ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

04.03.2024                                                                                      Дело № А41-45884/18

 

Резолютивная часть постановления оглашена 27 февраля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 4 марта 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зеньковой Е.Л., Перуновой В.Л.

при участии в судебном заседании:

от муниципального бюджетного учреждения «Участок энергообеспечения» - ФИО1 по доверенности от 05.02.2024;

от конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Управление жилищно-коммунальным хозяйством г. Протвино» ФИО2 – явился лично, предъявил паспорт;

от Администрации городского округа Протвино Московской области – ФИО3 по доверенности от 21.08.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

Администрации городского округа Протвино Московской области

на определение Арбитражного суда Московской области от 24.08.2023,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2023

о признании недействительными сделками постановлений Администрации городского округа Протвино Московской области от 14.03.2014 № 198, от 24.12.2014 № 1056, от 17.02.2016 № 97 и от 30.05.2016 № 410, а также договоров о предоставлении в безвозмездное пользование недвижимого имущества от 14.03.2014 № 190, от 25.12.2014 № 190, от 17.02.2016 № 190 и от 30.05.2016 № 190, заключенных между должником и Администрацией городского округа Протвино Московской области

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) муниципального унитарного предприятия «Управление жилищно-коммунальным хозяйством г. Протвино»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 25.08.2020 муниципальное унитарное предприятие «Управление жилищно-коммунальным хозяйством г. Протвино» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в него должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании ничтожными (притворными) постановлений Администрации городского округа Протвино Московской области (далее – администрации, ответчика) от 14.03.2014 № 198, от 24.12.2014 № 1056, от 17.02.2016 № 97, от 30.05.2016 № 410, а также о признании ничтожными (притворными) договоров о предоставлении в безвозмездное пользование недвижимого имущества от 14.03.2014 № 190, от 25.12.2014 № 190, от 17.02.2016 № 190, от 30.05.2016 № 190, заключенных между администрацией и должником, в удовлетворении которого определением Арбитражного суда Московской области от 22.06.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда от 30.08.2022 было отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15.11.2022 определение Арбитражного суда Московской области от 22.06.2022 и постановление Десятого Арбитражного апелляционного суда от 30.08.2022 были отменены, обособленный спор был направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По результатам нового рассмотрения спора, обжалуемым определением Арбитражного суда Московской области от 24.08.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2023, заявление конкурсного управляющего должника было удовлетворено.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, администрация обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании представители администрации и муниципального бюджетного учреждения «Участок энергообеспечения» (далее – учреждения) доводы кассационной жалобы поддержали, а конкурсный управляющий должника просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника указывал, что администрация издала четыре постановления о предоставлении в безвозмездное пользование должнику объектов электросетевого хозяйства, во исполнение которых были заключены договоры о предоставлении в безвозмездное пользование недвижимого имущества, что, поскольку, фактически, должник беспрерывно владел и пользовался спорными объектами электросетевого хозяйства в течение более четырех лет, а объекты непосредственно использовались должником в хозяйственной деятельности, так как через переданные сети радиофикации и диспетчеризации лифтов осуществлялась подача электрической энергии в многоквартирные дома, которые находились в управлении должника, то оспариваемые им постановления администрации и заключенные во их исполнение договоры являются цепочкой притворных сделок, прикрывающих фактическую передачу в хозяйственное ведение должника муниципального имущества, которое необходимо ему для осуществления уставных целей, с возложением на него бремени содержания этих объектов.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований при первоначальном рассмотрении спора, суды исходили из того, что материалы дела не содержат доказательств тому, что должник выполнял функции электросетевой организации, а также использования значимых социальных объектов в своей деятельности.

Судами были отклонены доводы о том, что должник нес бремя расходов на содержание электросетевого оборудования в соответствии с договорами.

