ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

17.06.2019

Дело № А40-242071/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10.06.2019

Полный текст постановления изготовлен 17.06.2019

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Зверевой Е.А.

судей Тарасова Н.Н., Михайловой Л.В.

при участии в заседании:

от ФИО1 - ФИО2 по дов. от 13.12.2018

от ФИО3 - ФИО4 по дов. от 12.12.2018

от Банк «Еврокредит» ООО в лице ГК «АСВ» - ФИО5 по дов. от 02.10.2018

рассмотрев 10.06.2019 в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО1 и ФИО3

на постановление от 25.03.2019

Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями Р.Г. Нагаевым, А.Н. Григорьевым, В.С. Гариповым,

об оставлении без удовлетворения заявления конкурсного управляющего коммерческого банка «Еврокредит» (общество с ограниченной ответственностью) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество (включая денежные средства) ФИО6, ФИО3, ФИО1 в размере 1.426.500.000,00 рублей, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 26 января 2016 года признан несостоятельным (банкротом) Банк «Еврокредит» (общество с ограниченной ответственностью). Функции конкурсного управляющего возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов», о чем опубликовано сообщение в газете «КоммерсантЪ» № 20 от 06 февраля 2016 года.

20 декабря 2018 года (штамп канцелярии) через канцелярию суда поступило заявление конкурсного управляющего коммерческого банка «Еврокредит» (общество с ограниченной ответственностью) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество (включая денежные средства) ФИО6, ФИО3, ФИО1 в размере 1.426.500.000,00 рублей.

Определением от 11.01.2019 Арбитражный суд города Москвы оставил без удовлетворения заявление конкурсного управляющего коммерческого банка «Еврокредит» (ООО) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество (включая денежные средства) ФИО6, ФИО3, ФИО1 в размере 1 426 500 000, 00 рублей.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 11.01.2019 по делу № А40-242071/15 отменено, суд наложил арест на имущество, включая денежные средства, ФИО6, ФИО3, ФИО1 в размере 1 426 500 000 рублей.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, при этом просили удовлетворить кассационные  жалобы, отменить постановление и оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 11.01.2019. Заявители в кассационных жалобах указывают, что выводы судов не соответствуют фактическим материалам дела и имеющимся в деле доказательствам, кроме того, судебный акт принят с нарушением норм материального и процессуального права. Заявители поддержали выводы, изложенные в определении Арбитражного суда города Москвы от 11.01.2019.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители заявитель поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах.

Представитель Банк «Еврокредит» ООО в лице ГК «АСВ» возражал против доводов, изложенных в кассационных жалобах.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о принятии кассационной жалобы к производству, о месте и времени судебного заседания была размещена на официальном Интернет-сайте суда: www.kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, обсудив доводы кассационных жалоб и возражения, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемого судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судом апелляционной инстанции доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Как усматривается из материалов дела, конкурсный управляющий коммерческого банка «Еврокредит» (ООО) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее - Банк) обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о принятии обеспечительных мер в отношении имущества контролирующих лиц Банка ФИО6, ФИО3, ФИО1. 

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из того, что заявителем не представлено достаточного количества доказательств того, что ФИО6, ФИО3, ФИО1 принимаются меры к последующей реализации принадлежащего им имущества.

Кроме того, как указал суд, вопрос о возмещении убытков с вышеперечисленных лиц является предметом обособленного спора по настоящему делу и подлежит доказыванию в порядке, установленном главой 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Принимая обжалуемое постановление и удовлетворяя заявление о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество (включая денежные средства) контролирующих должника лиц, суд апелляционной инстанции исходил из того, что необходимость принятия обеспечительных мер обусловлена, помимо прочего, значительным размером субсидиарной ответственности, при этом, испрашиваемые обеспечительные меры напрямую связаны с предметом спора и соразмерны заявленному требованию.

При этом, судом апелляционной инстанции указано, что в данном случае отказывая конкурсному управляющему в принятии в принятии обеспечительных мер, суд первой инстанции фактически потребовал от конкурсного управляющего представления доказательств, подтверждающих совершение ФИО6, ФИО3, ФИО1 действий по сокрытию и реализации имеющегося у них имущества. Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено, что обеспечительные меры являются ускоренным и предварительным средством защиты, поэтому правила доказывания их оснований не аналогичны тем, что применяются при доказывании обстоятельств по существу судебного спора.

