АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Большая Московская улица, дом 73, Великий Новгород, 173020

http://novgorod.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Великий Новгород

Дело № А44-577/2021

Резолютивная часть решения объявлена 21 июня 2021 года

Решение в полном объеме изготовлено 29 июня 2021 года

Арбитражный суд Новгородской области в составе: судьи  Деменцовой И. Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Лысак А.Е.,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению:

общества с ограниченной ответственностью «Простор-М» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице участника ФИО1 

к Шуляковой Людмиле Федоровне 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО3

о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки

при участии

от истца: ФИО1 – ФИО4 – представитель по дов-ти от 01.02.2019 № 53 АА 0605953; ООО «Простор-М» - ФИО5 – представителя по дов-ти от 15.01.2021, ФИО6 – представителя по дов-ти от 15.01.2021;

от ответчика: представитель не явился;

от третьего лица: представитель не явился;

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Простор-М» (ОГРН 

<

***>; адрес: 173025, 

<

...>; далее – Общество, ООО «Простор-М») в лице участника ФИО1 (адрес: 173009, г.Великий Новгород; далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Новгородской области с исковым заявлением к ФИО2 (адрес: 173009, 

<

...>; далее – ответчик, ФИО2)  о признании недействительным договора купли-продажи автотранспортного средства ГАЗ-2705, грузовой фургон (7 мест) 2008 года выпуска от 17.05.2018, заключенного между ООО «Простор-М» и ФИО2, и  применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО «Простор-М» рыночной стоимости проданного ей автомобиля.

Определением от 30.03.2021 дело принято судом  к производству и назначено к рассмотрению по общим правилам искового производства.

Протокольным определением от 19.04.2021 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3 (директора ООО «Простор-М», далее – третье лицо, ФИО3).

В ходе судебного разбирательства ФИО1 уточнил заявленные требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), просил признать договор купли-продажи автотранспортного средства от 17 мая 2018 года,  заключенный между ООО «Простор-М» и ФИО2, недействительной сделкой, применить последствия недействительности сделки и обязать ФИО2 возвратить автомобиль (ГАЗ-2705, грузовой фургон (7 мест) 2008 года выпуска) в пользу ООО «Простор-М». В обоснование уточненных требований истец ссылался на пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и пункт 1 статьи 170 ГК РФ.

Протокольным определением от 19.05.2021 уточненные исковые требования были приняты судом.

Протокольным определением от 08 июня 2021 года суд удовлетворил ходатайство ФИО1 и отложил рассмотрение дела  на 21 июня 2021 года на 15 час. 30 мин.

В судебное заседание представители ответчика и третьего лица не явились, о месте и времени рассмотрения дела в соответствии с частью 1 статьи 123 АПК РФ считаются извещенными надлежащим образом.

ФИО3 в ранее представленном отзыве на иск возражал против удовлетворения заявленных  ФИО1 исковых требований, указал на пропуск иском срока исковой давности.

На основании частей 3 и 5 статьи 156 АПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей ответчика и третьего лица. 

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал уточненные исковые требования. Пояснил, что в результате заключения оспариваемой сделки Общество не получило равноценного встречного обеспечения (пункт 2 статьи 174 ГК РФ). ФИО1 мог получить дивиденды в большем размере или получить сам автомобиль в счет выплаты дивидендов. Полагал, что ФИО2 не имела реальных намерений приобретать спорный автомобиль, поскольку не имеет водительских прав, не была включена в страховые полисы ОСАГО, выданные страховыми компаниями. Фактически автомобилем пользовался ее супруг – ФИО7, который не является стороной договора от 17.05.2018 и не производил оплату по сделке. Просил применить последствия недействительности сделки в виде возврата автомобиля в пользу ООО «Простор-М».

