отзыве просит оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, ссылаясь на законность и обоснованность судебного акта. 

В обоснование своей позиции указав, что представленный банком в материалы дела отчет об оценке рыночной стоимости нежилого помещения выполнен с нарушением законодательства, поскольку он составлен без исследования внутреннего состояния помещения и без его осмотра; без учета отсутствия отделки в помещении. Оценщиком неверно подобраны аналоги, используемые для определения рыночной стоимости. Не принято во внимание, что спорные помещения расположены в подвале жилого дома, отсутствует произведенный ремонт, отдельный вход, имеет особенности в связи с нахождением в подвальном помещении. Тогда, как оценщиком подобраны аналоги, расположенные в бизнес-центрах, ряд из них находится в центре г. Екатеринбурга, используется в качестве магазина или офиса, имеют отдельный вход с произведенным ремонтом. Нарушения при проведении оценки отражены в представленной в материалы дела рецензии от 12.02.2023, выполненной оценщиком ООО «Областной центр экспертиз» ФИО11 в связи с чем, полагает, что представленный банком отчет об оценке не отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности, применяемым к оценке доказательств на основании статьи 71 АПК РФ. Заинтересованным лицом ФИО3 в материалы дела представлен отчет об оценке, результат которого до настоящего времени оспорен не был. Ранее данное помещение было приобретено должником по цене 1,3 млн. рублей. В связи с чем, полагает, что банком не представлено доказательств неравноценного встречного предоставления по оспариваемому договору. Указывает на то, что на дату совершения сделки должник не имела задолженности перед банком, поскольку только решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 29.12.2015 (через 8 месяцев после заключения договора) по делу №2-8467/32(15) была взыскана задолженность по кредитному договору, по которому должник является поручителем. Считает недоказанным недействительность сделки по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ. Кредитором не доказано наличие у сторон договора злонамеренной и единонаправленной цели причинения вреда кредиторам должника; кредитором также не доказано, что даже одна из сторон, в частности должник намеревалась причинить ущерб своим кредиторам. Кроме того, банком не доказана, а судом не установлена аффилированность сторон сделки. Суд правильно не усмотрел правовых и фактических оснований для квалификации оспариваемого договора от 29.04.2015 между должником и ФИО3 в качестве ничтожной сделки по основаниям статей 10, 168 ГК РФ, при том, что применение к таковой специальных составов недействительности, в частности пунктов 1 или 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, недопустимо, поскольку сделка состоялась как за годичным, так и за трехлетним периодами подозрительности. Суд правомерно отклонил ходатайство о назначении судебной оценочной экспертизы, сделав вывод о соответствии цены договора уровню рыночным цен на подобное имущество в период времени, когда договор был заключен, при этом, стоимость отчужденного имущества не имеет никакого процессуального либо правового значения для рассмотрения данного обособленного спора. Кроме того, кредитором пропущен процессуальный срок для оспаривания сделки. 

Заинтересованное лицо ФИО3 в своем отзыве просит отказать заявителю в назначении судебной оценочной экспертизы и оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В отзыве ответчик указывает на то, что доводы банка являются необоснованными, не соответствуют нормам материального права и фактическим обстоятельствам. Сделка с должником является возмездной, произведена государственная регистрация права собственности на помещение. спорное помещение расположено в подвале, находилось в неудовлетворительном состоянии, без отделки, не имеет электричество, водоснабжение, канализацию, теплоснабжение, отсутствовал отдельный вход. В помещении проходили общедомовые коммуникации, помещение постоянно подтапливалось. Указанные обстоятельства были подтверждены его обращениями в ЗАО «Гильдия ЖКХ» по согласованию проектов электроснабжения, водоснабжения, канализации от 29.06.2015; ответом ООО УЖК «Урал-СТ» от 17.09.2015, заявлением в УЖК «Урал-СТ» об организации отдельного входа; письмом ПАО «Т-плюс» от 17.01.2018 об аннулировании договора теплоснабжения в связи с отсутствием приборов отопления, заявлением на перерасчет расходов по отоплению в связи с его отсутствием в адрес УЖК «Урал-СТ», актом обследования №1633936 об отсутствии отопительных приборов, письмом о доступе в помещение №9, актом обследования от 12.01.2017 ПАО «Т-плюс», подтверждающим отсутствие отопление и водоснабжение, письмом в УЖК «Урал-СТ» об устранении течи канализации, техническими условиями, письмом в адрес ООО «Лидер Инвест» об организации отдельного входа. Из отчета, представленного банком, следует, что в качестве объектов-аналогов использовались офисные помещения в центре г. Екатеринбурга, расположенные на 1 и 2 этажах, с наличием коммуникаций, в хорошем состоянии. Из отчета ООО «Аналитическое агентство оценки» спорного нежилого помещения на дату совершения сделки следует, что его рыночная стоимость составляет 1 099 000,00 рублей. Оценщик осуществил оценку помещения с учетом его местоположения, фактического состояния и отсутствия коммуникаций. Указанный отчет банком не опровергнут. Суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для назначения экспертизы и для признания сделки должника недействительной. 