Как установлено судом апелляционной инстанции, председателем Правления Банка с 13.01.1999 являлся ФИО6, что подтверждается Письмом Департамента допуска и прекращения деятельности финансовых организаций Центрального Банка Российской Федерации от 15.12.2017 № 14-2-22/12018ДСП. Указанным письмом также подтверждается, что с 10.12.2012 г. ФИО6 являлся членом Совета директоров Банка. ФИО3 являлся членом Правления Банка с 24.01.2005 г. по 26.01.2016, что подтверждается Письмом Банка России от 15.12.2017 г. Согласно приказу № 26-ОК от 22.12.1997 с 23.12.1997 по 28.09.2004 ФИО3 являлся заместителем Главного бухгалтера Банка, с 30.09.2004 приступил к обязанностям главного бухгалтера Банка, что подтверждается приказом № 107л/с от 29.09.2004 ФИО1 являлся управляющим филиала «Марийский» Банка, что подтверждается приказом № 171-к от 26.08.2014 (Приложение № 5 к заявлению). Ранее он занимал должность Советника Председателя Правления Банка согласно приказу № 55-к от 07.04.2014 г.

Конкурсным управляющим установлено, что в период с 01.12.2013 г. по 04.12.2015 г. произошло существенное ухудшение финансового состояния Банка в результате совершенных контролирующими лицами Банка ФИО6, ФИО3 и ФИО1, виновных действий по:

- кредитованию юридических и физических лиц, заведомо не способных исполнить свои обязательства;

- заключению договоров на открытие и ведение корреспондентских счетов в ООО «Джаст банк» и последующее увеличение на них остатков в период наличия у последнего признаков банкротства.

Кроме того, процедура конкурсного производства существенно осложнена непередачей руководством Банка временной администрации и конкурсному управляющему Банка электронной базы данных, бухгалтерских и иных документов Банка, отсутствие которых не позволяет сформировать конкурсную массу и произвести расчеты с кредиторами. Непередача и сокрытие документации руководством Банка подтверждается следующим.

В нарушение п. 2 ст. 189.35 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), п. 12.1 Положения Банка России «О временной администрации по управлению кредитной организацией» от 9 ноября 2005 г. № 279-П, Приложения № 2 к указанному положению и ст. 24 Закона о банках и банковской деятельности ФИО6 не передал временной администрации и конкурсному управляющему (не обеспечил сохранность) документы Банка в полном объеме.

Данные обстоятельства подтверждаются определением Арбитражного суда города Москвы от 01.12.2017 г., вынесено в рамках настоящего дела, которым суд обязал Председателя Правления Банка «Еврокредит» (ООО) ФИО6 передать конкурсному управляющему должника материальные и иные ценности, а также бухгалтерскую и иную документацию кредитной организации, соответствии с Федеральным законом от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Суд установил, что при передаче документации ООО Банк «Еврокредит» временной администрации конкурсному управляющему был составлен акт об отсутствии документов, ценностей и иного имущества № 3 от 08.02.2016 г. с описью документации. Данные документы в свою очередь не были переданы бывшим руководителем кредитной организации ФИО6 временной администрации. В настоящее время данные документы конкурсному управляющему не переданы.

ФИО3, являясь членом Правления Банка и одновременно с этим занимая должность главного бухгалтера, в соответствии с п. 16.1 Устава обязан был обеспечить соответствие осуществляемых операций законодательству Российской Федерации, нормативным актам Банка России, нес ответственность за организацию бухгалтерского учета, своевременное предоставление полной, достоверной и объективной бухгалтерской отчетности, осуществлял контроль за движением имущества и выполнением обязательств, за формированием учетной политики Банка. В соответствии с п. 14.2 Устава к компетенции Правления Банка относятся все вопросы руководства текущей деятельностью Банка, за исключением вопросов, отнесенных к исключительной компетенции Общего собрания участников Банка, Совета директоров Банка и Председателя Правления. ФИО1 являясь управляющим филиала «Марийский» Банка, также не осуществил передачу документации филиала, резервных копий АБС Банка. Не принял мер по их сохранности. Таким образом, ФИО3, ФИО1 также являются контролирующими лицами Банка, которые совместно с ФИО6 не предприняли меры по сохранности бухгалтерской документации и электронной базы Банка, и не передали их временной администрации, а в последующем, конкурсному управляющему.

