АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

25 февраля 2022 года

Дело №

А56-67039/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей  Богаткиной Н.Ю. и Воробьевой Ю.В., 

при участии ФИО1 (паспорт), от   ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 11.10.2019),

рассмотрев 21.02.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Балтийская экспедиторская компания» ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.06.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2021 по делу  № А56-67039/2018/сд12, 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.06.2018 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Проками», адрес: 199178, Санкт-Петербург, 15-я линия В.О., д. 76, лит. Е, оф. 27-Н 5, ОГРН 

<

***>,                   ИНН 

<

***> (далее - ООО «Проками»), о признании общества с ограниченной ответственностью «Балтийская экспедиторская компания», адрес: 188760, 

<

...>,                ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 16.07.2018 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5. 

Решением от 19.02.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего возложены на ФИО5

Определением от 02.04.2019 конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Определением от 11.09.2020 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества, новым конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

В рамках дела о банкротстве Общества конкурсный управляющий ФИО6 обратился в суд с заявлением о признании недействительными взаимосвязанных сделок по перечислению Обществом 201 908 000 руб. в период с 22.07.2014 по 11.04.2017 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – Предприниматель) и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу Общества указанной суммы.

Определением от 09.06.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2021, заявление конкурсного управляющего оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенными по результатам рассмотрения заявления судебными актами, конкурсный управляющий Общества                                 ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Северо-Западного округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от  09.06.2021 и постановление от 23.10.2021 отменить и принять по делу новый судебный акт – о признании сделок недействительными.

Податель жалобы считает ошибочными выводы судов о том, что в рассматриваемый период у Общества отсутствовали признаки неплатежеспособности, равно как и об отсутствии доказательств мнимости оказанных ответчиком агентских услуг.

Податель жалобы полагает, что ответчику должно было быть известно о причинении оспариваемыми сделками вреда интересам кредиторов, поскольку Предприниматель обладает статусом заинтересованного лица, что предполагает применение к спорным правоотношениям ряда презумпций, не опровергнутых ответчиком.

По мнению подателя жалобы, оспариваемые сделки носили мнимый характер, условия заключенных договоров свидетельствуют о произвольном определении суммы вознаграждения агента, а также о том, что реальной целью договоров является не получение услуг, а вывод денежных средств из Общества.

Конкурсный управляющий указывает, что доказана вся совокупность обстоятельств, которые необходимы для признания оспариваемых платежей недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в связи с чем отказ в признании сделок недействительными не является правомерным.

Податель жалобы полагает ошибочным вывод суда апелляционной инстанции о том, что объяснения работников должника ФИО7 и ФИО8  являются процессуальными документами из уголовного дела, в то время как это протоколы опроса указанных лиц нотариусом, приобщенные к материалам дела самим ответчиком.

В отзыве на кассационную жалобу Предприниматель возражает против ее удовлетворения.

В судебном заседании представитель Предпринимателя возражал против удовлетворения кассационной жалобы, кредитор ФИО1 оставил вопрос на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 07.04.2014 между Обществом и Предпринимателем был заключен агентский договор № 704, по условиям которого последний (агент) принял на себя обязательство осуществлять от имени и за счет должника поиск и привлечение организаций и индивидуальных предпринимателей - потенциальных заказчиков услуг принципала, имеющих намерение заключить договор на услуги, аналогичные оказываемым принципалом, в целях реализации услуг принципала неограниченному кругу лиц.

В силу пункта 3.1 договора размер вознаграждения агента и сроки его выплаты фиксируются в дополнительных соглашениях к договору по итогам заключенных договоров с привлеченными агентами контрагентами.

Впоследствии, 02.03.2015, между Обществом и Предпринимателем заключено Дополнительное соглашение № 1 к договору № 704, согласно которому вознаграждение агента за услуги в период с 07.04.2014 по 02.03.2015 составило 60 000 000 руб. на основании заключенного с Компанией «CHEVRON LUMMUS GLOBAL LLC» договора от 02.11.2014 № 2. Срок уплаты вознаграждения установлен до 31.12.2015.