В судебном заседании в режиме веб-конференции представитель кредитора АО «Россельхозбанк» поддержал доводы ходатайства и апелляционной жалобы, просил определение суда отменить, заявленные требования удовлетворить. Дополнительно указав, что доказательства наличия аффилированности должника и ответчика отсутствуют. 

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании в режиме веб-конференции возражала против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просила оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Возражала против удовлетворения ходатайства о назначении судебной оценочной экспертизы. 

 Представитель должника ФИО5 ФИО6, чье ходатайство об участии в судебном заседании в режиме веб-конференции удовлетворено, подключение не произвел, технических неполадок в суде апелляционной инстанции не зафиксировано. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием к рассмотрению жалобы в их отсутствие. Финансовым управляющим представлено ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие. 

Рассмотрев заявленное апеллянтом ходатайство о назначении судебной оценочной экспертизы в порядке статьи 159 АПК РФ, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия не находит оснований для его удовлетворения в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 АПК РФ, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

Таким образом, судом апелляционной инстанции может быть назначена экспертиза в случае необоснованного отклонения судом первой инстанции ходатайства о назначении экспертизы и невозможности рассмотрения дела без экспертного заключения.

В данном случае судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для назначения в рамках настоящего обособленного спора судебной оценочной экспертизы. 

Исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств, принимая во внимание наличие в материалах дела представленных сторонами доказательств (в т.ч. оценочных отчетов, рецензии), предмет спора,, возможность рассмотрения спора без экспертного заключения, а также учитывая, что назначение судебной экспертизы приведет к необоснованному затягиванию судебного разбирательства по рассмотрению спора, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для назначения судебной оценочной экспертизы, признав проведение такой экспертизы процессуально нецелесообразным, а также достаточности доказательств в материалах настоящего обособленного спора для рассмотрения апелляционной жалобы, в связи с чем, в удовлетворении ходатайства кредитора АО «Россельхозбанк» о назначении судебной оценочной экспертизы следует отказать.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, ФИО5 являлась единоличным собственником нежилого помещения – встроенного помещения (литер П), номер на поэтажном плане: подвал – помещения №№9-14, площадь 133,8 кв.м, кадастровый номер 66:01/01:00:266:12:13, расположенного по адресу: Свердловская область, город Екатеринбург, улица Данилы Зверева (б. Голощекина), дом 12, приобретенного на основании договора купли-продажи от 17.05.2010, регистрация права собственности произведена Управлением Росреестра 11.06.2010, выдано свидетельство о государственной регистрации права 66АД № 387631 от 11.06.2010.

Между должником ФИО5 (продавец) и ФИО3 (покупатель) 29.04.2015 заключен договор купли-продажи, по которому ФИО3 приобрел в собственность у ФИО5 вышеуказанное нежилое помещение по цене 1 000 000,00 рублей, полученной должником в полностью без претензий, что подтверждается учиненной в договоре распиской должника в тексте договора купли-продажи (пункты 1-3,11 договора).