Факт неисполнения названными лицами требования законодательства в части сохранности и дальнейшей передачи бухгалтерской и иной документации Банка подтверждается актами «О воспрепятствовании осуществлению функций временной администрации по управлению кредитной организацией № 1 от 04.12.2015 г. и № 20ВА от 14.12.2015 г., согласно которым бывшим руководством Банка не переданы временной администрации электронные базы данных информационных и учетных систем головного офиса Банка (резервные копии), а также кредитные досье, в том числе кредитные договоры и договоры залога. Указанные акты были представлены в суде первой инстанции.

Из отчета о работе временной администрации от 13.01.2016 г. № 1124/01-ВА известно, что автоматизированная банковская система «RA-Bank» удалена с серверов головного офиса, а внешний жесткий диск, содержащий архивную копию электронной базы данных, не передан временной администрации.

Согласно акту об отсутствии документов № 3 от 08.02.2016 г., составленному временной администрацией, база данных головного офиса банка и ее резервная копия за весь период деятельности банка, содержащая информацию об имуществе и обязательствах кредитной организации, а также бухгалтерская отчетность головного офиса банка за октябрь 2015 г. и период с 01.11.2015 г. по 10.11.2015 г., кассовые документы головного офиса с 01.01.2015 г. по 15.11.2015 г., часть кредитных и других досье клиентов, ведомости остатков по счетам банка по состоянию на 04.12.2015 г., отчетность по форме 0409101 по состоянию на 04.12.2015 г. не получены от бывшего руководства банка и не обнаружены в ходе работы временной администрации.

По совокупности выявленных обстоятельств, следует, что одновременная утрата части документации и электронных баз данных имели целью сокрытие реального финансового состояния банка в условиях ранее осуществленных противоправных деяний, связанных с выводом активов из банка. Ввиду отсутствия указанных документов, конкурсному управляющему было отказано во взыскании ссудной задолженности с юридических лиц, перечень которых приведен в заявлении. Таким образом, указанными лицами уже осуществлялись недобросовестные действия, что не исключает подобное поведение и в дальнейшем.

27.12.2018 Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении № 305-ЭС17-4004(2) по делу № А40-80460/2015 (далее - Определение ВС РФ от 27.12.2018) сформулированы важнейшие положения о целях, основаниях и предмете доказывания необходимости применения обеспечительных мер в делах о банкротстве.

Неотъемлемым элементом верховенства права (часть 1 статьи 1, часть 2 статьи 4 Конституции Российской Федерации) является принцип эффективной судебной защиты субъективных прав, что отражено как в национальном законодательстве, так и в международно-правовых актах. Так, согласно части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. На эффективность судебной защиты неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, указав, в частности, что гарантия судебной защиты включает в себя не только право на законный суд, но и на полную, справедливую и эффективную судебную защиту на основе равенства всех перед законом и судом (постановление от 09.11.2018 № 39-П). В статье 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод провозглашено, что каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе (абз. 2 стр. 3 Определения ВС РФ от 27.12.2018).

Эффективность судебной защиты в максимальной степени проявляется только при фактическом восстановлении нарушенного права, что в данном случае выражается в возврате кредитору денежных средств, на которые он обоснованно претендовал, (абз. 4 стр. 3 Определения ВС РФ от 27.12.2018).

Из статей 126, 129 Закона о банкротстве следует, что основной целью конкурсного производства является справедливое соразмерное удовлетворение требований кредиторов должника с максимальным экономическим эффектом.

Судебное решение, вынесенное в пользу конкурсной массы должника (а, по существу, в пользу кредиторов), предоставляет законные основания для обращения взыскания на имущество лица, причинившего должнику убытки, но само по себе к фактическому восстановлению прав кредиторов не приводит. Судебный акт, перспектива исполнения которого заведомо невелика, по существу представляет собой фикцию судебной защиты, что никак не согласуется с задачами судопроизводства. По аналогичным основаниям теряет смысл и судебное разбирательство, по ходу которого недобросовестный ответчик имеет возможность скрыть свое имущество, избежав, тем самым, обращения взыскания на него, а истец лишается правовых средств противодействия такому поведению ответчика (абз. 3 стр. 3 Определения при ВС РФ от 27.12.2018).

