АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

24 мая 2022 года

Дело №

А56-119403/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Богаткиной Н.Ю. и Мирошниченко В.В.,

при участии от  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Русские цилиндры» ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 12.05.2022), от компании «Estpro Consulting Associates Limited» представителя ФИО3 (доверенность от 08.04.2022),

рассмотрев 16.05.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Русские Цилиндры» ФИО1 и индивидуального предпринимателя ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.08.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2021 по делу № А56-119403/2019/тр.23, 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.09.2016 в отношении общества с ограниченной ответственностью  «Русские цилиндры», адрес: 191014, Санкт-Петербург, ул. Рылеева, д. 3, лит. А, пом. 2Н, оф. 3, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО5. 

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 28.03.2020 № 56.

Решением от 26.03.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утверждена ФИО1. 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 28.03.2020 № 56.

В рамках дела о банкротстве ФИО6 обратился в суд с заявлением о включении требования в размере 226 727 983,80 руб. в реестр требований кредиторов должника. Обособленному спору присвоен номер А56-119403/2019/тр.16.

Компания «Estpro Consulting Associates Limited» (далее - Компания) обратилась в суд с заявлением о включении требования в размере                                307 333 447,85 руб. в реестр требований кредиторов Общества. Обособленному спору присвоен номер А56-119403/2019/тр.23

Протокольным определением от 30.07.2021 обособленные споры по рассмотрению заявлений ФИО6 и Компании о включении в реестр требований кредиторов Общества объединены в одно производство с присвоением номера А56-119403/2019/тр.23.

Определением от 31.08.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2021, в удовлетворении требований ФИО6 отказано. Требование Компании в размере 307 333 447,85 руб., в том числе 242 575 602,80 руб. основного долга, 64 757 845,05 руб. процентов, включено в реестр требований кредиторов должника.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий Общества, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права,  несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам, просит определение от 31.08.2021 и постановление от 08.12.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт – об отказе во включении требования Компании в реестр требований кредиторов должника.

Конкурсный управляющий полагает, что суды, посчитав доказательства, представленные кредитором – индивидуальным предпринимателем ФИО4, ОГРНИП 318774600601700, ИНН 

<

***> (далее – Предприниматель), недопустимыми и недостоверными, не требовали от кредитора раскрыть сведения в отношении компаний «Solibay Investments Limited» и «Solibay Portfolio Limited», нарушив принцип состязательности и неверно распределив бремя доказывания. В то же время представленные доказательства свидетельствуют о том, что конечным бенефициаром займодавцев, а также лицом, контролирующим должника, является ФИО7. Частичная оплата по договорам займа была произведена должником за счет средств, внесенных участниками должника в качестве дополнительных вкладов в уставный капитал. 

Конкурсный управляющий считает, что судами не проанализированы специфические условия договоров займа, непринятие кредитором мер по истребованию задолженности, в том числе в условиях неоднократной просрочки возврата займа, нераскрытие экономической целесообразности продления срока возврата займов, не дана оценка договору от 15.08.2018, согласно которому общество с ограниченной ответственностью «ИФИ Эксперт» по заказу Компании осуществляло финансово-экономический и маркетинговый анализ деятельности Общества, разработку антикризисного плана, с сентября 2018 года контролировало все платежи, осуществляемые должником.

Конкурсный управляющий также ссылается на нарушение судом первой инстанции правила о тайне совещания суда при вынесении определения об объединении требований ФИО6 и Компании. 

Податель жалобы отмечает, что судом апелляционной инстанции установлены не все обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора по существу, не все доказательства исследованы и изучены, так как судом апелляционной инстанции были изучены лишь два тома дела, что свидетельствует о том, что суд не исследовал первичные документы, представленные в обоснование заявленного кредитором требования.

Податель жалобы полагает, что судом первой инстанции не были установлены факты оплат, произведенных цессионариями цедентам по цепочке договоров цессий. 

В отзыве на кассационную жалобу Компания просит кассационную жалобу оставить без удовлетворения.

Определением суда округа от 28.02.2022 судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы конкурсного управляющего отложено на 18.04.2022 в связи с тем, что на дату судебного заседания вопрос о принятии кассационной жалобы Предпринимателя на те же судебные акты не был разрешен.

Определением суда округа от 17.03.2022 кассационная жалоба Предпринимателя принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 18.04.2022.

В кассационной жалобе Предприниматель, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и нарушение судами норм материального и процессуального права, просит определение от 31.08.2021 и постановление от 08.12.2021 отменить.

В обоснование кассационной жалобы приведены доводы, аналогичные доводам конкурсного управляющего Общества.

