1946/2023-108062(2) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН  

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107  

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru http://www.tatarstan.arbitr.ru тел. (843) 533-50-00 

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

 

г. Казань Дело № А65-7836/2021  

Дата принятия решения – 20 апреля 2023 года. 

Дата объявления резолютивной части – 13 апреля 2023 года.  

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи  

Осиповой Г.Ф., 

при ведении аудиозаписи и составления протокола судебного заседания помощником  

судьи Голицыным Б.Б., 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску  

истца – Общества с ограниченной ответственностью «Спектр БМК», Республика  

Татарстан, г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),  

к ответчику – Общества с ограниченной ответственностью «Штутгарт М»,  

Свердловская область, г.Березовский, п.Кедровка (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  

о взыскании 1 130 150 руб. долга, 35 203 руб. 79 коп. неустойки, 301 377 руб. 10 коп.  

убытков (командировочные расходы) (с учетом уточнения цены иска), с участием: от истца – представитель ФИО1 по доверенности от 31.05.2021 ответчик – представитель ФИО2 по доверенности от 28.12.2022,  

У С Т А Н О В И Л :

Истец - Общество с ограниченной ответственностью «Спектр БМК», Республика  Татарстан, г.Казань, обратился с исковым заявлением к ответчику – Общества с  ограниченной ответственностью «Штутгарт М», Свердловская область, г.Березовский,  п.Кедровка о взыскании 1 222 354 руб. долга, 35 203 руб. 79 коп. неустойки, 390 777 руб. 10  коп. убытков (командировочные расходы).  

Истец поддержал исковые требования с учетом уменьшения долга (долг уменьшен с  учетом выводов проведенной судебной экспертизы, выявившей отсутствие части товара и в  связи с поставкой ответчику не предусмотренных договором двигателей с меньшей  стоимостью, а также снижением стоимости командировочных расходов), представил  решение правоохранительных органов по результатам обращения на неправомерные  действия ответчика, пояснения относительно стоимости объема оказанных услуг по монтажу  оборудования с учетом выводов судебной экспертизы. Истец считает доказанным факт  надлежащего монтажа оборудования, а также факт эксплуатации автомоечного комплекса.  Истец указал, что ответчик необоснованно заявил 16.03.2021 отказ от приема товара,  поскольку 12.03.2021 ответчик не явился на почту и не получил Акт приема-передачи  пусконаладочных работ оборудования.  

Ответчик исковые требования не признал, указал на ненадлежащее исполнение  обязательств истцом, с 01 июня по 07 июня 2021 года независимым оценщиком составлялось  

заключение, пояснил, что 06 апреля 2021 года проведен осмотр помещения автомойки, на  котором участвовал представитель истца. Выводы независимой экспертизы подтверждаются  также выводами судебной экспертизы. По мнению ответчика, им представлены результаты  независимой экспертизы, подтвердившей доводы ответчика, в связи с чем считает, что  качество поставленного оборудования, соответствие его комплектности условиям договора,  надлежащий монтаж, пуско-наладку и работоспособность автомойки как единого сложного  объекта, должен доказывать истец. Кроме того, истец не представил Акт приема-передачи  оборудования, подписанный сторонами, поскольку представленный документ с таким  наименованием является лишь приложением № 2 к договору поставки (то есть сторонами  была заполнена форма в виде приложения № 2). Однако истцом необоснованно утверждается,  что приложение № 2 к договору и есть доказательство принятия ответчиком оборудования.  Ответчик указал, что техническая документация на оборудование истцом передана только в  ходе судебного разбирательства настоящего дела, что является нарушением условий  договора. Помещения, в которые истец установил оборудование, является арендованным. В  связи с чем, для предотвращения возникновения убытков, ответчик был вынужден закупить  у сторонних организаций иное оборудование для мойки транспортных средств,  представлены доказательства приобретения. Кроме того, доказательства чинения со  стороны ответчика препятствий, неправомерных действий со стороны ответчика в  отношении истца, в материалы дела истцом не представлены (решения правоохранительных  органов, подтверждающие вину ответчика, отсутствуют). Договор подписан ответчиком не  16.07.2020, как утверждает истец, а в октябре 2020 года и направлен в адрес истца. Ответчик  считает расторгнутым договор с 16.03.2021 (направлено письмо об отказе от приема товара).  

Ответчик представил заявление о назначении судебной экспертизы, а также  письменные пояснения относительно предмета иска, а также заявление о фальсификации  договора поставки в части указания его даты (по мнению ответчика, договор подписан  13.10.2020, а не 16.07.2020, как утверждает истец), изложен перечень предлагаемых  вопросов. Определением суда от 02.08.2021 сторонам разъяснены последствия заявления о  фальсификации доказательства. В ходе рассмотрения дела истец, представивший свой  экземпляр подлинника договора для проведения судебной экспертизы, не заявил об  исключении данного доказательства из материалов дела. После проведенной судебной  экспертизы ответчик не настаивал на исключении договора из числа доказательств по делу.  

Стороны пояснили, что в производстве Арбитражного суда Свердловской области  находится дело № А60-28771/2021 по исковому заявлению ООО «Штутгарт М» к ООО  «Спектр БМК» о взыскании 4 889 416 руб. долга в виде предоплаты по договору поставки за  оборудование по расторгнутому договору поставки от 13.10.2020 № 123-2020,  приостановленное определением суда от 10.11.2021 до получения Арбитражным судом  Республики Татарстан результатов экспертиз по делу № А65-7836/2021.  

Определением суда от 18.10.2021 удовлетворено ходатайство истца о назначении по  делу № А65-7836/2021 судебной экспертизы (по установлению работоспособности и  комплектности оборудования автомойки). Производство по делу № А65-7836/2021  приостановлено до предоставления суду заключения эксперта.  