Кроме того, 02.03.2015 между Обществом и Предпринимателем подписано дополнительное соглашение № 2 к договору № 740, согласно которому вознаграждение агента за услуги в период с 07.04.2014 по 02.03.2015 составили 51 000 000 руб. на основании заключенных с Компанией «CHEVRON LUMMUS GLOBAL LLC» договоров от 20.11.2014 № 1, от 02.11.2014 № 2. Срок уплаты вознаграждения установлен до 31.12.2015. 

В названную дату Обществом приняты отчеты агента о заключении указанных договоров.

Между Обществом и Предпринимателем 11.03.2016 был заключен агентский договор № 1103, согласно которому принципал поручает агенту, а тот обязуется за вознаграждение от имени и за счет принципала осуществлять юридические и иные действия, направленные на приобретение принципалом (в том числе импорт) и (или) реализацию принципалом (в том числе экспорт) товаров рынка нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности. 

В соответствии с пунктом 4.1 названного договора размер вознаграждения агента и сроки его выплаты согласовываются сторонами в приложениях к договору.

Между принципалом и агентом 11.03.2016 согласовано приложение № 1, определяющее предмет реализации товара на сумму не более 420 000 Евро и сумму вознаграждения агента в размере 20 000 000 руб. в течение 150 дней с даты подписания приложения.

Между принципалом и агентом 11.03.2016 согласовано приложение № 2, определяющее предмет реализации товара на сумму не более 500 000 долларов США и сумму вознаграждения агента в размере 12 400 000 руб., уплачиваемую принципалом до 05.01.2016.

Между принципалом и агентом 11.05.2016 согласовано приложение № 3, определяющее предмет реализации товара на сумму не более 300 000 Евро и сумму вознаграждения агента в размере 14 700 000 руб., уплачиваемую принципалом до 15.03.2017.

Между принципалом и агентом 11.05.2016 согласовано приложение № 4, определяющее предмет реализации товара на сумму не более 1 000 000 долларов США и сумму вознаграждения агента в размере 14 470 000 руб., уплачиваемую принципалом до 30.07.2017.

Между принципалом и агентом 15.07.2016 согласовано дополнительное соглашение к приложению от 11.03.2016 № 1, которым изменены предмет реализации товара и вознаграждение агента - 32 000 000 руб. со сроком выплаты до 31.12.2016.

Между принципалом и агентом 01.08.2016 было заключено соглашение о расторжении приложения от 11.03.2016 № 1, согласно которому 27 858 000 руб. засчитываются в счет исполнения обязательств принципала перед агентом по договору от 28.05.2015, приложение № 1 прекращает свое действие.

Дополнительное соглашение к приложению от 11.03.2016 № 4 к агентскому договору № 1103 было заключено 24.08.2016, изменен предмет реализации товара.

Как усматривается из материалов дела, 10.10.2016 был подписан отчет агента к приложению  от 11.03.2016 № 4, согласно которому агентом организовано подписание спецификаций к договору на поставку товара между обществом с ограниченной ответственностью «Клариант (РУС)» (далее – ООО «Клариант (РУС)»)  и принципалом от 16.04.2013 № 16-04/CL/BF. Вознаграждение агента в размере 14 470 000 руб. должно быть перечислено на расчетный счет агента до 30.07.2017.

Между принципалом и агентом 15.11.2016 согласовано дополнительное соглашение к приложению  от 11.03.2016 № 2, которым изменен предмет реализации товара агентом.

Из отчета агента к приложению 11.03.2016 № 2 от следует, что агентом организовано подписание спецификаций к договору на поставку товара между ООО «Клариант (РУС)» и принципалом от 16.04.2013 № 16-04/CL/BF. Размер вознаграждения агента составил 12 400 000 руб.