Договор подписан сторонами.

Управлениям Росреестра на основании заявлений ФИО5 и ФИО3 произведена государственная регистрация прекращения права собственности должника и перехода права собственности на спорное имущество к покупателю 20.05.2015, что подтверждается выпиской из ЕГРН по состоянию на 18.08.2022. 

Из представленных Управлением Росреестра реестровых дел в отношении спорного объекта недвижимости следует, что в дальнейшем 27.04.2018 ФИО3 произвел разделение спорного помещения на два обособленных объекта (нежилых помещений) площадью 113,4 кв.м с кадастровым номером 66:41:0110014:6393 и площадью 20,2 кв.м с кадастровым номером 66:41:0110014:6394, соответствующие записи внесены в государственный реестр 28.04.2018 (выписки из ЕГРН).

В последующем, на основании договоров купли-продажи от 21.02.2021 ФИО3 продал вышеуказанные объекты недвижимости площадью 113,4 кв.м и 20,2 кв.м в собственность ФИО7 по цене 800 000,00 рублей и 130 000,00 рублей, соответственно, что подтверждается представленными копиями договоров купли-продажи.

Управлением Росреестра 02.03.2021 и 01.03.2021, соответственно, произведена государственная регистрация прекращения права собственности ФИО3 на указанные объекты недвижимости и перехода права собственности к новому покупателю ФИО7, что подтверждается выписками из ЕГРН и представленными реестровыми делами в отношении указанных объектов. 

Мажоритарный кредитор АО «Россельхозбанк», ссылаясь на то, что сделка совершена при неравноценном встречном исполнении со стороны ответчика, при злоупотреблении правом в целях причинения вреда кредиторам, которое со стороны должника выразилось в совершении сделки по заниженной в 7 раз цене при наличии у нее неисполненных обязательств и в преддверии предъявления банком требований о взыскании задолженности, а со стороны ответчика в том, что он, приобретая имущество в коммерческих целях по существенно заниженной цене, не мог не осознавать данный факт, обратился с настоящим заявлением о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, взыскании с ответчика в конкурсную массу его рыночной стоимости в качестве применения последствий недействительности сделки.

Финансовый управляющий, поддерживая требования банка, указал на то, что договоры купли-продажи, совершенные между должником, ответчиком и третьим лицом ФИО7, образуют цепочку взаимосвязанных сделок, подписанных в кратчайший период времени без осуществления оплат в целях вывода спорного имущества из-под угрозы обращения на него взыскания по обязательствам кредиторов, действия ФИО3 не преследовали интереса достижения цели, характерной для сделки такого вида.

Должником и ответчиком представлены возражения против заявленных требований. Представленный банком оценочный отчет объекта недвижимости не является относимым и допустимым доказательством. Заявлено о пропуске банком срока исковой давности для предъявления требования. Кроме того, должником указано на отсутствие у нее обязательств перед банком на дату отчуждения помещения. Вместе с тем, денежные средства от реализации указанного объекта в размере 786 тыс. рублей, были направлены должником (поручителем) в погашение частичной задолженности перед банком. 

Третьим лицом ФИО8 представлены возражения по заявленным требованиям, с указанием на недоказанность оснований для признания недействительной сделки по основаниям статей 10 и 168 АПК РФ. 

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из совершения сделки за пределами срока подозрительности, установленного Законом о банкротстве, недоказанности совокупности обстоятельств, позволяющих признать сделку недействительной, не усмотрев злоупотребления правами при совершении указанной сделки. 

Изучив материалы дела, рассмотрев и проанализировав доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта, исходя из следующего. 

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и пунктом 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главой I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона. 

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу положений пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве  предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 3 той же статьи под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» (пункт 1 статьи  61.1 Закона о банкротстве). 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63), под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: 1) действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); 2) банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента); 3) выплата заработной платы, в том числе премии; 4) брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов; 5) уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа; 6) действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения; 7) перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Таким образом, законодателем определены критерии для отнесения сделки к сделкам должника.

