АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-837/21 

Екатеринбург

27 августа 2024 г.

 

Дело № А07-23970/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 14 августа 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 августа 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе: 

председательствующего Кудиновой Ю. В., 

судей Артемьевой Н. А., Кочетовой О. Г. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Е.Ю. Сапанцевой рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1, ФИО2 (далее – ответчики) на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.02.2024 по делу № А07-23970/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2024 по тому же делу. 

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебное заседание посредством веб-конференции явились:

представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 05.08.2024 № 02 АА 6890506);

конкурсный управляющый общества с ограниченной ответственностью Научно-производственное объединение «Самострой» ФИО4 (лично).

В судебное заседание в помещение Арбитражного уда Уральского округа явились ФИО1 (лично) и его представитель ФИО5 (доверенность от 13.03.2024 № 02 АА 6252957).

 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.08.2019 к производству суда принято заявление общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление – 4» (далее – общество «СМУ-4») о признании общества с ограниченной ответственностью Научно-производственное объединение «Сомострой» (далее – общество НПО «Сомострой», должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве должника.

Кроме того, публично-правовая компания «Фонд защиты прав граждан – участников долевого строительства» (далее – Фонд) 09.06.2020, в порядке статьи 201.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), также обратилась в суд с заявлением о признании общества НПО «Сомострой» несостоятельным (банкротом), которое определением арбитражного суда от 16.06.2020 принято к производству. 

Определением арбитражного суда от 28.07.2020 в одно производство для совместного рассмотрения объединены заявления общества «СМУ-4» и Фонда о признании общества НПО «Сомострой» несостоятельным (банкротом). 

Решением Арбитражного суда Республика Башкортостан от 07.08.2020 общество НПО «Сомострой» признано несостоятельным (банкротом); в отношении должника открыта процедура конкурсного производства сроком на один год до 28.07.2021, применены правила параграфа 7 Главы IX Закона о банкротстве «Банкротство застройщиков»; конкурсным управляющим должником утвержден ФИО4 (далее – управляющий). 

В Арбитражный суд Республики Башкортостан поступило заявление управляющего о привлечении общества с ограниченной ответственностью Инвестиционный проект «Азарт» (далее – общество ИП «Азарт»), ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.02.2024 заявление управляющего удовлетворено, общество ИП «Азарт», ФИО1, ФИО2 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; с общества ИП «Азарт», ФИО1, ФИО2 взысканы солидарно в пользу должника общества НПО «Сомострой» денежные средства в сумме 190 647 748 руб. 75 коп. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе и дополнении к ней ФИО1 и ФИО2 просит указанные судебные акты отменить, направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационной жалобе заявители указали, что предпринимали меры по выходу общества из имущественного кризиса, выполняя экономически обоснованный план. Так, 10.01.2019 по инициативе советника генерального директора должника ФИО2 было собрано внеочередное собрание по вопросу ликвидации предприятия путем банкротства, принято решение о составлении плана выхода из сложившегося финансового кризиса. План был составлен 20.01.2019, определены пути выхода путем реализации имущества общества ИП «Азарт», переданного ранее должнику в счет выполнения строительно-монтажных работ, а также путем привлечения заемных средств и инвестиций; должником были проведены следующие мероприятия: заключены договоры инвестирования от 16.09.2019 с гр. ФИО6 на 218 млн. руб., от 31.10.2019 с гр. ФИО7, указанными лицами договоры не исполнены, инвестиции не предоставлены; в апреле 2019 года направлено обращение Главе Администрации с просьбой выступить гарантом в банке для получения кредитных средств для завершения строительства в размере 150 млн. руб. с обеспечением залогового имущества на сумму 300 млн. руб.; в июне 2020 года направлено обращение Первому заместителю Премьер-министра Правительства Республики Башкортостан с просьбой оказать содействие в привлечении финансовых средств и иные мероприятия; в июле 2020 года было собрание с инициативной группой дольщиков, на которое выносились вопросы о привлечении инвесторов, об организации жилищно-строительного кооператива. Кассаторы указывают на передачу имущества конкурсному управляющему на 146 млн. руб. и документов по дебиторской задолженности на 17 млн. руб.; отмечают, что в размер субсидиарной ответственности конкурсным управляющим неправомерно включены текущие расходы, поскольку они образовались уже после введения банкротства общества, при этом представлены доказательства наличия причинно-следственной связи между возникновением суммы текущих обязательств в размере порядка 5 млн. руб. и действиями ответчиков. По мнению кассаторов, материалами дела не подтверждается наличие условий презумпций, содержащихся в статье 61.11 Закона о банкротстве; причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок – не доказано, ни одна сделка не признана недействительной; документы бухгалтерского учета переданы в полном объеме управляющему, что подтверждается определением суда от 03.11.2022. Кроме того, заявители жалобы указывают на наличие у должника имущества, в том числе дебиторской задолженности на сумму 331 млн. руб., из которых задолженность по договорам долевого участия в сумме 294 млн. руб. обеспечена недвижимым имуществом. Помимо изложенного, кассаторы указывают, что в ходе конкурсного производства не все мероприятия выполнены, не проведены торги, в связи с чем, определение размера субсидиарной ответственности является преждевременным.

