Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-3285/2020

11 августа 2020 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 04 августа 2020 года. Полный текст  постановления изготовлен 11 августа 2020 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего Козловой Т.Д.

судей  Брагиной Т.Г., Гричановской Е.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии  в заседании:

от ПАО «Сбербанк России»: ФИО2, представитель, доверенность от 13.04.2020 №ДВБ/266-Д4; ФИО3, представитель, доверенность от 22.04.2020 №ДВБ/325-Д;

от ФИО4: ФИО5, представитель, доверенность от 29.04.2020 №77АГ3361702;  

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4

на определение от  26.06.2020

по делу №А73-24748/2019

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» 

о включении требований в реестр требований кредиторов

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью  «МукА»

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 04.10.2019 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «МукА» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>, далее - ООО «МукА», Общество, должник) о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением  суда от  28.02.2020 (резолютивная часть от 20.02.2020)  в отношении  ООО «МукА» введена  процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Сообщение о введении процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» 29.02.2020.  

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее - ПАО «Сбербанк», Банк) 16.03.2020 обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении требования  в общем размере 1 418 349 782 руб. 32 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов как обеспеченное залогом имущества должника (нежилые помещения и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

...>, всего 13 позиций в списке).

Определением суда от 26.06.2020 требования ПАО «Сбербанк» удовлетворено в полном объеме.

В апелляционной жалобе кредитор должника – ФИО4 просит отменить определение от 26.06.2020, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы заявитель ссылается на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, выразившихся в отказе в приобщении к материалам дела отзыва ФИО4 на требования Банка. При этом отзыв содержал данные о роли Банка в доведении должника до банкротства. Судом не принято во внимание, что при предоставлении финансирования деятельности должника, а также в хозяйственной деятельности Общества, которая заключалась исключительно в строительстве объекта недвижимости за счет средств Банка, последний выполнял все функции по общему и оперативному руководству деятельности должника, а участие в этой деятельности руководителя ООО «МукА» ФИО7 носило номинальный характер. Ссылается также на то, что ФИО7 (26% уставного капитала) и «СБР ПРОДЖЕКТ ЛТД» (74% уставного капитала) также являлись и номинальными держателями долей.  Указывает, что Совет директоров должника практически целиком состоял из представителей Банка (4 члена из 6). Кроме того, по мнению заявителя, судом необоснованно не принято во внимание, что должник в качестве юридического лица зарегистрирован менее чем за 6 месяцев до предоставления его кредита на сумму более 1 млрд.руб., что свидетельствует о том, что кредит предоставлен в условиях недоступных независимым от Банка участникам гражданского оборота. Указывает на притворность кредитного договора, полагая, что им прикрывался инвестиционный вклад. Ссылается на наличие в действиях Банка злоупотребления правом. 

Временный управляющий в отзыве на апелляционную жалобу согласился с позицией ФИО4 об аффилированности Банка и должника, в связи с чем полагает необходимым понижение очередности требований Банка.

Банк в отзыве на апелляционную жалобу выразил несогласие с доводами жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения как законный и обоснованный.

В судебном заседании апелляционной инстанции представители ФИО4 и Банка поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе и в отзыве на неё, соответственно, дав по ним пояснения.

От временного управляющего ФИО6 поступило ходатайство о рассмотрении жалобы в его отсутствие.

Изучив материалы дела, с учетом доводов апелляционной жалобы и возражений на неё, заслушав лиц, принимавших участие в судебном заседании, Шестой арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее - АПК РФ), пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве предусмотрено, что для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение 30 дней с даты опубликования сообщения о введении процедуры наблюдения. 

 Сообщение о введении процедуры наблюдения опубликовано 29.02.2020 в газете «Коммерсант».  