При этом, охраняемый законом интерес в случае оспаривания сделки в рамках дела о банкротстве должника состоит в наиболее эффективном достижении целей процедур банкротства, в частности, в возможности пополнения конкурсной массы, удовлетворения требований кредиторов или уменьшения прав требований к должнику.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N154-ФЗ предусмотрено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона). 

Оспариваемая сделка совершена 29.04.2015, то есть до 01.10.2015, должник на дату совершения сделки в качестве индивидуального предпринимателя зарегистрирована не была (зарегистрирована в качестве ИП 09.04.1997, ИП прекратил свою деятельность в связи с принятием им соответствующего решения 14.06.2013), следовательно, данная сделка может быть оспорена по общим основаниям гражданского законодательства, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена; в частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ. В связи с чем,  злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 №14-П, от 19.12.2005 №12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника и т.д.).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 N6526/10 по делу №А46-4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

Согласно статье 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Следовательно, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Соответственно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В соответствии с частью 2 статьи 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи 71 АПК РФ).

Суд первой инстанции, при разрешении настоящего обособленного спора правомерно исходил из того, что актуальная правоприменительная практика, последовательно формируемая Верховным Судом Российской Федерации применительно к вопросу о разграничении по существу тождественных специальных составов недействительности сделок (статьи 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве) и общегражданских (статьи 10, 168 ГК РФ), складывается таким образом, что применение общих положений допустимо лишь в тех исключительных случаях, когда оспариваемая сделка имеет пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительных и преференциальных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 №10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 №306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 №304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 №305-ЭС17-4886, от 24.10.2017 №305-ЭС17-4886(1), от 17.12.2018 №309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 №305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 №307-ЭС19-20020(8,10), от 09.03.2021 №307-ЭС19-20020(9), от 21.10.2021 №305-ЭС18-18386(3), от 26.01.2022 №304-ЭС17-18149(10-14) и др.), так как в противном случае подобная произвольная переквалификация влечет к безосновательному увеличению сроков исковой давности, имея в виду, что специальные составы недействительности являются оспоримыми, соответственно позволяют осуществить защиту нарушенных прав в пределах годичного срока исковой давности, а общегражданские – влекущими ничтожность сделки, давностный срок по ним составляет три года (пункты 1 и 2 статьи 181 ГК РФ).

Проанализировав представленные доказательства, суд первой инстанции верно установил, что процессуальная позиция кредитора АО «Россельхозбанк», заявившего о ничтожности сделки применительно к положениям статей 10, 168 ГК РФ, фактически указывает на неравноценное встречное исполнение обязательств по оспариваемому договору купли-продажи объекта недвижимости, что охватывается диспозицией пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, которая не может быть применена к спорным правоотношениям в силу императивного указания, содержащегося в пункте 13 статьи 14 Закона №154-ФЗ, а равно и ввиду того, что сделка значительно отстоит от годичного периода подозрительности относительно даты признания должника банкротом (в данном случае заявление о признании должника банкротом принято к производству суда 24.05.2019, тогда как оспариваемая сделка совершена 29.04.2015, т.е. за пределами трехлетнего срока подозрительности, установленного Законом о банкротстве).

Аргументация банка относительно наличия у сторон сделки цели причинения ему имущественного ущерба судом обоснованно не принята во внимание, поскольку фактически кредитором указывается о наличии у сторон разных целей, обусловивших совершение сделки, тогда как для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ злонамеренная цель причинения вреда у участников сделки должна быть единонаправленной.

Как следует из представленных в материалы дела доказательств, ответчик по настоящему обособленному спору приобрел объект недвижимости при содействии услуг посредника (риелтора) с целью использования помещения в своей предпринимательской деятельности. Длительное время спорный объект находился в его владении и пользовании (с 2015 по 2021гг.), в указанный период времени приобретателем имущества были совершены действия по разделению помещения, принятию мер по оборудованию отдельного входа, проведению коммуникаций, что опровергает доводы как кредитора, так и финансового управляющего о совершении сделки без намерения создать правовые последствия, предусмотренные договором. 