Кроме того, 28.05.2015 между Обществом и Предпринимателем был заключен договор № 2805, согласно которому принципал поручает агенту, а тот обязуется за вознаграждение от имени и за счет принципала осуществлять юридические и иные действия, направленные на приобретение принципалом (в том числе импорт) и (или) реализацию принципалом (в том числе экспорт) товаров на рынке нефтеперерабатывающей и нефтехимической областей промышленности.

Согласно пункту 4.1 названного договора размер вознаграждения агента и сроки его выплаты согласовываются сторонами в приложениях к договору.

Сторонами 28.05.2015 согласовано приложение № 1 к договору № 2805, по которому агент должен совершить действия для приобретения принципалом товара, согласованного в дополнении к приложению № 1. Сумма приобретения не должна быть более 12 600 000 Евро без налога на добавленную стоимость, срок исполнения поручения - до 31.03.2017, вознаграждение агента составило 40 000 000 руб., перечисляется до 31.05.2017.

Впоследствии, 18.07.2015, заключено дополнительное соглашение к приложению № 1 к договору № 2805, которым увеличена сумма агентского вознаграждения до 48 558 000 руб.

Должник принял отчет агента 25.10.2016. Из представленного отчета усматривается, что последним организовано подписание договора на поставку товара от 28.05.2015 № 81502 с приложениями и дополнениями между принципалом и компанией «KWI International Environmental Treatment GmbH», проверены опыт работы, репутация компании, ее юридический статус. В счет оплаты по агентскому договору зачтены платежные поручения на сумму                            43 108 000 руб., 5 450 000 руб., выплачиваются до 31.05.2017.

Согласно представленным в материалы дела платежным поручениям в период с 22.07.2014 по 11.04.2017 Общество перечислило Предпринимателю вознаграждение агента по агентским договорам в размере 201 908 000 руб.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, в качестве оснований для признания платежей должника недействительными и применения последствий в виде их возврата в конкурсную массу конкурсный управляющий привел положения статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и указал на то, что сделки по перечислению денежных средств были совершены в пределах трехлетнего срока, направлены на вывод денежных средств должника с целью причинения вреда кредиторам. При этом конкурсный управляющий отметил, что сделки совершены на сумму, очевидно превышающую рыночную стоимость агентских услуг.

По мнению конкурсного управляющего, сделки были направлены на создание искусственной задолженности должника с целью вывода активов Общества и являются мнимыми, поскольку при их совершении стороны не преследовали цель создать реальные правовые последствия, предусмотренные для агентского договора, и прикрывали действия, направленные на злоупотребление правом.

Суд первой инстанции, проверив расчет конкурсного управляющего, установил, что по вышеуказанным договорам за период с 22.07.2014 по 11.04.2017 должник перечислил ответчику денежные средства в размере                  198 238 000 руб., что подтверждается платежными поручениями, представленными в материалы дела.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции признал доказанной реальность взаимодействия с привлеченными контрагентами по вопросам заключения и сопровождения сделок, установил наличие признаков неплатежеспособности у Общества, в то же время исходил из недоказанности всей совокупности обстоятельств, которые необходимы для признания платежей недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции относительно отсутствия совокупности обстоятельств для признания оспариваемых платежей недействительными сделками, в то же время пришел к выводу об отсутствии признаков неплатежеспособности у Общества на дату оспариваемых платежей.

Суд апелляционной инстанции также принял во внимание, что в рамках рассмотрения обособленного спора № А56-67039/2018/сд.3,сд.25 судом сделан вывод о том, что момент возникновения неплатежеспособности должника и прекращения осуществления хозяйственной деятельности наступил в декабре 2017 года (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2020 по делу № А56-67039/2018/сд.3,сд.25).