Банк, в порядке статьи 71 Закона о банкротстве, 14.03.2020 обратился в суд с заявлением о включении требования в общем размере 1 418 349 782 руб. 32 коп. в реестр требований кредиторов должника как обеспеченное залогом имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» предусмотрено, что проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В обоснование заявленных требований Банк сослался на следующие обстоятельства.

Так,  между ПАО «Сбербанк» в лице Дальневосточного банка и ООО «МукА» заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии от 22.08.2016 №100160056 (в редакции дополнительных соглашений от 23.09.2016,30.11.2016,26.12.2016,21.06.2017,15.08.2017,28.12.2017,25.01.2018, 13.03.2018, 27.03.2018, 11.03.2019), по условиям которого Банк обязался открыть должнику кредитную линию для оплаты по договору участия в долевом строительстве объекта капитального строительства «Пристройка к зданию по ул.Муравьева-Амурского,9 в г.Хабаровске) с лимитом до               1 004 800 000 руб., а должник обязался возвратить сумму кредита и уплатить проценты за пользование кредитом по ставке 13% годовых в срок до 21.08.2026.

Такжемежду Банком и должником заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии от 07.03.2018 №100170193 (в редакции дополнительных соглашений от 13.03.2018, 11.03.2019), в соответствии с условиями которого Банк обязался открыть должнику кредитную линию в сумме 45 000 000 руб. для увеличения номерного фонда и открытия ресторана в гостинице «Верба» по адресу ул.Истомина, 56а, а также в сумме 100 000 000 руб. для открытия многофункционального гостиничного комплекса по адресу ул.Муравьева-Амурского, д.9, а должник обязался возвратить сумму кредита и уплатить проценты за пользование кредитом по ставке 13% годовых в срок до 06.03.2028. 

Далее, между Банком и должником заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии от 10.01.2019 №100180158 (в редакции дополнительного соглашения от 11.03.2019), по условиям которого Банк обязался открыть должнику кредитную линию с лимитом до 127 410 000 руб. для открытия многофункционального гостиничного комплекса по адресу ул.Муравьева-Амурского, д.9, а должник обязался возвратить сумму кредита и уплатить проценты за пользование кредитом по ставке 13% годовых в срок до 09.04.2028.

Также между Банком и ООО «Дионис» (заемщик) заключен Договор об открытии невозобновляемой кредитной линии от 19.06.2014 

<

***> (в редакции дополнительных соглашений от 24.06.2014, 29.12.2015, 22.08.2016, 30.11.2016, 21.06.2017, 15.08.2017, 09.01.2018, 13.03.2018,11.03.2019), по условиям которого Банк обязался открыть заемщику кредитную линию на предусмотренную уставом деятельность с лимитом до 291 590 000 руб., а заемщик обязался возвратить сумму кредита и уплатить проценты за пользование кредитом по ставке 13% годовых в срок до 18.06.2024.

В обеспечение исполнения ООО «Дионис» указанного договора между Банком и должником заключен договор поручительства от 22.08.2016 

<

***>-17 (в редакции от 21.06.2017, 13.03.2018), по условиям которого должник обязался перед Банком отвечать за надлежащее исполнение заемщиком всех принятых на себя обязательств по указанному договору 

<

***>, включая погашение основного долга, процентов за пользование кредитом, неустойки, судебных издержек и других расходов Банка, а также обязался нести вместе с заемщиком солидарную ответственность по указанному договору.

В обеспечение исполнения должником обязательств по договорам НКЛ №100160056, №100170193, №100180158, 

<

***> между Банком и ООО «МукА» заключены договоры залога недвижимого имущества:

1)Договор ипотеки от 13.03.2018 №100170193/13 (в редакции от 22.10.2018), в соответствии с условиями которого должником предоставлены в залог Банку в обеспечение обязательств по договорам НКЛ №100160056, №100170193, 

<

***>:

-Пристройка к зданию, назначение: нежилое, площадь 20 353, 4 кв.м, количество этажей 18, кадастровый номер 27:23:0030120:1431, расположенная по адресу: 

<

...> - согласованной стоимостью 830 657 381,68 руб.;

-Земельный участок, площадью 4 095 кв.м, кадастровый (или условный) номер: 27:23:0030120:1377 по адресу: 

<

...> уч. № 9А - согласованной стоимостью 124 598 988,93 руб. 