Отменяя судебные акты судов нижестоящих инстанций и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что вывод судов о недоказанности факта использования имущества содержит противоречия, в связи с чем, является преждевременным, а доводы управляющего о том, что последующее изъятие спорного имущества собственником привело к уменьшению конкурсной массы должника, оставлены судами без какой-либо правовой оценки.

Вынося обжалуемое определение при новом рассмотрении спора, суд перовой инстанции исходил из того, что в соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделка применяются относящиеся к ней правила.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановления от 23.06.2015 № 25), применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

В настоящем случае, судами установлено, что доводы конкурсного управляющего должника о притворности оспариваемых сделок нашли свое объективное и полное подтверждение представленными им доказательствами.

Так, отметили суды, спорные объекты электросетевого хозяйства были необходимы должнику для осуществления уставных целей по управлению многоквартирными домами.

В соответствии со статьи 2 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», унитарным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на имущество, закрепленное за ней собственником.

Решение об учреждении унитарного предприятия должно определять цели и предмет деятельности унитарного предприятия.

В уставе должника, который был утвержден постановлением главы города Протвино от 20.11.2013 № 7-пг, целью деятельности должника указано обеспечение благоприятных и безопасных условий проживания граждан, надлежащее содержание общего имущества в многоквартирном доме, решение вопросов пользования указанным имуществом, а также предоставление коммунальных услуг гражданам, проживающих в многоквартирных домах.

Начиная с 17.12.2013 должник оказывал услуги по управлению многоквартирными домами на территории города Протвино.

Очевидно, что для надлежащего управления многоквартирными домами передаче в хозяйственное ведение должнику подлежала также инфраструктура электросетевого хозяйства, которая бы позволяла снабжать многоквартирные дома электрической энергией.

Именно на основании оспариваемых постановлений администрации города Протвино и заключенных договоров ссуды такая инфраструктура была незамедлительно передана в фактическое владение и пользование должником после заключения договоров управления им многоквартирными домами.

При этом, несмотря на то, что заключение первого договора ссуды состоялось 14.03.2014, срок безвозмездного пользования устанавливался с 01.01.2014.

Это означает, что объекты электросетевого хозяйства были переданы должнику во владение и пользование еще до юридического оформления правоотношений.

Учитывая, что без передачи спорного имущества в хозяйственное ведение должника, достижение уставных целей было бы в любом случае невозможно, безвозмездная передача имущества на баланс должника фактически прикрывает внесение имущества в уставный фонд должника.

При этом, на что правомерно обратили внимание суды, бремя содержания переданного имущества полностью возлагалось непосредственно на должника.

Все оспариваемые договоры о предоставлении в безвозмездное пользование имущества содержат аналогичные условия и закрепляют следующие обязанности должника: выполнять нормативные требования по технической оснащенности и оборудованию имущества охранно-пожарной сигнализацией; содержать полученное в безвозмездное пользование имущество в полной исправности и надлежащем состоянии; обеспечивать сохранность переданного имущества; производить за свой счет текущий и капитальный ремонт переданного в безвозмездное пользование имущества, включая внутренние коммуникации.

Таким образом, констатировали суды, по условиям договоров, на должника полностью возлагалось бремя содержания полученного имущества.

Право хозяйственного ведения также предполагает, что бремя содержания имущества возлагается на унитарное предприятие.

Данное обстоятельство также свидетельствует о том, что безвозмездная передача имущества фактически прикрывает внесение имущества в уставный фонд унитарного предприятия.

Часть аналогичного имущества была передана в хозяйственное ведение должника.

По результатам проведенной инвентаризации конкурсный управляющий должника установил, что должнику, среди прочего, в хозяйственное ведение были переданы иные объекты электросетевого хозяйства (кабели диспетчерской и телефонной связи, кабели радиофикации, диспетчеризация лифтов), которые также включены в конкурсную массу должника.

Фактически, данные объекты электросетевого хозяйства представляют собой часть общей электросетевой инфраструктуры, которая использовалась должником в управлении многоквартирными домами.