Временной разрыв между оспариваемой сделкой и последующей сделкой по отчуждению ответчиком спорного имущества в собственность третьего лица, при отсутствии доказательств юридической либо фактической аффилированности между указанными лицами, при отсутствии доказательств совершения ими согласованных неправомерных действий по отчуждению имущества с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, а также при отсутствии доказательств осведомленности указанных лиц о такой цели, не позволяет расценивать оспариваемую сделку в качестве единой (взаимосвязанной). 

В рассматриваемом случае суд первой инстанции обоснованно указал на отсутствие оснований полагать о ничтожности сделки, когда одна из сторон намеревалась причинить ущерб своим кредиторам, тогда как другая сторона сделки преследовала какой-то личный неправомерный интерес, но не имела намерения причинять вред конкурсным кредиторам банкрота; при этом банк не приводил соответствующих доводов и не намеревался, как подчеркнул представитель в судебном заседании 27.03.2023, доказывать наличие между должником и ответчиком аффилированности, которая могла бы показать, что их интересы в связи с совершением спорной сделки едины; на взгляд суда, банк хоть сколько-нибудь убедительно не мотивировал наличие у ответчика ФИО3 цели и намерения причинить вред банку в контексте связи последнего и должника правоотношениями из неисполнения кредитных обязательств.

Не приведены такие доводы и не представлены доказательства в их подтверждение и суду апелляционной инстанции. 

Не соглашаясь с выводами суда первой инстанции, банк указывает на то, что совершение сделки на нерыночных условиях (злоупотребление правом со стороны ответчика), в преддверии предъявления банком требования в суд о взыскании с ООО «Мануфактура нетканных материалов» задолженности по кредитному договору, поручителем по которому является должник ФИО5, свидетельствует о преследовании должником цели вывода активов, для чего не требуется установление факта аффилированности сторон для квалификации сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ. 

Проверив доводы апеллянта в указанной части, сопоставив их с пояснениями сторон и представленными доказательствами, судебная коллегия не находит оснований переоценивать выводы суда первой инстанции.

Материалами дела установлено, что между ООО «Мануфактура нетканных материалов» (заемщик) и АО «Россельхозбанк» в период с 31.03.2013 по 14.08.2014 были заключены четыре кредитных договора, поручителем по которым на основании договоров поручительства являлась должник ФИО5

Неисполнение обязательств по кредитным договором договорам явилось основанием для обращения банка 09.09.2015 в Кировский районный суд г. Екатеринбурга с соответствующим заявлением о взыскании задолженности с заемщика и его поручителей, обращении взыскания на предмет залога, которое принято к производству суда определением от 15.09.2015.

Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 29.12.2015 по делу №2-8467/31(15), оставлением без изменения судебной коллегией по гражданским делам Свердловского областного суда от 10.05.2016, с ФИО5 (поручителя) и ООО «Мануфактура нетканных материалов» (заемщик) и иных лиц солидарно в пользу АО «Россельхозбанк» взыскана задолженность по кредитным договорам 

<

***> от 31.03.2014 в размере 4 700 000,00 рублей основного долга, по кредитному договору 

<

***> от 31.03.2014 в размере 14 000 000,00 рублей основного долга, по кредитному договору 

<

***> от 14.08.2014 в размере 13 900 000,00 рублей основного долга, по кредитному договору 

<

***> от 18.04.2014 в размере 30 252 787,57 рубля основного долга, а также 16 500 рублей расходов по уплате государственной пошлины с каждого.

На основании имеющейся задолженности, банк обратился с заявлением о признании ФИО5 несостоятельной (банкротом). Как указывалось выше, определением суда от 28.08.2019 заявление банка было признано обоснованным, в отношении ФИО5 введена процедура наблюдения, требование банка в размере 61 116 486,00 рублей включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

Из анализа вышеуказанных документов, следует, что на дату заключения оспариваемого договора (29.04.2015) неисполненных обязательств должника перед кредиторами, в т.ч. перед банком не существовало. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Доказательств осведомленности должника (поручителя по кредитным обязательствам основного заемщика) о наличии просроченной задолженности перед банком, заявителем в материалы дела не представлено и судом апелляционной инстанции также не установлено. 