Представители Общества полагали заявленный ФИО1 иск необоснованным, а его поведение недобросовестным (статья 10 ГК РФ). Пояснили, что ФИО1 знал о содержании и заключении оспариваемого договора. После отчуждения спорного транспортного средства он был вписан в полис ОСАГО как лицо, допущенное к управлению данным транспортным средством,  выкладывал на своей страничке в социальной сети «Вконтакте» фотографии указанного автомобиля. На момент заключения сделки ФИО1 являлся коммерческим директором  ООО «Простор-М», а его жена была главным бухгалтером ООО «Простор-М». ФИО2 является женой его родного брата – ФИО7 Доводы истца о том, что рыночная стоимость транспортного средства превышает его продажную цену, не подтверждены надлежащими доказательствами. Представленное в материалы дела заключение эксперта не соответствует требованиям о допустимости доказательств. Указали, что по заявленным истцом требованиям истек срок исковой давности. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Простор-М» (ОГРН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 03 апреля 2008 года, его участниками являются ФИО1, обладающей долей в размере 50% уставного капитала, и ФИО3, обладающей долей в размере 50% уставного капитала. Директором Общества является ФИО3, основным видом деятельности Общества является строительство жилых и нежилых зданий. (т.1 л.д.13-16).

ФИО1 в период с 04.04.2008 по 01.04.2019 работал в ООО «Простор-М»  по трудовому договору на должности заместителя директора по развитию (т.1 л.д.71-73).

17 мая 2018 года между ООО «Простор-М» в лице директора ФИО3  (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи автотранспортного средства, предметом которого являлся автомобиль  ГАЗ-2705, грузовой фургон цельнометаллический (7мест), год выпуска 2008, идентификационный номер Х9627050080607382, паспорт транспортного средства 52 МР 867488, принадлежащий  Обществу  на праве собственности (т.1 л.д.7).

Согласно пунктам 2.1.-2.2. договора цена автомобиля является договорной и составляет 49 000 руб.

По акту приема-передачи автомобиля от 17 мая 2018 года автомобиль передан Обществом покупателю – ФИО2 При приеме-передаче транспортного средства стороны установили, что номера и другие данные, указанные в паспорте транспортного средства соответствуют номерам на транспортном средстве; работа автомобиля проверена и является удовлетворительной; комплектация транспортного средства удовлетворяет покупателя; стороны друг к друг претензий не имеют (т.1 л.д.8).

Платежным поручением  № 3368548 от 07.06.2018 ФИО2 перечислила на расчетный счет Общества 49 000 руб. по договору купли-продажи автотранспортного средства от 17.05.2018 (т.1 л.д.55).

Ссылаясь на те обстоятельства, что указанная сделка совершена на заведомо и значительно невыгодных для Общества условиях, в отсутствие экономической целесообразности и при неравноценном встречном предоставлении (пункт 2 статьи 174 ГК РФ), а также является мнимой в силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ, ФИО1 обратился в арбитражный суд с настоящим иском (с учетом заявления об уточнении исковых требований).

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ, пункта 1 статьи 11 ГК РФ судебной защите подлежат нарушенные или оспариваемые права и законные интересы заинтересованных лиц.

Пунктами 1-3 статьи 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу части 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. 

Рассматриваемый в рамках настоящего дела спор относится к категории корпоративных. Предъявляя такой иск, участник общества действует не своих интересах, а в интересах общества.

Абзацем 6 пункта 1 статьи 65.2 ГК РФ участнику корпорации (участнику, члену, акционеру и т.п.) предоставлено право оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Как указано в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

Принимая во внимание вышеуказанные положения действующего законодательства, суд установил, что ФИО1, как участник ООО «Простор-М», обладает правом на обращение в суд с настоящим иском в интересах указанного Общества, а ФИО2 является надлежащим ответчиком по иску.

Оснований для признания указанного договора мнимой сделкой суд не усматривает в связи со следующим.

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достигнуть заявленных результатов. Установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной.

При этом из разъяснений, содержащихся в пункте 86 Постановления № 25, следует, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Правовой целью договора купли-продажи являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 ГК РФ).

