АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-19348/2022

Дело № А57-19228/2019

г. Казань

13 сентября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 6 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 сентября 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Кашапова А.Р.,

судей Коноплёвой М.В., Самсонова В.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Зариповой Г.Ф. (протоколирование ведется с использованием системы веб?конференции, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу)

при участии в режиме веб-конференции представителя:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 16.06.2021,

в отсутствие:

иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО3 

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 25.03.2022 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2022

по делу № А57-19228/2019

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Фонда содействия развитию города Саратова ФИО3 о привлечении ФИО4, ФИО5 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о признании Фонда содействия развитию города Саратова (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) несостоятельным (банкротом), 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 25.03.2020 (резолютивная часть от 18.03.2020) должник - Фонд содействия развитию города Саратова (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство (с последующим продлением); конкурсным управляющим Фонда содействия развитию города Саратова (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) утвержден ФИО3 (регистрационный номер ? 15175, ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 410028, город Саратов, а/я 3124) ? член Ассоциации саморегулируемая организация «Объединение арбитражных управляющих «Лидер», город Москва. Публикация произведена в газете «Коммерсантъ» № 66 от 11.04.2020.

В Арбитражный суд Саратовской области поступило заявление конкурсного управляющего Фонда содействия развитию города Саратова ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности о привлечении директора Фонда содействия развитию города Саратова ФИО4, членов правления Фонда содействия развитию города Саратова ФИО5, ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника о признании его несостоятельным (банкротом) и за невозможность полного погашения требований кредиторов в размере 8 936 574,24 руб. солидарно.

25 марта 2022 года Арбитражным судом Саратовской области в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - Фонда содействия развитию города Саратова отказано.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий Фонда содействия развитию города Саратова ФИО3  обратился в арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой в которой просит суд состоявшиеся судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение.

В судебном заседании представитель ФИО1 жалобу отклонил, указал на законность и обоснованность судебных актов.

Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как указывал конкурсный управляющий, согласно п. 4.2 Устава Фонда содействия развитию города Саратова высшим коллегиальным органом управления Фондом является Правление Фонда, единоличным исполнительным органом ? Директор, надзорным органом ? Попечительский совет.

Согласно п. 4.3.1 к компетенции Правления Фонда относится, в частности, принятие решений о распоряжении имуществом и средствами Фонда.

Согласно п. 4.4.1 к компетенции Директора относится, в частности, распоряжение имуществом и средствами Фонда в соответствии с решениям Правления Фонда и финансовым планом Фонда, а также заключение договоров и совершение иных сделок от имени Фонда.

Согласно Протоколу общего собрания учредителей Фонда № 1 от 15.02.2016 членами правления Фонда содействия развитию города Саратова были назначены ФИО5, ФИО1; согласно Протоколу заседания Правления Фонда № 1 от 31.03.2016 Директором Фонда была назначена ФИО4

Таким образом, конкурсный управляющий полагает, что контролирующими должника лицами являются члены коллегиального исполнительного органа ФИО5, ФИО1, а также руководитель должника ФИО4

Рассматривая обособленный спор суд первой инстанции установил, что согласно сведениям, представленным в материалы дела налоговым органом, а также выписке ЕГРЮЛ в отношении должника, ФИО4 являлась руководителем должника с 20.04.2016 по дату признания должника банкротом и открытия конкурсного производства, ФИО5 и ФИО1, являются учредителями должника с 09.03.2016 по настоящее время.

Конкурсный управляющий Фонда содействия развитию города Саратова ФИО3 полагал, что по состоянию на 01.07.2017 у должника отсутствовали денежные средства для погашения задолженности перед ГУП «Институт Саратовгражданпроект» Саратовской области в размере 2,0 млн. руб., должник имел признаки недостаточности имущества и объективного банкротства в силу превышения объема обязательств над объемом активов организации, в связи с чем, у руководителя должника возникла обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением должника не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств, т.е. не позднее 01.08.2017.

В обоснование доводов о неплатежеспособности должника конкурсный управляющий Фонда содействия развитию города Саратова ссылается на наличие задолженности перед конкурсным кредитором ? ГУПП «Институт Саратовгражданпроект» Саратовской области, заявителем по настоящему делу о банкротстве, по договору на выполнение проектно-изыскательских работ № 1871/6142-ПРД от 14.12.2016 в размере 2 000 000,00 руб.

Рассмотрев заявленное требование, суд первой инстанции проанализировав представленные доказательства указал, что конкурсный управляющий Фонда содействия развитию города Саратова фактически отождествляет неоплату задолженности перед определенным кредитором, с неплатежеспособностью Фонда содействия развитию города Саратова.

Суд отметил, что по состоянию на 01.08.2017 (дата, которую конкурсный управляющий указывает в качестве возникновения обязанности контролирующих должника лиц, обратиться с заявлением в арбитражный суд о банкротстве должника) Фонд содействия развитию города Саратова осуществлял свою деятельность.

Так, сам конкурсный управляющий указывал, что 20.10.2017 согласно выписке по расчетному счету должника, Фонду содействия развитию города Саратова перечислялись денежные средства в сумме 10 000 000,00 руб. в качестве пожертвования, для осуществления деятельности должника в качестве благотворительной организации; также выписка по расчетному счету отражает в себе расходные операции в отношении указанных денежных средств, отвечающие целям деятельности должника, что также не оспаривалось конкурсным управляющим.