2)Договор  ипотеки от 01.02.2019  № 100180158/19  (в редакции от 22.04.2019),  в соответствии с условиями которого должником предоставлены в залог Банку в обеспечение обязательств по договорам НКЛ №100160056, №100170193, №100180158, 

<

***>:

-Пристройка к зданию, назначение: нежилое, площадь 20 353,4 кв.м, количество этажей 18, кадастровый номер 27:23:0030120:1431, расположенная по адресу: 

<

...> - согласованной стоимостью 659 580 000 руб.;

-Земельный участок, площадью 4 095 кв.м, кадастровый (или условный) номер: 27:23:0030120:1377 по адресу: 

<

...> уч. № 9А - согласованной стоимостью 164 880 000 руб.

3) Договор ипотеки от 01.02.2019 №100180158/19-1 (в редакции от 22.04.2019), в соответствии с условиями которого должником предоставлены в залог Банку в обеспечение обязательств по договорам НКЛ №100160056, №100170193, №100180158, № 100140082:

-Пристройка к зданию, назначение: нежилое, площадь 20 353,4 кв.м, количество этажей 18, кадастровый номер 27:23:0030120:1431, расположенная по адресу: 

<

...> - согласованной стоимостью 659 580 000 руб.;

-Земельный участок, площадью 4 095 кв.м, кадастровый (или условный) номер: 27:23:0030120:1377, по адресу: 

<

...> уч. № 9А - согласованной стоимостью 164 880 000 руб.

В 2017 году здание Пристройки площадью 20 353,4 кв.м было разделено собственником на 12 отдельных помещений, в том числе:

1.Нежилое помещение, площадью 638,5 кв.м, этаж - 4, адрес: 

<

...>, пом -IV (2-20,22-45,49), кадастровый номер: 27:23:0030120:1598.

2.Нежилое помещение, площадью 1076,1 кв.м, этаж - 3, адрес: 

<

...>,   пом.   -III   (2-11,13-29,31,35), кадастровый номер: 27:23:0030120:1602.

3.Нежилое помещение, общее имущество собственников помещений, площадью 930,7 кв.м, этаж - 4, -3, -2, -1, 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, адрес: 

<

...>, пом -IV (1,21,46-48), -III (1,12,30,32-34), -II(1,11-12,17,29), -I(2,6,14-15), I(1,12,14), II(1,12,14), IIl (1,12,14), IV(1,8,13), V(1,20,30), VI(29,40), отм.+18,800(41), VII(29,40), VIIl (41), IX(41), X(41), XI(41), XII(40), XIII(39), кадастровый номер: 27:23:0030120:1601.

4.Нежилое помещение, площадью 1623,6 кв.м, этаж - 1, адрес: 

<

...>, пом. -I (1,3-5,7-12,16-49), кадастровый номер: 27:23:0030120:1604.

5.Нежилое помещение, площадью 1713,2 кв.м, этаж 1, адрес: 

<

...>, пом. I (2-7,9-11,13,15-32), кадастровый номер: 27:23:0030120:1605.

6.Нежилое помещение, площадью 1711,2 кв.м, этаж 2, адрес: 

<

...>, пом. II (2-7,9-11,13,15-20), кадастровый номер: 27:23:0030120:1606.

7.Нежилое помещение, площадью 1538,6 кв.м, этаж 4, адрес: 

<

...>, пом. IV (2-7,9-11,14-24), кадастровый номер: 27:23:0030120:1608.

8.Нежилое помещение, площадью 1710,9 кв.м, этаж 3, адрес: 

<

...>, пом. III (2-7,9-11,13,15-20), кадастровый номер: 27:23:0030120:1607.