Таким образом, мнимость сделки купли-продажи исключает намерение продавца передать имущество в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество и уплатить за него цену - с другой.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в данном случае спорное транспортное средство выбыло из владения Общества, так как произошла фактическая передача автомобиля от Общества покупателю ФИО2  и переоформление; транспортного средства; оплата за приобретенный автомобиль была осуществлена ответчицей через расчетный счет Общества; ответчица и ее представитель ФИО7 с момента приобретения автомобиля использовали его в личных целях, оформляли страховые полиса ОСАГО, представляли документы на лиц, имеющих право управления данным транспортным средством; оплачивали расходы, связанные с ремонтом и содержанием данного автомобиля. 

Доказательств, свидетельствующих о том, что после заключения оспариваемой сделки, автомобиль продолжал находиться во владении и пользовании Общества, в деле не имеется. 

Таким образом, сделка была  исполнена сторонами.

 Ссылка истца на отсутствие у ФИО2 водительского удостоверения и передачу права на управление спорным автомобилем иным лицам является несостоятельной, поскольку в силу пункта 2 статьи 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

С учетом совокупности названных обстоятельств суд пришел к  выводу о том, что оспариваемая сделка не является мнимой.

В силу части 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, выраженной в пункте 93 Постановления № 25, пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

 О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Таким образом, для признания оспариваемой сделки недействительной по указанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало недобросовестность контрагента, которая может иметь место как в ситуациях, когда контрагент знал или должен был знать о явном ущербе для представляемого, так и в случае, когда имели место обстоятельства, которые свидетельствуют о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого.

Доказательства наличия сговора между директором Общества ФИО3 и ФИО2, направленного на причинение ущерба юридическому лицу, в материалы дела не представлены, как и доказательства того, что договор купли-продажи автотранспортного средства от 17 мая 2018 года заключен на явно невыгодных для Общества условиях, нарушает права и законные интересы данного Общества или его участников.

В рассматриваемом случае, стоимость принадлежащего Обществу движимого имущества (автомобиля) нормативно не регламентируется, оценка стоимости такого имущества является прерогативой собственника. При этом несоответствие цены продажи автомобиля его рыночной стоимости надлежащими доказательствами не подтверждено.

Представленное истцом заключение эксперта (специалиста) АНО «Новгородский центр судебных экспертиз и оценки» ФИО8  №556-АТ/0 от 29.04.2021 не принято судом в качестве допустимого доказательства по иску (т.2 л.д.9-41).

Данный эксперт не был предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в порядке статьи 82 АПК РФ.

Заключение получено ФИО1 после обращения в суд с настоящим иском, однако ходатайство о назначении по делу судебной оценочной экспертизы им заявлено не было. 

Заключение о рыночной стоимости автомобиля  ГАЗ-2705 составлено специалистом без его осмотра и без предоставления каких-либо документов, свидетельствующих о его техническом состоянии на момент продажи, а также без указания перечня использованных при проведении оценки объекта оценки данных с указанием источников их получения, в том числе в отношении объектов-аналогов (в заключении указано интернет-сайты).

При таких обстоятельствах, оснований полагать, что в результате заключения оспариваемого договора купли-продажи автотранспортного средства от 17.05.2018 имел место вывод активов Общества по заниженной цене, и с целью причинения ООО «Простор-М» какого-либо ущерба, у суда не имеется.

Каких-либо иных доказательств того, что оспариваемая сделка повлекла для Общества убытки, нарушает права и законные интересы данного Общества или его участников, привела к невозможности осуществления Обществом своей уставной деятельности,   истцом не приведено.

Доводы ФИО1 о том, что в результате оспариваемой сделки нарушены его права на получение дивидендов в большем размере, являются надуманными. Решение о выплате дивидендов в период с 2018 по 2020 г.г. участниками данного Общества не принималось. Доказательств обратного в деле не имеется.

Заявление представителей Общества и ФИО3  о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям в данном случае не имеет правового значения (часть 2 статьи 199 ГК РФ).

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 170 ГК РФ и частью 2 статьи 174 ГК РФ,  для признания оспариваемой сделки недействительной, в связи с чем отсутствуют основания и для удовлетворения иска ФИО1 о применении последствий недействительности сделки.

