Арбитражный суд Ярославской области

150999, г. Ярославль, пр. Ленина, 28  http://yaroslavl.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А82-13519/2018

г. Ярославль

13 июля 2019 года

резолютивная часть принята 24 июня 2019 года 

 

Арбитражный суд Ярославской области в составе судьи  Фирсова А.Д.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление

общества с ограниченной ответственностью строительная компания «ЯрБизнесСервис» (ИНН  

<

***>, ОГРН  

<

***>)

к  акционерному обществу «Строительная компания «Профиль» (ИНН  

<

***>, ОГРН  

<

***>)

о   взыскании   2513637.56  рублей,

 

при участии:

от истца – ФИО2 по доверенности от 14.01.2019 г (до перерыва)

от ответчика – ФИО3 по доверенности (до перерыва)

от третьего лица – не явились,

У С Т А Н О В И Л:

ООО СК «ЯрБизнесСервис» обратилось в суд с иском к АО «СК «Профиль» в котором с учетом уточнения заявленных требований просит взыскать с ответчика задолженность за выполненные работы в сумме 2133817,60 рублей, неустойку по 28 июня 2018 года в размере 379819,96 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины.

Требование о признания зачета от 07 июля 2017 года недействительной сделкой судом к производству принято не было (определение от 04.01.2018) в последствии истцом не поддерживалось, в связи с чем, судом не рассматривается.

В судебном заседании представитель истца заявленные требования с учетом уточнений по указанным в иске и многочисленных пояснениях основаниям поддержала. В целом позиция сводилась к следующему: ответчику необоснованно уклонился от заключения дополнительного соглашения к договору подряда, при этом ранее совершенные им действия – принятие у истца работ, в том числе аналогичных товаров, по расценкам, указанным в измененной смете заказчика, давали истцу все основания предполагать, что такое соглашение будет заключено, в связи с чем в его действиях усматривается злоупотребление правом, к правоотношениям сторон подлежит применению, в том числе п.5 ст.166 ГК РФ.

В уведомлении о зачете ответчиком заявлена неустойка по 13 июня 2017 года по -2017 года по договору №22/16, при этом к тому моменту работы по договору №22/16 работы еще не были завершены. Ответчик не мог произвести зачет неустойки, начисленной по договору №22/16 в счет оплаты выполненных работ по договору №10/16. Кроме того, в претензиях об оплате неустойки ответчик установил сокращенный срок по сравнению с условиями договоров (п.10.1) на рассмотрение претензий – 7 дней, если руководствоваться условиями договоров то, к моменту когда в адрес истца было направлено уведомление о зачете взаимных встречных требований, срок для наступления обязательств по оплате неустойки за просрочку выполнения работ по обоим договорам не наступил, а следовательно зачет недействителен.

Если же исходить из того, что зачет действителен то ответчик неверно определил сумму подлежащей уплате со стороны истца неустойки при определении общей суммы невыполненных работ, на которую должна начисляться неустойка, необходимо исходить не из общей стоимости работ по договорам, а поскольку цена работ не была твердой и могла изменяться в ходе действия договоров и изменялась, из общей стоимости в итоге выполненных истцом работ по договорам. Настаивала на том, что работы по договору №10/16 выполнены в полном объеме 06 июня 2017года, когда ответчику вручены акты выполненных работ.

Подробно позиция изложена в иске и пояснениях (т.1 л.д. 3-5,138-141, т.2 л.д.1-5,50,51).

Просила снизить размер неустойки на основании ст.333 ГК РФ до размера процентов за пользование чужими денежными средствами.

Представитель ответчика против удовлетворения заявленных требований возражала, поддержала доводы, изложенные в отзыве на иск и дополнительных пояснениях. Настаивала на том, что истец не имеет право на увеличение стоимости оборудования относительно сметы, поскольку такое изменение не было согласовано с ответчиком. При этом тот факт, что данное оборудование заказчиком у ответчика было принято по цене указанной истцом на отношения между истцом и ответчиком не влияет, поскольку в силу закона отношения между заказчиком и подрядчиком не имеют значения для отношений между подрядчиком и субподрядчиком. Неосновательного обогащения в виде разницы между стоимостью оборудования  по которой оно принято у субподрядчика и сдано заказчику в такой ситуации со стороны ответчика не возникает. Объективных доказательств приобретения оборудования у третьих лиц по указанной им цене ответчик не предоставил.