При этом, не имеет под собой никакого правового основания тот факт, что часть электросетевой инфраструктуры по какой-то причине была передана должнику в хозяйственное ведение, а другая часть - в безвозмездное пользование.

При этом, отметили суды, передача имущества в безвозмездное пользование была совершена в нарушение норм антимонопольного законодательства.

Так, в соответствии с положениями статьи 17.1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-Ф3 «О защите конкуренции», заключение договоров безвозмездного пользования, предусматривающих переход прав владение и (или) пользования в отношении государственного или муниципального имущества, не закрепленного на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, может быть осуществлено только по результатам проведения конкурсов или аукционов на право заключения этих договоров.

Однако, в настоящем случае, торговые процедуры на право заключения оспариваемых договоров о предоставлении в безвозмездное пользование имущества в нарушение норм антимонопольного законодательства не проводились.

Это, согласно позиции заявителя, обусловлено тем, что спорные объекты электросетевого хозяйства не могли быть переданы никому, кроме как должнику, так как это имущество может использоваться исключительно в целях обеспечения многоквартирных домов, находящихся в управлении должника, электрической энергией.

Заключение оспариваемых договоров с другой организацией повлекло бы необоснованное возложение на такую организацию бремени расходов на содержание имущества при фактической невозможности извлечения прибыли от пользования этим имуществом.

В своей совокупности указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что изначальная передача объектов электросетевого хозяйства и последующая пролонгация правоотношений ссуды в действительности прикрывает внесение спорного имущества в уставный фонд унитарного предприятия на праве хозяйственного ведения.

Действительная воля сторон была направлена на передачу в хозяйственное ведение должника объектов коммунальной инфраструктуры, которые были необходимы должнику для осуществления уставной деятельности.

В соответствии с пунктом 40 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановления от 01.07.1996 № 6/8) , перечень прав собственника имущества, находящегося в хозяйственном ведении государственного предприятия, определяется в соответствии с пунктом 1 статьи 295 ГК РФ и иными законами.

При этом, собственник не наделен правом изымать, передавать в аренду либо иным образом распоряжаться имуществом, находящимся в хозяйственном ведении государственного предприятия.

Акты органов местного самоуправления по распоряжению имуществом, принадлежащим государственным предприятиям на праве хозяйственного ведения, по требованиям этих предприятий должны признаваться недействительными.

Согласно абзацу 3 пункта 5 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – постановления от 29.04.2010 № 10/22), поскольку гражданским законодательством, в частности статье 295 ГК РФ, определяющей права собственника в отношении имущества, находящегося в хозяйственном ведении, не предусмотрено иное, собственник, передав во владение унитарному предприятию имущество, не вправе распоряжаться таким имуществом независимо от наличия или отсутствия согласия такого предприятия.

Судами также отмечено, что из системного толкования приведенных разъяснений следует, что после наделения унитарного предприятия имуществом на праве хозяйственного ведения его изъятие возможно исключительно в случае ликвидации предприятия в порядке статьи 63 ГК РФ.

В случае продолжения хозяйственной деятельности унитарного предприятия изъятие имущества собственником противоречит нормам гражданского закона и нарушает права и законные интересы унитарного предприятия и его кредиторов.

При таком регулировании, заключение с должником договоров о предоставлении имущества в безвозмездное пользование формально-юридически позволило администрации обойти императивные нормы о запрете изъятия имущества из уставного фонда унитарного предприятия и одновременно переложить бремя содержания имущества на должника.

Тот факт, что передача спорного имущества во владение любой другой организации была невозможной и нецелесообразной, подтверждает, что только должник мог быть его владельцем на праве хозяйственного ведения.

Конкурсный управляющий также обратил внимание суда на то, что заключение договоров ссуды давало администрации возможность в любой момент расторгнуть такой договор или отказаться его пролонгировать.

Именно этой возможностью и воспользовался ответчик, отказавшись перезаключать соглашения и, фактически, изъяв спорное имущество из имущественной массы должника.