Предприниматель указывает, что судами не дана должная оценка его доводам о том, что заявленное требование является требованием контролирующего должника лица: не исследован вопрос о конечном бенефициаре Компании. В то же время, как полагает податель жалобы, кредитором не раскрыта информация о своих выгодоприобретателях и не опровергнуты сомнения, о которых заявлено конкурсным управляющим и кредиторами Общества. 

Податель жалобы отмечает, что судами не исследованы доводы кредиторов и конкурсного управляющего о том, что действия Компании и ФИО6 имеют признаки злоупотребления правом. 

Предприниматель считает необоснованным отказ в приобщении дополнительных документов и доказательств, представленных Предпринимателем, подтверждающих, по его мнению, принадлежность займодавцев к контролирующим Общество лицам. 

Определением суда округа от 18.04.2022 судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб конкурсного управляющего Общества и Предпринимателя отложено на 16.05.2022. 

После отложения дело рассмотрено в том же составе судей.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал кассационные жалобы, представитель Компании возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационных жалоб.

Как установлено судами и усматривается из материалов дела, Общество являлось заемщиком по следующим договорам займа:

- договор займа от 21.01.2015 с компанией «Solibay Investments Limited» (сумма займа 160 000 долларов США),

- договор займа от 19.03.2015 с компанией «Solibay Investments Limited» (сумма займа 200 000 долларов США),

- договор займа от 21.05.2015 с компанией «Solibay Investments Limited» (сумма займа 220 000 долларов США),

- договор займа от 16.07.2015 с компанией «Solibay Investments Limited» (сумма займа 250 000 долларов США),

- договор займа от 25.09.2015 с компанией «Solibay Investments Limited» (сумма займа 50 000 долларов США),

- договор займа от 08.02.2016 с компанией «Solibay Investments Limited» (сумма займа 120 000 долларов США),

- договор займа от 08.04.2016 с компанией «Solibay Portfolio Limited» (сумма займа 150 000 долларов США),

- договор займа от 26.09.2016 с компанией «Solibay Portfolio Limited» (сумма займа 60 000 долларов США),

- договор займа от 29.06.2016 с компанией «Solibay Capital Partners Inc.» (сумма займа 150 000 долларов США),

- договор займа от 20.07.2016 с компанией «Solibay Capital Partners Inc.» (сумма займа 50 000 долларов США),

- договор займа от 14.10.2016 с компанией «Solibay Capital Partners Inc.» (сумма займа 85 000 долларов США),

- договор займа от 17.11.2016 с компанией «Solibay Capital Partners Inc.» (сумма займа 295 000 долларов США),

- договор займа от 19.01.2017 с компанией «Solibay Capital Partners Inc.» (сумма займа 260 000 долларов США),

- договор займа от 27.04.2017 с компанией «Solibay Capital Partners Inc.» (сумма займа 200 000 долларов США),

- договор займа от 23.06.2017 с компанией «Solibay Capital Partners Inc.» (сумма займа 225 000 долларов США),

- договор займа от 17.08.2017 с компанией «Solibay Capital Partners Inc.»  (сумма займа 260 000 долларов США),

- договор займа от 25.09.2017 с компанией «Solibay Capital Partners Inc.» (сумма займа 236 000 долларов США),

- договор займа от 20.10.2017 с компанией «Solibay Capital Partners Inc.» (сумма займа 90 000 долларов США),

- договор займа от 24.10.2017 с компанией «Solibay Capital Partners Inc.» (сумма займа 70 000 долларов США),

- договор займа от 27.11.2017 с компанией «Solibay Capital Partners Inc.» (сумма займа 100 000 долларов США),

- договор займа от 16.12.2017 с компанией «Solibay Capital Partners Inc.» (сумма займа 260 000 долларов США),

- договор займа от 26.12.2018 с Компанией (сумма займа 23 000 долларов США),

- договор займа от 19.02.2019 с Компанией (сумма займа 50 000 долларов США),

- договор займа от 28.03.2019 с Компанией (сумма займа 21 000 долларов США),

- договор займа от 29.03.2019 с Компанией (сумма займа 128 500 долларов США).

Судами установлено, что впоследствии права требования компаний «Solibay Investments Limited» и «Solibay Portfolio Limited» были уступлены компании «Solibay Capital Partners Inc.» по договорам от 21.01.2015, 19.03.2015, 21.05.2015, 16.07.2015, 25.09.2015, 08.02.2016, 08.04.2016, 26.09.2016, что подтверждается соглашением (актом) об уступке прав требований от 01.05.2016, договорами об уступке прав требований от 19.06.2017.