17.12.2021 от экспертной организации - Общества с ограниченной ответственностью  «Независимая экспертиза», Свердловская область, поступило экспертное заключение   № 8/322е-21.  

По мнению истца, выводы проведенной судебной экспертизы подтверждают факт  эксплуатации автомойки.  

По мнению ответчика, выводы судебной экспертизы свидетельствуют о  неработоспособности автомойки и недостатках поставленного истцом оборудования.  

Определением суда от 13.07.2022 удовлетворено ходатайство ответчика о назначении  по делу № А65-7836/2021 судебной экспертизы. По мнению ответчика, договор поставки  фактически подписан 13.10.2020, а не 16.07.2020, как утверждает истец. Соответственно, и  начисление неустойки за заявленный истцом период неправомерно.  

Производство по делу № А65-7836/2021 приостановлено до предоставления суду  заключения эксперта.  

22.09.2022 от экспертной организации – Общества с ограниченной ответственностью  «Центр экспертиз», г.Казань, поступило экспертное заключение № А30-05-4/22 от 07.09.2022,  которое не предоставило однозначного ответа о дате подписания договора сторонами, то  есть не подтвердило и не опровергло доводы сторон.  

Изучив материалы дела и заслушав представителей сторон, суд не находит правовых  оснований для удовлетворения исковых требований по следующим обстоятельствам.  

Как следует из материалов дела, между истцом (поставщик) и ответчиком  (покупатель) заключен договор поставки № 123-2020 (истец утверждает, что договор  подписан 16.07.2020, ответчик – 13.10.2020), в соответствии с пунктом 1.1 которого  поставщик обязуется поставить автомоечное оборудование, в соответствии со  спецификацией (Приложение № 1, которое является неотъемлемой частью договора),  осуществить его монтаж и пуско-наладочные работы, а покупатель обязуется принять и  оплатить товар на условиях договора.  

Условиями пункта 4.1 договора поставщик обязуется осуществить доставку  оборудования в место монтажа по адресу: 

<

...>, не позднее  7 недель с момента оплаты покупателем авансового платежа за оборудование согласно  пункта 6.2.1 договора.  

Согласно пункту 4.2 договора поставщик уведомляет покупателя о поступлении  оборудования в г.Екатеринбург. Покупатель обязан в течение трех дней с момента  получения уведомления направить в адрес поставщика или на его адрес электронной почты  письмо, подтверждающее готовность помещения к монтажу оборудования.  

В пункте 4.3 договора указано, что покупатель принимает оборудования от  поставщика после его монтажа и пуско-наладки.  

Согласно пункту 4.9 договора право собственности на оборудование переходит к  покупателю поле его монтажа и пуско-наладки, что оформляется подписанием Акта приема-передачи оборудования по форме Приложения № 2 к договору, а также полной оплаты  стоимости оборудования.  

В разделе 4 договор стороны согласовали порядок поставки и установки  оборудования, алгоритм действий при обнаружении недостатков поставленного  оборудования.  

Пунктом 6.1 договора стороны предусмотрели, что цена оборудования по договору  составляет 6 111 770 руб. (без НДС).  

Оплата по договору осуществляется в следующем порядке (раздел 6 договора):  

- 3 667 062 руб. покупатель вносит на счет поставщика авансовым платежом, в  течение 3 рабочих дней с момента подписания сторонами настоящего договора (платеж  произведен);  

- 1 222 354 руб. покупатель вносит на счет поставщика в течение 3 рабочих дней с  момента прибытия оборудования в место монтажа по адресу: 

<

...> (платеж произведен);  

- 1 222 354 руб. после завершения монтажа и пуско-наладки оборудования (спорный  платеж – не произведен).  

Согласно пункту 6.5 договора стороны согласовали, что при необходимости выезда  представителей истца в командировку в связи с исполнением договора, в частности, для  монтажа оборудования, ответчик возмещает истцу связанные с эти расходы на проезд и  проживание в пределах, согласованных сторонами.  

Во исполнение условий договор ответчик произвел истцу следующие платежи: 

- 16.10.2020 авансовый платеж в размере 3 667 062 руб.,  - 24.12.2020 денежные средства в размере 1 222 354 руб.  Данные обстоятельства сторонами не оспариваются.  

Как указывает истец, с учетом того, что первый авансовый платеж по договору  ответчик произвел 19.10.2020, оборудование по адресу указанному в п.4.1. было поставлено  

не позднее семи недель с момента оплаты покупателем авансового платежа, то есть  04.12.2020.  

Согласно пункту 4.10 договора поставщик обязан выполнить монтажные и пусконаладочные работы в следующие сроки:  

- начальный срок: не позднее дня, следующего за днем доставки оборудования в место  монтажа либо не позднее трех дней с момента получения письменного уведомления  покупателя или уведомления по электронной почте о готовности помещения к установке  оборудования по форме, установленной Приложением № 4 к настоящему договору, в случае  принятия оборудования на хранение или неготовности помещения к монтажу позже  указанной в п.4.2 даты;  

- конечный срок: не позднее 30 календарных дней с момента начала выполнения  работ.  

В адрес истца ответчиком направлено письмо о готовности помещения к установке  оборудования по форме, установленной Приложением № 4 к договору.  

К договору стороны подписали приложение № 1 в виде Спецификации, приложение   № 2 в виде Акта приема-передачи оборудования (том 1, л.д.21-23).  

При этом, приложение № 2 в виде Акта приема-передачи оборудования расценивается  истцом как доказательство принятия ответчиком поставленного оборудования в место его  установки. Ответчик утверждает, что это лишь форма документа в виде образца Акта  приема-передачи, который стороны должны были подписать при надлежащем исполнении  договорных обязательств со стороны истца.  