Зачет был выполнен в соответствии с условиями закона, неустойка ответчиком рассчитана верно, истцом же совершена ошибка в расчете, в том числе в периоде за который должна начисляться неустойка и суммы с которой он должна начисляться, неустойка по договору №10/16 должна начисляться с 30 октября 2016 года. Так как цена договора дополнительными соглашениями не изменялась, при ее расчете должна учитываться цена договора без учета объема фактически выполненных и принятых работ. Срок для оспаривания зачета истцом пропущен.

Заявила ходатайство о фальсификации платежного поручения и универсального передаточного документа между истцом и ООО «ИБС- Групп» которые истец представил в качестве доказательств приобретения оборудования по цене выше чем была указана в первоначальной смете, после предоставления истцом оригинального платежного поручения с отметкой банка в судебном заседании, состоявшемся 17 января 2019 года, конкретизировала данное ходатайства указав, что поддерживает ходатайство о фальсификации в той части, что представленные истцом документы на приобретения оборудования, договор, универсальный – передаточный документ и платежное поручение не взаимосвязаны. Ходатайство рассмотрено в его удовлетворении судом отказано, поскольку истцом суду представлены оригиналы и заверенные в том числе банком копии оспариваемых ответчиком документов, доводов о том почему данные документы следует признать фальсифицированными ответчиком не приведено. Аргументы о том, что данные документы не взаимосвязаны относятся к оценке доказательств и не свидетельствуют о их фальсификации.

Привлеченное к участию в деле третьего лица ПАО «ОДК –Сатурн» (заказчик выполнения работ), извещенное о дате, месте, времени рассмотрения дела надлежащим образом в судебное заседание своего представителя не направило, об отложении дела не просило, разрешение требований оставило на усмотрение суда. Ранее по запросу суда указало, что представитель ответчика работает в данной организации в должности начальника юридического управления. Представило сметы и акты выполненных работ из которых следует, что спорного оборудование было осмечено и принято заказчиком у подрядчика по цене 2177365,50 рублей с НДС.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд полагает, что заявленные требования подлежат удовлетворению в части по следующим основаниям.

В силу ст.309,310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий по общим правилам не допускаются.

Согласно ст.10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В развитие указанных выше положений закона в Гражданском кодексе Российской Федерации закреплены положении об эстоппеле, в частности п.5 ст.166 ГК РФ, в соответствии с которым, заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки, и п.3 ст.432 ГК РФ, который имеет непосредственное отношение к рассматриваемому спору и в соответствии с которым сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности.

В силу п.1,2 ст.6 ГК РФ данные положения могут по аналогии закона могут и должны применяться и в других аспектах гражданско- правовых отношений, в том числе в части изменения договоров и сделок.

В рассматриваемой ситуации между истцом(субподрядчик) и ответчиком (подрядчиком) 25 марта 2016 года за №10/16 был заключен договор подряда. Согласно п.1.1 договора подрядчик принимает на себя обязательства выполнить работы в соответствии с локальным сметным расчетом(приложение №1 к договору) на объекте: Организация производства и испытаний корабельных газотурбинных агрегатов на ОАО НПО «Сатурн». Цена договора определена в Локальном сметном расчете №02-01-18-01 и не является фиксированной, в случае изменения стоимости работ по инициативе конечного заказчика (ПАО «НПО Сатурн» стороны обязуются утвердить смету в новой редакции путем подписания дополнительного соглашения (п.2.1).

Таким образом, стороны приняли взаимные обязательства по изменению цены договора и отдельного вида работ и оборудования в случае изменения такой цены заказчиком в отношении подрядчика.

Данное положение договора закону не противоречит, является реализацией принципа свободы договора, закрепленного в ст.421 ГК РФ, и в указанной в нем части лишает  отношения между подрядчиком и субподрядчиком автономности от отношений между заказчиком и подрядчиком.