9.Нежилое помещение, площадью 22,9 кв.м, этаж 6, адрес: 

<

...>, пом. отм. +18,800(42-44), кадастровый номер: 27:23:0030120:1599.

10.Нежилое помещение, площадью 938,5 кв.м, этаж 5, адрес: 

<

...>, пом. V (2-12,14-19,21-29), кадастровый номер: 27:23:0030120:1609.

11.Нежилое помещение, площадью 930,7 кв.м, этаж - 2, адрес: 

<

...>,   пом. - II   (2-10,16,22-23,27-28), кадастровый номер: 27:23:0030120:1603.

12.Нежилое помещение, площадью 5581,5 кв.м, этаж -2, -1, 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, адрес: 

<

...>, пом -II (13-15,18-21,24-26,30), -I(13), I(8), II(8), III(8), IV(12), V(13), VI(1-28,30-39), VII(1-28,30-39), VIII(1-40), IX(1-40), X(1-40), XI(1-40), XII(1-39), XIIIQ-38), XIV(1-5), отм. +45,000(6,7), кадастровый номер: 27:23:0030120:1600; с сохранением обременения в форме ипотеки в пользу Банка.

Факт перечисления Банком денежных средств должнику в полном объеме подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями и должником не оспаривается.

Введение в отношении ООО «МукА» процедуры наблюдения, послужило основанием для обращения Банка с заявлением о включении его требований в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 3 статьи 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения, срок исполнения обязательств, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, считается наступившим.

Так, по состоянию на 21.02.2020 (дату введения процедуры наблюдения в отношении должника) размер его денежных обязательств перед Банком составил 1 418 349 782, 32 руб., в том числе:

1.по кредитному договору от 22.08.2016 №100160056 в размере              1 116 484 904, 40 руб., в том числе:

просроченная ссудная задолженность -1 002 395 468, 90 руб.;

просроченная задолженность по процентам -107 663 624, 19 руб.;

неустойка за несвоевременную уплату процентов  -  6 324 727, 51 руб.; 

неустойка за несвоевременное погашение кредита - 101 083, 80 руб.

2. по кредитному договору от 07.03.2018 №100170193 в размере         159 747 216,58 руб., в том числе:

просроченная ссудная задолженность -143 800 000, 00 руб.;

просроченная задолженность по процентам -15 028 242, 69 руб.;

неустойка за несвоевременную уплату процентов     -  878 297, 58 руб.;

неустойка за несвоевременное погашение кредита -   40 676, 31 руб.

3.  по кредитному договору от 10.01.2019 №100180158 в размере         122 564 371,1 руб., в том числе:

просроченная ссудная задолженность -113 784 491, 58 руб.;

просроченная задолженность по процентам -8 335 532, 96 руб.;

неустойка за несвоевременную уплату процентов  - 444 346, 56 руб.

4. обязательства по кредитному договору от 19.06.2014  

<

***> исполняются ООО «Дионис» ненадлежащим образом, в связи с чем, на 21.02.2020 по данному кредитному договору образовалась задолженность в размере 19 553 290, 24 руб., в том числе:

просроченная ссудная задолженность - 3 800 000, 00 руб.;

просроченная задолженность по процентам -14 403 707, 23 руб.;

неустойка за несвоевременную уплату процентов - 1 269 392, 29 руб.;

неустойка за несвоевременное погашение кредита - 80 190, 72 руб. 

При этом, в связи с возникновением у ООО «Дионис» задолженности по кредитному договору 

<

***> Банк направил 21.11.2019 в адрес заемщика и ООО «МукА» требование №ДВБ-24-исх/472 о ее погашении. Данное требование ООО «Дионис» и ООО «МукА» не исполнено.

Учитывая, что вышеуказанные обязательства должника перед Банком возникли до даты принятия заявления о признании ООО «МукА» банкротом, суд первой инстанции обоснованно указал, что данные требования не являются текущими.