В дополнении к кассационной жалобе, подписанной представителем ФИО2, кассатор указывает, что суды первой и апелляционной инстанций не установили причин банкротства, не конкретизировали и не исследовали действия, которые были совершены ответчиками после 01.01.2018 и послужили основанием для возникновения у должника признаков объективного банкротства; не исследовали причин задержки срока сдачи объектов строительства; не привели конкретных доказательств недобросовестных или неразумных действий ответчика; не установили достаточность или недостаточность конкурсной массы должника для удовлетворения требований кредиторов; неправильно установили размер ответственности, не исследовав вопросы уменьшения размера ответственности в соответствии с абзацем 2 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве; не установили степень вины каждого из ответчиков; не исследовали, какие требования включены в реестр в части текущих платежей, штрафных санкций налогового органа, заинтересованных по отношению к должнику лиц. Кроме того, как указывает кассатор, в нарушение статьи 61.16 суды не приостановили производство по обособленному спору в части определения размера ответственности и обосновали его размером реестра кредиторов, а не суммой непогашенных требований.

Управляющий по доводам кассационной жалобы заявил возражения, просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд округа пришел к выводу об отсутствии оснований для их отмены или изменения.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – реестр) участниками должника являются следующие лица:

– общество ИП «Азарт», владеющее 70% доли в уставном капитале должника; 

– ФИО2, владеющий 30% доли в уставном капитале должника. 

Руководителями должника являлись: 

– ФИО2 – в период с 10.09.2004 до 21.09.2018, 

– ФИО1 – в период с 21.09.2018 до 28.07.2019. 

Должник на основании договора аренды от 21.06.2017 № 502-17, заключенного с Управлением земельных и имущественных отношений Администрации городского округа город Уфа, являлся арендатором земельного участка с кадастровым номером 02:55:020614:169, расположенного по адресу: Октябрьский район ГО 

<

...> у пересечения с ул. Энтузиастов, для проектирования и строительства двух многоквартирных жилых домов (для завершения строительства двух многоквартирных жилых домов – объектов незавершенного строительства с кадастровыми номерами 02:556020614:779, 02:55:020614:778). 

Администрацией ГО г. Уфа были выданы разрешения на строительство, в том числе 24.08.2017 – № 02-RU03308000-549Ж-2013 по Литеру № 1 вышеуказанного объекта, 19.09.2018 – № 02-RU03308000-600Ж-2014 по Литеру № 2 вышеуказанного объекта. 

На указанном земельном участке зарегистрировано на должника два незавершенных строительством объекта: 

– кадастровый № 02:55:020614:778, адрес: г. Уфа, Октябрьский район, многоквартирный многоэтажный жилой дом литер 2 по ул. Лесотехникума у пересечения с ул. Энтузиастов, степень готовности – 10%; 

– кадастровый № 02:55:020614:779, адрес: 

<

...>, степень готовности 10%. 

Общество НПО «Сомострой» привлекало денежные средства граждан и юридических лиц для долевого строительства вышеуказанных многоквартирных домов в соответствии с Федеральным законом от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации». 

Проектными декларациями объектов строительства были установлены сроки строительства объектов, в соответствии с которыми срок окончания строительства вышеуказанных многоквартирных домов установлен как IV квартал 2014 года.

Вместе с тем общество НПО «Сомострой» допустило существенные нарушения сроков сдачи объектов строительства и их передаче участникам долевого строительства.