Ответчик вместе с отзывом на иск представил в материалы дела Дополнительное  договору поставки № 123-202 (дата договора указана – 13.10.2020) (том 1, л.д.162), в котором  стороны согласовали необходимость возмещения истцом ответчику затрат в размере 153 906  руб., понесенных в результате замены силовых кабелей, монтажных проводов,  автоматических выключателей и иных деталей путем удержания данной суммы из  последнего платежа, предъявленного к взысканию истцом по данному делу.  

Ответчик подтвердил факт готовности помещения к монтажу письмом № б/н от  29.12.2020.  

Истец указал, что на момент получения письма № б/н от 29.12.2020 от ответчика в  помещении по месту монтажа оборудования отсутствовало:  

- подведение воды со скоростью наполнения не менее 2000 литров в час в  вертикальную емкость 2000 литров. Емкость 2000 литров для умягченной воды и емкость  1000 литров для Обратного осмоса (если это предусмотрено проектом);  

- строительные леса, стремянки и т.д., указанные в приложении № 4 настоящего  договора, что исключало возможность монтажа и приводило к затягиванию сроков монтажа  со стороны ответчика.  

Доказательства в виде двустороннего Акта, подписанного между истцом и  ответчиком, подтверждающего факт неготовности помещений для установки оборудования,  в материалы дела не представлено.  

Ответчик в письме от 13.01.2021, в ответ на обращения истца от 12.01.2021,  13.01.2021, повторно сообщает истцу о готовности помещения для установки оборудования  (том 4, л.д. 45).  

Как указал истец, после устранения ответчиком всех недостатков по техническому  соответствию помещения, 10.01.2021 истец приступил к монтажу и пуско-наладке  оборудования.  

Истец указывает, что в ходе монтажа оборудования, ответчик чинил истцу  препятствия, фактическое завершение монтажа и пуско-наладки оборудования осуществлено  04.03.2021.  

05.03.2021 в адрес ответчика направлен Акт об окончании пуско-наладочных работ  (приложение № 5 к Договору), однако ответчик 12.03.2021 ответчик не явился в отделение  почтовой связи и Акт им не был получен. В указанной связи, истец полагает доказанным  факт принятия ответчиком пусконаладочных работ оборудования 12.03.2021.  

В договоре поставки стороны не согласовали сроки приемки выполненных работ.  Истец полагает, что с учетом норм пункта 2 статьи 314 Гражданского кодекса Российской  Федерации, результат работ по монтажу и пуско-наладке оборудования автомоечного  комплекса принят ответчиком – 12.03.2021.  

С учетом выводов судебной экспертизы, проведенной в отношении  работоспособности и комплектности оборудования, истец уменьшил цену иска до 1 130 150  руб. (расчет в томе 8, л.д.132). При подаче иска сумма долга была определена исходя из  стоимости оборудования, указанного в спецификации к договору поставки, то есть  оборудования, которое должно было быть поставлено ответчику. Однако фактически,  проведенной судебной экспертизой подтвержден факт отсутствия некоторых позиций по  спецификации и поставки иных двигателей, не предусмотренных договором и не  согласованных с ответчиком.  

В целях досудебного урегулирования спора, 15.03.2021 ответчику по двум адресам  направлена претензия, требования которой оставлены ответчиком без удовлетворения.  

Таким образом, в рассматриваемом случае, между сторонами существуют  разногласия по поводу даты заключения договора, завершенности установки оборудования и  работ по пуско-наладке, соответствия поставленного истцом оборудования согласованным  договором условиям.  

Принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований, судом приняты  во внимание следующие обстоятельства.  

В части вопроса о дате подписания договора судом сделан вывод о том, что сделка не  может считаться подписанной ранее октября 2020 года исходя из следующих обстоятельств.  

Ответчик заявил о назначении судебной технической экспертизы по определению  давности составления документов (по мнению ответчика, договор фактически подписан  13.10.2020, а не 16.07.2020, как утверждает истец), проведение которой первоначально было  поручено экспертному учреждению - Федеральное бюджетное учреждение «Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской  Федерации».  

Перед экспертами поставлены следующие вопросы: 

«1. Соответствует ли время выполнения рукописных подписей директоров ООО  «Штудгарт М» ФИО3 и ООО «Спектр-БМК» ФИО4 и нанесения печатей  Обществ в договоре поставки № 123-2020, указанной в договоре дате его подписания –  16.07.2020 (дата проставлена рукописно) (исследованию подлежат дата – 16.07.2020 на  первом листе и подписи/печати на шестом листе договора)?  

В случае выявления экспертами определенного временного периода между  нанесением подписей/печатей и указанной датой – 16.07.2020, указать разницу во времени  нанесения подписей/печатей и даты рукописным способом – 16.07.2020 (по утверждению  истца, договор подписан 16.07.2020, по утверждению ответчика – в октябре 2020 года).  

2. Определить, одновременно ли были проставлены подписи директоров ООО  «Штудгарт М» ФИО3 и ООО «Спектр-БМК» ФИО4 и нанесены печати  Обществ в договоре поставки № 123-2020 (подписи/печати на шестом листе договора) и в  Акте приема-передачи оборудования, указанном как приложение № 2 к договору поставки  (подписи/печати на третьем листе Акта).  

В случае выявления экспертами определенного временного периода между  нанесением подписей/печатей в договоре и Акте, указать разницу во времени нанесения  (примерный промежуток времени)».  

На указанные вопросы Федеральное бюджетное учреждение «Средне-Волжский  региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации»  19.11.2021 представило сообщение о невозможности дачи заключения № 2858/08-3 от  17.11.2021 (фактические затраты эксперта составили 7 862 руб. 40 коп.). В связи с  несогласием с выводами указанного сообщения экспертного учреждения, определением суда  от 28.04.2022 по ходатайству ответчика назначена вторая судебная экспертиза, проведение  

которой поручено экспертной организации - Обществу с ограниченной ответственностью  «Центр экспертиз» с постановкой тех же вопросов.  