Такое поведение ответчика нарушает права и законные интересы как самого должника, так и его конкурсных кредиторов.

Применительно к банкротству должника, такое нарушение выразилось в том, что в результате заключения притворных сделок, последний лишился имущества, которое не могло быть изъято администрацией.

Как следствие, конкурсные кредиторы должника утратили возможность получить удовлетворение своих требований за счет возможной реализации безвозмездно изъятого имущества в процессе банкротства.

При этом, на момент принятия оспариваемых постановлений должник уже отвечал признакам неплатежеспособности, так как у него были просроченные обязательства перед кредиторами, которые в настоящий момент включены в реестр требований кредиторов должника.

Ответчик не мог не знать о существовании просроченных обязательств перед кредиторами, так как, в соответствии со статьей 20 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных предприятиях», в полномочия собственника входит: определение порядка составления и утверждения показателей планов финансово-хозяйственной деятельности; утверждение бухгалтерской (финансовой) отчетности; осуществление контроля за использованием имущества; утверждение показателей экономической эффективности деятельности унитарного предприятия и контроль за их выполнением; дача согласия на заключение крупных сделок и сделок с заинтересованностью.

В своей совокупности реализация перечисленных полномочий собственника унитарного предприятия дает ему исчерпывающую информацию о финансовом состоянии предприятия, структуре задолженности, а также о наличии у предприятия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Установив указанные обстоятельства, суд пришел к правомерному и обоснованному им выводу о том, что оспариваемые постановления и договоры о предоставлении имущества в безвозмездное пользования являются притворными сделками, прикрывающими передачу имущества в хозяйственное ведение должника.

Переквалификация отношений в правоотношения хозяйственного ведения означает невозможность изъятия спорного имущества из имущественной массы должника.

Следовательно, отказ администрации по пролонгации оспариваемых договоров в действительности является ничтожным безвозмездным изъятием имущества из хозяйственного ведения должника.

Приведенные администрацией возражения, мотивированные тем, что часть имущества, которая была изъята у должника по оспариваемым сделкам фактически отсутствует, в связи с чем, его возврат в конкурсную массу должника будет в любом случае невозможен, судами оценены критически и отклонены.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было изъято у должника по сделке, признанной недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре, приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества.

Учитывая, что часть имущества не может быть возвращена в конкурсную массу в натуре, конкурсный управляющий должника обратился в оценочную организацию для определения рыночной стоимости спорного имущества.

В соответствии с экспертным заключением от 28.07.2023 № 322, подготовленным обществом с ограниченной ответственностью «Капитал-оценка», рыночная стоимость имущества, возврат которого в натуре невозможен, составляет 1 984 845,52 руб.

Исследовав содержание отчета, учитывая характер оцениваемого имущества, суд не установил причин, по которым представленный конкурсным управляющим отчет может быть признан недостоверным.

При подготовке заключения о рыночной стоимости спорного имущества оценщик не допустил нарушения методологии оценки рыночной стоимости с применением затратного подхода к оценке.

Какие-либо замечания и возражения по существу представленного заключения от лиц, участвующих в деле, не поступали.

При таких обстоятельствах, заключение об оценке является надлежащим доказательством и правомерно было учтено судом наравне с иными доказательствами, которые имеются в материалах дела.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для признания спорных сделок недействительными.

Последствия признания сделок недействительными применены судом правильно.

Судом первой инстанции неукоснительно и в полном объеме были выполнены письменные указания суда кассационной инстанции.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Приведенный в кассационной жалобен довод о том, что часть спорного имущества передана администрацией в оперативное управление учреждению, судебной коллегией отклоняется, как не имеющий правового значения с учетом предмета настоящего обособленного спора, отсутствия относимых и допустимых доказательств легитимного изъятия спорного имущества из конкурсной массы должника.

Приведенный в кассационной жалобе довод о недопустимости заключения о рыночной стоимости утраченного (отсутствующего имуществ) судебной коллегией отклоняется.