В связи с неисполнением обязательств по передаче помещений, участниками долевого строительства с должника взыскана неустойка, которая впоследствии включена в реестр требования кредиторов.

В ходе процедуры банкротства в реестр требования кредиторов включены следующие требования:

– во вторую очередь – в сумме 2 912 536 руб. 10 коп.,

– в третью очередь – в сумме 1 000 000 руб.,

– в четвертую по требованиям залоговых кредиторов – в сумме 33 000 086 руб. 40 коп. и по неустойке в сумме 5 033 902 руб. 78 коп.,

– в четвертую очередь по иным требованиям – в сумме 36 341 242 руб. 55 коп.,

– в четвертую очередь по штрафным санкциям, в том числе по требованиям участников строительства по неустойке за несвоевременную передачу объекта – в сумме 21 801 043 руб. 67 коп.

«За реестр» включены требования на сумму 85 292 763 руб.

Из общедоступных материалов данного дела о банкротстве, размещенных в электронной карточке, следует, что определением от 27.08.2021 было удовлетворено заявление Некоммерческой организации Фонд Республики Башкортостан по урегулированию обязательств застройщиков, признанных банкротами, перед участниками долевого строительства о намерении стать приобретателем имущества (в том числе имущественных прав) застройщика и обязательств общества НПО «Сомострой» перед участниками строительства, требования которых включены в реестр требований участников строительства в рамках дела № А07-23970/2019. 

Данным определением Некоммерческой организации Фонд Республики Башкортостан по урегулированию обязательств застройщиков, признанных банкротами, перед участниками долевого строительства переданы следующие объекты: 

– объект незавершенного строительства с кадастровым номером 02:55:020614:778 по адресу: РБ, г. Уфа, р-н Октябрьский, многоквартирный многоэтажный жилой дом литер 2 по ул. Лесотехникума у пересечения с ул. Энтузиастов, расположенный на земельном участке с кадастровым номером 02:55:020614:169 по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский р-н, ул. Лесотехникума у пересечения с ул. Энтузиастов; 

– объект незавершенного строительства с кадастровым номером 02:55:020614:779 по адресу: 

<

...>, расположенный на земельном участке с кадастровым номером 02:55:020614:169 по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский р-н, ул. Лесотехникума у пересечения с ул. Энтузиастов; 

– проектная документация (в том числе исключительные права), включая все внесенные изменения в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 201.15-1 Закона о банкротстве; 

– право требования по подключению (технологическому присоединению) к сетям инженерно-технического обеспечения по договорам, заключенным с обществом НПО «Сомострой»; 

– права требования общества НПО «Сомострой» в размере 1 242 285 руб. к участникам строительства по исполнению ими своих обязательств по оплате цены договора, предусматривающего передачу жилого помещения, машино-места и нежилого помещения; 

– обязательства общества НПО «Сомострой» перед участниками строительства, требования которых включены в реестр требований участников строительства; 

– имеющиеся денежные средства на специальном банковском счете должника (при наличии), открытом в соответствии с Федеральным законом от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (статьи 18, 18.1);

– права и обязанности застройщика по договорам, заключенным в период конкурсного производства, а именно: с обществом с ограниченной ответственностью «Технический заказчик Фонда защиты прав граждан-участников долевого строительства» на оказание услуг по исполнению функций технического заказчика и услуг по строительному контролю; договор № 2021.1929 от 02.02.2021 с обществом с ограниченной ответственностью Проектный институт «АС-Проект» на выполнение проектных работ, необходимых для завершения строительства объектов; договоры № 01 от 01.03.2021 (литер 1) и № 2 от 01.03.2021 (литер 2 и литера 2, 2Б) генерального подряда, на выполнение работ по завершению строительства объектов. 

На Фонд Республики Башкортостан возложена обязанность перечислить на специальный банковский счет должника денежные средства в размере 50 479 руб. 25 коп. для погашения требований к должнику по второй очереди в срок до 24.08.2021. 

Кроме того, судом установлено, что соотношение стоимости прав застройщика на объекты незавершенного строительства и улучшения, а также право собственности на земельный участок к совокупному размеру требований участников строительства, включенных в реестр требований кредиторов и реестр требований о передаче жилых помещений, составляет 20 747 029 руб. 82 коп. 

При определении данного соотношения суд исходил из следующего.

