ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

21.10.2019

Дело № А40-56406/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17.10.2019

Полный текст постановления изготовлен 21.10.2019

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Зверевой Е.А.

судей Михайловой Л.В., Коротковой Е.Н.

при участии в заседании:

от ООО «ГарантСпецХаус»- ФИО1-дов .от 09.04.2019 на 1 год, участвовала ранее в Девятом арбитражном апелляционном суде

от АО «РМБ»(Банк) в  лице  ГК АВС-Посадский И.И.-дов. от 05.10.2018 сроком по 31.12.2020 р № 77/48-н/77-2018-37-8, участвовал ранее  в Девятом арбитражном апелляционном суде

рассмотрев 17.10.2019 в судебном заседании кассационную жалобу 

ООО «ГарантСпецХаус»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 05.06.2019

на постановление от 16.08.2019

Девятого арбитражного апелляционного суда

об отказе финансовому управляющему в удовлетворении заявления о признании недействительными кредитного договора № 

<

***> от 08.07.2013,  заключенного между АО РМБ и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

в виде взыскания с «Газпромбанк» (АО) в пользу должника 1 709 939 рублей. 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.03.2018 принято к производству заявление ООО «ГарантСпецХаус» о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2, возбуждено производство по настоящему делу.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2018 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3, о чем опубликованы сведения в Газете «КоммерсантЪ» № 155 от 23.06.2018.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2018 по делу № А 40-56406/18 (дата объявления резолютивной части) требование АО «РМБ» признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов в размере 294 331 752,26 рублей.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 03.07.2019 года ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4 (члена Ассоциации СОАУ «Меркурий», ИНН 

<

***>, регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих 11960).

В Арбитражный суд города Москвы 14.02.2019 поступило заявление (с учетом ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) финансового управляющего о признании недействительными кредитного договора № 

<

***> от 08.07.2013, заключенного между АО РМБ и ФИО2, дополнительного соглашения № 1 от 12 января 2015 года, дополнительного соглашения от 30.06.2015 об изменении стороны по обязательству по кредитному договорам № 

<

***> от 08.07.2013, и № 26-ФВК/14 от 21.03.2014, дополнительного соглашения № 2 от 09 января 2017 года, дополнительного соглашения № 3 от 21 марта 2017 года, и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.06.2019 отказано финансовому управляющему в удовлетворении заявления о признании недействительными кредитного договора № 

<

***> от 08.07.2013, дополнительного соглашения № 1 от 12 января 2015 года, дополнительного соглашения от 30.06.2015 об изменении стороны по обязательству по кредитному договорам № 137- ФВК/13 от 08.07.2013, и № 26-ФВК/14 от 21.03.2014, дополнительного соглашения № 2 от 09 января 2017 года, дополнительного соглашения № 3 от 21 марта 2017 года, заключенные между АО РМБ и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2019 определение оставлено без изменения. 

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ООО «ГарантСпецХаус» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой. В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение норм процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного заявления, в связи с чем просит обжалуемые судебные акты отменить, и направить дело на новое рассмотрение коллегиальным составом судей и (или) в ином судебном составе. В обоснование кассационной жалобы заявитель указал, что судами не учтено, что ни банк, ни должник не раскрыли суду разумных экономических мотивов заключения оспариваемого кредитного договора, и дополнительных соглашений, выбытия в период действий кредитного договора с согласия банка (без предоставления встреченного обеспечения) обеспечения в виде земельного участка стоимостью 6 млн. долларов США. По мнению заявителя, нераскрытие подобных мотивов, совокупность приведенных обстоятельств может свидетельствовать о злоупотреблении правом при заключении спорных соглашений, что уже само по себе достаточно для признания соглашений недействительными.

В заседании суда кассационной инстанции представитель заявителя кассационной жалобы поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе. 

В заседании суда кассационной инстанции представитель АО «РМБ»(Банк) в  лице ГК АСВ возражал против удовлетворения кассационной жалобы по доводам отзыва, который приобщен к материалам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, 08 июля 2013 года между АО РМБ и должником заключен кредитный договор № 

<

***>, в соответствии с которым банк выдал кредит в размере 5 000 000 долларов США под 12% годовых на потребительские нужды, со сроком возврата 08 июля 2014 года.

За указанный период, согласно графику погашений, сумма начисленных процентов за период пользования кредитом составила 599 999,98 долларов США.

Дополнительным соглашением № 1 от 12 января 2015 года стороны изменили дату возврата кредита на 08 июля 2017 года, увеличив тем самым сумму процентов за пользование кредитом до 2 104 109,53 долларов США.

Дополнительным соглашением об изменении стороны по обязательству по кредитным договорам № 

<

***> от 08.07.2013, и № 26-ФВК/14 от 21.03.2014 срок возврата кредита увеличен до 08.01.2017.

Дополнительным соглашением № 2 от 09 января 2017 года дата возврата кредита определена 21.03.2017, сумма процентов за пользование кредитом до 2 220 821,86 долларов США.