В соответствии с пунктом 13 приказа Министерства экономического развития Российской Федерации от 14.04.2022 № 200 «Об утверждении федеральных стандартов оценки и о внесении изменений в некоторые приказы Минэкономразвития России о федеральных стандартах оценки», рыночная стоимость объекта оценки - наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства.

При этом, согласно пункту 1 приложения № 5 к приказу, при проведении оценки используются сравнительный, доходный и затратный подходы.

При применении каждого из подходов к оценке используются различные методы оценки.

Согласно пункту 2 приложения № 5, в процессе оценки оценщик рассматривает возможность применения всех подходов к оценке.

При выборе подходов и методов оценки оценщику необходимо учитывать специфику объекта оценки, цели оценки, вид стоимости, достаточность и достоверность исходной информации, допущения и ограничения оценки.

Ни один из подходов и методов оценки не является универсальным, применимым во всех случаях оценки.

В то же время, оценщик может использовать один подход и метод оценки, если применение данного подхода и метода оценки приводит к наиболее достоверному результату оценки с учетом доступной информации, допущений и ограничений проводимой оценки.

В соответствии с пунктом 4 приложения № 5, сравнительный подход представляет собой совокупность методов оценки, основанных на сравнении объекта оценки с идентичными или аналогичными объектами (аналогами). Сравнительный подход основан на принципах ценового равновесия и замещения.

В соответствии с пунктом 11 приложения № 5, доходный подход представляет собой совокупность методов оценки, основанных на определении текущей стоимости ожидаемых будущих денежных потоков от использования объекта оценки.

Доходный подход основан на принципе ожидания выгод.

В соответствии с пунктом 24 приложения № 5, затратный подход представляет собой совокупность методов оценки, основанных на определении затрат, необходимых для воспроизводства или замещения объекта оценки с учетом совокупного обесценения (износа) объекта оценки и (или) его компонентов. Затратный подход основан на принципе замещения.

Из приведенных положений следует, что поиск и анализ объектов, являющихся аналогичными объекту оценки, применяется исключительно в рамках сравнительного подхода к оценке.

В рамках доходного и затратного подходов к оценке для определения рыночной стоимости объекта оценки поиск и анализ аналогов объекта оценки и, как следствие, осмотр объекта оценки, не является необходимым.

В свою очередь, в рамках доходного подхода оценщик должен исследовать информацию о возможных доходах, которые может принести объект оценки в будущем.

Следовательно, существование объекта оценки в натуре является необходимым только для применения сравнительного и доходного подходов к оценке.

При сравнительном подходе это необходимо для поиска наиболее приближенных к объекту оцени аналогов.

При затратном подходе это необходимо для определения размера доходов, которые можно извлечь от пользования конкретным объектом оценки.

Учитывая отсутствие имущества в натуре, невозможность проведения его осмотра и определения уникальных характеристик, а также его неспособность приносить доход, оценщик в настоящем деле правомерно отказался от применения сравнительного и доходного подходов к оценке.

В то же время, отсутствие объекта оценки в натуре не является препятствием для применения затратного подхода к оценке, в рамках которого оценщик учитывает возможность создать объект, обладающий такой же полезностью, что и объект оценки, и рассчитывает объем затрат, необходимых для воспроизводства объекта оценки.

Поскольку спорное имущество не является технологически сложным и уникальным, имеется возможность его воспроизводства, то оценщик правомерно избрал в качестве единственно возможного применение затратного подхода к оценке спорного имущества.

Таким образом, в соответствии с действующими федеральными стандартами оценки затратный подход может применяться оценщиком при отсутствии объекта оценки в натуре и анализа его точных физических свойств.

Норма права, в соответствии с которой исключена оценка отсутствующего в распоряжении эксперта имущества суду не указана.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 24.08.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2023 по делу № А41-45884/18 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Е.Л. Зенькова

 

                                                                                                          В.Л. Перунова