По многоквартирному жилому дому литер 1:

В реестр требований участников строительства включены требования в размере 396 553 427 руб.; стоимость права застройщика на данный объект незавершенного строительства составляет 370 635 200 руб.; стоимость права аренды земельного участка площадью 746,00 кв. м, расположенного под объектом незавершенного строительства, составляет 9 347 400 руб.; поскольку стоимость прав застройщика на земельный участок с находящимися на нем неотделимыми улучшениями, подлежащий передаче приобретателю (370 635 200 руб. + 9 347 400 руб. = 379 982 600 руб.), меньше совокупного размера требований участников строительства, включенных в реестр требований участников строительства (396 553 427 руб.), то у Фонда субъекта возникает право требования к застройщику в размере образовавшейся разницы на 16 570 827 руб. 

По многоквартирному жилому дому литер 2:

В реестр требований участников строительства включены требования в размере 421 978 029 руб. 82 коп., по подземному паркингу размер обязательств – 6 849 000 руб.; совокупный размер обязательств (дом+паркинг) – 428 827 029,82 руб.

Стоимость права застройщика на объект незавершенного строительства литер 2 (жилой дом) составляет 385 750 000 руб., на объект незавершенного строительства литер 2Б (паркинг) составляет 5 340 000 руб.; стоимость права аренды части земельного участка с кадастровым номером 02:55:020614:169 общей площадью 746 кв.м. под размещение многоквартирного жилого дома составляет 4 460 000 руб., части земельного участка с кадастровым номером 02:55:020614:169 общей площадью 4003,6 кв.м. под размещение подземного паркинга составляет 12 530 000 руб. Соответственно, общая стоимость прав застройщика на земельный участок с находящимися на нем неотделимыми улучшениями составляет 408 080 000 руб. 

Поскольку стоимость прав застройщика на земельный участок с находящимися на нем неотделимыми улучшениями, подлежащий передаче приобретателю (408 080 000 руб.), меньше совокупного размера требований участников строительства, включенных в реестр требований участников строительства (428 827 029 руб. 82 коп.), то у Фонда субъекта возникает право требования к застройщику в размере образовавшейся разницы на 20 747 029 руб. 82 коп.

Обращаясь в рамках настоящего обособленного спора с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, управляющий ссылался на неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, а также совершение ряда сделок, в результате которых существенно ухудшилось финансовое положение должника.

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из следующего.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника является формой ответственности контролирующего должника лица за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица – неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства. 

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 18.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7)). 

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее – постановление № 53). 

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска. 

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 постановления № 53). 

Второй из таких презумпций предусмотрено, что отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя. 

Если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)). 

Судами при исследовании обстоятельств, связанных с организацией хозяйственной деятельности должника, установлено, что ответчики ссылались на привлечение для выполнения строительно-монтажных работ на объектах должника генерального подрядчика общество ИП «Азарт» на сумму 79 млн. руб., а также субподрядчика общество СК «Каскад».

Судами установлено, что согласно выписке из реестра директором общества ИП «Азарт», являющегося участником должника с размером доли в уставном капитале 70%, является ФИО8 с 28.04.2017, участником общества ИП «Азарт» с долей 50% является ФИО1 с 31.10.2017, который, в свою очередь, является руководителем должника с 21.09.2018; ФИО8 с 28.04.2017 также является директором общества СК «Каскад» (субподрядчика).

Установив указанные обстоятельства, суды заключили, что данные лица являются аффилированными по отношению к должнику и друг другу.

Ответчики, настаивая на том, что работы по строительству объектов продолжались по июль 2020 года, обществом ИП «Азарт» выполнены работы на сумму порядка 79 млн. руб. (т. 3 л.д. 3 – 347), представили акты формы КС-2 и справки формы КС-3.

Исследовав представленные документы, суды заключили, что объем выполненных работ, зафиксированный в документах формы КС-2 и КС-3, должен совпадать с работами и ценами, зафиксированными в проектной документации и смете; в свою очередь, договоры генерального подряда, субподряда, локально-сметные расчеты, проектная документация в материалы дела не представлены, в связи с чем судам не представилось возможным установить необходимость выполнения указанных работ, стоимость и сроки их выполнения, условия и сроки оплаты, соответствие их стоимости сметным расчетам.