Поскольку доказательств погашения указанной задолженности не представлено, суд первой инстанции со ссылкой на статьи 309, 310, 361, 363, 807, 809, 810 ГК РФ, пришел к правильному выводу об обоснованности требований в части предъявленной суммы.

Возражений в отношении указанного вывода суда в апелляционной жалобе не содержится.

Признавая требования в полном объеме обеспеченными залогом имущества должника, суд первой инстанции со ссылкой на статьи 334, 337 ГК РФ обоснованно исходил из того, что кредитором представлены доказательства наличия у должника залогового имущества.

Отклоняя возражения должника об аффилированности Банка к ООО «МукА» на момент предоставления последнему финансирования, что, по мнению должника, является основанием для понижения очередности  требований Банка, суд первой инстанции исходил из следующего.

Так, в качестве доказательств аффилированности, должник сослался на наличие заключенных в пользу Банка договоров залога долей в уставном капитале ООО «МукА», участие его представителей в Совете директоров; а также реализации Банком  «схемы» по строительству для собственных нужд объекта недвижимости (гостиницы) и создание у должника кризисной ситуации.

Вместе с тем, из представленных Банком документов следует, что воля сторон при заключении и исполнении кредитных договоров между ПАО «Сбербанк» и должником была направлена на достижение правовых последствий, связанных с кредитованием Общества, имелась разумность экономических мотивов выдачи заемных денежных средств.

Верховным Судом Российской Федерации в Обзоре судебной практики  №2 (2018), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018, определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.02.2018 №310-ЭС17-17994 по делу №А68-10446/2015, Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.02.2018 №305-ЭС15-5734 по делу №А40-140479/2014, Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.07.2017 № 308 -ЭС17-1556 по делу №А32-19056/2014, сформирована правовая позиция, согласно которой даже сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства. 

 При этом субординации подлежат требования не всякого участника/акционера, а того, кто наделен правомочиями по управлению бизнесом (голос имеет решающее значение при назначении руководителя, формирует решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров), под контролем которых находился единоличный исполнительный орган, др.); кто участвует в распределении прибыли, выплате дивидендов. В каждом случае необходимо исследование правовой   природы   отношений   между   участником   (аффилированным  лицом) и должником, целей и источников предоставления денежных средств, экономическую целесообразность и необходимость их привлечения путем выдачи займа, дальнейшего движения полученных заемщиком средств.  

Как правильно указал суд первой инстанции, в рассматриваемом случае отсутствуют основания для переквалификации кредитных отношений между ПАО «Сбербанк» и должником в отношения по поводу увеличения уставного капитала, а доводы о корпоративном характере требований кредитора являются несостоятельными.

При этом, кредитование осуществлялось на рыночных условиях, отсутствовал искусственный транзит денежных средств. Денежные средства предоставлялись для оплаты по договору участия в долевом строительстве объекта капитального строительства «Пристройка к зданию по ул.Муравьева-Амурского, 9 в г.Хабаровске»,  для увеличения номерного фонда и открытия ресторана в гостинице «Верба» по адресу ул. Истомина, 56а, а также для открытия многофункционального гостиничного комплекса по адресу: ул.Муравьева-Амурского, д.9, т.е. выдача кредитных средств носила целевой характер.

В свою очередь, должник обязался возвратить Банку полученный кредит и уплатить проценты за пользование кредитными денежными средствами (11-13% годовых).

Из материалов дела следует, что Банком обязательства исполнены в полном объеме.

Как правильно указал суд первой инстанции о нетипичности условий кредитования  могут свидетельствовать: выдача займа по ставке ниже рынка; непредставление обеспечения по обязательству; увеличение процентной ставки в связи с возбуждением дела о банкротстве для наращивания размера кредиторской задолженности;а также, если в условиях длительного неисполнения заемщиком своих обязательств кредитор не предпринимал мер по взысканию долга. 