По первому поставленному вопросу экспертная организация – ООО «Центр  экспертиз» в Заключении эксперта № А30-05-4/22 от 07.09.2022 (том 7, л.д.73-76) указала,  что установить соответствие времени выполнения рукописной подписи директора ФИО4 (истец) и печати Общества в договоре поставки указанной в нем дате не представилось  возможным. Время выполнения рукописной подписи директора ФИО3 (ответчик) в  договоре поставки может соответствовать указанной в договоре дате его подписания, так как  расчетный возраст исследуемых штрихов подписи от имени ФИО3 из договора  поставки № 123-2020 от 16.07.2020 составляет от 15,9 месяцев до более 24 месяцев.  Следовательно, подпись выполнена до (ранее) марта 2021 года.  

По второму поставленному вопросу экспертная организация также пришла к выводу  об отсутствии возможности определения одновременного подписания директорами Обществ  истца и ответчика в договоре поставки и Акте приема-передачи оборудования (приложение   № 2 к договору поставки). Подпись директора ООО «Штудгарт М» ФИО3 в  договоре поставки № 123-2020 и подписи директоров ООО «Штудгарт М» ФИО3 и  ООО «Спектр-БМК» ФИО4 в Акте приема-передачи оборудования, указанном как  приложение № 2 к договору поставки, могут быть выполнены одновременно, так как:  

- расчетный возраст исследуемых штрихов подписи от имени ФИО3 из  Договора поставки № 123-2020 от 16.07.2020 составляет от 15,9 месяцев до более 24 месяцев.  Следовательно, подпись выполнена до (ранее) марта 2021 года;  

- расчетный возраст исследуемых штрихов подписи от имени ФИО3 из Акта  приема-передачи оборудования (приложение № 2 к Договору поставки № 123-2020 от  16.07.2020) составляет от 15,2 месяцев до более 24 месяцев. Следовательно, подпись  выполнена до (ранее) апреля 2021 года;  

- расчетный возраст исследуемых штрихов подписи от имени ФИО4 из Акта приема-передачи оборудования (приложение № 2 к договору поставки № 1232020 от 16.07.2020) составляет от 17,4 месяцев до более 24 месяцев. Следовательно, подпись  выполнена до (ранее) января 2021 года.  

Таким образом, выводы судебной экспертизы по определению давности нанесения  печатей и выполнению подписей руководителей Обществ истца и ответчика однозначно не  подтвердили и не опровергли доводы истца и ответчика.  

Истцом предъявлено требование о взыскании 35 203 руб. 79 коп. неустойки за  просрочку внесения оплаты по договору, указав, что договор подписан 16.07.2020, а оплату  ответчик произвел 19.10.2020.  

Ответчик утверждает, что договор заключен сторонами 13.10.2020, указанная дата  проставлена на экземпляре договора ответчика (копия приложена к отзыву, направленному  посредством системы «Мой Арбитр» 30.06.2021 – том 1, л.д.109). Разные даты, указанные в  двух экземплярах договоров сторон, связаны с тем, что стороны договорились, что при  отправке ответчиком подписанного со своей стороны договора поставки истцу, он не будет  проставлять дату в обоих подписанных им экземплярах договора, чтобы указать ее в день  получения им подписанного истцом экземпляра договора с целью избежать просрочки  исполнения обязанности по оплате первого авансового платежа, срок исполнения которой  начинает течь с даты заключения договора, а срок прохождения почтовой корреспонденции  от покупателя поставщику и обратно заранее неизвестен.  

В качестве доказательства подписания ответчиком договора именно в октябре 2020  года, ответчик представил переписку директора истца - ООО «Спектр БМК» ФИО4  посредством мессенджера WhatsApp с представителем ответчика - ООО «Штутгарт М»  ФИО6 А., в которой отражены преддоговорные переговоры и обсуждение условий  договора поставки в период с 01.09.2020 по 05.10.2020, подтверждение отправки истцом  подписанного договора (сообщение 05.10.2020 11:32:33) и просьбой не проставлять дату в  договоре (сообщения от 25.09.2020 14:03:12, от 06.10.2020 21:34:06), удостоверенную  протоколом осмотра доказательств (подлинник в томе 2, л.д.49-50, с приложением флэш- 

накопителя), заверенным нотариусом нотариального округа города Екатеринбург  ФИО5, а также почтовой накладной с описью (заявка на сбор EMS), которой  подтверждается факт отправки подписанного ответчиком договора (в переписке ответчик  уведомляет, что подписал договор по результатам обсуждений протоколов разногласий,  направил его истцу и ждет подписанный от него договор).  

Из переписки также следует, что истец направляет свою первоначальную редакцию  договора, далее стороны обсуждают разногласия посредством направления друг другу  протоколов разногласий и протоколов согласования разногласий. В итоге истец направляет  последнюю редакцию договора поставки. Телефонный номер +7 960 048-26-40, с которого  ведется переписка со стороны истца, указан в счете, выставленном истцом и подписанным  директором истца ФИО4 Кроме того, в переписке посредством мессенджера  WhatsApp представитель ответчика ФИО6 25.09.2021 задает вопрос относительно  его электронной почты и абонент с номером +7 960 048-26-40 (номер представителя истца)  указывает электронную почту spektr.rf@gmail.com, установленную сторонами для переписки  в п.11.5 договора поставки, что также свидетельствует о принадлежности телефонного  номера представителя истца.  

В материалы дела ответчиком представлена почтовая квитанция с почтовым  идентификатором № ED111778006RU (том 4, л.д.5). Корреспонденция, адресованная  директору ООО «Спектр БМК», содержащая подписанные ответчиком экземпляры  договоров, направлена ответчиком истцу 05.10.2020 и получена истцом 08.10.2020. В ходе  рассмотрения дела стороны не указывали, что между ними имеются иные договорные  отношения в указанный спорный период.  