Суды также отметили, что согласно представленным ответчиком документам общество СК «Каскад» выполняло работы в 2019 – 2020 гг., при этом из официальных источников Федеральной налоговой службы, опубликованных на сайте налог.ру, показатели бухгалтерского баланса за 2019 год равны нулю, за 2020 год на балансе числятся денежные средства в размере 20 тыс. руб., отчет о финансовых результатах также нулевой; среднесписочная численность работников за 2020 год – 1 человек.

В отношении общества ИП «Азарт» установлено, что бухгалтерский баланс за 2020 год не сдавался, среднесписочная численность работников за 2020 год – 2 человека.

Налоговый орган по запросу конкурсного управляющего представил налоговые декларации должника за 2019 – 2020 годы за 1, 2, 3, 4 кварталы с приложением № 8, 9 (книга покупок и продаж), согласно которым раздел 8 (сведения из книги покупок) – отсутствует (не сдавалась), декларация также не содержит информации о принятии должником строительно-монтажных работ.

Установив указанные обстоятельства, исходя из анализа имеющихся в деле доказательств, суды пришли к выводу, что представленные документы бухгалтерского (налогового) учета опровергают доводы ответчика о произведенных обществом ИП «Азарт» строительно-монтажных работах, которые приняты должником, оформленных КС-2, КС-3, счетами-фактурами.

При этом конкурсный управляющий обращал внимание, что должником с заинтересованным лицом – обществом ИП «Азарт» были заключены договоры долевого участия на сумму более 49 млн. руб., в качестве оплаты по которым представлены акты взаимозачетов, подписанным в период с 31.10.2018 по 30.09.2019; управляющий настаивал, что не была подтверждена оплата на сумму 33 781 673 руб. 49 коп., отсутствуют документы, указанные в акте зачета и принятые должником в качестве оплаты: приходно-кассовые ордеры, документы, подтверждающие задолженность по аренде, по договорам подряда.

Признавая данные доводы обоснованными и отклоняя указание ответчиков на отсутствие задолженности, со ссылкой на акты выполненных работ за 2019-2020 годы в размере 79 400 465 руб. 16 коп., суды исходили из того, что первичные документы, такие как договоры аренды, акты выполненных работ – не представлены, как не представлены и документы, подтверждающие внесение денежных средств в кассу общества по приходно-кассовым ордерам: отсутствуют как сами приходно-кассовые ордера, так и кассовая книга, которая не была передана руководителем, внесение денежных средств на расчетный счет должника – не подтверждено документально; при этом акты взаимозачетов подписаны в 2018 году, что опровергает доводы ответчиков о наличии встречного исполнения работами общества ИП «Азарт», произведенными в 2019 – 2020 годах.

Таким образом, как констатировали суды, фактическая оплата по договорам долевого участия со стороны заинтересованного лица в пользу должника произведена не была, квартиры фактически выбыли из имущественной массы должника безвозмездно, при этом общество ИП «Азарт», получив квартиры, переданные должником, реализовало их физическим лицам.

При таких обстоятельствах суды заключили, что акты зачета, не подтвержденные первичными документами, направленные на создание видимости эквивалентных возмездных отношений между должником и обществом ИП «Азарт», совершены в целях причинения имущественного вреда интересам кредиторов и повлекли ухудшение финансового положения должника, что в итоге и привело к банкротству.

Судами также были проанализированы обстоятельства, связанные с заключением в 2017 году должником и обществом ИП «Азарт» договоров долевого участия в отношении нежилых помещений общей стоимостью 180 209 420 руб.

В частности, как установили суды, указанными лицами были заключены договоры долевого участия: от 14.11.2017 № 84 офис (юр.л.) на сумму 27 821 520 руб.; от 14.11.2017 № офис (блок обслуживания 2А), цена договора 43 887 900 руб.; от 14.11.2017 № 04Г (юр.лицо), цена договора 108 500 000 руб. При этом в течение трехлетнего периода оплата стоимости по указанным договорам не произведена, требования должника, как разумного участника, в суд об истребовании данной задолженности не направлены.

При этом только после возбуждения дела о банкротстве должника, в 2020 году, стороны заключают соглашение о возврате имущества, с указанием в качестве причины расторжения договоров на отсутствие оплаты.