В данном случае заключенные между Должником и Банком кредитные договоры являются типовыми, содержат обычные условия выдачи Банком кредита. При этом, ПАО «Сбербанк» имел свой кредиторский интерес, выражающийся в получении прибыли от своего основного вида деятельности - кредитования физических и юридических лиц, соответствующей обычной профильной деятельности  Банка, а Заемщик, в свою очередь, имел собственный экономический интерес - получение кредитных средств для осуществления строительства.

При этом, как правильно указал суд первой инстанции, Банк и должник осуществляют различные виды деятельности.

Так, ПАО «Сбербанк» является специализированным юридическим лицом - банком, кредитной организацией, обладающей специальной правоспособностью, которая имеет исключительное право осуществлять банковскую деятельность. При этом законом установлен прямой запрет на право банков заниматься производственной, торговой и страховой деятельностью (ст.1, ч.6 ст.5 ФЗ «О банках и банковской деятельности», ст. 49 ГК РФ); а ООО «МукА» учреждено 15.02.2016 с целью извлечения прибыли; основным видом деятельности которого, согласно уставу, является организация общественного питания. 

Довод жалобы о неразумности поведения Банка при кредитовании должника, созданного незадолго до получения кредитов и не имеющего достаточно активов, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку согласно пояснениям Банка, им при предоставлении кредита учитывались активы группы компаний, в которую входил как сам должник, так и иные связанным с ним лица (ООО «Дионис», ООО «ДДК», ООО «Отель», ООО «СК «Бизнесстрой», ООО «Резерв», ООО «Верба», ООО «Технология питания, ООО «Новое время» ИП ФИО8. ИП ФИО9, а также ФИО4. являющийся заявителем настоящей жалобы), выступающие поручителями и залогодателями по обязательствам ООО «МукА», что соответствует банковской практике при кредитовании аффилированных лиц оценивать риски посредством анализа совокупного экономического состояния группы компаний. 

Также судом первой инстанции верно установлены обеспечительные цели опосредованного вхождения Банка в уставный капитал должника, а также отсутствие у кредитной организации бенефициарного интереса.

Так, в пункте  11 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 закреплено отдельное правило для кредитных организаций, приобретающих права контроля не в целях участия в распределении прибыли, а в обеспечительных целях. Указанное регулирование в отношении кредитных организаций обусловлено принципиальной полярностью целей, преследуемых участниками гражданского оборота: 

-бенефициарный собственник должника (контролирующее должника лицо) всегда преследует цель извлечения потенциальной прибыли, заранее неопределимой и неограниченной в случае успеха, в свою очередь в случае неудачи данное лицо пытается компенсировать последствия принятых им негативных управленческих решений, в том числе через опосредованную докапитализацию должника;

-кредитная организация, в свою очередь, имеет интерес возврата предоставленных заемщику средств и извлечения фиксированной доходности, предусмотренной кредитной документацией, при этом гарантией возврата заемных средств кредитора является согласованное сторонами обеспечение, объем и качество которого стоит в прямой зависимости от объема представленного финансирования.

При этом, контроль должника со стороны кредитора является правомерным, а перечень способов обеспечения исполнения обязательств согласно нормам статьи 329 ГК РФ, является открытым.

Отклоняя возражения должника, аналогичные доводам жалобы ФИО4 о том, что во все периоды кредитования Банком должника Банк фактически выступал «бенефициарным владельцем» долей в уставном капитале ООО «МукА», реализовывал права участника общества и управлял текущей деятельностью ООО «МукА», суд первой инстанции обоснованно указал, что данные доводы не соответствуют фактически сложившимся между Банком и должником правоотношениям. 

Довод жалобы о том, что ФИО7 и компания «СБР Проджект Лтд» являлись номинальными держателями долей в уставной капитале, а Совет директоров ООО «МукА» практически целиком укомплектованный представителями Банка, фактически руководил деятельность должника в период получения финансирования от Банка, судом апелляционной инстанции отклоняется.