Признаки неплатежеспособности (недостаточности имущества) у должника на тот период времени не установлены. 

Кроме того, сама по себе информация о наличии исполнительных производств, либо судебных споров не может являться прямым и единственным доказательством неплатежеспособности или недостаточности имущества у должника на момент их совершения, а также осведомленности контрагента по сделкам или возможности такой осведомленности об ущемлении интересов кредиторов должника, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

При указанных обстоятельствах, доводы заявителя об отчуждении должником объекта недвижимости с целью сокрытия от обращения на него взыскания в пользу кредиторов, документально не подтверждены.

Доказательств того, что должник, а тем более покупатель (чья заинтересованность по отношению к должнику не установлена) должны были предполагать о наличии неисполненных обязательств перед банком на дату совершения сделки, в материалы дела также не представлено.

В связи с чем, судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, также не усматривает согласованности и противоправности в поведении должника и ответчика при совершении сделки, как основание для признания ее ничтожной применительно к положениям статей 10 и 168 ГК РФ. 

Относительно цены сделки судебная коллегия отмечает следующее.

Банк в подтверждение своей позиции предоставил в материалы дела отчет №1663/10 от 20.10.2022, выполненный ООО «Бюро по оценке имущества», согласно которому рыночная стоимость спорного объекта (без его осмотра) по состоянию на 20.05.2015 определена в размере 7 725 000,00 рублей.

Согласно рецензии на вышеуказанный отчет оценщиком ООО «Областной центр экспертиз» ФИО11 по итогам исследования рецензируемого отчета сделаны выводы об отсутствии значительной части обязательного содержательного наполнения, регламентируемого требованиям Закона №135-ФЗ и ФСО; о неполноте проведенного исследования, выявлены множественные нарушения требований Закона №135-ФЗ и ФСО, допущенные оценщиком при применении или неприменении поправок в выполненных расчетах, которые привели к искажению рассчитанной оценщиком рыночной стоимости подвального помещения. Установлены нарушения требований к проведению оценки, а именно, к сбору и анализу информации, необходимой для проведения оценки, установленные п/п «б» п. 23 18 ФСО №1, и требования к анализу и представлению в отчете об оценке недвижимого имущества, установленные п.5 ФСО №3. Указано на использование объектов-аналогов, отличающихся от объекта оценки.

Более того, из представленного банком отчета следует, что осмотр спорного объекта произведен не был, его техническое состояние, отсутствие коммуникаций, отдельного входа, а также место его положение, в т.ч. нахождение спорного объекта в подвальном помещении, оценщиком учтено не было.

Тогда как указанные сведения об объекте оценки напрямую влияют на определение его рыночной стоимости.

Ответчик ФИО3 в опровержение вышеуказанного отчета представил отчет №2023/03-42 от 01.03.2023, выполненный ООО «Аналитическое агентство оценки», согласно которому рыночная стоимость объекта (с учетом его технического состояния, местоположения, натурного осмотра) на 29.04.2015 определена в размере 1 099 000,00 рублей. 

Следует также отметить, что ответчиком в материалы дела представлены акты осмотра указанного помещения и иные документы (заявления, обращения, ответы управляющей компании, ресурсоснабжающих организаций) о техническом состоянии спорного помещения, а именно об отсутствии коммуникаций и отдельного входа в подвальное помещение, что влияет на стоимость данного имущества. 

Указанный отчет ни кредитором, ни финансовым управляющим оспорены не были, доказательств несоответствия выводов оценщика требованиям закона и ФСО, представлено не было.

В связи с чем, суд обоснованно исходил из того, что ответчиком представлены допустимые и относимые доказательства совершения сделки по цене, сложившейся на рынке недвижимости, с учетом состояния помещения, на дату его отчуждения (апрель 2015 года). 