Кроме того, счет на оплату оборудования истцом был выставлен 08.10.2020 (копия  счета – в томе № 1, л.д.160), что также является одним из доказательства заключения  договора в октябре 2020 года, а не 16.07.2020. Из представленной в материалы дела  многочисленной переписки (копии писем истца в адрес ответчика: том 4, л.д.40-44) также  усматривается, что истец, обращаясь к ответчику с письмами-уведомлениями от 04.01.2021,  05.01.2021, 12.01.2021, 14.01.2021, 19.01.2021, 20.01.2021, в Акте согласования от  06.01.2021, указывает дату договора № 123-2020 – «16» октября 2020 года. Ответчик в  письме от 15.01.2021 (том 4, л.д.43) указал дату договора – 13.10.2020.  

Таким образом, принимая во внимание необходимость устранения противоречий  между сторонами в отношении даты подписания договора, с учетом вышеизложенных  обстоятельств в совокупности, наличия переписки между сторонами в виде обсуждения  условий договора в конце сентября – начале октября 2020 года, достигнутую  договоренность не проставлять даты в договоре до момента возврата ответчику во  избежание просрочки в оплате первого платежа, суд приходит к выводу о заключении  договора в октябре 2020 года (13.10.2020), как указывает ответчик. Надлежащих  доказательств подписания договора в июле 2020 года истец не представил, доводы истца в  данной части опровергаются вышеизложенными обстоятельствами.  

Учитывая изложенное, поскольку договор подписан сторонами 13.10.2020, а оплата  первого платежа должна была быть осуществлена ответчиком согласно п. 6.2.1. договора в  течении трех рабочих дней с момента подписания сторонами договора, не позднее  16.10.2021. Первый платеж произведен ответчиком платежным поручением № 4 от  16.10.2020 (исполнено банком – 17.10.2020), что также указано истцом в одностороннем  Акте сверки (том 1, л.д. 16), а не 19.10.2020, как указано в тексте искового заявления.  Второй платеж произведен платежным поручением № 14 от 24.12.2020.  

Таким образом, принимая во внимание факт заключения договора 13.10.2020,  оснований для выводов о допущенной ответчиком просрочке по исполнению обязанности по  оплате первого авансового платежа не имеется, следовательно, неустойка начислению не  подлежит.  

В части доводов истца о взыскании долга в виде третьего платежа в размере 1 130 150  руб. судом отмечены следующие обстоятельства.  

Истец утверждает, что обязанность по установке и пуско-наладке оборудования  автомойки исполнена им надлежащим образом, ответчик же полагает обратное в связи с чем  считает не возникшим встречное обязательство по внесению третьего платежа.  

Из материалов дела следует, что оборудование истца получено ответчиком в  количестве 107 коробок, содержимое не проверялось, что подтверждается письмом  ответчика без номера и даты с рукописной припиской следующего содержания: «Письмо  получил 09.12.2020 заместитель технического директора ФИО7.» (том 4, л.д.62).  Таким образом, оборудование поступило ответчику в начале декабря 2020 года,  комплектность товара сторонами не проверялась.  

В материалах дела отсутствуют доказательства подписания двустороннего документа  с перечислением принятого оборудования.  

Основания для принятия в качестве в качестве доказательства приемки ответчиком  оборудования документа, указанного истцом – Акт приема передачи оборудования, на  котором в правом верхнем углу указано: «Приложение № 2 к договору поставки № 123-2020  от ____», у суда отсутствуют. Данный вывод сделан судом исходя из того, что сотрудники  истца прибыли в г.Екатеринбург для монтажа оборудования лишь 02.12.2020, в письме  истца без номера и даты (том 4, л.д.57-58) указано об отгрузке оборудования по адресу:  

<

...>, 04.12.2020.  

Таким образом, в отсутствие указания даты в представленном истцом документе,  поименованном как «Акт приема-передачи оборудования», которая не может быть ранее  декабря 2020 года, и не представления истцом иного документа в виде приложения № 2 к  договору, суд считает, что Акт приема-передачи оборудования, подписанный сторонами,  является лишь приложением № 2 к договору, то есть, образцом (формой) документа,  который стороны предполагали подписать в будущем при нормальном стечении  обстоятельств.  

Материалами дела подтверждается, что сотрудники истца производили работы по  монтажу оборудования в период с начала декабря 2020 года по 05.03.2021.  

05.03.2021 в адрес ответчика истцом направлен Акт об окончании пуско-наладочных  работ, который 10.03.2021 возвращен отправителю почтовой службой в связи с «отсутствием  адресата». Истец полагает, что в соответствии с требованиями статьи 314 ГК РФ с 05.03.2021  (дата направления актов) начал течь семидневный срок для дачи возражений со стороны  ответчика относительно направленного Акта, который, по мнению истца, истек 12.03.2021.  

Между тем, с учетом норм статьи 314 ГК РФ и судебной практики применения  указанной статьи следует, что начало течения семидневного срока следует считать с момента  получения другой стороной требования кредитора, а не с момента его направления им  (Определение Верховного Суда РФ от 30.04.2020 г. № 306-ЭС20-4803 по делу № А5537598/2018, Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.07.2010 г. № ВАС-10163/10  по делу № А47-6206/2009, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от  16.04.2020 г. № Ф006-59667/2020 по делу № А55-27030/2019, Постановление Арбитражного  суда Поволжского округа от 23.03.2021 № Ф06-1396/2021 по делу № А55-17646/2020,  Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 15.09.2020 г. № Ф06-65098/2020  по делу № А65-28310/2019, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от  22.01.2020 г. № Ф06-56864/2019 по делу № А49-6800/2019, Постановление Арбитражного  суда Поволжского округа от 24.12.2019 г. № Ф06-55894/2019 по делу № А55-37598/2018).  