Так, формальная аффилированность появилась лишь после 28.12.2016 (дата перехода 26% долей в уставном капитале Должника от ФИО7 к ООО «РПК ПРОМ»).

В силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве конкурсные кредиторы - это кредиторы по денежным обязательствам (за исключением учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия).

Таким образом, как правильно указал суд первой инстанции, корпоративность требования, по смыслу приведенной нормы, устанавливается на момент возникновения обязательства.

При таких обстоятельствах, кредитный договор от 22.08.2016 №100160056 на сумму более 1 млрд.руб. не может рассматриваться в качестве корпоративного не только по существу, но и в связи с тем, что он заключен до 28.12.2016, т.е. до возникновения формальной аффилированности кредитора и должника.

При этом, до момента возникновения формальной аффилированности, 04.10.2016 ФИО7 предоставил Банку в залог 100% доли в уставном капитале ООО «МукА» по договору залога №100160056/12, согласно пункту 2.3 которого право на участие в управлении должника, в т.ч. право голоса на общем собрании, а также право на получение части прибыли при её распределении сохранялось за залогодателем.

30.11.2016 часть доли в уставном капитале должника (74%) продана ФИО7 офшорной компании-нерезиденту «СБР Проджект Лтд.» При этом, доля продана с сохранением залога в пользу Банка на условиях ранее заключенного договора залога, т.е. с сохранением прав залогодателя.

Таким образом, с момента перехода ООО «РПК Пром» 26% долей в уставном капитале должника от ФИО7, ни Банк, ни ООО «РПК Пром» не принимали участия в общих собраниях участников до декабря 2018 года. 

Кроме того, ООО «РПК Пром» не принимало участие и в собрании участников от 22.01.2018, на котором компанией «СБР Прождект Лтд» утверждены решения о согласии на изменения крупных для должника сделок, в т.ч. на изменение ранее заключенных с Банком договоров, и заключение нового договора (№101170193 от 07.03.2018). 

Доказательств в опровержение данного утверждения Банка, должником не представлено. 

Кроме того, как правильно указал суд первой инстанции, само по себе включение сотрудников кредитной организации в Совет директоров должника является следствием ее обеспечительных целей участия  и является обычной практикой в деятельности банков.

При этом, доводы должника о том, что Банк фактически реализовывал права участников ООО «МукА» и принимал важные для должника решения, обоснованно отклонены судом первой инстанции как не соответствующие обстоятельствам дела.

Персональный состав участников Совета директоров был установлен решением участников должника ФИО7 и компанией «СБР Проджект Лтд» от 08.12.2016, в котором из 8 членов Совета директоров 6 являлись представителями группы компаний, в которую входит ООО «МукА», а 2 – представителями Банка, что не позволяло последнему оказывать влияние на принимаемые Советом решения.

Далее, решение о снижении лимита членов Совета директоров до 6 в январе 2019 года по пояснениям Банка было обусловлено необходимостью обеспечения контроля за расходованием нового кредита (от 10.01.2019 №100180158) и доведения работ по вводу здания пристройки (гостиницы) в эксплуатацию, с января 2019 года. При этом, во всех случаях при проведении собраний Совета директоров инициатором выступал руководитель должника – ФИО7, им же формировалась повестка и рассылались извещения.  

Доказательств того, что Банком блокировались решения предлагаемые руководителем, либо навязывались иные решения, в материалы настоящего дела не представлено.  

Также в материалы дела не представлено доказательств того, что Банк или ООО «РПК Пром» участвовали в распределении прибыли.

 Отклоняя возражения должника по заявленным Банком требованиям, обоснованные ссылкой на решение Арбитражного суда Хабаровского края от 17.02.2020 по делу №А73-23412/2019, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

 Так, суд, признавая ничтожным договор купли - продажи долей в силу статьи 170 ГК РФ, указал на то, что данный договор можно расценить в качестве залога доли в уставном капитале должника, что представляет собой способ обеспечения обязательства по кредитному договору. Таким образом, судом установлено, что стороны не имели воли на изменение правообладателя долей - участника должника, а лишь обеспечивали исполнение кредитных обязательств должника перед Банком.