Для реализации этого принципа арбитражный суд располагает действенным процессуальным механизмом в виде института обеспечительных мер, своевременное и разумное применение которых устраняет препятствия к исполнению судебного решения в будущем и повышает тем самым эффективность правосудия (абз. 5 стр. 3 Определения при ВС РФ от 27.12.2018).

В случае непринятия обеспечительных мер банку может быть причинен ущерб, в гораздо большем, несопоставимом размере по сравнению с ущербом, который может быть причинен в результате удовлетворения ходатайства об обеспечении заявления для ответчиков, что свидетельствует о нарушении баланса интересов лиц, участвующих в деле, в случае отказа в удовлетворении настоящего заявления.

Ввиду банкротства банка принятие обеспечительных мер по настоящему заявлению необходимо также для защиты прав и законных интересов конкурсных кредиторов банка. В данном случае заявитель не располагает конкретными сведениями о принадлежащем заинтересованным лицам имуществе и принятии мер по его отчуждению, поскольку информация об имуществе граждан не является общедоступной.

В соответствии со ст. 189.23 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и п. 16 Постановления Пленума Высшего Суда Российской Федерации (далее - ВАС РФ) от 12.10.2006 № 55 «О применении арбитражными судами обеспечительных мер» (далее - Постановление ВАС РФ № 55), арбитражный суд вправе принять обеспечительные меры в виде ареста имущества ответчиков, в том числе установив общую сумму стоимости имущества, подлежащего аресту. При этом следует учитывать, что конкретный состав имущества, подлежащего аресту, может определяться судебным приставом-исполнителем в соответствии с положениями ФЗ «Об исполнительном производстве» (Определение Верховного суда от 20.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2).

В то же время взыскание по исполнительным документам не может быть обращено продукты питания и деньги на общую сумму не менее установленной величины прожиточного минимума самого гражданина-должника и лиц, находящихся на его иждивении.

В соответствии со ст. 99 ФЗ «Об исполнительном производстве» при исполнении исполнительного документа (нескольких исполнительных документов) с должника-гражданина может быть удержано не более пятидесяти процентов заработной платы и иных доходов. Также ст. 101 ФЗ «Об исполнительном производстве» гласит о том, что взыскание не может быть обращено на определенные виды доходов. Таким образом, при обнаружении судебным приставом-исполнителем денежных средств на счетах ответчика, будут оставлены для распоряжения средства в соответствии с действующим законодательством.

Кроме того, в силу абз. 2 п. 10 ВАС РФ от 12.10.2006 № 55 «О применении арбитражными судами обеспечительных мер» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 55) обеспечительные меры являются ускоренным средством защиты, следовательно, для их применения не требуется представления доказательств в объеме, необходимом для обоснования требований и возражений стороны по существу спора. Как следует из содержания ч. 2 ст. 90 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  и п. 9 упомянутого Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 55, при применении обеспечительных мер арбитражный суд исходит из того, что обеспечительные меры допускаются на любой стадии процесса в случае наличия одного из следующих оснований:

- если непринятие этих мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта;

- в целях предотвращения причинения значительного ущерба заявителю.

Согласно правовой позиции коллегии судей Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в упомянутом Определении от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2), для применения обеспечительных мер достаточно подтвердить разумные подозрения наличия предусмотренных ч. 2 ст. 90 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  оснований. В данном случае разумные подозрения затруднительности исполнения судебного акта и возможности причинения значительного ущерба заявителю подтверждаются тем обстоятельством, что ответчики, являясь контролирующими банк лицами, уже действовали недобросовестно и неразумно, причинив банку ущерб (документы, подтверждающие данный довод представлены в материалы дела). Основания полагаться на изменение стратегии в поведении ответчиков отсутствуют. Данные обстоятельства свидетельствуют о наличии обоснованных подозрений в возможном совершении ими действий по отчуждению имущества и неисполнении судебного акта в случае удовлетворения требований заявителя в отношении предмета спора.