В дальнейшем, 29.12.2017, между компанией «Solibay Capital Partners Inc.» и Компанией заключен договор об уступке прав требований, по условиям которого компания «Solibay Capital Partners Inc.» передала кредитору права требования к должнику по договорам займа от 21.01.2015, 19.03.2015, 21.05.2015, 16.07.2015, 25.09.2015, 08.02.2016, 08.04.2016, 26.09.2016, 29.06.2016, 20.07.2016, 14.10.2016., 17.11.2016, 19.01.2017, 27.04.2017, 23.06.2017, 17.08.2017, 25.09.2017, 20.10.2017, 24.10.2017, 27.11.2017, 16.12.2017. 

Денежные средства в счет передачи займодавцу суммы займа перечислены безналичным путем.

Ссылаясь на неисполнение должником обязательства по возврату займа, кредитор обратился  в суд с рассматриваемым заявлением.

Кроме того, с аналогичным заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов, в обоснование которого положены те же материально-правовые основания, обратился ФИО6, который дополнительно сослался на следующие обстоятельства.

Между Мельником А.П. и Компанией был заключен договор уступки прав (цессии) от 18.04.2020, согласно которому кредитор (цедент) уступил             Мельнику А.П. (цессионарию) права (требования) к Обществу по договорам займа. Платежные документы о предоставлении займов представлены на сумму                           2 424 000 долларов США и 200 000 евро. Согласно сведениям, указанным в таблице в пункте 1.1 договора уступки прав (цессии) от 18.04.2020, из общей суммы займов в размере 3 514 000 доллара США и 200 000 евро Общество выплатило займы на общую сумму 460 000 долларов США и уплатило проценты на общую сумму 217 262,47 доллара США. Таким образом, задолженность Общества по возврату займов (без учета процентов за пользование займами) составляет 3 054 000 долларов США и 200 000 евро.

Более того, между Мельником А.П. и Компанией был заключен второй договор уступки прав требования (цессии) от 20.04.2020.

Согласно пунктам 1.1, 1.2 и 1.5 названного договора цессии Компания приобрела у ФИО6 права требования к обществу с ограниченной ответственностью «Оршинские зори» (далее – ООО «Оршинские зори»), а именно:

- право требования по договору купли-продажи земельных участков от 02.07.2014, заключенному между ФИО8 и ООО «Оршинские зори», на сумму 193 884 679,54 руб.;

- права на неотъемлемые улучшения, которые ФИО6 произвел на территории поселка «Адмиральская бухта», принадлежащего ООО «Оршинские зори», с 01.01.2019 по 01.04.2020, на сумму 32 840 501 руб.

Общая сумма приобретенных Компанией у ФИО6 прав требований по договору цессии от 20.04.2020 составила 226 725 180,54 руб.

В силу пунктов 1.3 и 1.6 договора цессии наличие и размер уступаемых прав требования подтверждается первичной документацией, а также вступившими в силу судебными актами, а именно определениями Арбитражного суда города Москвы от 21.12.2018 и от 05.06.2018 по делу № А40-29298/18-174-34.

В соответствии с пунктом 3.1 договора цессии стоимость уступленных прав требования составляет 226 725 180,54 руб.

Во исполнение принятых на себя обязательств по договору  ФИО6 и Компания заключили соглашение (акт) о зачете взаимных требований от 30.04.2020.

Согласно обозначенному акту о зачете ФИО6 во исполнение своего обязательства по уплате 193 884 679,54 руб. по договору цессии от 18.04.2020 передал компании Компании свое право требования на сумму                                  226 725 180,54 руб. по договору цессии от 20.04.2020.

В свою очередь, Компания во исполнение своего обязательства по уплате 226 725 180,54 руб. по договору цессии от 20.04.2020, передала Мельнику А.П. свое право требования на сумму 226 727 983,80 руб. по договору цессии от 18.04.2020.

Таким образом, за полученное от Компании право требования к Обществу в размере 226 727 983,80 руб. ФИО6 уступил Компании свое право требования к ООО «Оршинские зори» на сумму 226 725 180,54 руб.

Отказывая в удовлетворении заявления ФИО6, суд первой инстанции исходил из отсутствия у последнего права требования к должнику по вышеуказанным договорам займа, поскольку 05.04.2021 между Компанией и Мельником А.П. заключено соглашение № 1 о расторжении договора уступки прав (цессии) от 18.04.2020, в силу пункта 2 которого он считается расторгнутым сторонами в момент подписания соглашения.