Согласно смете, являющейся приложением к рассматриваемому договору, цена одной единицы насоса ETHV200 -150-400 GG W  с учетом НДС составляла 1396114,64 рублей. Вместе с тем, после заключения договора между истцом и ответчиком смета между ответчиком и заказчиком была изменена, кроме ряда других позиций цена указанного оборудования за единицу была увеличена до 2177365,50 рублей с НДС. Данные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела документами (также от ПАО «ОДК –Сатурн») и сторонами не оспариваются. Именно по этой цене оборудование было принято заказчиком у ответчика.

В свою очередь ответчик, приняв у истца с 31 августа 2016 года по 31 марта 2017 года  работы  по актам №1 -№4, которые были составлены с использованием расценок на работы и оборудование, в том числе на аналогичные спорному насосу(акт №1 позиция №3), указанных в измененной заказчиком смете, что сторонами не оспаривается и убедительно было продемонстрировано истцом в пояснениях от 11 октября 2018 года (т.2 л.д.1-5), отказался подписывать акт №5 на указанное оборудование с ценой, за вычетом услуг генерального подряда в размере 2%- 2133817,60 рублей с НДС. Мотивировал он это тем, что указанная истцом в акте стоимость оборудования превышала установленную в согласованной между сторонами смете, отказ от подписания акта датирован 07 июня 2017 года.

08 июня 2017 года истец, узнав о несогласии ответчика направил в адрес того дополнительное соглашение к договору об изменении его цены и сметы, на что 13 июня 2017 года ему было отказано (т.1 л.д.91).

Вместе с тем, из  буквального толкования п.2.1 заключенного между сторонами следует, что уклониться от заключения данного соглашения ответчик, не мог, причем не мог от этого сделать, в пределах изменения цены заказчиком, даже после фактического выполнения работ, соответствующих оговорок положения договора не содержат, а договор и обязательства сторон по нему действуют до подписания актов выполненных работ и их полной оплаты.

Соответственно, ответчик после выполнения работ истцом и явно преследуя цель сэкономить на оплате его работ и получить необоснованную выгоду, без каких –либо на то оснований уклонился от выполнения своих обязательств по договору по подписанию дополнительного соглашения в части изменения цены договора в соответствии с ценой работ и оборудования, отраженной в окончательной смете, составленной между ответчиком и заказчиком, а потом и от оплаты выполненных истцом работ.

При этом, в силу приведенных выше положений п.3 ст.432 ГК РФ фактом принятия работ по ценам, содержащимся в окончательной смете между ответчиком и заказчиком, в период с августа 2016 года по март 2017 года ответчик подтвердил свое согласие на изменение условий договора, в соответствии с п.2.1 договора и указанной сметой, следовательно, он не вправе ссылаться на не подписание им дополнительного соглашения. Его действия в данной части являются откровенным злоупотреблением правом и не подлежат защите.

Таким образом, истец имеет право на оплату работ и оборудования в размере 2133817,60 рублей – стоимость работ по акту №5.

Согласно п.1 ст.330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Договор №10/16 от 25 марта 2016 года предусматривал необходимость выполнения работ в течении 7 месяцев с момента внесения аванса, аванс был внесен 29 марта 2016 года, соответственно, последним днем выполнения  работ, с учетом положений ст.193 ГК РФ было 31 октября 2016 года, неустойка за просрочку выполнения работ подлежала начислению с 01 ноября 2016 года.

Согласно п.9.4 за нарушение сроков выполнение работ подрядчик должен выполнить генеральному подрядчику неустойку в размере 0,05% от стоимости невыполненных работ за каждый день просрочки.

С учетом того, что итоговая стоимость работ по договору была меньше запланированной и составила 182885168,58 рублей, именно из нее, а не из начальной стоимости по смете необходимо исходить при исчислении неустойки, иное будет означать, что неустойка начислена за на объем и(или) стоимость работ, которые истец по согласованию с ответчиком не выполнял и на объем денежных средств в эквиваленте работ, которые ему не были и не будут выплачены. При этом также заслуживает внимание то, что в силу приведенного выше обоснования, цена работ должна была быть изменена соглашением сторон, от подписания которого ответчик необоснованно уклонился.

В силу п.7.4 договора приемка работ должна быть произведена в течении 10 дней, акт выполненных работ №5 передан истцом ответчику 06 июня 2016 года.