Суд апелляционной инстанции не находит оснований переоценивать выводы суда первой инстанции в указанной части.

Оценив вышеуказанное в совокупности с представленными доказательствами, судебная коллегия приходит к выводу о доказанности совершения сделки при равноценном встречном предоставлении.

Следует принять во внимание и то обстоятельство, что должником за счет реализации указанного объекта были частично исполнены обязательства перед банком как должника-поручителя в размере более 700 тыс. рублей, что также опровергает доводы апеллянта и финансового управляющего о совершении сделки с противоправной целью недопущения обращения на него взыскания. 

Учитывая то обстоятельство, что к спорным правоотношениям неприменима норма пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (сделка, совершенная при неравноценном встречном исполнении), вследствие чего вопрос о реальной стоимости имущества на дату его отчуждения правового значения для настоящего спора, если не затрагивать вопроса применения последствий недействительности сделки при формировании у суда по итогам исследования доказательств дела мнения о наличии оснований для признания ее таковой, и обусловило отказ в удовлетворении ходатайства банка о назначении по делу оценочной судебной экспертизы.

Тем не менее, судом первой инстанции учтена совокупность иных документов и обстоятельств: цена сделок, совершенных между ФИО3 и ФИО7, по поводу реализации производных из спорного объекта помещений (не превышает 1 млн. руб.; при этом сделки совершены спустя более чем 6 лет после совершения спорной, то есть в условиях изменения конъюнктуры рынка продажи недвижимости), цена сделки, по которой спорный объект приобретен должником (1,3 млн. руб. по договору от 17.05.2010, совершенному за 5 лет до спорной сделки, в ситуации иных условий ценообразования на рынке недвижимости), что также повлияло на принятое по существу заявленного ходатайства решение.

Арбитражным сдом изучена и проанализирована позиция финансового управляющего по данному спору, поскольку последний является самостоятельным участником дела о банкротстве с правом конкурсного оспаривания; прежде всего банк, к которому было обращено предложение управляющего относительно иной квалификации спорных правоотношений и состава ответчиков, данные доводы не поддержал, отметив, что, вопреки утверждениям управляющего, обозначенные им сделки совершены со значительным временным отрывом, при этом доказательств аффилированности между собой хотя бы должника и ФИО3 никем в дело не представлено; иные участники спора также против данной позиции управляющего возражали, в частности, ФИО3, чей представитель в ответ на утверждения о мнимости правоотношений его доверителя с должником в части оспариваемой сделки, акцентировал внимание на тех действиях, которые совершались его доверителем как собственником спорного помещения. 

Судом первой инстанции из представленных ФИО3 и иных документов по делу усмотрено, что последний в сокращенный срок после совершения сделки зарегистрировал за собой право собственности (при этом заявления об этом поданы как им, так и должником), вел переписку с организациями рынка оказания услуг ЖКХ и энергоснабжения, управляющей организацией по вопросам проведения необходимых коммуникаций, заключения договоров оказания услуг, проведения отдельного входа в помещение, нес издержки на содержание помещения, что обоснованно не позволило суду первой инстанции сделать вывод о фиктивности спорной сделки с должником по признаку мнимости.

В целом позиция управляющего не только документально, но и нормативно признана необоснованной и исключительно умозрительной, так как, заявляя о порочности как спорной, так и последующих сделок между ответчиком и ФИО7, управляющий ФИО9 не представил в подтверждение своих доводов никаких доказательств, при том, что спор рассматривался длительное время, и управляющий устранился от участия в настоящем споре, несмотря на то, что суд обязывал его явкой в заседание, в том числе в режиме веб-конференции, ограничившись лишь цитированием известных практике подходов к рассмотрению такого рода сделок, обстоятельства совершения которых существенно различны с фактурой рассматриваемого спора.