Признавая заявленные Компанией требования обоснованными и подлежащими включению в реестр, суд первой инстанции исходил из доказанности факта предоставления займов должнику и отсутствия оснований для признания задолженности мнимой либо подлежащей субординированию.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, посчитал их законными и  обоснованными.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационных жалобах в части обоснованности включения требования Компании в реестр требований кредиторов должника, Арбитражный суд Северо-Западного округа  приходит  к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве в конкурсном производстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012           № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

В силу пункта 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором.

Заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (статья 810 ГК РФ).

Удовлетворяя заявление о включении требований Компании в реестр требований кредиторов должника, суды руководствовались тем, что  перечисление заемных денежных средств произведено безналичным путем, то есть в условиях открытости и публичности, предоставление займа осуществлялось длительный период и носило систематический характер, займы были предоставлены задолго до возбуждения в отношении должника процедуры банкротства, заемщиком осуществлялся частичный возврат займа.

Суды не установили ни юридической, ни фактической аффилированности кредитора и должника.

Кроме того, суд апелляционной инстанции указал на отсутствие  в материалах обособленного спора доказательств нахождения должника в состоянии имущественного кризиса в период совершения сделок; ссылки на отсутствие доходности деятельности Общества сами по себе не свидетельствуют о наличии признаков, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве.

В таком случае, как указывает суд апелляционной инстанции, экономическая целесообразность совершения сделок, в том числе неоднократное продление сроков возврата займа в условиях систематического невозврата, не подлежала оценке при исследовании обоснованности требований кредитора, поскольку таковая определяется сторонами сделки исходя из автономии воли и субъективно понимаемому экономическому интересу при совершении сделки.

Приведенный в кассационной жалобе конкурсного управляющего довод о нарушении при принятии протокольного определения от 30.07.2021 об объединении требований ФИО6 и Компании тайны совещательной комнаты судей несостоятелен, поскольку согласно статье 184 АПК РФ требование о соблюдении условий о тайне совещания судей применяется лишь в случае вынесения определения в виде отдельного судебного акта. В соответствии со статьей 130 и частью 3 статьи 184 АПК РФ определение об объединении дел может быть вынесено как в виде отдельного судебного акта, так и в виде протокольного определения, и поскольку не препятствует рассмотрению дела, не подлежит обжалованию отдельно от судебного акта по существу спора.

Доводы конкурсного управляющего о том, что судом апелляционной инстанции изучались не все материалы дела, опровергается содержащимся в них письмом апелляционного суда от 16.12.2021 (том материалов дела № 41, лист дела 275), согласно которому в распоряжении апелляционного суда на момент рассмотрения имелись все тома рассматриваемого обособленного спора.

Между тем судами при принятии обжалуемых судебных актов не учтено следующее.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). 

Довод конкурсного управляющего и Предпринимателя о том, что бенефициаром займодавцев - компаний «Solibay Portfolio Limited» и «Solibay Investments Limited» являлся ФИО7, родной брат ФИО9, являвшегося участником Общества до 03.07.2019, то есть в период получения займов, отклонен судами как объективно не подтвержденный.

Ссылки конкурсного управляющего и Предпринимателя в обоснование указанного довода на сведения сайтов i-Cyprus и offshoreieacs.icij.org, нотариально заверенную переписку отклонены судом первой инстанции, поскольку такие доказательства не отвечают критерию допустимости (статья 68 АПК РФ) и достоверности (часть 2 статьи 71 АПК РФ).

Суды пришли к выводу о том, что изложенные подателями жалоб возражения, равно как и представленные ими доказательства, даже в их взаимосвязи и совокупности при несоответствии критерию достоверности не могут быть противопоставлены допустимому доказательству - сведениям публичного реестра о корпоративном составе участников анализируемых сделок.

Учитывая правовую позицию Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформированную в постановлении от 26.03.2013                    № 14828/12, в ситуации, когда вопрос о применении положений российского законодательства, защищающих третьих лиц, ставится в отношении офшорной компании, бремя доказывания наличия либо отсутствия обстоятельств, защищающих офшорную компанию как самостоятельного субъекта в ее взаимоотношениях с третьими лицами, должно возлагаться на офшорную компанию. Такое доказывание осуществляется, прежде всего, путем раскрытия информации о том, кто в действительности стоит за компанией, то есть раскрытия информации о ее конечном выгодоприобретателе.

В соответствии правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации по делу от 11.07.2017 № А40-201077/2015, в случае представления убедительных аргументов по поводу того, что именно указанным образом выстраивались отношения между аффилированными организациями, контролируемыми одним и тем же лицом, нежелание кредитора представить дополнительные доказательства должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент.