Таким образом, учитывая, что Акт об окончании пуско-наладочных работ получен  ответчиком 16.03.2021, что не отрицается истцом, ответчик в тот же день направил заявление  об отказе в приемке выполненных работ и подписании акта. Уведомлением от 08.04.2021  ответчик проинформировал истца об отказе от исполнения договора в связи с нарушением  обязательств со стороны истца (уведомление получено истцом 12.04.2021).  

Обстоятельства расторжения договорных правоотношений и возврата  предварительной оплаты могут быть предметом рассмотрения дела № А60-28771/2021.  

Таким образом, период пуско-наладочных работ с начала декабря по 05.03.2021 между  сторонами неоднократно возникали спорные ситуации, связанные с выявлением тех или  иных недостатков в работе оборудования.  

Требования об устранении недостатков неоднократно направлялись ответчиком в  адрес истца в течении периода монтажа. Как указывает ответчик, истец либо отказывался  устранить недостатки, либо соглашался их устранить только после оплаты последнего  платежа по договору, который подлежал перечислению только после завершения монтажа и  пуско-наладки, либо оплаты последнего платежа по частям после устранения каждого из  этих недостатков. При этом последний вариант оплаты, предлагаемый истцом, не был  предусмотрен условиями договора. Так, в письме б/н от 09.04.2021, направленном 23.04.2021  в адрес ответчика, истец предлагает поэтапно устранить часть заявленных недостатков при  условии оплаты ответчиком последнего платежа в размере 1 222 354 руб. после устранения  каждого из предложенных им пяти недостатков в равных долях. При этом к устранению  каждого из предложенных недостатков истец приступает только после оплаты 244 470 руб.  80 коп. за устранение предыдущего недостатка.  

Учитывая разногласия между истцом и ответчиком в части комплектности  оборудования, его соответствия согласованным условиям спецификации, степени  работоспособности автомоечного оборудования, и для устранения противоречий между  сторонами, по ходатайству истца определением суда от 18.10.2021 назначена судебная  товароведческая экспертиза, проведение которой поручено экспертной организации -  Негосударственной экспертной организации - Общество с ограниченной ответственностью  «Независимая экспертиза» с постановкой следующих вопросов и обязательным натурным  смотром объекта автомойки:  

«1. Имеется ли в наличии оборудование, находящееся по адресу: 

<

...>, указанное в спецификации к договору поставки № 123-2020 и Акте  приема-передачи оборудования (приложение № 2 к договору поставки № 123-2020,  датированном 16.07.2020). В случае необнаружения какого-либо из перечисленного в  спецификации и Акте приема-передачи оборудования, его некомплектности, указать  отсутствующие/некомплектные единицы товара.  

2. Определить, являются ли работы по монтажу и пуско-наладке оборудования  автомоечного комплекса завершенными и позволяющими нормально функционировать в  качестве автомоечного комплекса?  

3. Имеются ли признаки эксплуатации либо демонтажа какого-либо из оборудования  автомоечного комплекса, функционирует ли автомоечный комплекс?».  

По итогам проведенной судебной экспертизы, в материалы дела представлено  Заключение эксперта № 8/322э-21 от 13.12.2021 (том 3, л.д.109-152), согласно выводам  которого:  

- 1. анализ данных в отношении оборудования, в сравнении с актом и спецификацией  к договору, приведенного в таблице 1 (том 3, л.д.120-126) позволило эксперту сделать вывод  о том, что оборудование, находящиеся по адресу: 

<

...> не  соответствует условиям договора поставки № 123-2020 (Приложение № 2 к договору поставки   № 123-2020, датированном 16.07.2020), присутствуют различия в перечисленном в  спецификации оборудовании и фактически поставленном (подробно - л.д.127-128, том 3).  Более того, согласно выводам судебной экспертизы, вместо согласованных сторонами  вентиляторов с двигателями Siemens в количестве 4 штук, поставлены вентилятора с  двигателями производителя «Элком». Также в таблице обозначены иные позиции  поставленного товара, не согласованного с ответчиком, а также иные недостатки  (отсутствие маркировки на оборудовании и другие).  

- 2. в результате осмотра и изучения материалов дела экспертом установлено, что  истец, принявший на себя обязательства по монтажу и проведению пуско-наладочных работ  автомоечного оборудования, в рамках договора поставки № 123-2020, не выполнил их в  полном объёме, а именно: не завершена работа по установке программы, настройке, отладке  на всех режимах оборудования для мойки «робот». Данное оборудование находится в  

неисправном состоянии и функционировать в качестве автомоечного комплекса не может;  оборудование для мойки самообслуживания на 1-3 постах функционировать в качестве  автомоечного комплекса не может, так как не исправна подачи автохимии;  

- 3. оборудования для мойки «робот» имеет признаки эксплуатации. При этом точно  определить, эксплуатировалось ли оборудование для мойки «робот», при монтаже, пуско- наладке, либо при оказании услуг третьим лицам, не представляется возможным. Со слов  представителя ответчика ФИО6, истец в период с 01.03.2021 по 06.04.2021  производил монтажные и пуско-наладочные работы, но, не закончив работы, уехал (акт об  окончании пусконаладочных работ отсутствует). Оборудование для самообслуживания и для  ручной мойки имеет следы эксплуатации. Оборудование для самообслуживания на 1-ом, 2ом и 3-ом посту находится в неисправном состоянии (на 1-ом и 2-ом постах не подаётся  автохимия при включении программ «ПЕНА» и «ВОСК», на 3-ем посту не подаётся  автохимия в программе «ВОСК») на 4-ом исправно. В период эксплуатации на оборудовании  для самообслуживания и оборудовании для ручной мойки производилось его техническое  обслуживание и ремонт. В рамках ремонта произведена замена насоса и двигателя аппарата  высокого давления, одного из комплекта оборудования самообслуживания.  