Рассмотрев кассационную жалобу, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Судами установлено, что оспариваемые платежи совершены в период с 22.07.2014 по 11.04.2017, то есть частично за пределами трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (01.06.2018), следовательно, платежи в период с 22.07.2014 по 01.06.2015, совершенные за периодом подозрительности, исключают возможность их оспаривания по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Делая вывод об отсутствии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества у Общества на дату совершения оспариваемых платежей, суд апелляционной инстанции не учел правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013, согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

На даты совершения оспариваемых платежей у Общества имелись неисполненные денежные обязательства перед другими кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов Общества, в том числе в размере 5 031 250 руб. перед обществом с ограниченной ответственностью «Мурманское морское пароходство», 244 294 921,25 руб. - перед закрытым акционерным обществом «Нефтехимпроект», 512 887,62 долларов США - перед  ООО «Проками», в размере 702 658 439,41 руб. - перед бюджетом в лице Федеральной налоговой службы, 

Кроме того, в материалах дела имеется решение Управления Федеральной налоговой службы России по Ленинградской области от 12.03.2019 № 13/01-3, принятое по результатам повторной выездной налоговой проверки по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) в бюджет налогов и сборов за период с 01.01.2014 по 31.12.2015, в соответствии с которым (с учетом его частичной отмены постановлением апелляционного суда от 30.07.2020 по делу № А56-85058/2019) Обществу доначислены налог на прибыль организаций и налог на добавленную стоимость в размере 540 091 139 руб. и пени в сумме 162 567 300,41 руб.

Таким образом, реализация схемы по уклонению от уплаты налогов фактически скрыла действительные признаки неплатежеспособности Общества, так как его обязательства перед бюджетом на 540 091 139 руб. не были отражены в отчетности.

По смыслу пункта 1 статьи 38, пункта 1 статьи 44, пункта 1 статьи 55 Налогового кодекса Российской Федерации на день совершения оспариваемых платежей на стороне Общества уже была сформирована налоговая база и возникла обязанность по уплате сумм налога на прибыль и налога на добавленную стоимость.

Более того, конкурсный управляющий  отмечал, что должник с ответчиком аффилированы между собой. Отклоняя названный довод, суды указали, что у сторон спора отсутствуют связи, предусмотренные статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991  № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках». Суды отметили, что Предприниматель являлся коммерческим директором Общества до 2007 года, следовательно, на момент совершения оспариваемых платежей в период с 22.07.2014 по 11.04.2017 ответчик не являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Вместе с тем судами не учтено, что согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Судами не исследован довод конкурсного управляющего о возможной фактической аффилированности Предпринимателя и Общества, поскольку поведение сторон агентских договоров (в том числе в части установления размера вознаграждения без эквивалентного встречного предоставления) свидетельствовало об особых условиях сделки с Предпринимателем, недоступных иным участникам гражданского оборота.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводом судов первой и апелляционной инстанций о том, что установленные судами обстоятельства не свидетельствуют о том, что оспариваемые сделки выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, как правильно указал суд апелляционной инстанции, основания для применения положений статей 10, 168 ГК РФ отсутствуют.

В то же время, оспаривая упомянутые платежи, конкурсный управляющий выразил обоснованные (по его мнению) сомнения в существовании реальных хозяйственных правоотношений между сторонами, со ссылкой на которые произведены оспариваемые платежи, ссылался на мнимый характер заключенных между сторонами договоров, то есть на их совершение лишь для вида, без намерений создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Суды пришли к выводу об отсутствии оснований сомневаться в реальности исполнения ответчиком предусмотренных агентскими договорами обязательств.

Из судебных актов не видно, какие именно доказательства по делу исследовались отдельно и в совокупности, на основании каких установленных доказательств сделан вывод о наличии реальных правоотношений между Предпринимателем и Обществом. 

Отклоняя доводы конкурсного управляющего, суд апелляционной инстанции указал на наличие в материалах дела доказательств, подтверждающих реальность оказания услуг по заключенным договорам, совершения комплекса действий, направленных на заключение должником договоров, сослался на то, что оказание агентских услуг по приобретению/реализации товаров рынка нефтеперерабатывающей и нефтехимической областей является деятельностью ответчика как индивидуального предпринимателя, а решение Управления Федеральной налоговой службы по Ленинградской области от 12.03.2019  № 13/01-3 не содержит выводов о нереальности или необоснованности агентских услуг.