Компания не отрицала, что головной организацией группы компаний «Solibay» является компания «Solibay Capital Partners Inc.», представив при этом информацию о руководителях и участниках лишь компании «Solibay Capital Partners Inc.» и Компании, не раскрыв информации о выгодоприобретателях компаний «Solibay Portfolio Limited» и «Solibay Investments Limited» и не опровергнув обоснованные сомнения, заявленные конкурсным управляющим и Предпринимателем. Указанное создало препятствия в установлении действительной природы правоотношений между должником и кредитором по рассматриваемому требованию. 

В соответствии с позицией, изложенной Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629 по делу № А40-122605/2017, учитывая объективную сложность получения истцом отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Именно на наличие таких существенных сомнений в обоснованности требования Компании ссылались конкурсный управляющий и Предприниматель.

Так, названные лица указали на то, что в платежных документах о перечислении суммы займа в назначении платежа указано «investment to subsidiary» и «investment into related company» («инвестиции в дочернюю компанию», «инвестиции в аффилированную компанию»). Представлен договор от 15.08.2018, заключенный компанией «Solibay Capital Partners Inc.» с обществом с ограниченной ответственностью «ИФИ Эксперт» на разработку антикризисного финансового плана Общества, нацеленного на оптимизацию бизнеса, а также соглашение о конфиденциальности от 27.08.2018 в интересах Компании. В материалы обособленного спора подателями жалоб также представлены доказательства наличия одного и того же представителя у ФИО9 (протокол внеочередного общего собрания от 30.03.2018 № 15) и компании «Solibay Capital Partners Inc.» (договор залога доли уставного капитала от 31.01.2017) - ФИО10.

Само по себе наличие одного представителя у участника должника и кредитора не может однозначно свидетельствовать об аффилированности, однако при наличии иных обстоятельств дела указанное обстоятельство не может не вызывать у суда обоснованных сомнений в отсутствии заинтересованности между должником и кредитором.

Поскольку конкурсным управляющим и Предпринимателем приведены убедительные аргументы, ставящие под сомнение действительность спорных правоотношений, в частности доводы об аффилированности должника и кредитора, предъявившего требование, от судов требовалось осуществление детальной проверки взаимоотношений всех участников правоотношений, начиная с первоначального кредитора, исходя из принципа установления достаточных доказательств наличия или отсутствия задолженности с учетом применения повышенных стандартов доказывания.

Суды не дали оценки доводам о том, что заемные средства предоставлялись на регулярной основе, в то время как должник их не возвращал, а кредиторы неоднократно продлевали сроки возврата займов и не истребовали задолженность до момента возбуждения дела о банкротстве в отношении должника. Полученные от иностранных организаций и участников Общества займы, в том числе в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности (Общество создано 24.11.2014, первый займ получен 21.01.2015), расходовались на выплату заработной платы, уплату налогов и для расчетов с контрагентами по договорам поставки в отсутствие доходов от деятельности Общества.

В указанной связи спорные правоотношения подлежали проверке с учетом разъяснений, приведенных в пунктах 3.1, 3.2 и 9 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Следует отметить, что, делая вывод о том, что займы предоставлялись Компанией при отсутствии признаков имущественного кризиса на стороне должника, суды не дали оценки объему предоставленного финансирования, периоду и систематичности его предоставления, не исследовали и не оценили момент возникновения у Общества признаков объективного банкротства, обстоятельства, связанные с осуществлением должником в спорные периоды расчетов с иными кредиторами, не установили момент полного или частичного прекращения расчетов Общества с кредиторами.

Суд кассационной инстанции полагает, что, поскольку доводам конкурсного управляющего и возражающего кредитора в части аффилированности сторон не дано надлежащей правовой оценки, как того требует статья 71 АПК РФ во взаимосвязи с пунктом 26 Постановления № 35, не определена правовая природа правоотношений, не выяснены  в полной мере обстоятельства, имеющие значение для квалификации требования Компании как компенсационного финансирования, выводы судов первой и апелляционной инстанций не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, сделаны при неправильном применении норм материального права и неправильном распределении бремени доказывания. В соответствии с частями 1, 2, 3 статьи 288 АПК РФ указанное является основанием для отмены судебных актов.

С учетом того, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуются исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить все фактические обстоятельства по спору, проанализировать возможную юридическую или фактическую аффилированность должника и заявителя, исходя из чего верно распределить бремя доказывания, определить правовая природа правоотношений, оценить правомерность предъявленного кредитором требования с учетом действительной экономической целесообразности пролонгации заемных отношений, проверить наличие оснований для субординирования требований кредитора.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.08.2021 в обжалуемой части и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2021 по делу № А56-119403/2019/тр.23 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

 

Н.Ю. Богаткина

В.В. Мирошниченко