При этом вопреки доводам конкурсного управляющего, акт приема выполненных работ и, как следствие, возникновение обязанности по оплате за соответствующие работы, между должником и ГУП «Институт Саратовгражданпроект» Саратовской области по договору на выполнение проектно-изыскательских работ № 1871/6142-ПРД от 14.12.2016 был подписан 29.12.2017; по другому договору № 1872/6141 ? ПРД от 12.12.2016 на выполнение проектных и изыскательных работ, также заключенному между должником и ГУП «Институт Саратовгражданпроект» Саратовской области, акт приема выполненных работ был подписан 20.11.2017, то есть в период, когда должником осуществлялась деятельность, в связи с чем, доводы конкурсного управляющего о возникновении по состоянию на 01.08.2017 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, признаны  несостоятельными и не подтвержденными относимыми и допустимыми доказательствами.

Кроме того, конкурсный управляющий в качестве дополнительных обязательств, которые должник взял на себя при возникновении, по мнению конкурсного управляющего, у контролирующих должника лиц обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, указывает договор подряда от 08.09.2017 на сумму 3 352 446,08 руб.

Принимая во внимание, что акты приема выполненных работ между должником и ГУП «Институт Саратовгражданпроект» Саратовской области были подписаны и, как следствие, работы выполнены 20.11.2017 и 29.12.2017, доводы конкурсного управляющего о том, что обязательства по договору подряда от 08.09.2017 представляют собой дополнительные обязательства в контексте пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, правомерно отклонены судом первой инстанции.

Более того, суд учел, что договор подряда от 08.09.2017 был заключен должником на сумму 3 352 446,08 руб., вместе с тем, свои обязательства по указанному договору подряда должник исполнил частично, оплата по договору составила 1,5 млн.руб., в связи с чем остаток задолженности составил 1852446,08 руб., то есть должник исполнял в спорный период взятые на себя обязательства.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявителем не доказано, что по состоянию на указанную конкурсным управляющим дату у должника имелись признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, а также о недоказанности заявителем факта возникновения одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, которое могло бы быть принято в качестве основания для обращения контролирующих должника лиц с заявлением о признании должника банкротом.

Суд первой инстанции отметил, что конкурсным управляющим Фонда содействия развитию города Саратова ФИО3 не доказана причинно ? следственная связь между неподачей заявления о банкротстве контролирующим должника лицом и банкротством должника, вина руководителя, учредителей должника в не совершении действий по подаче заявления о банкротстве.

Следовательно, правовых оснований для привлечения ФИО4, ФИО5 и ФИО1, к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным статьей 61.12 Закона о банкротстве не имелось.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО4, ФИО5 и ФИО1 к субсидиарной ответственности в соответствии с подпунктом 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции  исходил из следующего.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017№ 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Вместе с тем, поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения ? появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В обоснование доводам о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию, указанному в подпунктом. 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий ссылается на заключение договоров на оказание юридических услуг с ФИО6 (договор от 08.10.2018 об оказании юридической помощи в проведении процедуры реорганизации/ликвидации, договор от 08.06.2018 и от 05.08.2018 об оказании юридической помощи по представлению интересов ответчика в суде), которые вступившим с законную силу определением Арбитражного суда Саратовской области от 22.12.2021 в рамках настоящего дела № А57-19228/2019 признаны недействительными в части, а именно: признаны недействительными сделками ? договоры на оказание юридической помощи от 08.06.2018 на сумму 100 000,00 руб., от 06.08.2018 на сумму 300 000,00 руб., от 08.10.2018 на сумму 30 000,00 руб., заключенные между должником ? Фондом содействия развитию города Саратова и ФИО6, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО6 в конкурсную массу Фонда содействия развитию города Саратова денежные средства в сумме 430 000,00 руб., в остальной части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Суд первой инстанции указа, что относимых и допустимых доказательств того, что в результате совершения указанных сделок, наступили признаки объективного банкротства либо существенно ухудшилось финансовое положение должника, в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в материалах дела не имеется.

Так же судом учтено, что конкурсным управляющим не представлено относимых и допустимых доказательств наличия оснований для взыскания убытков с контролирующих должника лиц в связи с заключением спорных сделок.

Повторно рассмотрев обособленный спор, суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился.

Суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не усматривает.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума от 21.12.2017 № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Субсидиарная ответственность участника наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723 (2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. По смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными (пункт 23 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53).

В рассматриваемом случае, на основании представленных в материалы дела документов и пояснений по ним, судами таких оснований не установлено.

По мнению суда округа, суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства, и пришли к обоснованному выводу о недоказанности кредитором совокупность всех требуемых законом условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, либо ответственности в виде возмещения убытков.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, находит выводы судов правильными, соответствующими конкретным фактическим обстоятельствам рассматриваемого спора и основанными на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне исследовали представленные доказательства, оценив их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, установили все имеющие значение для дела обстоятельства, сделали правильные выводы по существу требований, а также не допустили неправильного применения норм материального и процессуального права.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, по сути, сводятся к несогласию заявителя жалобы с произведенной судами оценкой обстоятельств спора, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов и направлены на необходимость иной оценки приведенных доводов и доказательств и установление иных обстоятельств по делу, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получившим надлежащую правовую оценку.

При таких обстоятельствах у суда кассационной инстанции отсутствуют правовые основания для отмены обжалуемых судебных актов.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 25.03.2022 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2022 по делу № А57-19228/2019 оставить без изменений, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                            А.Р. Кашапов 

 

Судьи                                                                                    М.В. Коноплёва 

 

                                                                                              В.А. Самсонов