Кроме того, суд признал обоснованными доводы представителей Общества о том, что действия  ФИО1, связанные с предъявлением настоящего иска, нельзя признать добросовестными.

Пунктом 3 статьи 1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 1 Постановления № 25 разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.      

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

На момент заключения оспариваемой сделки ФИО1 являлся участником Общества, владеющим долей уставного капитала в размере 50%,  и  заместителем директора ООО «Простор-М» по развитию, то есть не мог не знать о продаже спорного транспортного средства.

Кроме того, при рассмотрении настоящего дела, ФИО2 и ее представитель ФИО7 (муж) пояснили в судебном заседании, что спорное транспортное средство было приобретено и оформлено на ФИО2 по указанию самого ФИО1  Причина такого оформления – наличие у Общества каких-то долгов перед ФИО1 Состояние автомобиля было удовлетворительным и требовало значительного ремонта. На момент продажи он не эксплуатировался Обществом. С целью его использования по назначению ФИО7 за свой счет приобретал запасные детали и произвел ремонт данного транспортного средства. ФИО1 неоднократно использовал данный автомобиль в личных целях и был включен в страховой полис ОСАГО, оформленный на данное транспортное средство. Предъявление иска  ФИО1 объяснил им тем, что ему необходимо исключить доводы Общества об отсутствии споров в отношении имущества, приобретенного его родственниками, так как им заявлено несколько подобных исков в отношении имущества, ранее принадлежащего ООО «Простор-М».

Наличие родственных отношений между  ФИО1  и ФИО7 (родные братья, ФИО7 является мужем ФИО2) стороны не оспаривали. Наличие родства предполагает наличие доверительных отношений, что подтверждается  последующими действиями указанных лиц.

Материалами дела подтверждается, что ФИО1 был включен ФИО2 в страховые полиса обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, оформленные ООО «Страховая компания «Согласие» в отношении автомобиля ГАЗ 2705, идентификационный номер Х9627050080607382, паспорт транспортного средства 52 МР 867488,  государственный регистрационный знак В824Н53, начиная с 26 мая 2018 года по 24 мая 2021 года (т.2 л.д.88, 103-104). При оформлении данных документов ФИО2 представила в страховую компанию копию водительского удостоверения ФИО1(т.2 л.д.90).

Факт использования ФИО1 спорного автомобиля в личных целях подтверждается и фотографиями, выложенными им на своей странице в социальной сети «Вконтакте» 19 и 25 декабря 2020 года (т.1 л.д.111-114, 123-124).

Указанные факты позволяют суду сделать вывод об осведомленности ФИО1 об оспариваемой  сделке с момента её заключения сторонами.  

Из материалов дела следует и установлено судом, что между участниками Общества продолжительное время существует корпоративный конфликт, который порождает многочисленные судебные разбирательства в отношении деятельности Общества, инициированные ФИО1

Принимая во внимание все изложенные обстоятельства, суд пришел к выводу, что обращение ФИО1 в суд с настоящим иском  в феврале 2021 года свидетельствует о значительном отклонении его поведения от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, предоставленных участникам хозяйственного общества, и обусловлено не защитой нарушенных прав и охраняемых законом интересов сторон спора, а продолжением длящегося в ООО «Простор-М» корпоративного конфликта и намерением причинить вред другому лицу, то есть  в данном случае имеет место злоупотребление ФИО1 своими правами во вред иным участникам оборота  (пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ), что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В соответствии с частью 2 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд распределяет судебные расходы.

Государственная пошлина в размере 6000 руб. по настоящему делу уплачена за истца обществом с ограниченной ответственностью «Сириус», что следует из назначения платежа, указанного в платежном поручении № 12 от 01.03.2021, и пункта 1.3. договора № 47/21-5 на оказание юридической помощи от 01.02.2021 (т.1 л.д.23,29).

С учетом результатов рассмотрения дела и положений статьи 110 АПК РФ, данные расходы подлежат отнесению на ФИО1

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска - отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения.

Судья

И.Н. Деменцова