Таким образом, с учетом результатов проведенной судебной экспертизы, принимая во  внимание специфику поставленного ответчику оборудования (оборудование является  сложным, комплексным), судом сделан вывод о ненадлежащем исполнении договорных  обязательств со стороны истца.  

В связи с возникшими у ответчика вопросами, направленными в адрес эксперта ООО  «Независимая экспертиза», эксперт 23.03.2022 посредством системы «Мой Арбитр»  представил пояснения (том 6, л.д.26 с оборотом).  

В части доводов ответчика об отсутствии оборудования для ополаскивания обратным  осмосом, исходя из представленных истцом пояснения установлено, что в переданном  ответчику оборудовании имеется функция обратного осмоса. Однако данная опция может  функционировать (работать) только в случае установки соответствующего дорогостоящего  оборудования примерной стоимостью более 450 000 руб. Однако ответчик данное  оборудование у истца не приобретал. Истец ссылается на ошибочность утверждения  ответчика в указанной части.  

С учетом пояснений истца, судом сделан вывод о том, что оборудование для  применения функции «обратного осмоса» ответчиком не приобреталось, не оплачивалось, в  связи с чем доводы ответчика о непоставке истцом данного оборудования судом  отклоняются.  

Кроме того, в ходе рассмотрения дела судом установлен факт непредставления истцом  ответчика полного пакета технической документации и соответствующих сертификатов  качестве на поставленное оборудование.  

Так, в соответствии с пунктом 1.2 качество оборудования должно соответствовать  нормам и стандартам Российской Федерации, требованиям технического регламента и  сопровождаться декларацией соответствия техническому регламенту Таможенного союза,  сертификатом соответствия.  

Как следует из документов, представленных ответчиком, а также Заключением  судебной экспертизы (страница 18 Заключения), которое не опровергнуто истцом, в  отношении поставленного оборудования отсутствует декларация соответствия  техническому регламенту Таможенного союза (ТР ТС 010-2011), паспорт и руководство  (инструкция) по эксплуатации. Часть технической документации представлена истцом в  материалы дела лишь 01.03.2022 (том 7), надлежащих доказательств передачи истцом  ответчику предусмотренных договором документов до обращения в суд с настоящим  исковым заявлением, истцом в материалы дела не представлено.  

Отсутствие указанных документов также является нарушением условий п.1.2  Договора и требований ТР ТС 010/2011(2). Согласно заключению судебной экспертизы,  отсутствует идентификационная надпись, что является нарушением обязательных к  исполнению требований Технического регламента Таможенного союза ТР ТС 010/2011(2).  

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом,  в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.  

Односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается (статья 310 ГК РФ).  

Согласно пункту 2 статьи 456 ГК РФ если иное не предусмотрено договором купли- продажи, продавец обязан одновременно с передачей вещи передать покупателю ее  принадлежности, а также относящиеся к ней документы (технический паспорт, сертификат  качества, инструкцию по эксплуатации и т.п.), предусмотренные законом, иными правовыми  актами или договором.  

Согласно статье 506 ГК РФ по договору поставки поставщик – продавец,  осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный  срок или сроки, производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в  предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным,  домашним и иным использованием.  

Продавец обязан передать покупателю товар, соответствующий условиям договора  купли-продажи о комплектности (пункт 1 статьи 478 Гражданского кодекса). Если  договором купли-продажи предусмотрена обязанность продавца передать покупателю  определенный набор товаров в комплекте (комплект товаров), обязательство считается  исполненным с момента передачи всех товаров, включенных в комплект (пункт 1 статьи 479  Гражданского кодекса).  

Согласно п. 1 ст. 519 ГК РФ Покупатель (получатель), которому поставлены товары с  нарушением условий договора поставки, требований закона, иных правовых актов либо  обычно предъявляемых требований к комплектности, вправе предъявить поставщику  требования, предусмотренные статьей 480 ГК, за исключением случая, когда поставщик,  получивший уведомление покупателя о некомплектности поставленных товаров, без  промедления доукомплектует товары либо заменит их комплектными товарами.  

В соответствии с пп. 1, 2 ст. 480 ГК РФ в случае передачи некомплектного товара  (статья 478) покупатель вправе по своему выбору потребовать от продавца: соразмерного  уменьшения покупной цены или доукомплектования товара в разумный срок. Если продавец  в разумный срок не выполнил требования покупателя о доукомплектовании товара,  покупатель вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать  возврата уплаченной денежной суммы.  

В силу пункта 2 статьи 328 ГК РФ если предусмотренное договором исполнение  обязательства произведено не в полном объеме, сторона, на которой лежит встречное  исполнение вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от  исполнения в части, соответствующей не предоставленному исполнению.  

Таким образом, с учетом выводов судебной товароведческой экспертизы, возможно  сделать вывод о поставке ответчику оборудования, качество которого соответствующими  документами не подтверждено. А учитывая, что договором предусмотрена не только  поставка оборудования, но монтаж и пуско-наладка оборудования, то экономическую  ценность в целях ведения предпринимательской деятельности (организация нескольких  автомоечных боксов) для ответчика представлял собой именно комплекс поставленного,  установленного надлежащим образом и работающего в штатном режиме автомоечного  оборудования.  

С учетом всех вышеизложенных многочисленных обстоятельств, выводов судебной  экспертизы о незавершении монтажа и пуско-наладочных работ оборудования в целом,  

оснований для выводов о надлежащем исполнении истцом своих обязательств по монтажу и  пуско-наладке согласованного с ответчиком оборудования, у суда не имеется.  

При этом, следует отметить, что судом неоднократно предлагалось сторонам  урегулировать спорные правоотношения, в том числе, стороны не были лишены  возможности и в ходе рассмотрения дела предпринять попытки по устранению  установленных судебной экспертизой недостатков, соразмерно уменьшить цену договора,  либо принять частично стоимость согласованного оборудования и часть надлежащим  

образом оказанных услуг. Однако сторонам достигнуть согласия в спорных вопросах не  удалось.  