Учитывая, что в соответствии с данными бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2016 год активы должника составляли 532,891 млн. руб., цена сделок (по которым должник не получил оплату), составила более 33% от активов общества, в связи с чем, учитывая направление хозяйственной деятельности должника, неполучение оплаты от реализуемого имущества, суды признали, что данные сделки оказали существенное влияние на финансовое положение должника в сторону ухудшения.

В свою очередь, контролирующий выгодоприобретатель – общество ИП «Азарт» извлекло существенное преимущество из такой системы организации предпринимательской деятельности, а согласованные действия контролирующих должника лиц привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, установив обстоятельства, свидетельствующие о наличии условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании не опровергнутой контролирующим должника лицом презумпции, содержащейся в подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций правомерно признали заявленные в этой части требования обоснованными.

В отношении второго приведенного конкурсного управляющим основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности – за неподачу заявления о признании должника банкротом в установленный законом срок (с учетом того, что соответствующая обязанность возникла не позднее 01.01.2018), суды двух инстанций заключили следующее.

На основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 9 постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, разъяснениям, содержащимся в пунктах 12, 13 постановления № 53, презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве. 

Лицо, не являющееся руководителем должника, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий: это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.; оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения; оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения. 

Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования. 

Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования. 

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя, иных контролирующих должника лиц к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение, учитывая, что такой момент в каждом конкретном случае определяется моментом осознания критичности ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. 

Применительно к данному основанию привлечения к ответственности суды заключили, что должник обладал признаками объективного банкротства с 2018 года.

При этом судами было учтено, что деятельность должника, согласно бухгалтерскому балансу общества за 2016 год и в последующие годы, была убыточной, на 01.01.2017, задолженность перед кредиторами обществом «СМУ-4» и муниципальным унитарным предприятием «Уфаводоканал» составила 5 676 999 руб. 60 коп.

Наряду с этим судами также учтено, что срок сдачи объектов строительства был определен как 4 квартал 2017 года; в соответствии с типовыми договорами долевого участия передача жилых помещений дольщикам должна быть осуществлена в 3 – 4 кварталах 2017 года.

Учитывая специфику деятельности должника-застройщика, с учетом имеющихся обязательств последнего перед участниками долевого строительства, суды заключили, что датой критического момента наступления неспособности удовлетворить требования кредиторов является дата наступления обязанности по передаче жилых помещений, а также денежных обязательств перед иными контрагентами, то есть 01 января 2018 года.

В результате действий (бездействия) вышеуказанных контролирующих должника лиц, строительство многоквартирных жилых домов не завершено, помещения в нем не переданы участникам долевого строительства, при этом ни руководителем, ни участниками общества не исполнена обязанность по подаче заявления в суд о банкротстве должника, что привело к увеличению кредиторской задолженности должника на сумму 4 318 573 руб. 03 коп.

Исходя из изложенного, суды пришли к выводу, что ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, солидарно в сумме 4 318 573 руб. 03 коп.

Отклоняя доводы ответчиков о наличии экономически обоснованного плана выхода из кризиса, суды исходили из следующего.

В качестве мероприятий по выводу предприятия из критического финансового состояния должника ответчики указывали на составление плана от 20.01.2019, заключение договоров инвестирования от 16.09.2019 на сумму 218 000 000 руб., содержащий график платежей, согласно которому первый взнос должен быть осуществлен в сентябре 2019 года, заключение договора инвестирования от 31.10.2019 (в материалы дела не представлен), а также на обращение к органам государственной власти в 2020 году.

Вместе с тем, попытки привлечь инвесторов, реализовать имущество начаты ответчиками в 2019 году, в то время как обязанность обратиться с заявлением о банкротстве установлена судом уже с января 2018 года; попытки ответчиков выйти из кризисной ситуации, сформировавшей задолго до начала мероприятий, фактически были начаты перед возбуждением дела о банкротстве (август 2019 года) и продолжались после этой даты; при этом, такие мероприятия, как заключение договоров инвестирования с физическими лицами на значительные суммы (без подтверждения наличия у названных ответчиками лиц действительной финансовой возможности инвестировать соответствующие суммы в проект ответчиков), не исполненные впоследствии инвесторами, оценены судами критически. Более того, судами установлено совершение действий ответчиками по отчуждению имущества учредителю, неполучению оплаты, что повлекло ухудшение финансового состояния должника и невозможность рассчитаться с кредиторами. Завершение строительства спорных домов осуществлено Фондом, документы, представленные ответчиками в подтверждение продолжения строительства аффилированными к должнику лицами, конкурсному управляющему с даты его утверждения руководителем должника представлены не были.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества НПО «Сомострой» в размере 190 647 748 руб. 75 коп., учитывая при этом, что размер субсидиарной ответственности, определяемый по правилам пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, полностью поглощается размером субсидиарной ответственности, определяемым по правилам пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что судами первой и апелляционной инстанций правильно установлены фактические обстоятельства дела, им дана надлежащая правовая оценка, выводы суда соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, нормы права применены правильно, в связи с чем оснований для отмены судебного акта не имеется.