Судом первой инстанции правомерно не установлены основания для квалификации спорных правоотношений в качестве цепочки сделок, прикрывающих ничтожную мнимую сделку, совершенную при злоупотреблении правом, и наличии оснований для исключения ФИО7 из состава третьих лиц и привлечения ее к участию в обособленном споре в качестве соответчика, за необоснованностью данной позиции.

Указанное свидетельствует о полном, всестороннем и объективном установлении судом первой инстанции всех фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения обособленного спора, дана надлежащая правовая оценка сложившимся отношениям, с которой соглашается судебная коллегия. 

Аргументов, опровергающих правильность выводов суда первой инстанции, в апелляционной жалобе не содержится и не приведено таковых и суду апелляционной инстанции.

Относительно доводов о применении срока исковой давности, арбитражный суд признал их заслуживающими внимание с тех позиций, что доводы банка о ничтожности сделки признаны судом несостоятельными и фактически направленными на преодоление правил о годичном сроке давности по оспоримым сделкам (как уже указывалось судом, фактически банк основывает свою позицию на норме пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве); как указывает сам банк, о спорной сделке ему стало известно из заключения управляющего, которое датировано 05.12.2019, данный документ представлен в материалы основного дела о банкротстве посредством системы «Мой Арбитр» 12.12.2019 к судебному заседанию 14.01.2020, на котором рассматривался вопрос о дальнейшей судьбе процедуры реструктуризации долгов и было принято решение о признании должника банкротом, ввиду чего он, действуя разумно и проявляя должную степень осмотрительности и интереса к делу, мог ознакомиться с данными документами незадолго до указанной даты судебного разбирательства, однако не проявлял процессуальной активности вплоть до 10.08.2021, когда им было подано заявление об ознакомлении с материалами дела в электронном виде в режиме ограниченного доступа, вследствие чего у суда первой инстанции имелись основания для вывода о пропуске банком годичного срока давности для оспаривания сделки. 

Между тем, арбитражный суд, руководствуясь принципом разумной сдержанности, учитывая то обстоятельство, что в признании сделки недействительной отказано по существу, соответственно необходимость в защите через доводы о пропуске давностного срока у заинтересованных в сохранении силы сделки лиц отсутствует, исходя также из того, что заявителем по настоящему иску выступал не управляющий ФИО9 как лицо, на которое Законом о банкротстве возложены обязанности по формированию, пополнению и сбережению конкурсной массы, которым корреспондирует наличие у него самостоятельного полномочия оспаривать совершенные должником и отвечающие признакам незаконности сделки, что являлось бы более критичным, так как к нему могли быть в последующем предъявлены требования о взыскании убытков в случае, если бы основанием для отказа в иске послужил вывод о пропуске им срока давности, а банк, являющийся в настоящем деле о банкротстве конкурсным кредитором, в силу чего волен сам определять – распоряжаться ему правом на конкурсное оспаривание или нет, в связи с чем, по общему правилу какие-либо претензии к нему по существу неоспаривания сделки и пропуска в последующем срока давности предъявлены быть не могут (если только такое бездействие не было обусловлено злонамеренной единой с должником целью недопущения признания сделки недействительной, или явными процессуальными злоупотреблениями в ущерб иным участникам дела, чего из обстоятельств данного спора абсолютно не усматривается), правомерно ограничил свои выводы об отказе в удовлетворении иска обстоятельствами, изложенными выше при обсуждении спорных правоотношений на предмет их действительности по существу.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции констатировал, что поводы для признания сделки по заявленным банком правовым и фактическим основаниям отсутствуют, что явилось основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Вопреки доводам апеллянта, основанием для отказа в признании сделки недействительной явился не пропуск срока исковой давности, а объективные обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии установленной совокупности условий, достаточных для признания сделки должника недействительной.

Таким образом, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции. 

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено. 

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется. 

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя, поскольку в удовлетворении апелляционной жалобы отказано. 

Руководствуясь статьями 104, 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 21 апреля 2023 года по делу №А60-27443/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.М. Зарифуллина 

 

 

Судьи

 

Т.В. Макаров 

 

Т.С. Нилогова