Доводы истца о фактической эксплуатации ответчиком оборудования, при наличии  всех вышеизложенных обстоятельств, документов, представленных ответчиком о  приобретении иного автомоечного оборудования и выводов судебной экспертизы, не могут  быть рассмотрены судом в качестве основания для удовлетворения иска.  

На основании части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые  оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению,  основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании  имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации).  

В соответствии с частью 3.1 статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается  сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой  стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не  вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения  относительно существа заявленных требований.  

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом по правилам статьи 71  АПК РФ с учетом положений ст. 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа  состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения  соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле,  применительно к ч. 2 ст. 9 АПК РФ.  

В связи с чем, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска о взыскании  долга в виде третьего платежа.  

В части требования истца о возмещении 301 377 руб. 10 коп. убытков в виде  командировочных расходов на сотрудников истца в связи с выездом на место монтажа  оборудования (согласно пункту 6.5 договора поставки), судом отмечено следующее.  

Истец представил в материалы дела квитанции об оплате такси, аренда автомобиля и  иные транспортные расходы, кассовые чеки и другие первичные документы, в том числе и  продуктовых магазинов, уточненный расчет (том 2, л.д.6-8). Из расчета следует, что  сотрудники истца прибыли на объект для установки оборудования 02.12.2020, последние  сведения о нахождении сотрудников истца на объекте датированы 05.03.2021.  

Ответчик в письме от 11.01.2021 (том 1, л.д.71) изложил условия, при которых  возможно возмещение расходов. Истец полагает, что расчет произведен им в соответствии с  содержанием данного письма ответчика.  

Однако, учитывая, что судом сделан вывод о ненадлежащем исполнении со стороны  истца обязанности по установке и монтажу оборудования автомойки, суд не находит  правовых оснований для взыскания затрат истца в виде командировочных расходов.  

Вместе с тем, отказ в удовлетворении настоящего иска, не лишает истца, в случае  устранения выявленных в ходе проведенной судебной экспертизы недостатков, надлежащей  пуско-наладке оборудования автомоечного комплекса, подписании с ответчиком Акта  приема-передачи оборудования, заявить о возмещении возникших затрат и стоимости  фактически поставленного оборудования.  

В ходе рассмотрения дела, по ходатайству сторон проведены судебные экспертизы,  выводы которых приняты судом в качестве надлежащих доказательств, с учетом результатов  рассмотренного спора об отказе в удовлетворении иска, расходы за проведенные экспертизы  подлежат отнесению на истца.  

Согласно части 2 статьи 107 АПК РФ эксперты получают вознаграждение за работу,  выполненную ими по поручению арбитражного суда, если эта работа не входит в круг их  служебных обязанностей как работников государственных судебно-экспертных учреждений.  Размер вознаграждения эксперту определяется судом по согласованию с лицами,  участвующими в деле, и по соглашению с экспертом.  

В силу части 1 и 2 статьи 109 АПК РФ денежные суммы, причитающиеся экспертам,  специалистам, выплачиваются по выполнении ими своих обязанностей с депозитного счета  арбитражного суда.  

Учитывая, что работы по проведению судебных экспертиз, назначенных судом,  экспертными организациями проведены, надлежащим образом оформленные заключения  представлены в материалы дела, а также сообщение о невозможности проведения судебной  экспертизы с приложением счета экспертного учреждения о фактических затратах,  экспертным организациям надлежит выплатить с депозитного счета Арбитражного суда  Республики Татарстан установленные суммы вознаграждения.  

Определением суда от 11.05.2022 с депозитного счета Арбитражного суда Республики  Татарстан на счет экспертной организации – Негосударственной экспертной организации  Общества с ограниченной ответственностью «Независимая экспертиза», Свердловская  область, г.Екатеринбург, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) выплачено 48 000 руб. за  проведенную судебную экспертизу по делу № А65-7836/2021 по реквизитам, указанным в  счете № 8/322э-21 от 15.12.2021.  

Согласно статье 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине относятся на  истца, в части уменьшения цены иска – подлежит возвращению истцу из федерального  бюджета.  

Руководствуясь статьями 110, 167 – 169, 176 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации,   

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Спектр БМК», Республика  Татарстан, г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу Общества с  ограниченной ответственностью «Штутгарт М», Свердловская область, г.Березовский,  п.Кедровка (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 67 862 руб. 40 коп. в возмещение расходов  по оплате судебных почерковедческих экспертиз, из них: 7 862 руб. 40 коп. (ФГБУ «Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской  Федерации») и 60 000 руб. (ООО «Центр экспертиз»).  

Выплатить с депозитного счета Арбитражного суда Республики Татарстан на счет  экспертного учреждения - Федерального бюджетного учреждения «Средне-Волжский  региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» 7  862 руб. 40 коп. за проведенную судебную экспертизу по реквизитам, указанным в счете   № 458/2858 от 17.11.2021.  

Выплатить с депозитного счета Арбитражного суда Республики Татарстан на счет  экспертной организации - Общества с ограниченной ответственностью «Центр экспертиз»,  г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 60 000 руб. за проведенную судебную  экспертизу по реквизитам, указанным в счете № 25 от 10.09.2022.  

Возвратить истцу - Обществу с ограниченной ответственностью «Спектр БМК»,  Республика Татарстан, г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), из федерального  бюджета 1 816 руб. государственной пошлины, уплаченной платежным поручением № 95 от  02.04.2021.  

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый Арбитражный апелляционный суд  через Арбитражный суд Республики Татарстан в течение месяца.  

Судья Г.Ф. Осипова  

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 16.03.2023 10:07:00

 Кому выдана Осипова Гульнара Фаритовна