В этой связи, исходя из совокупности изложенных выше обстоятельств, исследованных и установленных на основании имеющихся доказательств, судом первой инстанции сделан правильный вывод об отсутствии между Банком и должником правоотношений, основанных на корпоративном участии Банка в деятельности должника, преследование Банком бенефициарной цели участия в деятельности должника посредством извлечения прибыли из предпринимательской деятельности последнего не выявлено.

 Довод заявителя жалобы о притворности договоров кредитования, судом апелляционной инстанции отклоняется в связи со следующим.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Исходя из сказанного, для признания сделки притворной необходимо установить, какую цель преследовали обе стороны при ее заключении и на что была направлена действительная воля каждой из сторон, а также дефект волеизъявления сторон сделки, направленного на заключение сделки, прикрывающей реальную.

В данном случае, в отношении Банка отсутствуют все вышеперечисленные обстоятельства для признания сделок притворными. Напротив, бездействие должника по оспариванию кредитных договоров по признакам мнимости в установленные сроки давности, фактическое получение денежных средств от Банка, обращение в суд с заявлением о своем банкротстве в связи с наличием задолженности по кредитам перед Банком свидетельствует о том, что и Банк и должник намеревались заключить кредитный договор. Реальная воля и волеизъявление сторон также были направлены на заключение и реализацию сделки кредитования.

 Судом первой инстанции также обосновано отклонены доводы должника о недобросовестности действий Банка.

Как правильно указал суд первой инстанции, для признания недобросовестными действий Банка необходимо доказать, что он злоупотребил правом, отклонившись от стандарта поведения обычной кредитной организации в сходных обстоятельствах.

В данном случае должником не представлено доказательств совершения Банком действий, выходящих за пределы обычных интересов кредитора-залогодержателя, ни доказательств того, что Банк действовал недобросовестно, а также доказательств о наличии сговора между Банком и должником с целью реализации «схемы строительства полностью подконтрольным Банку лицом объекта недвижимости» (гостиницы) и «оставления соответствующего имущества Банком за собой».

Возражения должника о том, что  Банком умышленно созданы условия для должника, повлекшие возникновение кризисной ситуации в связи с невозможностью уплаты капитализированных на дату 25.10.2019 процентов по кредитам и вынудившие должника обратиться в суд с заявлением о своем банкротстве, правомерно не приняты судом первой инстанции во внимание, учитывая, что между Банком и должником были заключены дополнительные соглашения, предусматривающие улучшение порядка уплаты процентов для должника по кредитным договорам.

 Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, Банк создавал условия для снижения должнику финансовой нагрузки на период ввода объекта недвижимости (пристройки) в эксплуатацию и запуска операционной деятельности гостиницы в здании пристройки.

При  таких обстоятельствах, суд первой инстанции правильно признал требования Банка в заявленном размере обоснованными, подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов как обеспеченным залогом имущества должника, с указанием на то, что требования по взысканию  неустоек (штрафов) подлежат учету в третьей очереди реестра требований кредиторов отдельно, как подлежащие удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

Выводы суда сделаны на основе полного и всестороннего исследования всех обстоятельств дела, с правильным применением норм материального права.

Отказ суда первой инстанции в принятии отзыва ФИО4 не повлияло на правильность вынесенного судебного акта и не может служить основанием для его отмены, учитывая, что доводы ФИО4 по существу повторяли доводы должника.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах основания для отмены или изменения определения суда от 26.06.2020 и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют. 

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от  26.06.2020 по делу №А73-24748/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Т.Д. Козлова

Судьи

Т.Г. Брагина

Е.В. Гричановская