Поскольку основания обеспечительных мер в любом случае носят вероятностный характер (ч. 2 ст. 90 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд первой инстанции неправильно определил предмет и пределы доказывания по вопросу принятия обеспечительных мер, что свидетельствует о неправильном применении судом положений ст. 90 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отрыве от целей и назначения процедуры конкурсного производства, установленных в ст. 126 и 129 Закона о банкротстве. Таким образом, неправомерный отказ суда первой инстанции в принятии обеспечительных мер нарушает принцип эффективной судебной защиты и создает возможность для уклонения ответчиками от исполнения судебного акта, который может быть вынесен по результатам рассмотрения обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности.

В данном случае судом первой инстанции сделан вывод о недоказанности обстоятельств, на которые ссылается конкурсный управляющий в обоснование необходимости принятия обеспечительных мер. Данный вывод был отклонен судом апелляционной инстанции по следующим основаниям.

Согласно положениям главы 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и изложенным в Постановлении Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 55 разъяснениям, обеспечительные меры являются ускоренным средством защиты имущественных интересов сторон, следовательно, для их применения не требуется представления доказательств в объеме, необходимом для обоснования требований и возражений стороны по существу спора. Обязательным является представление заявителем доказательств наличия нарушенного права. Со стороны заявителя такие доказательства представлены в материалы дела. В частности, документы, свидетельствующие о нарушении прав банка лицами, привлекаемыми к ответственности, представлены одновременно с предъявлением соответствующего заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков. Конкурсный управляющий приводит достаточно оснований, ставящих добросовестность ответчиков как участников гражданских правоотношений под сомнение, что свидетельствует о возможности злоупотребления правом со стороны контролирующих банк лиц, путем сокрытия и/или отчуждения имущества. Неправильно определив предмет и пределы доказывания по заявлению о принятии обеспечительных мер (подробнее выше), суд первой инстанции фактически не стал оценивать приведенные конкурсным управляющим доводы и доказательства. В этой связи суд первой инстанции пришел к неверному выводу о недоказанности обстоятельств, на которые ссылается конкурсный управляющий в обоснование принятия обеспечительных мер.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь нормами законодательства, правильно определил спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснил имеющие существенное значение для дела обстоятельства, пришел к обоснованному и правомерному выводу о том, что представленные в материалы дела доказательства подтверждают обоснованность ходатайства о принятии обеспечительных мер как в отношении упомянутых лиц. При этом суд апелляционной инстанции учел, в том числе,  принятия обеспечительных мер обусловлена, помимо прочего, значительным размером субсидиарной ответственности - 1 426 500 000, 00 рублей. Значительность размера требований может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, а также причинить значительный ущерб заявителю, следовательно, сама по себе является основанием для применения обеспечительных мер.

Основания для переоценки выводов суда апелляционной инстанции у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Доводы о несогласии с выводами судов в данной части, опровергающие выводы суда апелляционной инстанции, подлежат отклонению.

В соответствии с частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления. Таких нарушений судами не допущено.

Доводы заявителей о несогласии с выводами суда апелляционной инстанции в данной части подлежат отклонению, оценены судом кассационной инстанции, признаны несостоятельными, поскольку иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

В соответствии с частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления. Таких нарушений судами не допущено.

Таким образом, ссылка заявителей кассационных жалоб на то, что судом неверно применены нормы закона, что повлекло за собой вынесение незаконного судебного акта, судом кассационной инстанции отклоняется, поскольку иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Арбитражный суд апелляционной инстанции при принятии судебного акта исследовал и дал в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации надлежащую правовую оценку имеющимся в деле доказательствам.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемого акта нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, кассационной инстанцией не установлено. Судом апелляционной инстанции были установлены все существенные для дела обстоятельства и им дана надлежащая правовая оценка. Выводы суда основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального права применены правильно.

Доводы, заявленные в кассационных жалобах изучены судом, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 176, 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2019 по делу  № А40-242071/2015 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

 

Председательствующий судья                                                    Е.А. Зверева

Судьи:                                                                                               Н.Н. Тарасов

                                                                                                            Л.В. Михайлова