Дополнительным соглашением № 3 от 21 марта 2017 года дата возврата кредита определена 21.09.2017, сумма процентов за пользование кредитом увеличена до 2 523 287,60 долларов США.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда г. Москвы от 19.12.2018 требования Банка признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 требования АО «Русский Международный Банк» в размере 266 802 859,65 руб. - основной долг, 4 685 255,25 руб. - проценты по кредиту, 22 843 637,16 руб. - неустойка.

Финансовый управляющий, полагая, что указанные сделки привели к причинению вреда имущественным правам кредиторов, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделок недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из того, что управляющим не представлено доказательств того, что в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку по оспариваемой сделке банк не получал имущества должника, а предоставил должнику кредитные денежные средства. Кроме того, управляющим не представлено доказательств того, что сделка преследовала цель уменьшение имущества должника или причинение вреда имущественным правам кредиторов, с учетом того, что в результате совершенной сделки банк сам лишился денежных средств, требования которого включены в реестр требований кредиторов (определением Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2018).

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов в связи со следующим.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Из пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве следует, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Положения пункта 2 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ).

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника - гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции отметил, что в рассматриваемом случае материалами дела не подтверждено, что АО «Русский Международный Банк» знал о наличии у должника признаков неплатежеспособности, как о направленности сделки на причинение вреда кредиторам.

Распределение бремени доказывания вытекает из процессуального правила, закрепленного в части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которому каждое лицо должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений, в данном случае на финансовом управляющем должника, как на лице оспаривающем сделку, лежит обязанность доказать обстоятельства на которое он ссылается.

Вопреки доводам заявителя - конкурсного управляющего, судами установлено, что с учетом разъяснений п. 11 Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 г. № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», статьи 19 Закона о банкротстве, АО «Русский Международный Банк» не является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

В пункте 4 Пленума № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе, при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Для установления в действиях граждан и организаций злоупотребления правом необходимо установить, что при реализации принадлежащих им гражданских прав их намерения направлены на нарушение прав и законных интересов иных участников гражданского оборота или создают возможность их нарушения.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Как указано судами, в отсутствие доказательств, свидетельствующие о том, что АО «Русский Международный Банк» отклонилось от стандарта поведения обычной кредитной организации, поставленной в сходные обстоятельства, злоупотребив при этом правом, и от того, что при осуществлении оспариваемых сделок стороны действовали исключительно с целью причинения вреда третьим лицам и нарушением пределов осуществления гражданских прав.

Также в материалах дела отсутствуют доказательства осведомленности банка при получении от должника платежа во исполнение обязательств по кредитному договору о наличии неисполненных обязательств перед иным кредитором.

Кроме того, в силу положений статей 1, 13 Закона Российской Федерации от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», выдача кредита под процент за пользование кредитом относится к операциям, сопутствующим основной банковской деятельности.

Из материалов дела следует, что на момент заключения спорных сделок в отношении ФИО2 дело о банкротстве не было возбуждено, как и отсутствуют доказательства того, сделка преследовала цель уменьшение имущества должника или причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Сам по себе того, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что данная сторона знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При этом, специальные нормы Закона о банкротстве, на которые ссылается финансовый управляющий в отношении всех сделок, заключенных между АО «РМБ» и ФИО2, за исключением дополнительных соглашений № 2 от 09 января 2017 года и № 3 от 21 марта 2017 года, не применяются.

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства, установив факт отсутствия в материалах дела доказательства осведомленности ответчика о наличии задолженности у должника перед иными кредиторами, учитывая  сам по себе факт наличия задолженности у должника перед кредитором на момент совершения сделки не является доказательством его неплатежеспособности, пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для признания сделки недействительной по заявленным кредитором основаниям.

В соответствии с частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления. 

Таких нарушений судами не допущено.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что судами в связи с нормами, установленными ЦБ РФ Банк должен был знать о финансовом состоянии должника задолго до заключения оспариваемого кредитного договора, подлежат отклонению, поскольку свидетельствуют о несогласии заявителя с оценкой фактических обстоятельств дела и основаны на ином толковании положений закона, что не может означать допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать новые обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной ст. ст. 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в Определении от 17.02.2015 г. № 274-О, ст. ст. 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Учитывая изложенное, принимая во внимание положения ст. ст. 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения данной кассационной жалобы, а принятые по делу судебные акты считает законными и обоснованными. Кроме того, оснований, предусмотренных ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в том числе, нарушений норм процессуального права, которые в любом случае являются основанием к отмене обжалуемых судебных актов), не усматривается.

 С учетом изложенного, руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Москвы от 05.06.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2019 по делу № А40-56406/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

 

Председательствующий судья                                                    Е.А. Зверева

Судьи:                                                                                               Л.В. Михайлова

                                                                                                            Е.Н. Короткова