Довод заявителей кассационной жалобы о наличии у них экономически обоснованного плана выхода из кризиса не принимается судом округа.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 9 постановления № 53, пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, обязанность по обращению в суд с заявлением должника о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Суды первой и апелляционной инстанций надлежащим образом исследовали приведенные заявителями в обоснование данного довода обстоятельства, посчитал их несостоятельными. Суды исходили из того, что указанные ответчиками мероприятия по привлечению финансирования для достройки домов и дальнейшей реализации квартир, коммерческой недвижимости и парковочных мест, при отсутствии конкретного инвестора, готового вложить предполагаемые в соответствии с планом 246 млн. руб., либо решения о применении мер государственной поддержки, при том условии, что соответствующий план был разработан только в 2019 году, в то время как признаки объективного банкротства, как установили суды, возникли еще в начале 2018 года – не могут рассматриваться в качестве такого экономически обоснованного плана выхода из кризиса, с чем суд округа не может не согласиться.

Доводы кассационной жалобы о недоказанности наличия условий, составляющих опровержимую презумпцию доведения до банкротства, в том числе об отсутствии судебных актов о признании сделок недействительными, о передаче документации управляющему, судом округа отклоняются.  

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При этом в абзаце 4 пункта 23 постановления № 53 разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Для правильного разрешения спора о привлечении к субсидиарной ответственности имеет значение установление того обстоятельства, явились ли совершенные контролирующими лицами от имени должника сделки необходимой причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае имеются основания для привлечения к ответственности за причиненные убытки).

Судами установлено, что ответчиками были совершены сделки по безвозмездному отчуждению в пользу аффилированного лица – общества ИП «Азарт» ликвидных активов должника – жилых и нежилых помещений в строящихся многоквартирных домах, при этом в отношении части помещений, оплата за которые, по утверждению ответчиков, была произведена путем взаимозачетов, было установлено, что встречное предоставление со стороны общества ИП «Азарт» на сумму 33 млн. руб. отсутствовало, доказательства выполнения работ по договору подряда, предоставления арендных услуг, внесения должнику денежных средств (как свидетельство наличия встречных требований к должнику) – не представлены; в отношении части помещений стоимостью 180 млн. руб., отчужденных по договорам 2017 года, также отсутствовала оплата, что сторонами не оспаривалось и что послужило основанием для расторжения договоров и возврата имущества должнику.

При этом такое длительное изъятие из имущественной массы хозяйствующего субъекта активов, без какого-либо эквивалентного возмещения, учитывая специфику деятельности должника, объективно нуждающегося в денежных средствах для ведения строительства, оплаты услуг привлекаемых подрядчиков, поставщиков, в отсутствие иного источника пополнения оборотных средств, не могло не сказаться негативно на финансовом состоянии должника; исходя из этого, суды и заключили, что подобные сделки и стали причиной банкротства должника.

При этом контролирующие должника лица не передали в полном объеме документацию должника, в том числе касающуюся взаимоотношений с обществом ИП «Азарт» по выполнению строительно-монтажных работ (в счет оплаты которых последнему были переданы квартиры); равным образом должник не раскрывал обстоятельства, связанные с привлечением средств граждан-дольщиков, их использованием для нужд строительства (при том что, как следует из определения от 27.08.2021, размер требований участников строительства, включенных в реестр требований участников строительства, составил 396 553 427 руб. (по дому литер 1) и 428 827 029 руб. 82 коп. (по дому литер 2).