Однако конкурсный управляющий отмечал, что согласно имеющимся доказательствам в 2014 году ряд руководящих работников должника и аффилированных с ним лиц (ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 и ФИО2) были зарегистрированы как индивидуальные предприниматели и стали получать вознаграждение за поиск контрагентов должника, размер которого очевидно превышал рыночную стоимость агентских услуг. В рамках исполнения агентских договоров указанные лица находили контрагентов должника, с которыми у того уже сложились деловые отношения, что указывало на отсутствие необходимости в привлечении агента для реализации товаров и услуг. При  этом найденные агентами контрагенты дублировались, поиск контрагента, переговоры и подписание договора часто осуществлялись в день заключения агентского договора, имело место немотивированное увеличение стоимости уже оказанных услуг. Конкурсный управляющий, проанализировав размер агентского вознаграждения и прибыли Общества в  2014 - 2016 годах, пришел к выводу о том, что размер вознаграждений агентов определялся таким образом, что основная часть прибыли должника стала перераспределяться агентам из числа аффилированных Обществу лиц. 

В результате указанной схемы были выведены денежные средства в размере, сопоставимом с объемом неуплаченных налогов в бюджет в тот же период  (800 000 000 руб.). Сделки по перечислению денежных средств агентам ФИО9, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 уже признаны недействительными в рамках настоящего дела о банкротстве Общества.

Данные обстоятельства ни  судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции не проверялись и не устанавливались, коль скоро  это не отражено в судебных актах.

 Судами не учтено, что характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

В связи с этим наличие в материалах дела агентских договоров, отчетов агента являлось недостаточным для опровержения аргумента конкурсного управляющего о мнимости сделок. Равным образом само по себе заключение Обществом договоров с контрагентами, которое предположительно стало возможным  в результате исполнения ответчиком агентских договоров, также не является безусловным обстоятельством, исключающим мнимость договоров с ответчиком. 

Судам следовало по существу проверить доводы конкурсного управляющего, в том числе путем исследования всей производственной цепочки и взаимоотношений с третьими лицами, а также экономической целесообразности заключения этих сделок, необходимости участия Предпринимателя в цепочке взаимоотношений должника и  контрагентов, его роли в заключении договоров, невозможности организации данной деятельности должником напрямую с контрагентами без несения дополнительных расходов на посредника.

Определяя реальность рассмотренных в рамках спора сделок, суды первой и апелляционной инстанций ограничились формальным изучением и оценкой содержания документов, при этом доводы конкурсного управляющего об отсутствии встречного предоставления и безвозмездном получении Предпринимателем денежных средств от должника не были исследованы, на что и указано в кассационной жалобе.

Поскольку суду кассационной инстанции процессуальным законодательством правомочия по исследованию и установлению фактических обстоятельств спора не предоставлены (часть 3 статьи 286 АПК РФ), обособленный спор подлежит направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на основании пункта 3 части 1 статьи 287, части 1 статьи 288 АПК РФ.

При новом рассмотрении обособленного спора суду следует учесть изложенное и по имеющимся в деле и (или) дополнительно представленным доказательствам (оценив их в соответствии с правилами статьи 71 АПК РФ) с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц установить все имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора обстоятельства, правильно распределить бремя доказывания, повторно проверить наличие оснований для признания оспариваемой сделки недействительной, дав оценку доводам конкурсного управляющего об аффилированности сторон, о мнимости правоотношений по агентским договорам, и в случае признания ее таковой правильно применить соответствующие последствия ее недействительности, по результатам рассмотрения настоящего обособленного спора в соответствии с принятым решением распределить судебные расходы.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.06.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2021 по делу  № А56-67039/2018/сд12 отменить.

Направить дело в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

Н.Ю. Богаткина 

Ю.В. Воробьева