С учетом указанного положения договора, времени на приемку, которое входит во время выполнения работ, у суда нет оснований считать, что работы истцом были выполнены по договору в полном объеме ранее 13 июня 2017 года, на что указывает ответчик.

За указанный период времени с 01 ноября 2016 года по 13 июня 2017 года неустойка за просрочку выполнения работ по расчету суда, с учетом сдачи части работ по актам выполненных работ №1 -4 составит по расчету суда 840388,10 рублей.

Также между сторонами 21 июня 2016 года был заключен договор 22/16 с аналогичными положениями. Общая стоимость работ по данному договору с учетом изложенных выше выводов относительно общей стоимости работ составит 10577594,16 рублей. Работы должны были быть выполнены до 20 ноября 2016 года, соответственно, просрочка выполнения работ имеет место с 21 ноября 2016 года. В претензии от 14 июня 2016 года (т.1 л.д.151) ответчик требовал уплаты неустойки по 31 мая 2017 года включительно. За указанный период неустойка по расчету суда составляет 10577594,16*0,05*192=1015449,04 рублей.

Соответственно, неустойку в сумме   1015449,04+840338,10=1855837,14 рублей, ответчик вправе был предъявить к зачету истцу в уведомлении от 07 июня 2017 года. Другие возражения истца против зачета необоснованны.

Так, в частности положения ст.410 не содержат ограничения на зачет прав требований, вытекающих из разных договоров. С учетом того, что обязательство по уплате неустойки в данном случае возникло в момент просрочки выполнения работ и являлось длящимся до окончания просрочки при этом каждый день просрочки оно увеличивалось на указанную в договоре сумму, требование о уплате неустойки за определенный период времени могло быть заявлено в любой момент. В данном случае это сделано 13 и 14 июня 2017 года, срок для добровольной уплаты неустойки был установлен в 7 дней, что не противоречит прямо п.10.1 заключенных между сторонами договоров, при этом с учетом того, что по уплате неустойки в указанном выше размере возникло ранее истечения 30 дней  с момента направления претензий, к моменту их направления, не истечение 30 дневного срока для их рассмотрения по мнению истца установленного договором не влечет недействительность зачета, поскольку к зачету требования могли быть предъявлены и до направления претензии.

Оснований для применения ст.333 ГК РФ и уменьшения размера неустойки, предъявленной ответчиком к зачету суд не усматривает. Доказательств, подтверждающих несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств суду истцом не представлено.

Соответственно, поскольку обязательства по оплате выполненных работ возникли позже обязательства по оплате неустойки они считаются прекращенными в день их возникновения на сумму 1855787,14 рублей, в связи с чем, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию задолженность  в размере 2133817,60-1855837,14= 277980,46  рублей.

Оспаривать зачет для уменьшения подлежащей по нему зачету неустойки необходимость отсутствует, поскольку обязательства могли быть прекращены только в той части в которой они существовали.

Согласно п.2.4 договора оплата работ должна быть произведена в течении 10 рабочих дней с момента выполнения работ и подписания актов выполненных работ.

В силу п.9.4 договора за нарушение сроков оплаты выполненных работ с ответчика в пользу истца подлежит взысканию неустойка в размере 0,05% от суммы подлежащих оплате и просроченных к оплате работ.

Истцом заявлено требование о взыскании неустойки за просрочку оплаты работ за период по 28 июня 2018 года в размере 379819,96 рублей. По расчету суда неустойка, рассчитанная в соответствии с указанными выше положениями договора, составит по 28 июня 2018 года 50870,42 рублей.   Требования истца обоснованны в указанном размере.

В силу ст.110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины суд относит на стороны пропорционально размеру удовлетворенных требований.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

Р Е Ш И Л:

Взыскать с акционерного общества «Строительная компания «Профиль» в пользу общества с ограниченной ответственностью строительная компания «ЯрБизнесСервис» задолженность по договору в размере  денежные средства в размере 277980,46  рублей, неустойку по 28 июня 2018 года в размере 50870,42 рублей, в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины 4653 рубля.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства во Второй арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления его в полном объеме).

Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Ярославской области, в том числе посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте суда в сети «Интернет»,  через систему «Мой арбитр» (http://my.arbitr.ru).

 

Судья

Фирсов А.Д.