При этом, не соглашаясь с выводами судов о причине банкротства должника, связанной с такой организацией бизнеса, когда активы переданы иному подконтрольному ФИО9 обществу (ИП «Азарт»), без какого-либо возмещения должнику, на котором были сосредоточены расходы по строительству жилых домов – ответчики своих доводов об иной причине банкротства, – не приводили, других факторов, повлекших срыв сроков строительства, помимо установленных судами – не раскрывали. 

Ссылка кассаторов на определение от 03.11.2022 об отказе в истребовании документации не может быть признана состоятельной, поскольку, как следует из содержания судебного акта, суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления управляющего, исходил из того, что имеющаяся документация должника его руководителем передана конкурсному управляющему; с достоверностью установить, что передана вся документация, и имущество должника, по материалам обособленного спора не представляется возможным установить; учитывая наличие в материалах дела документов, подтверждающих передачу ответчиком части документов должника конкурсному управляющему, отсутствия документальных доказательств наличия иного истребуемого имущества и документов у руководителя должника, при данных фактических обстоятельствах судебный акт не будет обладать признаками исполнимости. При этом суд отметил, что отсутствие документации должника у бывшего руководителя (независимо от причин) исключает удовлетворение требования об обязании передать документацию, но не освобождает от иных негативных последствий невыполнения обязанности по передаче документов, заключающихся в публично-правовой ответственности.

Довод кассаторов о наличии у должника имущества, достаточного для погашения требований кредиторов, судом округа отклоняется.

Вопреки утверждению ответчиков, суд апелляционной инстанции установил, что документы по дебиторской задолженности в сумме 331 млн. руб. конкурсному управляющему не переданы, за исключением задолженности на сумму 17 млн. руб., в связи с чем в конкурсную массу включена дебиторская задолженность на 17 млн. руб., предъявленная ко взысканию, однако, как следует из представленной конкурсным управляющим информации, числящаяся за должником по данным проведенной инвентаризации дебиторская задолженность, либо неликвидна ввиду прекращения дебиторами своей деятельности, либо фактически отсутствует; иное имущество, а именно автомобиль включен в конкурсную массу и реализован; в результате мероприятий по реализации имущества должника размер текущих обязательств погашен на 4 180 тыс. руб.

При этом в соответствии с определением суда от 27.08.2021 имущество должника, включая земельный участок с находящимися на нем объектами незавершенного строительства, неотделимыми улучшениями были переданы Фонду, исходя из чего и было определено соотношение стоимости прав застройщика на объекты незавершенного строительства и улучшения, а также право собственности на земельный участок к совокупному размеру требований участников строительства, включенных в реестр требований кредиторов и реестр требований о передаче жилых помещений; таким образом, уже в 2021 году иное имущество, помимо незавершенного строительства, переданного Фонду, в конкурсной массе отсутствовало.

Доводы кассационной жалобы о неправильном определении размера субсидиарной ответственности не могут быть признаны состоятельными.

По общему правилу, предусмотренному абзацем первым пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр, а также заявленных после закрытия реестра и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Оснований для неприменения общего правила, предусматривающего включение в размер субсидиарной ответственности текущих расходов – заявители жалобы не обосновали, а равным образом не раскрыли довода о том, что в размер ответственности необоснованно включены штрафные санкции и требования заинтересованных лиц, не указали, какие именно требования и в каком размере не подлежали включению в размер ответственности, ограничившись общим указанием на соответствующее положение закона.

Доводы кассационной жалобы о необходимости приостановления производства по заявлению судом округа отклоняюся.

Действительно, как установлено пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 указанного Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В соответствии с пунктом 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами арбитражный управляющий одновременно с отчетом о результатах проведения процедуры, примененной в деле о банкротстве, направляет в арбитражный суд ходатайство о возобновлении производства по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, указав размер требований каждого кредитора, которые остались непогашенными в связи с недостаточностью имущества должника, а также отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, применительно к обстоятельствам настоящего спора, суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что все мероприятия по формированию конкурсной массы завершены, движимое и недвижимое имущество, а также денежные средства для проведения расчетов с кредиторами у должника отсутствуют, доказательства, свидетельствующие о наличии иных источников для пополнения конкурсной массы, не представлены – пришел к выводу об отсутствии оснований для приостановления производства по обособленному спору.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела находит выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными, соответствующими конкретным фактическим обстоятельствам рассматриваемого спора и основанными на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.02.2024 по делу № А07-23970/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    Н.А. Артемьева 

 

                                                                                              О.Г. Кочетова